Pay no mind!

Вспышки стробоскопа, разрывающая барабанные перепонки музыка, месиво из пьяных тел, что переплетаются в едином порыве, вонь пота, алкоголя и блевотины — все это затягивает глубже, поглощает с головой, на самое дно. Сонхва пытается вырваться, но чем активнее он сопротивляется, тем сильнее вязнет. Остается лишь кричать. Вот только сил не хватает даже на рождения звука, что должен сорваться с губ и просить о помощи. От тяжести, клубящегося мяса вокруг, становиться тяжело дышать. Не хватает воздуха даже на немой крик. Откуда-то издалека доносятся женские крики и звуки падающих вещей. Он снова попытался издать хоть какой-нибудь звук. Получается лишь сиплый шепот, на котором сон прервался, уступая место реальности, где правит жара, с которой не может справится старенький вентилятор. Пак садиться на кровати и тяжело дышит, восстанавливая дыхание и окончательно просыпаясь, скидывая со своего тела паралитические оковы сна. Майка пропиталась потом и неприятно липла к телу. Потянувшись в сторону тумбочки, Сонхва нащупал бутылку с водой и жадно припал губами к горлышку. От крышки остался лишь ободок, который не закрывал отверстие. Парень сморщился, чувствуя вкус пыли, попавшей в бутылку. Выпив все до последней капли, Хва отбросил тару в сторону, за ней же отправил и майку, и упал обратно на подушку. Солнце пыталось пробиться сквозь потрепанный временем блэкаут, свидетельствуя о том, что вечер еще не принял бразды правления. Разочарованный стон сорвался с губ Сонхва, но тут же оказался поглощенным шумом за стеной, таким же, как и во сне: женские крики, падение вещей и низкий мужской голос. Слов было не разобрать, но парень сразу понял, что происходит. Молодой человек снимал небольшую комнатку в пристройке к основному дому, где жила мать одиночка с двумя сыновьями. Жанин была той, чья история не отличалась от большинства историй женщин, которым не повезло родиться в гетто. В шестнадцать лет залетела от какого-то ниггера на тусовке. Он воспользовался девушкой, которая из-за опьянения не могла, а может и не хотела сказать «нет». Отвергнутая родителями, она скиталась по районам, пока не прибилась к одному из сетов Крипс. Переспав с Ориджинал Гангста, она стала полноправным членом банды. А через несколько месяцев появился первенец — Джимми. Чтобы прокормить себя и сына, Жанин стала продавать наркотики, пока не познакомилась с ДжиДжи, дилером, который снабжал мелких барыг, таких как Жанин, стаффом. Новый ухажер оказался настоящим мужиком. Он принял девушку и ее сына. Они даже походили на обычную семью, где жена занимается хозяйством и воспитанием детей, а муж приносит домой деньги. Их счастье длилось около десяти лет. Жанин забеременела вторым. Казалось бы, вот оно — женское счастье, но «жили они долго и счастливо» не про жителей гетто. В ту роковую ночь шел дождь. Женщина открыла дверь. На пороге стоял друг ДжиДжи и молча протянул ей окровавленную синюю бандану. Слова были лишними. В банде была такая традиция, возвращать домой бандану павших членов банды, тем самым выражая соболезнование и отдавая последнюю дань уважения семье. Жанин не могла смириться с потерей любимого мужчины и забывалась в алкоголе и наркотиках. Родившегося сынишку, отдала на воспитание старшему сыну, который, к слову, сам был еще ребенком. Пока мать забывалась в объятьях случайных мужчин, размениваясь на алкоголь и дозу, мальчиков воспитывала улица. Джимми примкнул к банде в статусе Тини Гангста и бегал по району курьером, сердобольные соседки следили за маленьким Луисом до возвращения брата. Так прошло пять лет. Старший сын быстро зарекомендовал себя, а потому оказался в рядах приближенных к главарю альянса. За Луисом присматривали соседи или девушки других ОуДжи, пока на пороге дома Жанин не появились органы опеки. Они хотели забрать обоих детей у пропащей матери. Однако Альянс вступился за них, а Жанин не оставалось ничего кроме, как бороться с зависимостями и возвращаться в реальный мир. Выбравшись из яркого круговорота веществ, женщина осознала, что теперь ей придется постараться, чтобы прокормить себя и детей. На тот момент, ничего не умеющая женщина, видела лишь один выход — проституция. И по сей день, Жанин именно этим ремеслом и зарабатывала деньги. В то время, как оба сына уже стали полноправными членами банды и так же зарабатывали на жизнь нелегальными способами. Сонхва никогда не осуждал это семейство и путь, который они выбрали, чтобы выжить. Напротив, молодой человек помимо аренды, частенько помогал Жанин, внося свою, хоть и небольшую лепту. Клиентов женщина принимала на дому, когда сыновей не было дома. Естественно все в районе знали про ее ремесло, но традиционно закрывали на это глаза и никогда не осуждали. Хва частенько просыпался днем, слыша, как она работает. Но сегодня звуки были через чур необычными. Это не были стандартные имитированные стоны, скорее это было похоже на борьбу. Прислушавшись, Пак пытался разобрать хоть немного слов, чтобы понять, стоит ли вмешиваться. - Сука! Я раскрою тебе ебало! - рычал незнакомый мужской голос. - Не трогай… - женский вскрик прервался глухим ударом. Хва вскочил с кровати и, прихватив у входа биту, направился в дом через дверь во дворе. Она оказалась не заперта. Тихо повернув ручку, парень вошел в кухню и прислушался. Вместо звуков ударов, он различил копошение, нервное и торопливое. Будто мужик спешил сделать что-то, пока жертва не могла сопротивляться. Стена, что разделяла дом и пристройку, принадлежала спальне Жанин, где обычно она и принимала клиентов. Не долго думая, Пак направился туда и застал незнакомца, что взбирался на обездвиженную женщину, придушивая ее и, периодически, ударял затылком об пол, дезориентируя. Сонхва никогда не задавал вопросы о работе Жанин, но по кровавым подтекам на ее лице и судорожным попыткам хватать воздух губами, становилось понятно, это явно происходит не по обоюдному желанию. Хватило буквально пары секунд, чтобы деревянная бита с глухим звуком опустилась на затылок клиента. Мужик замер, но вопреки ожиданиям парня, разъяренно зарычал и обернулся на него. - Уебывай отсюда, пока я тебе ебало не раскроил, - второй удар не заставил себя ждать, попадая в височную долю. Остаться равнодушным, увидев подобную картину, Сонхва не мог. С каждым ударом его злость увеличивалась в троекратном размере. Сжав биту сильнее, парень хотел было нанести еще один удар, но мужчина оказался проворнее. Он вскочил на ноги и перехватил биту в полете. Одним мощным движением, вырывая ее из рук. Хва пожалел, что первые удары оказались настолько слабыми, что не удалось уложить этого отморозка сразу, да и габариты его парень явно недооценил. Мужик оказался огромным и грузным. Орудие с глухим деревянным звуком отлетело в сторону, а широкая ручища схватила Пака за горло, отрывая его от земли. Нигер аж искрился не то от досады, что его прервали, не то от злости за удары. Молодой человек вцепился в его запястье, стараясь ослабить хватку, но любая его попытка вырваться, лишь провоцировала клиента сжимать пальцы сильнее. - Так-так-так, а что это у нас за желтозадый герой? Сучка твоя, что ты за нее так впрягаешься? - он загоготал, тряхнув в руке Сонхва, будто тот был не человеком, а шейкером. - сначала я сверну шею тебе, а потом выебу до смерти эту потаскуху. Тот явно смаковал каждое слово, блестя глазами. Хва же отчаянно пытался выбраться, болтая ногами и впиваясь ногтями в кожу на руке. Проклиная себя за слабость, он судорожно соображал, как вырваться из этой патовой ситуации. Ведь судя по выражению лица этого бугая, он не шутит, да и не для красного словца говорит, а реально претворит в жизнь желаемое. Чем дольше Пак думал, тем больше отчаяние охватывало его. Глаза выдали его с потрохами. Мужик прищурился и разжал ручищу, отвешивая смачную пощечину корейцу. Тот не удержавшись на ногах, упал на пол, почувствовав металлический привкус крови на губах. Клиент резко дернул его за волосы, поднимая обратно на ноги, обнаружив для себя, что проститутка оказалась не настолько интересной игрушкой, как этот паренек, который хоть и, очевидно, боялся, но не прогибался и не собирался молить о пощаде. - Почему вы все, китаезы, так на сучек похожи? - Ухмыльнулся он, заставляя Хва откинуть голову назад и посмотреть на себя. - А что это у тебя за цацка, детка? Белое золото? Откуда у пташки такая роскошная вещица? Толстыми пальцами ниггер подтянул к себе ближе цепочку и сорвал ее, поднося к лицу ближе, чтобы разглядеть. Повернув к себе лицевой стороной кулон и увидев гравировку луны в полнолуние, мужчина тут же перестал улыбаться. Отпустил волосы парня и швырнул ему в лицо украшение, ругнувшись сквозь зубы: - Блять! - Он резко отшвырнул парня в сторону и направился к выходу. - С Миднайтом проблем не хватало… Сука... Как только входная дверь хлопнула, Сонхва осел на пол и выдохнул, потирая шею. За много лет, он впервые осознал, на что этот кулон способен. Переведя дух, он тут же оказался рядом с Жаннин, пытаясь ее привести в чувство. Обычно в таких ситуациях звонят в службу спасения, но Хва набрал номер Джимми и слушал гудки, все еще приводя женщину в чувство. - Да, бро, че звонишь? - послышался приветливый голос Джима. - Твою маму избил какой-то чертила. - Тут же сообщил Хва. - У него битой разбит затылок и висок. Вроде, убежал пешком. - Понял. Джимми вернулся домой после заката. Костяшки на обеих руках были сбиты в кровь, очевидно они с ребятами нагнали свою жертву. И вряд ли он остался в живых. Сонхва сидел на кухне, обхватив ладонями кружку с кофе. - Поймали? - спросил он, поднимаясь и указывая на стул напротив. - Уничтожили, - коротко ответил Джимми, послушно усаживаясь на место. Ответ был лаконичный и достаточно емкий. Хва привык, что парни из банды всегда немногословные, да и обсуждать было нечего. Он просто нажал кнопку на чайнике, на стол выставил аптечку и небольшой тазик с полотенцем. За эти четыре года он практически породнился с этой семьей, порой выполняя роль старшего мужчины, хоть и был старше Джима лишь на два года. - Миссис Гибс позаботилась о Жанин. Она спит. Луис ночует у Сэма. Так что не волнуйся, все под контролем, - наливая кипяток в тазик, сообщил Пак. - Завтра они сходят в больницу. - Спасибо, Хва, - гангстер устало потер переносицу. - Тебе, я гляжу, тоже досталось? - Ой, да брось, - отмахнулся тот и без спросу взял его руку, промакивая полотенцем костяшки, чтобы смыть лишнюю кровь и грязь. - Пропустил одну пощечину. Говно-вопрос. Джимми усмехнулся, наблюдая за действиями соседа, иногда морщась от боли. Было у этого корейца одно качество, которое удивляло и подкупало молодого гангста — он никогда не просил помощи, не жаловался и не кичился тем, что за него в момент могли подняться пару сетов Крипс, как и тем, что имел влиятельного покровителя в лице Папы Миднайта. Он решал проблемы сам, в то время как, другие расхаживали бы по району, как козырные страусы, строя из себя в жопу поцелованных Иисусом. Он казался простым. Своим. Идеально вписывающимся в этот странный мир. - Слушай, Хва, - начал ОуДжи, когда сосед заканчивал перебинтовывать руки. - Мы с пацанами собрались зависнуть у Нэша. Составишь компанию? Знаю, Санктум сегодня закрыт, а значит ты свободен. - Неожиданно… А ничего, что я не из банды? - Все путем. Это просто тусовка, а не слет. Попьем пивка, покурим травки, оттянемся. Погнали! Джимми мастерски умел строить щенячьи глаза, не смотря на его внушительные размеры и лицо, где по диагонали написано «я тебе все лицо обглодаю». Он был весьма дружелюбным и милым парнем, с которым жестко обошлась судьба, превратив в бандита, которому отнять жизнь, как два пальца обоссать. - Ладно, черт с тобой, уговорил. Но если будут предъявы, ты сам меня туда потащил. - Бро, говно-вопрос, - передразнил он Сонхва. Дом главы Альянса Крипс гудел уже на протяжении несколько часов до приезда Джимми и Сонхва. Гангстер припарковал тачку прямо на газоне перед домом и подмигнул своему спутнику: - Не ссы, на черных вечеринках весело. - Если ты черный, - усмехнулся Хва и вылез из машины, повязав на бедрах толстовку. Джим махнул рукой и поволок парня в обход дома, на задний двор, где происходила вся вакханалия. От количества народу на небольшом участке, казалось, яблоку негде упасть, кроме одной небольшой поляны возле костра, где собралась элита — Нэш и его приближенные в обществе девочек, что так и вились вокруг парней, желая обратить их внимание на себя. Джимми взял курс именно на эту площадку, тараном проходя сквозь толпу, параллельно с кем то обнимаясь и обмениваясь рукопожатиями. Сонхва покорно шел следом за парнем с интересом разглядывая все происходящее. Из колонок играла музыка, под которую те девушки, что не были удостоены внимания Главных Гангстеров, вызывающе извивались и ласкали друг друга, в тщетных попытках привлечь к себе хоть кого-нибудь. Парни покачивали головой под бит, передавали по кругу косяк, кто-то что-то скандировал и пил на брудершафт, иные же живо обсуждали, очевидно, животрепещущие темы или вызывали друг друга на батлл, в попытке перещеголять приятелей в мастерстве Crip Walk. Наблюдая, как два гангстера увлеченно выполняли танцевальные элементы, Хва остановился, чтобы посмотреть. Ему всегда были интересны танцы, а если они под собой имели еще и значение, грехом было бы не засмотреться. Ребята ловко переставляли ноги под бит, но казалось, что они совершенно не касаются травы. Те, кто организовали импровизированный танцпол, улюлюкали и подбадривали то одного участника, то другого. Незаметно для себя, Пак стал качаться в бит, совершенно оторвавшись от своего друга, а движения в толпе лишь ближе подтолкнули парня к месту проведения батла. Он совершенно не понимал, каким образом толпа выберет победителя, ведь на его взгляд оба кандидата были невероятно круты. И только дело стало подходить к логическому завершению, Сонхва приобняли за плечо и развернули по направлению к поляне, куда они изначально держали путь. - Ты чего залип, не отставай, - владельцем тяжелой руки оказался Джимми. - Нам туда. - А, да засмотрелся. Танец. Впервые вижу, чтобы он использовался, как танец, а не для подачи сигнала. - О, ты и это знаешь? Кто рассказал? - Камон, бро, я живу здесь почти пять лет. За этим коротким диалогом, они преодолели остальное расстояние. Джимми первый вышел к костру и пожал руки каждому сидящему, начиная с Нэша, занимавшего центральное место, в компании двух красоток. Одна разминала его плечи, прижимаясь пышным бюстом к затылку, а вторая закинула бедро на колено гангстеру, разрешая его руке бесстыдно по нему скользить, забираясь под неприлично короткое мини цвета леопарда. Главарь улыбнулся новоприбывшему гангста и жестом предложил сесть. - Джи Младший, кого-то привел? - удивился один нигга, разливая по стаканчикам темно-фиолетовую жидкость и передавал их по кругу. - Представишь? Сонхва стоял немного позади, не врываясь в круг, пока не позовут. Эта тусовка была для избранных и присоединиться к ней, без позволения, было бы невежественно. Хоть Хва и понимал все происходящее, понимал, что он не совсем чужак, но все же чувствовал себя неловко, закладывая большие пальцы в передние карманы джинс, лишь бы не выдать свою нервозность. Все-таки Джимми пригласил его для того, чтобы кореец расслабился и оттянулся, но у него пока это не получалось, а вот делать вид, что ему ровно, вполне удавалось. - А че его представлять, - подал голос жирдяй в серо-синей футболке, где на уровне живота беспощадно расплылись буквы «TJ». - Педик из Санктума. Подстилка Миднайта Сонхва скрипнул зубами, но во время прикусил себя за язык, чтобы не ляпнуть лишнего. На сегодня с него было достаточно приключений. Но ему и не нужно было что-то говорить. В диалог вступился лучший друг Джимми, по прозвищу Фьючер. - Да, он гей, а ты педик, Ти Джей. Прежде чем хайло открывать, перестань моего соседа ебать, Бам! - зачитал под сторонний бит Фьючер и широко улыбнулся. Компания разразилась громким хохотом, под который рассвирепевший Ти Джей кое-как поднялся со своего места и прошел мимо Хва, грубо задев плечом, и скрываясь в толпе. - Это Сонхва. Снимает у моей матери комнату, - все-таки Джимми представил своего спутника. - А, тот самый герой дня? - Уточнил тот, что недавно разливал Дранк по стаканам. - Респект! - Герой получивший по ебалу и чуть не оказался обезглавленным своей же цепочкой, - посмеялся неловко Хва, рефлекторно потер след на задней стороне шеи. - Рад со всеми познакомиться. Надеюсь, вы не против, если я присоединюсь. - Бро Джимми, наш бро, - проговорил Нэш, играя с грудью девушки на своих коленях. - Парни, не оставляйте гостя без угощения. Дав распоряжение, он уткнулся носом в шею подружки, которая, казалось еще чуть-чуть и раздвинет ноги прямо здесь, у всех на глазах. Подобное ни для кого не было чем-то удивительным и новым, поэтому гангста не обращали внимания на происходящее. Только Пак, занявший место напротив Нэша и его спутниц, поймал на себе прямой и красноречивый взгляд. Не разрывая зрительного контакта, Главарь скользнул рукой по обнаженному животу девушки и уместил пальцы прямо под юбкой. Она ахнула и чуть качнула бедрами. Разбитая губа Хва болела, но это не помешало ему усмехнуться, а после скрыть лицо за стаканом пива, продолжая смотреть на Нэша поверх пластикового ободка. Гангстер опять игрался и ждал игры в ответ. За четыре года у них появилось достаточно много невербальных сигналов, понятных им двоим, чтобы их общая тайна оставалась тайной. Нельзя было позволить всплыть наружу правде — покровителем Пак Сонхва является не Папа Миднайт, а главарь Альянса Крипс. - Хва, травка, крэк, кокаин или лин? - Сердобольный Фьючер протянул небольшой поднос с разнообразием наркотиков на выбор. - Выбери что-нибудь, употреби, но только вариант один. Появление дредастого переключило фокус внимания с Нэша, на нового знакомого. Сонхва внимательно посмотрел на это изобилие веществ и остановил свой выбор на косяке. - Ты всегда разговариваешь, будто фристайлишь? - Не будто, я и есть фристайл, - хохотнул Фьючер и протянул зажигалку, чтобы раскурить самокрутку. - Не самородок, а кристалл. Сегодняшний подвиг или что-то иное поспособствовало достаточно легкому общению азиата с черными, особого значения не имело. Сонхва действительно веселился и хорошо проводил время в компании Высшего Сета. Сейчас перед ним были не бандиты, а простые парни, которые жили одним днем, ведь никто из них не знал наверняка, проснется ли он завтра утром или не схватит ли пулю к вечеру. От того жизнь в моменте казалась самым дорогим сокровищем. Глубоко за полночь часть гостей рассосалась кто куда: кто-то уединился в укромных уголках дома, кто-то по кустам, а кто-то и вовсе ушел с вечеринки. Оставались лишь небольшие группы, объединенные одним развлечением. В течение вечера, Сонхва и попробовал себя в роли MC, и разучивал C-Walk, показывал танцорам несколько движений, которыми можно было дополнить танец, чтобы он действительно являлся тем, чем кажется, а не сигналом банды. Ротация в компании происходила раз-два в час. Когда Нэш вернулся последний раз, вытянул из губ Пака косяк и затянулся, возвращая его хозяину. Таким образом он высказал уважение парню — то, что было продемонстрировано приближенному сету, но Хва знал, действие было совершено не так просто. - Так, блять, я должен выяснить, - позади послышалось пьяное мычание Ти Джея, который приближался к костру. - Чинк, это же ты убил моего брата? - Ти Джей, ты пьян, проспись, а потом поговорите, - следовавший за разбушевавшимся парень, пытался сменить его траекторию. - Нарубишь дров, не отмыться будет. Но Ти Джея уже было не остановить. Он подошел к Сонхва вплотную и рыгнул в лицо: - Ну, шалава, говори, что случилось в той приватной комнате? Хва отшатнулся и не сразу понял о чем речь. Сам он был изрядно захмелевший, словно пил не пиво, а храбрую воду. Он уже размышлял, куда врезать пьяному нигге, чтобы тот прикусил свой поганый язык, но осознание сути вопроса пришло очень резко, как ушат холодной воды. Ти Джей брат Крисмаса, которого застрелил Нэш. Нужно было выкручиваться. - А я ебу? Если бы я что-то знал, я бы уже давно рассказал! - Пра-а-авильно, ты не ебешь, ебут тебя в твою азиатскую щель, а может и на клык накидывают. Я не респектую тебе, ты грязная нерукопожатная блядь, понятно? - Он усмехнулся и вылил в лицо Пака целый стакан пива. Парень отскочил, но среагировал достаточно поздно. Все пенное попало на лицо и на футболку, промочив ее насквозь. Потеряв дар речи, парень смотрел на свою одежду и стирал с лица капли, стряхивая их с ладоней. - Как твой брат, дорогуша, - Сонхва сжал кулаки и уже готов был нанести первый удар. - Закончили, - жестко оборвал любые продолжения Нэш. - Джимми, Фьючер, проведите с Ти Джеем беседу, только так, чтобы он ходить потом смог. Остальные продолжают развлекаться, а Сонхва — за мной. Парни подхватили под руки провинившегося, заводя за дом, остальные и правда тут же вернулись к своим к алкоголю и общению. Хва безропотно пошел за Нэшем в дом, чувствуя, как от злости сводит челюсть. Во мраке дома слышались стоны, шлепки и скрип поверхностей, на которых совокуплялись парни и девушки: вдвоем, втроем, впятером. Единственной неприкосновенной комнатой оказалась спальня Нэша. Он запер дверь и отошел к шкафу, отправляя чистую футболку и полотенце на кровать. - Душ вон за той дверью, приведешь себя в порядок, возвращайся, - он говорил холодно и отстранено, будто в комнате был кто-то еще кроме них. - Только остыть не забудь, кидаться на ниггу в компании братьев не лучшая идея. Сонхва кивнул и подхватив вещи, скрылся за дверью ванной. Комнатка была небольшая. Там помещалась только душевая кабина, небольшая раковина и шкафчик под ней. Парню понадобилось некоторое время, чтобы развязать толстовку и снять футболку. В голове крутилось тысяча и один вариант, как он вбивает переноситься Ти Джея в мозг, как бьет его до тех пор, пока не откажут руки. Каждая картинка достаточно ярко и красочно расцветала в опьяненном мозгу, пока Пак открывал и настраивал воду и не заметил, как в ванную кто-то зашел. Замок на двери щелкнул, лишь тогда Хва резко обернулся, обнаружив у себя за спиной Нэша, который бесстыдно разглядывал его, опираясь на дверь. - А я подумал, что жо конца будешь держать мину при плохой игре, - улыбнулся Сонхва. - Заткнись, - шикнул Нэш, прижимая парня спиной к холодному стеклу душевой кабины. Быстро сократив расстояние, гангстер впился в губы Хва в голодном и агрессивном поцелуе, терзая ссадины от удара. Корочка, покрывавшая нежную травмированную кожу, разошлась придавая поцелую вкус крови, что не остановило мужчину, а наоборот раззадорило. Он проник в рот языком, подавляя любую возможность на сопротивление. А пока он жадно и остервенело трахал языком рот Сонхва, пальцы ловко расстегивали ремень любовника, вытаскивая его из шлёвок. - От тебя пиздятиной несет, - Хва отстранился на мгновение перевести дух и вздохнуть, но не лишал партнера мелких поцелуев, сквозь которые была прошептана фраза. - Главное, чтобы от тебя хуями не несло, - усмехнулся Главарь, прикусывая и оттягивая нижнюю губу. - А я что, дурак, идти в люди и зубы не чистить? - Сучка! Нэш рывком повернул парня к себе спиной, прижимая его за бедра к своему паху, демонстрируя эрекцию. Сонхва умел не просто возбуждать, а заводить с пол оборота. За достаточно насыщенную половую жизнь, нигга не встречал настолько блядливо-похотливой сучки с лицом холодной недотроги. Чего стоил один взгляд, который мог рассказать где, как, в какой позе и с какой интенсивностью его обладатель готов трахаться. Порой, Нэшу казалось, что его трахают, а не он. Что происходило и сейчас. Сонхва завел руки за спину и проворно расстегнул джинсы гангстера и спустил их вместе с бельем. Руки Нэша терзали сережки в сосках парня, оглаживали бока и вторили ему, стягивая с узких бедер ненужные сейчас слои ткани. Мужчина прихватил рукой правую ногу парня и поставил ее на раковину, торопливо спускаясь поцелуями по позвоночнику, попутно вдыхая запах кожи любовника, пьянея с каждым вздохом сильнее. Сонхва возбуждал Нэш, диковатость в движениях, одержимость и строгое осознание чего и как он хочет здесь и сейчас. С того дня, как Главарь Крипс выкупил на ночь стриптизера, Хва получил полную неприкосновенность и кроме Нэша, за все это время не касался Пака. Вариант «выжить, выступая подстилкой» несколько модернизировался в вариант «жить и хорошо трахаться». К тому же, парень сам показывал прелести однополого секса, прививая партнеру то, что нравится ему самому, в первую очередь. Это не говоря о том, каков секс под веществами... Нэш схватил ягодицы большими ладонями и развел их в стороны, без особой прелюдии ворвался в тело парня длинным мясистым языком, растягивая и трахая, проникая все глубже и глубже. Шум воды съедал часть звуков, но Хва слышал, с каким остервенелым причмокиванием вылизывает его изнутри. Звуки и ощущения не могли оставить парня равнодушным. Его собственный член пульсировал требуя внимания, а внизу живота возбуждение скручивалось в тугую пружину. - Нэээш… - тихо заскулил Пак. Мужчина резко поднялся, прикусывая парня за плечо. Горячая головка налитого до отказа черного члена скользила по промежности, еще немного дразня. Но вскоре Гангстер сам не выдержал и нарочито медленно стал входить в узкий и мокрый, от его собственной слюны, анус, повторяя давление на член собственными зубами на плече любовника. Заранее выбранная поза не позволяла Сонхва контролировать процесс, а потому вел сегодня Нэш. Одной рукой он прихватил парня за шею, через грудь, чуть сдавливая горло, а вторую положил поверх его руки, ласкающей член. Прижавшись губами к уху юноши, Нэш принялся вколачиваться в его тело беспорядочно и хаотично, поддерживая того в столь неустойчивом положении. Хва приглушенно стонал в ритм толчкам, слушая тяжелое дыхание и редкий рык партнера. Торопливый секс набирал обороты, градус повышался. В какой-то момент Пак подумал, что сходит с ума от томительного желания кончить. Он сипло умолял позволить ему это сделать и остервенело насаживался на большой, во всех смыслах, черный член, кусая с досады губы. - Сейчас, куколка, можно… Пальцы сменили давление на ласку, позволяя Сонхва наконец-то излиться. Оргазм не заставил их обоих ждать. Сначала кореец излился в мозолистую ладонь гангаста, содрогаясь в его руках и давясь стонами, чтобы их не дай бог, никто не услышал, а следом кончил Нэш, прижимая ягодицы мальчишки к себе, чтобы вся сперма осталась внутри. Загребая парня в крепкие объятья, Главарь уткнулся носом в макушку и вдохнул запах его волос, восстанавливая дыхание. Пак позволил себе расслабиться в сильных руках мужчины и насладиться моментом. Так прошло несколько минут, пока Нэш не отстранился и не выпустил из объятий любовника. - Мне пора возвращаться, - сморщил он нос и принялся приводить себя в порядок и одеваться. - Собирайся спокойно, кроме меня, никто здесь а твою жопу не охотиться. И возвращайся. Прежде чем выйти, гангстер поцеловал Хва в лоб и ушел, оставляя парня. До восхода солнца оставалось не больше часа, когда Сонхва собрался уходить. Пиво все было выпито, а из собеседников либо сильно угашенные, либо через чур трезвые, чьим делом было следить за порядком. Джимми и Фьючер в два смычка драли какую-то киску в гостиной, а Нэш со своими амазонками, уединились в спальне. Затушив последний косяк, парень попрощался с ребятами и вышел на улицу, кутаясь в толстовку. Утренняя прохлада так и норовила забраться под большую футболку, но это не сильно мешало захмелевшему и накуренному Хва, который неторопливо шагал по тротуару, наблюдая за тем, как постепенно просыпается район. В голове не было никаких мыслей, трава в дуэте с алкоголем, весьма неплохо блокирует это, но к сожалению, имеет поганое свойство обострять чувства. Не те, что осязание и обоняние, а эмоции. Вот сейчас Пак считал под ногами асфальтные плиты, и по мере увеличения их количества, росло жгучее чувство одиночества и потерянности. Наверно, именно поэтому, положение, в качестве постоянного любовника Главы Альянса, его устраивало. В те недолгие моменты, когда Нэш его обнимал, Хва чувствовал, что существует не зря. Хотя бы ради этих мгновений. Иллюзия нужности, иллюзия важности. Молодой человек поднял глаза к светлеющему небу и улыбнулся, проговорив: - Однажды… Я обрету смысл. Однажды…