....Под ним сидел, и кот учёный....
31 декабря 2024 г., 12:05
Газеты пестрели яркими заголовками. «Глава семьи Чон обязался найти и поквитаться со всеми, кто покусился на жизнь нового члена семьи Чон!»; «Чон Джиа дала интервью, опровергающее слухи о новом Графе Киме и его прошлом!»; «Император взял всю ответственность за расследование на себя».
Но знаете, ни эти заголовки, ни другие, коих было немало, не взбаламутили воду и оставшуюся часть аристократии, как заголовок о помолвке юного Графа и наследника семьи Чон.
Тэхен перевернул страницу, вчитываясь в текст, который был явно приукрашен журналистами. Хотелось выть, потому что ведьма и так не могла покинуть стены поместья, чтобы прогуляться в окружающем поместье лесу из-за отравления, так теперь он и вовсе выйти за стены не мог. Его чуть ли не за воротами поджидали журналисты, что так и норовили узнать о жизни Кима, его семьи, отношения, сплетнях и остальном грязном белье, которое Тэхен не хотел бы выносить за стены собственной жизни.
На хрупкие плечи, облаченные в атласную рубашку синего цвета, опустились сильные ладони, сразу же принявшись разминать затекшие мышцы.
— Может перестанешь их читать? Всё равно ничего нового ты не узнаешь о себе.
— Ну как же, — Тэхен сложил газету пополам, а после поднял голову, сталкиваясь с тёмными омутами. — Я вот узнал о себе кое-что новое, хочешь расскажу? Оказывается, я тебе изменял с сыном маркиза Шу, а также я согласился выйти за тебя, потому что залетел.
Чонгук напрягся, но продолжил массировать плечи ведьмы. Ким уловил перемену в настроении своего альфы, из-за чего слегка улыбнулся и, потянувшись рукой к ладони мага, нежно коснулся его, останавливая периодичные движения.
— Но ты же сам мне только что сказал, чтобы я это не читал, ведь никто не знает меня лучше меня самого, верно? Хотя ты в этом немного не прав. Лучше меня можешь знать только ты, и ты знаешь, что я не изменял тебе, а также не беременный.
— А лучше бы был.
— Что?
Ким опешил. Не такого эффекта он, конечно, добивался, но видеть нахмуренные брови и чуть ли не надувшиеся щеки альфы, было довольно мило.
— Давай об этом поговорим, лет так через пять? — Ведьма опустила ладонь альфы, и встала с кресла.
— Пять? — Чонгук вытаращился на омегу. — Думаю, если мои не дождутся внуков в ближайшие полгода, то они просто запрут тебя без шансов на спасение со мной в гон.
— Полгода? Нет! Нет, нет и еще раз нет! Меня ждет Йесенф, лавка и Нуо.
Омега немного приукрасил тот факт, что его ждет Нуо, ведь этот кот-оборотень сейчас отъедался от пуза в столовой семьи Чон. В первый раз, когда он его увидел, Тэхен не понял, что мальчишка тут вообще делает. Тогда альфа решил всё объяснить. Как закончились травы и зелья в лавке, как Нуо закрыл лавку и отправился вслед за другом, как спас его от неминуемой гибели.
Стоит ли говорить, что весь оставшийся вечер омеги провели вместе: Тэхен, рыдая и гладя мягкую и пушистую шерстку кота, а Нуо — кайфуя от ласковых и пропитанных благодарностью прикосновений? Думаю, не стоит.
Чонгук снисходительно посмотрел на ведьму. Ким увидев этот взгляд, насупился и надулся, словно шарик, на что маг тут же сгреб в охапку омегу.
— Так нечестно. — Буркнул Тэхен, прильнув щекой к груди мага, отвечая на объятия.
— Хоть я тоже не против маленьких копий, похожих на тебя, но считаю, что для этого еще рано. Как минимум, нам еще свадьбу сыграть надо, а как максимум — восстановить Йесенф и сделать из него второй по величине портовый город, в который будут стекаться купцы и путешественники со всего света.
Услышав заветные слова о том, что им пока рано, Ким тут же поднял голову, всматриваясь в точеные черты лица альфы.
— Правда? Мы вернемся? Мне еще столько всего нужно сделать!
— Вернемся тогда, когда ты захочешь. — Чонгук улыбнулся, а после, как будто вспомнив о чем-то, нахмурился. — Кстати об этом. Император прознал о твоей любви к Йесенфу, так что, территории, что он даровал тебе с титулом, это Йесенф. Так что, ты теперь Лорд Ким.
Тэхен вытаращился на альфу, как баран на новые ворота. Чувствуя приближающуюся бурю, маг разжал объятия и отошел на несколько шагов назад от разъярённой ведьмы.
— Чон Чонгук!
Со смехом, что ласкал слух ведьмы, маг выбежал их комнаты.
***
Вернулись они в Йесенф через неделю, после того, как врач семьи Чон дал разрешение на выезд, сказав перед выходом, что прогулки на воздухе ведьме не помешают. Тэхен после этих слов, сразу же собрал все свои вещи, попрощался с семьей Чон, со своими родителями, и уехал, прихватив с собой Чонгука, Нуо и Чимина с Юнги. Точнее последние сами за ними увязались. Чимин, узнав о срочном отъезде друга, начал ныть своему альфе, что не хочет с ним расставаться — раз, хочет на природу — два. И Юнги ничего не оставалось, как всю дорогу до портового города прожигать светящегося от счастья Чонгука, смотрящего на своего омегу. Альфа понимал, что по возвращению в Йесенф, их ждет долгий и трудный путь, ведь не так просто сделать из обычного и никому неизвестного городка, прекрасный портовый город, который в будущем станет центром торговли с другими государствами. Тэхен это тоже понимал, но при этом не имел никакого понятия, как он сможет руководить всем этим процессом. Поэтому он думал, точнее очень надеялся на то, что все бразды управления городом перейдут Чонгуку, а сама же ведьма продолжит заниматься своей лавкой с Нуо. Маг также понимал, что его глубоко любимая ведьма сама не справится, ведь у того нет никакого опыта. Это Чонгук родился в именитой семье герцога, его с самого юного возраста учили всему нужному, а Тэхен просто рос в спокойной семье без какого-либо титула, да и на самом деле, он ему не очень-то и был нужен. Ему главное природу поближе, семья чтоб здорова и счастлива, да Чонгука рядом. Поэтому стоило им только вернуться в Йесенф, как Тэхен взвалил все трудности по восстановлению и обеспечению города всякими новшествами на альфу, а сам умотал с Нуо в лавку делать зелья. Чимин же просто не мог разорваться, ведь Чонгук забрал Юнги с собой, а омега хотел быть со своим альфой, но и друга оставлять он не хотел. Заверив Чимина, что всё будет хорошо, Юнги отпустил свою пару к другу, а сам направился за Чонгуком, который уже стоял возле каких-то купцов. Следующие несколько месяцев были полностью забитыми что у Чонгука, что у Тэхена. Из-за большого потока приезжих, хлынувших на фоне новостей о даровании земель новому графу, а также о слухах о небольшом прибрежном городке, у новых лордов было слишком много дел. Они могли не видеться почти неделями: либо Тэхен возвращался слишком поздно, либо Чонгук. Стоит ли говорить, что маг безумно скучал по своей ведьме, почти также, как и ведьма по магу? Многие маги приезжали сюда, чтобы охотится в лесу на чудовищ, поэтому Тэхену и Нуо, а иногда и Чимину, приходилось отбиваться от наплыва покупателей в лавке. Ким почти всё свое время проводил в лесу, собирая травы и разговаривая с природой, а после, возвращаясь в лавку, приходилось в срочном порядке готовить новые зелья и даже с запасом. Другу он запретил что-либо делать, хотя тот порывался помочь создавать новый товар, но Ким был непреклонен даже не из-за того, что не доверял омеге, нет, просто боялся, за него и за малышей, что были внутри. Поэтому Мин помогал сортировать травы, подавал их во время изготовления и иногда ругался с клиентами в лавке. Чимин такой Чимин. Каждый раз возвращаясь в эту небольшую лавку с зельями, Мин поражался, ведь всего за несколько дней со своего прибытия, Тэхен смог сделать из небольшого домика, прекрасный магазинчик. Снаружи деревянные стены дома были обвиты плющом, который, казалось, пытался завладеть домом и укутать его в зелени; совсем недавно над дверью в лавку появилась табличка с названием «Эликсирный уголок». Внутри всегда царит атмосфера таинственности и волшебства, полки заставлены стеклянными колбами и банками разных размеров. В каждом флаконе находилось зелье: от зелья исцеления зеленого цвета, до зелья любви (его оставалось всегда в большом количестве, поэтому Тэхен даже перестал его создавать, ведь делал на сильных эмоциях в те времена, когда Чонгук за ним еще не приехал). Запахи в лавке смешиваются: сладковатый аромат цветочных настоек, пряный запах трав и легкий намек на что-то горькое и острое. Они совсем легкие, почти невесомые, ведь это помещение — лишь место, где собираются покупатели и продаются товары. В самой же мастерской все запахи усиливаются: там еще больше баночек с большим количеством трав и минералов, на столе у Тэхена всегда лежат старинные книги с пожелтевшими страницами, в которых записаны рецепты зельев и магических смесей. Рядом с книгами всегда находятся вечные спутники — инструменты для создания: ступки и пестики, мерные ложечки и колбы, готовые к использованию. Но это помещение скрыто от глаз покупателей. Пришедшим же открывается вид только на стоящего за прилавком Нуо, что с интересом наблюдает за каждым посетителем, готовый поделиться своими знаниями, коих он приобрел за всё время работы в лавке и общения с ведьмой. Чонгук же посвящал всего себя работе с городом, торговлей и налаживанием связей. Всего за каких-то пару месяцев некогда старые и обветшалые дома, преобразились до неузнаваемости, а ближе к центру построили новые. Фасады домов окрасили в теплые оттенки желтого, голубого и кораллового, а окна украсили резными ставнями. Некоторые жители даже посадили лозы, чтобы они обвивали углы дома, создавая свою атмосферу и уют. Некогда старый причал, превратился в большой порт, где могли пришвартоваться не только рыбацкие лодки, но и крупные суда торговцев из других стран, ведь Чонгук планировал развить этот город, сделать его вторым центром торговли. Маг долгое время потратил на чертежи и выбор места для их с Тэхеном особняка, ведь альфа планировал там жить со своим омегой, а для того, чтобы его ведьме было удобно и комфортно, он был готов потратить большое количество сил и времени. Быстро сменяющиеся сезоны тоже сыграли свою роль: когда наступила зима, что-то возводить стало проблематично, и строительство особняка замедлилось, из-за чего альфа чуть ли не с ума сходил. Он мог не возвращаться домой до поздней ночи, заставляя Тэхена переживать. С приходом зимы в лавке дел поубавилось, ведь наплыв посетителей прошел и сейчас к нему изредка приходили за зельями исцеления и простуды. Омега места себе не находил из-за постоянного отсутствия альфы в доме, и в один из дней его терпение лопнуло, как пузырь. Проснувшись рано утро от солнечных лучей, что пробивались сквозь занавески, Тэхен потер глаза ладошками, потянулся и посмотрел на соседнее место на кровати, что снова пустовало. Чонгук снова не ночевал дома. Ведьма могла начать думать, что у мага кто-то появился, да вот только понимал, что Чонгук всегда будет выбирать его, как бы грубо это не звучало. Поднявшись с постели, омега, не удосужившись её даже заправить, стал собираться. Натянул на голые ступни теплые носки; брюки с теплым мехом внутри; рубаху, поверх которой накинул тёплую дубленку, ведь зима в столице и в Йесенфе различаются. Надел высокие сапоги, на шею повязал шарф и вышел из лавки, сказав Нуо открыться сегодня попозже. На улице прохладно, ветер заставляет поёжиться, снега еще нет, но в ближайшие пару дней должен был пойти. В Йесенфе не будет больших сугробов и скользких дорог, просто легкий слой снега укроет всю землю, словно шелковым одеялом. Природа уже готова отойти на покой на ближайшие три месяца, скинув с себя листву, некоторые из птиц уже давно улетели на юг, и только чайки остались, крики которых раздавались возле побережья. Всего за несколько месяцев город преобразился и Ким был рад. Теперь он мог спокойно шагать по вымощенным камнем дорожкам, а не по жесткой грязи, которую развозило от одного только маленького дождика. Дома были украшенными к приближающемуся празднику, а встречающиеся жители приветственно кивали Тэхену. Омега не знал, где сейчас находится Чонгук, но почему-то догадывался, что если придет туда, то увидит его. И он не прогадал. Домик, в котором решались все главные задачи. Место, в котором Юнги и Чонгук проводят больше всего своего времени. Хотя про Мина уже так не скажешь, Чимин на последнем месяце, скоро должен родить, поэтому всё свободное время проводит со своей парой, в отличие от некоторого. Заходя внутрь, его приветствуют, на что Тэхен лишь мило улыбается и отвечает на приветствие, но не останавливается, идет дальше к нужному кабинету. Стучит костяшками по дереву и слыша уставший голос, который позволяет войти, дергает ручку и заходит внутрь, тут же прикрывая за собой дверь. В кабинете прохладно из-за приоткрытого окна, стол завален различными схемами и бумажками, а за ним сидит он. Его Чонгук, уставший и, скорее всего, жутко голодный. Тэхен только сейчас понял, что мог захватить хоть чего-нибудь съестного из дома, да вот на эмоциях вылетел из него, забыв даже сам поесть. Чонгук даже голову не поднял на вошедшего, не отрывал взгляд от документов, которые читал. — Тэсон, если это снова по поводу тех купцов, то я уже говорил. — Чонгук поднимает уставший взгляд, сразу же натыкаясь на взгляд голубых глаз. Альфа поворачивает голову в сторону окна, видя, что уже рассвело, а после возвращая взгляд на Тэхена. — Цветочек? Что ты здесь.? — Я тебя уже несколько дней не вижу, Чонгук, и меня это достало. — Проговорил Ким, делая несколько шагов по направлению к альфе. Ведьма поставила ладошки на гладкую поверхность и, опираясь на них, приблизился к магу, почти ложась грудью на стол. — Отложи все свои дела хотя бы на один день. — Но, малыш, — Чонгук прикрыл глаза и помассировал виски, — цветочек, я не могу. — Кто тебе запрещает? — Воскликнул Тэхен. — Вообще, я официальный лорд этих земель, и я разрешаю тебе сегодня прогулять! Чонгук на слова своей пары лишь ухмыляется и откидывается на спинку кресла. Тяжело вздохнув и прикрыв глаза, он понимает, что проиграл. — Ладно, дай мне пару минут. Можешь пока сходить к Маргарет, она должна была приготовить завтрак. Тэхен отстраняется, улыбается, словно ребенок, кивает и вылетает из комнаты, оставляя альфу в тишине. Он потягивается, складывает документы в ящик стола, натыкаясь взглядом на коробочку, которую долгое время прятал, и понимает, что время пришло. Ведьма возвращается с подносом с сэндвичами и горячим чаем. Возможно, устроить себе выходной надо было давно, да вот только Чонгук уперся рогами в землю и ни в какую, ведь хотел поскорее решить все дела, да достроить дом, чтобы его пара находилась в уюте и тепле. Наевшись и напившись чая, Тэхен довольно урчал под прикосновениями альфы, который мягко гладил того по голове и целовал в макушку, в щеки и в шею. — Давай сбежим? — Отстранившись, произносит Чонгук следя за реакцией ведьмы. — А давай! Маг берет ладошку омеги в свою, встает с дивана и тянет того на себя. Помогает надеть дубленку и шарф, снова бурчит, что Тэхен не надел шапку, на что сам омега закатывает глаза, целует альфу в уголок губ и выходит из комнаты. Их путь пролегает всё через те же улочки, мимо лавки Тэхена, к лесу, а там и к утесу. Холодный ветер с моря приносит с собой запах соли и свежести, обдавая лицо прохладой. Суровые скалы, обветренные и покрытые слоем инея, охраняют берег от бушующих внизу волн. С утеса открывается вид на весь город, где гуляют жители, а мачты лодок покачиваются на волнах. Маг держит ведьму за руку, не решаясь отпустить того ближе к краю. Боится. Но приходится. Тэхен делает пару шагов вперед и останавливается, подставляя лицо ветру. — Цветочек. — говорит Чонгук, привлекая внимание омеги. Тэхен оборачивается и замечает нежность в обсидиановых глазах. — Я очень долго собирался с мыслями. Пытался понять, как это лучше сделать. Думал, что скажу тебе, когда у нас будет свой дом, в котором тебе будет комфортно и безопасно, но понял, что просто не могу терпеть до завершения строительства. Вдруг тебя кто-нибудь украдет у меня из-под носа. — Слова альфы заставляют сердце омеги трепетать, и даже улыбнуться. — Тэхен, мой дорогой цветочек, ты настолько мне важен и дорог, что я просто не представляю своей жизни без тебя. Ты знаешь, что я тебя очень сильно люблю, больше своей жизни. Чонгук присаживается на одно колено, доставая бархатную коробочку. Тэхен прижимает ладони к лицу, глаза наполняются слезами, и он всхлипывает, осознавая, что сейчас делает альфа. — Я хочу провести всю оставшуюся жизнь рядом с тобой. Ты выйдешь за меня? Заветное «да» тонет в всхлипе, и нежных объятиях, в любви, в словах благодарности, в трепетном поцелуе и оглушительном стуке сердца. И чуть позже альфа поймет, что уют, комфорт и безопасность - это не про дом, это про самого Чонгука, рядом с которым Тэхен готов свернуть горы.***
Когда они возвращаются в лавку, то там уже никого нет. Нуо оставил записку, что сегодня переночует у Чимина и Юнги, прекрасно зная о планах Чона. Блестящее колечко с голубым камешком сверкает на длинном пальчике, который Чонгук тут же целует, а после перемещается на пухлые губы омеги. Тэхен нетерпеливый, в какой-то мере страстный и дерзкий. Стягивает с альфы утепленный плащ, после начинает расстёгивать рубашку, и пытается не утонуть в чувствах к этому мужчине. Маг в долгу не остается, стягивает и откидывает на пол дубленку, также поступая и с рубашкой, подхватывает омегу под бедрами не переставая целовать ведьму. Укладывает на не заправленную кровать, отрывается от губ и начинает целовать везде, где только может дотянуться: глаза, нос, щеки, шея, ключицы, грудь, живот. Поцелуями вниз спускается, чувствует усилившийся аромат, ухмыляется, зубами хватается за кромку штанов, начиная стягивать их с тела. Оголяет не только тело, но и душу. Тэхен тонет. Тонет в чувствах, в любви к этому магу. Понимает, что всё, пропал, но он и не против. Не представляет своей жизни без этого альфы, без его крепких рук, что сейчас сжимают его ягодицы, без ласковых, но страстных поцелуев, без обсидиановых глаз, что читают его, как открытую книгу. Тэхен не замечает, как Чонгук раздевается и уже устраивается между ног любимого, разводя те в стороны, предоставляя себе доступ к раскрасневшейся дырочке, из которой уже во всю текла смазка. Маг целует ведьму в губы, а после спускается ниже, целует живот, головку раскрасневшегося и возбужденного члена, вырывая из губ пары легкий стон, а после присасывается к дырочке, слизывая смазку. Омега дрожит, стонет, не сдерживается. Да и кто их услышит? Дома всё равно никого нет. Чонгук легкую дрожь чувствует, ухмыляется, и как только вставляет в ведьму палец, слышит сдавленный всхлип с верху. Чон не жалеет времени на растяжку, ведь у них давно ничего не было. Ласкает свою пару губами, пальцами, взглядом. Срывает с губ стоны и всхлипы, чувствует, как дырочка сжимается вокруг его пальцев, видит, как Тэхен пальцы на ногах поджимает. Чувствует, что омега скоро кончит, и ловит вскрик губами, ощущая на груди часть спермы. — Боже, мы только начали, а я уже кончил. — Руками закрывает покрасневшее лицо, заставляя Чонгука хрипло рассмеяться. Подставляет головку своего члена к разработанной дырочке. Альфа покрывает ладони поцелуями, отводит их от личика ведьмы и целует в губы, тут же наполняя его собой, от чего Тэхен дергается, но руки альфы держат крепко. — Всё удовольствие впереди, цветочек. — Чонгук целует омегу в висок и начинает двигаться. Сначала медленно и нежно, но после, когда Тэхен привык и сам начал насаживаться на член, начинает набирать темп, вырывая из Кима стоны удовольствия. Ведьма хватается за плечи альфы, царапается, сам тянется за поцелуем, в котором ему не отказывают. И спустя несколько грубых толчков кончает. Чонгук тоже. Альфа утыкается носом в шею, вдыхая смешавшиеся ароматы, наслаждается их близостью, пытается отдышаться, слыша, как ведьма хватает ртом воздух. Поднимается и снова целует в губы, страстно и несдержанно. Отстраняться от своей пары не хочется, поэтому Чонгук лишь утыкается своим лбом в лоб Тэхена и улыбается. — Люблю тебя, цветочек, больше жизни. Они снова вместе. Теперь навсегда.
