Оно того стоило.
4 августа 2025 г., 23:40
***
— Ох, я так рада, что вы согласились пойти со мной, мистер Харрис! Молодая девушка восторженно нарушила и так хрупкое молчание между ней и так называемым Харрисом, что лезвием скальпеля резать можно было. Свидание вслепую — самая отвратительная вещь, на которую его уломали коллеги, будь они прокляты, однако на лице не дрогнул ни один мускул, показывая полное безразличие к происходящему. Они сидели около аквариума, но учёный не всматривался в него, зато видел, как трясётся персонал, проходивший мимо стекла. Нарочно или нет, Харрис разбираться не желал, ему было нужно только одно — покинуть этот чёртов ресторан, пока он не растерял и так последнее терпение в этой жизни. Само заведение не представляло ничего из себя необычного для этой пары, как и для всего мегаполиса в целом. Еда была первых классов из самых свежих продуктов, помещение заполнено разными видами дорогих декораций и украшений, в особенности цветы — розы. Вокруг было только три пары людей из гостей, которые либо обсуждали свои темы, либо пировали. Наконец взглянув в меню, учёный стал рассматривать состав каждого блюда, но, отказавшись от всего предложенного, переключился на напитки. Его спутница уже сообщала свой заказ официанту, и Харрис уловил то, как подрагивают руки парнишки, а зрачки сужены так, что даже стержень ручки не пройдёт. — ..И, если не откажите, «Лагунная Роса», пожалуйста. — сказала девушка и протянула меню, отдавая его, на что официант молча забрал и повернулся к молодому человеку, безмолвно прося продиктовать свои пожелания. — «Фруктовый Салют» и «Ледяная Фантазия», будьте добры. — ответ прозвучал сухо, но на это не обратили должного внимания, записали сказанное и удалились. — Тоже не любите алкоголь? — она не могла не отметить, что учёный смотрел всё меню, но выбрал только десерт и чай. — Не жалую его также, как и пустые разговоры. Если не возражаете, я предпочту подождать заказ в тишине. На самом деле ему было плевать, что ответит ему девушка, потому что он не интересовался её мнением, а поставил перед фактом, что тиш будет вне зависимости, что она скажет. Когда вернётся в свою лабораторию, прикажет привести любую скотину для исследования и закроется там на несколько недель. Настолько ему дискомфортно находится здесь. Нет, спутница в этом не виновата, она красива, ухожена и в меру умна, но совершенно не в его вкусе, в его сердце не было места ни одной девушке этого мира, не было любви. У него просто напросто нет времени на построение этих отношений, о которых так обожают твердить окружающие, он готов уделять время только одному — работе. Заказанного ждать долго не пришлось, спустя семь минут официант поставил блюда и стаканы перед гостями заведения, после вновь ушёл восвояси. Эта нервозность.. Она из-за них, или причина скрывалась в чём-то ином? Решив, что не стоит забивать голову различной ерундой, Харрис взял ложку, зачерпнул несколько кусочков фруктов и положил пищу в рот. Да, не зря советовали этот ресторан, блюда и правда ласкают язык своей нежностью и мягкостью. Хмыкая чему-то своему, он глянул на свою спутницу исподлобья: девушка насаживала на вилку разрезанные части креветок и ела, но что-то было в ней не так. Зажатость. Напряжённость. Неуверенность. В воздухе снова образовалось гнетущее молчание, которое было тяжелее предыдущего, однако его это совсем не трогало, он наслаждался вечером по-своему и ему нравилось, что было между ними. Они просто молчали. Молча ели и не смотрели в сторону друг друга. Закончив трапезничать, девушка так и пыталась заговорить с учёным, но все старания были четны, её спутник совсем не оказывал никаких признаков внимания или заинтересованности, лишь мизерное количество вежливости, но и то уже было истощенно. Тема предлагалась любая: личная жизнь, семья, друзья, любимые фильмы, какая музыка больше нравится, профессия, любимый цвет, животное, еда, спорт, о науке, о философии, творчестве, да хоть что-то! Спутница не сдавалась, совершала разные действия, например, попытка пригласить на танец или пройтись по набережной, подышать свежим воздухом, пыталась привлечь внимание флиртом или игриво касалась его руки, но молодой человек не проронил ни слова, даже бровью не повёл и не взглянул на неё. Харрис не давал никаких надежд на что-то большее, чем этот ужин, он чувствовал её отчаяние, кожей ощущал, как ей становилось всё труднее и труднее поддерживать положительность эмоций, что на долю секунды вынудило его приподнять уголок губ. Был слишком доволен происходящим и тем, что она больше не захочет с ним связываться, и учёный вновь сможет спокойно работать дни напролёт. Однако эта радость быстро покинула его разум, и он в кои-то веке соизволил уделить внимание аквариуму, стаявший около них, что так отрицательно и негативно влиял на персонал. Ничего примечательного сначала не обнаружил: яркие декоративные кораллы и водоросли, чистый песок, который не мутил воду, маленькие глофиш, плавающие вокруг актёра, что оделся как русалка. Но, когда понял, не смог оторвать взгляд. Эти плавность, манёвренность, изящество, грациозность, лёгкость. Это был не просто аниматор, не просто дешёвая подделка. Нет. Он был настоящим. Реальным. Тело было покрыто сине-серебристыми чешуйками, хвост напрочь усеян ими, ушные, локтевые, спинной, бедренные и хвостовой плавники имели потрясающие, ни на что не похожие формы, но самое главное было одно — существо на его глазах светилось, переливалось неоном, создавая прекрасные узоры на себе. Оно было ярким, красочным и таким манящим. Харрис залип в буквальном смысле, не способный сообразить в факте того, как откровенно пялиться на обитателя аквариума. Не мог прекратить смотреть на то, что плавало там. То, что смогло удержать его внимание. То, что полностью заслужило его восхищение. Русалка. Нет, живой русал находился перед ним, однако, разглядев детали, учёный пришёл в отвращение, направленное к персоналу. Тот был вялым, измотанным и уставшим, и сложилось впечатление, что существо смирилось со своей судьбой. Судьбой, быть развлечением для здешних богачей. Экспонатом. Никем. Стало дурно самому — такой потенциал пропадал, гиб в тесноте и безысходности своего существования в этом несправедливом мире, и он понимал это, как никто другой. Понимал этого мифа. Видел его муки и страдания. Видел безжалостную, но желанную для существа смерть. И не сдержался. Напрочь забыв обо всём: о дурацком свидании вслепую, о ужине и о спутнице, на которую он даже не посмотрел, хотя её глаза были наполнены удивлением, поднялся со своего места и пошёл прямиком к администрации. Ему было плевать, как она подумает о нём, как подумают о нём другие. Это стало неважным в тот момент, когда он узрел то, в чём все в этом месте были слепы. Он впервые возжелал нечто другое, он желал получить этого русала любыми способами. Чтобы не пришлось сделать, он сделает, главное — заполучить рыбку себе. По крутой лестнице раздавались шаги. Чёткие, уверенные. Учёный не видел преград перед собой, лишь дверь в конце коридора с надписью, которая гласила «Оскар Николаевич — владелец ресторана». Харрис шёл по красному ковру, не осматривая ничего по пути, ведь не был заинтересован в этом интерьере настолько, как в том, кто ждал его в аквариуме. Как только дверь оказалась достаточно близко, он взглянул на табличку и, постучавшись и не ожидая ответа, вошёл в кабинет владельца, который сидел за своим столом и смотрел впёред прямо на незваного гостя. — Здравствуйте. Чем обязан визиту, полагаю, нашего гостя? — мужчина средних лет наигранно удивляется такой бестактности, хотя на самом деле крайне возмущён. — Здравствуйте, Оскар Николаевич. Мне бы хотелось приобрести у вас кое-что из вашего интерьера в большом зале. — говорит безразлично, чтобы собеседник не смог пользоваться эмоциями. Привычка. — Я не совсем понимаю, уточните, пожалуйста, что именно вам нужно. — Вашего русала. — Прошу прощения? Может, вы имеете в виду какую-то экзотическую рыбу? — включил дурака. Конечно, кто захочет лишиться такого экземпляра. — Вы меня правильно услышали. Мне нужен русал, который плавает в вашем аквариуме. — Это не более, чем актёр. — какой настырный, но ничего, он и не таких обводил вокруг пальца. — Знаете, я не жалую, когда мне лгут. Либо вы отдаёте русала мне добровольно, либо я добиваюсь закрытия вашего ресторана и тогда уже заберу этого "актёра". — Вы понимаете, что он вам не дёшево обойдётся? — Называйте сумму. — Оскар Николаевич вздохнул, кем бы этот человек не был, он явно знал, что требовал и о чём говорил. Слова, рассчёт, перевод и чек. Харрис довольно ухмыльнулся, понимая, что получил желаемое, и через несколько минут существо погрузят в контейнер, предназначенный для перевозки, и миф окажется в его законных владениях. Учёный спускался вниз медленно, неспешно, наслаждаясь победой. Жизнь со судьбой смогли не только криво улыбнуться. Это безмерно радовало. Когда ноги донесли его к залу ресторана, то он внезапно почувствовал на щеке жар. Пощёчина. Напротив красовалась его спутница, что выглядела то ли обиженно, то ли озлоблено. — Вы! Как вы могли бросить меня и уйти! Это совершенно не допустимо в вашем поведении кавалера! — ругалась девушка, а после своей маленькой тирады развернулась и покинула заведение. Сказать, что парень был обрадован, равно тому, чтобы промолчать. Учёный светился от счастья. Счастья, что спутница ушла. Счастья, что он теперь обладатель прекрасного русала. И сейчас, повернув голову на него, на его аквариум, он был рад. Так рад, что выглядел как безумец, хотя от правды далеко и не ушло. Он смотрел на миф, всмотрелся в то, что злило: шрамы, которые находились, казалось, везде, вырванные ногти или когти, не понять, и проволока на шее. Существо так долго страдало, но он это исправит. Вечер не испорчен. Жизнь только начинается.***
Гудение техники раздавалось по всему помещению. Это были лампы, генераторы, компьютер, вентиляторы, фильтры аквариума. Из колонок исходили низкочастотные звуки, которые еле-еле заставляли воду колебаться. Всё окутывал синий свет. Тёмный, глубинный. Учёный сидел за столом лёжа, он уже давно дремал, много не спал, а напротив, свернувшийся в клубок, был объект его наблюдения и исследования, что спал также крепко, как и человек. Внезапно, Харрис вскидывает голову и раскрывает веки. Сон. Он вновь уснул на рабочем месте. Полуприкрыв свои каре-медовые глаза, снимает очки и устремляет взгляд прямо на миф, мирно спящий, убаюканный его, наконец-то, подобранными частотными волнами. Парень улыбнулся, смотря на своего русала.
