Вы когда-нибудь слышали о Джоне Харрисе?
28 декабря 2025 г., 23:44
***
Это был обычный учебный день в Академии "Феникс", по коридорам которой ходили множественные слухи о новом ученике: одни говорили о его умственных способностях, другие задавались вопросом, почему тот ушёл к ним, третьи упоминали его внешность, что гордо могла сравниться с красавцами их заведения. Слова быстро перешли в письменный вид, а после и в электронный, где уже никто не стеснялся выражений и высказывались настолько открыто и красноречиво, что в основном на занятиях подростки в тихую обсуждали и хихикали над происходящим. "Новая звезда" была популярна достаточно сильно, что как вспыхнула, так и не тлела, продолжая ярко гореть в чужих разговорах и головах. Многим эта личность стала интересна, ведь всё больше и больше всплывали любопытные факты из биографии таинственного ученика, который должен поступить к ним на этой неделе. Стало известно, что новенький из богатой семьи, на следующий день все уже были в курсе о его родне, потом кто-то умудрился достать информацию, что "новую звезду" зовут Джон. Большинство девушек положило на него свои очаровательные глазки, считая, что завлечь паренька в сети-объятия будет очень просто, стоит лишь надавить в правильном месте, и он станет их мальчиком-на-побегушках. Это казалось самым идеальным и лучшим для них планом – приманить богатенького парня и пользоваться его положением и деньгами, а за спиной распускать не самые светлые сплетни о нём. Однако в пятницу произошло то, от чего многие были в ступоре. В один из кабинетов входит учитель и парень, вставая перед всем классом – веснушчатое личико было украшено яркой улыбкой, а глаза скрывали непослушные пряди волос, которые нарочно не убирались назад, одет он был в форму академии, из отличий имея лишь галстук. В помещении прошлись шепотки, и стоило мисс Шарлотте оповестить их о том, что ученика зовут Джоном, то всем было теперь понятно, что он тот самый новенький, о котором так треплет языками стены всех классов. "Новая звезда" приветливо огласила свою заинтересованность с ними познакомиться и, бросив пару комплиментов девушкам, а парням одобрения, прошёл мимо парт и сел на свободное место с одноклассницей, та в свою очередь глянула на него и, закатив глаза, отвернулась, считая того слишком наглым и самоуверенным. Весь день к парню подходили все, кому не лень, но даже таким он казался интересным, что удивляло не только их самих, но и преподавателей, которые не желали влезать в подобные дела, однако Джон смог разговорить их тоже. "Новой звезде" были не почём любые преграды, будь те ужасными стервами или страшными техничками, и это вызывало восторг у всех, кто столкнулся с этим лично, а если это кто-то рассказывал в своей компании, то ажиотаж становился ярче. Планы про то, как бы подмять новенького моментально забылись, утихли в мгновении ока, потому что все желающие этих идей пали под сладкими речами парня, который словно влился своей доброжелательной аурой к ученикам "Феникса", будто он всегда должен был здесь учится, и это порождало больше вопросов насчёт его решения перевестись в их академию, ведь как так получилось, что судьба таила такую личность от них настолько долго, что они не знали о нём до прошлой недели абсолютное ничего. — Молли, ты меня слушаешь вообще? Я тебе говорю, что он потрясающий вариант для отношений: яркий, отзывчивый, открытый. Зачем ты держишься за того козла? — девушка листала ленту сплетен в очередной группе, параллельно объясняя подруге, в чём та облажалась. — Он не козёл! — в секунду вспылила обращённая, но сразу же успокоилась. — Ему просто трудно показывать свои чувства на публике, и он заботиться о том, чтобы меня не обижали, поэтому и настаивает на сокрытие наших отношений. — И именно поэтому ты как замарашка и серая мышка таскаешь ему учебники из нашей библиотеки? Твои очки, по моему, слишком порозовели. Протри их, дурёха. — Это другое, я клянусь. Просто доверься мне, он не подведёт, когда будет нужен. Он любит меня. — О чём болтаете, дамы? — в их разговор внезапной вошла "новая звезда", выходя изо их спин. — О, Джон! Привет. Да так, обсуждаем новинки моды, уникальные макияжи. — подружка моментально переключилась на пришедшего, улыбаясь ему. — Кстати, на днях будут соревнования между академиями. Ты пойдёшь? — Такие красивые, а всё ещё бегаете за модой? Я поражён вами до глубины души! — театрально изобразив припадок, парень растягивает улыбку до ушей и прислоняется к стене. — А по поводу соревнований.. Нет. Мне они не нужны, чтобы быть уверенным в своём блистательном уме. Там же скорее всего одни дурачки будут, я знаю это. Джон провёл ладонью по волосам, девушка зачарованно наблюдала за ним, и только Молли тихо фыркнула на подобные слова, ведь они звучали для неё достаточно отталкивающе. И, пока эти двое ворковали между собой, она поскорее накинула свою сумочку, бегло распрощалась с подругой и ушла как можно быстрее, уже на дух не перенося этого новенького. Ну серьёзно, он такой весь расфуфыренный как попугай пришёл сюда, к каждому подлизался, и всё, любимчик всей академии, это огорчало больше всего, потому что даже учителя поддались на его лесть. Как же он раздражал её, сил уже не было, но было спасение лично для неё, которое написало ей сообщение о свидании завтра в пять вечера. Ох, Молли растаяла, забыла о этом занозчивом Харатсе и, не думая о дурном по дороге в кабинет, размышляла, насколько повезло было встретить такого замечательного человека, как её возлюбленный. Кто бы не пытался "открыть" ей глаза, кто бы не старался "забрать" розовые очки, она не позволяла никому, даже друзьям, обижать и говорить плохо о своём парне, потому что это они ничего не понимают. Она единственная, кто смог рассмотреть в нём достойного. Единственная для него девушка, которой позволено быть так близко к нему. Она именно та избранная, что была найдена своим принцем на белом морском коньке. И вот Академия "Феникса" выехала с желающими участвовать к чужой, с которой они вроде бы враждовали, но пытались привить своим учащимся дружеские отношения между собой. Дорога была долгой, поэтому сейчас большинство сидело и безучастно смотрело в окна автобуса, цепляясь взглядами за городские достопримечательности, что были единственным развлечением у умирающих от скуки. Через пару часов, когда они прибыли на место, ученики радостно вышли из духоты на прохладный воздух, оглядываясь вокруг, им были виды трибуны, столы жюри, подготовленные площадки и разное оборудование для всевозможных состязаний, что в скором времени начнутся. Академия "Лох-несское чудовище" была одной из влиятельных учебных учреждений, которая славилась своими умами и высокой репутацией, и параллельно она имела неплохую конкуренцию в виде Академии "Феникса", что создавало воистину прекрасную среду для соперничества, стремления и борьбы за звание действительно лучшей академии. Учащиеся здесь отличались холодным нравом, спокойным характером и сильной выдержкой, они не позволяли себе распускать слухи и сплетни про своих, но легко могли высмеять чужого, однако чаще всего это было защитой, нежели серьёзным оскорблением. Когда группа фениксёнков встретилась с учениками этой академии, подростки воспылали и начали безудержно хвастаться своим новеньким, какой тот умный и красивый, что он богат и ярок, как "новая звезда" превосходно влилась в их общество. Противоположная им группа лишь смерила их ледяными взглядами и снисходительными усмешками, а следом кто-то их спросил: «А вы знали, что не только у вас новенький, влившийся в ваше общество отстающих?», и это повергло тех в ступор. В следующую секунду изо своих одноклассников вышел несси, о котором шла речь и о ком молва была искажена. — Ох, какая жалость, что стайка не умеющих летать жар-птиц потеряла свою звёздочку. Ну и где же вас хвалённый Джонни? Настолько разбаловали его, что он отупел? Я бы не удивился, сложно тягаться с нами. Особенно со мной.***
Харрис открывает заспанные глаза после полёта, наблюдая за тем, как они вскоре начнут посадку, что не могло не радовать. Эти сны.. Они что-то участились появляться в его голове. Может, для остальных людей это и нормальное явление, но Джону никогда, никогда не снились события прошлого, и подобное не то, чтобы напрягало, однако ощущение дискомфорта присутствовало. Если бы он только мог залезть в свой разум и самостоятельно без чужой помощи разобраться в этом, то несказанно был бы рад, но если учёный так поступит, то единственное, что будет его ждать после вскрытия черепа – смерть. Раньше такой исход не пугал, не тревожил, только вот теперь его гибель влекла и чужую жизнь в небытие, а этого Джон не желал, ему противно и тошно от мысли, что, подарив когда-то малейшую надежду, он отнимет последнюю крупицу. Оставалось лишь смириться и искать другие способы решения и ответы на свои вопросы, которые будут его мучить, пока все они не станут открытыми, а не сплошным мраком. Для полноты картины можно было бы вовсе заморочиться и сбежать с русалом куда-нибудь и настолько далеко, чтобы их не смогли найти несколько веков уж точно. Только идея так и останется лишь в его голове, не выйдя за её пределы в свет, и продолжить мучить его вечными сомнениями, правильно ли то, что он отказывается от свободы, хоть и неполной. А жаль, возможно, тогда бы он смог выпустить эту рыбёшку обратно домой, но слишком опасно, да и безрассудно полагать, что его не поймают вновь. Шагая вслед за гидом, Харрис достаёт телефон и неспешно начинает писать сообщение Элиас, стараясь как можно короче описать своё положение и состояние, добавляя пару слов про мифа. Даже через расстояние некоторые сомнения перекрывали ему воздух, заставляя голову наполняться мыслями о Ло: как он, что с ним, какого его самочувствие. Получив положительные ответы от коллеги, учёный выключил технику и продолжил идти, не поворачивая головы в стороны и не осматриваясь, он видел это всё множество раз, и ему порядком наскучило показывать наигранное удивление или восторг, чтобы польстить, поэтому на лице не осталось и следа от эмоций, лишь пустой холод. Парень, которому по несчастью пришлось вести Джона, был напряжён до боли в глазах и стрельбы в ушах, не каждый раз он сопровождал таких мрачных и жутких людей, что спину прожигают взглядом. Хотя бы просто для приличия посмотрел на что-то, но, нет, нужно именно довести до полного дискомфорта. Это даже немного порадовало учёного, однако внешне так ничего и не выразил, ему доставляло удовольствие, когда в его присутствии кому-то было не по себе – странная, но родная привычка, которая очень им любима. К сожалению, она не всегда работает, что, в целом, не критично, ведь большинство людей подвержены этому, а значит, проблемы будут только с теми, у кого имеется высокая выдержка. Вот виднеется знакомые номера на дверях, сами коридоры становятся с каждым шагом уже, свет ламп на стенах такой же тусклый, как и на улице, и Джон начинает внимательно считать каждое число: A17, A16, A15, A14 и так до A7 – его номера. Гид, как только довёл учёного до нужной двери, поспешно удалился, чуть ли не спотыкаясь на ходу, это немного позабавило человека, но он решил всё же сильно не отвлекаться на подобное, поэтому достал ключ-карту и зашёл в помещение. Обычная комната, которая ничем не отлична от комнат в отелях, компания явно не захотела давать больше денег на жил.площадь приезжим учёным, и Харрис даже не удивлён этому, однако и жаловаться не будет, не видит смысла. Что же, стоит наверное разложить вещи из сумок на выделенные места, а потом можно сходить вниз и посмотреть на других коллег, которых также оторвали от работы в своих организациях. Впрочем, много времени это не займёт, по крайне мере не должно. Интересно, милая Элиас покормила Ло или всё ещё не пришла? Не возникли ли трудности с пониманием пунктов в списке, что он оставил ей? Хотя, она обещала, что отчитается, когда выполнит его просьбы. Зря Джон так волнуется, впервые за долгие месяцы смог выехать куда-то из духоты, глаза его отдохнут, голова же проветриться. Да, если бы что-то случилось, ему бы уже звонили, а в личных сообщениях били тревогу. По истечению полутора часов учёный стоял в окружении таких же, как он, разговаривали они на различные темы, которые поддерживались исключительно теориями и гипотезами друг другу, что не могло не радовать его, ведь в таком обществе легко было найти единомышленников, которые не закроют разговор после окончания, а наоборот продолжат развивать. Однако ему не было интересно, говорить то одно, но привлекать совершенно другое, потому что ни что так не волнует, как тишина, даримая собеседником, один плюс подобных бесед – заполучение новых связей и рекомендаций. Выгода очень важно на данный момент, потому что то, что планирует Харрис, возможно обернётся ему провалом и угрозой, так что следует тщательно подготовиться к этому моменту, даже если здоровым фанатизмом. Это можно, это разрешено, а главное законно. В какой-то момент кто-то упомянул свои школьные годы, и все как один начали делиться с воспоминаниями, которые достаточно крепко засели в памяти. Стало неуютно. Кто из этих идиотов связал теорию о перерождении и то, как неловко было танцевать на дискотеке?! Нет, это было просто возмутительно, даже с далей оскорбления их профессии. Джон больше не произнёс ни слова, слушая лепет людей вокруг, который сильно раздражал, и он не то, чтобы вникал, но голос, который ему только сейчас стал фигурировать напротив, вернул интерес, от чего даже голову поднял. — Да мне в целом не было равных! Я был самым выдающимся участником в олимпиадах Академии "Феникс", не то, что эти замарашки из чудовищ! — гордо хвастался веснушчатый парень. — Никто из них не смог мне составить конкуренцию! — Подожди. Ты сказал, что учился в Фениксе? — опередил Джон другого учёного, что видимо тоже хотел задать вопрос. — Разумеется! А что, знаешь её? — Не только академию, Харатс. — губы постепенно расплывались в самоуверенной и надменной улыбке, которая была его визитной картой к этой жизни. — Очень удивлён, что такой, как ты, смог быть на одном уровне со мной. Всё таки смог научиться летать, или твои крылья больше не биологические? Интересно, ведь всю школьную программу ты даже на средний балл не сдал по.. — не успел он договорить, как Джон заткнул его своей рукой. — Ха-ха, очень смешная шутка, всегда обожал твой юмор! Прошу простить, но я так соскучился по "старому другу", коллеги, что не могу не поговорить с ним с глазу на глаз! — и пока учёные ничего не успели спросить, соперники отошли в другое отдалённое место, и уже там фениксёнок накинулся на несси. — Какого хрена ты устроил это представление, Харрис? Зря я твою рожу не запомнил. — Ох, как грубо, Джонни, я ведь всего лишь говорил о тебе! Я же знаю, какой ты нарцисс на самом деле. — он оторвал руки от своего воротника и поправил очки. — Признаться, я бы тоже выделил в своей памяти место о тебе, но, увы, ты слишком блеклый. Для того, кто учился в.. — Закрой свою пасть. Ты совсем не изменился, всё такой же бестактный, наглый, самодовольный.. — несси в ответ перебил. — Красавец? Знаю, благодарю, что подметил. — еле сдерживая смех, Джон прикрыл ладонью низ лица. — Засранец! Откуда ты вообще знаешь, что я завалил экзамены? Ты же в другой академии учился, ты не мог подлизаться к нашим преподавателям, они ненавидят несси. — А это тебе за то, что ты тогда подстрекнул мою девушку на омерзительные вещи. Ты соучастник, Джонни. Я знаю это, хоть и не могу доказать. — в моменте голос похолодел до души, но быстро вернулся к повседневному. — Что.. Ты.. Ты ненормальный. Ничего я ней не делал, и твои слова не отвечают на мой вопрос. — фениксёнок начал понемногу нервничать. То, что Харрис о чём-то узнал, делало его потенциальной угрозой его карьеры. — О, ещё как отвечают! Просто хорошенько подумай, если осталось в твоей голове хотя бы немного серого вещества, и ответ сам собой найдётся. К сожалению, мне надоел наш разговор, поэтому я принимаю ответственность закрыть его и пойти дальше позорить тебя. — и Джон сразу же зашагал обратно к новой компании, не оборачиваясь назад на своё жалкое подобие. — Ну и мудила.. — прошипев сквозь зубы, Харатс выдохнул и последовал за несси. Всё оставшееся свободное время перед собранием Харрис то и дело поддевал или как-либо унижал прошлую звезду академии, а когда тот пытался защититься, то нарывался уже на замечания к своей речи и неграмотному построению мысли и предложений, что бесило ещё сильнее, а скрывать эту ненависть становилось сложнее. В итоге за двадцать минут до начала Харатс поспешно ушёл от них в назначенный зал, пока остальные учёные, подхватив настрой Джона, тоже стали пренебрегать тем, что приносило колоссальное удовольствие. Давно он так не веселился над фениксёнком, даже стало приятно вспомнить аналогичные ситуации из подросткового периода, но почти сразу эти моменты стали ему противны, а следом и прилив хорошего настроения иссяк. Эта недо-звезда унизила его, испортила жизни множеству невинных людей, добилась внимания незаслуженно быстро. Как же хотелось расправиться с ним в ответ, но нужно просто успокоиться и быть выше этого, как бы разум не просил утолить зуд внутри себя. Благо, подобное желание легко заглушить другими, более значимыми и важными в данные промежутки времени. Эх, если бы только он знал, что тогда случиться, то никогда бы не позволил себе настолько сильно облажаться. Только это всё давно в прошлом, и пора прекратить думать об этом. Как так получилось, что после появления русала в его жизни, он стал чувствовать вину за поступки, которые раньше не волновали его от слова совсем? Воистину мифическое существо.***
Прошедшая конференция описывается только одним словом – цирк: кто потерял половину документов, кто время перепутал, кто не в своё время вышел – просто куча идиотов с лишней хромосомой. Хоть и смешно было наблюдать за тем, как эти тупоголовые терялись в своих же словах и жестикуляциях, всё равно это было сплошным разочарованием, ведь такой ужас впервые случился в этом месте. Сейчас отдыхая в своём номере на постели, Джону почему-то захотелось поговорить, не о чём, просто разговор, который не станет нагрузкой для его головы, где он наоборот сможет расслабиться. Такую возможность могли дать только два человека, но один из них скорее всего сильно занят, а второй.. Как давно учёный связывался с ним? Сколько времени прошло с последних слов друг другу? Да, он готов признать, что из него отвратительный отец, ведь забывает о ребёнке, только и делает, что обеспечивает, но больше никак не участвует в его жизни. Он не знал, однако теперь совесть велела позвонить и наконец пообщаться, раз соизволил вспомнить о нём. Тяжело вздохнув, Харрис сел на край кровати, взял телефон и, набрав нужный номер, в напряжении ожидает ответного гудка. Его сын странная, талантливая и до тошноты умная, как и он сам, личность, но характер в корне отличен от отцовского, то ли потому, что генами было так заложено, то ли потому, что Джон с ним мало контактирует и почти не общается, не ясно. После множества попыток наладить личную жизнь, этот ребёнок повис на нём, словно якорь, обязывающий обеспечивать и поддерживать недееспособного, но поделать с этим он ничего не мог, или же не хотел. Поменял ему в документах фамилию, отправил жить на другой край города и оставил наедине с собой, лишь первые пару лет учил самостоятельности, а потом приходили переводы сумм на проживание. Учёный практически не знает своего сына, да и сильно не интересовался им, ведь жизнь его катилась в бездну медленной смерти, и было откровенно плевать на всех. Даже сейчас он делал всё через силу, зная, что с большой вероятностью, родной ребёнок ненавидит его, но попытаться стоит, чем не пытаться вовсе. Может, не всё потерянно? Так хочется в это верить, только Харрис себя сильнее обманывать будет ложными надеждами. И вот, на противоположном проводе раздаётся неуверенный голос подростка, который звучал немного удивлённо. — Алло? — Здравствуй, Дилан. — учёный сам был неуверен в том, что это было правильное решение, но, собравшись, он продолжает. — Как.. Как дела? — Привет? Кто вы, и что сделали с моим отцом? У меня отец вообще не здоровается и не спрашивает, как я. — парень старался отшутиться от вопроса, т.к. давно не слышал подобного. — Дилан, я серьёзно. — Ты что, правда интересуешься мной? Спустя семнадцать лет?! Да не верю я тебе. Всё, давай пока. — Ладно.. — вздох пошёл в трубку. Ну вот знал же, только сильнее всё угробил. — Ладно? И всё? — такой ответ на свою резкость подросток не ожидал, наверное поэтому до сих пор не сбросил. — Дела нормально, живой. Зачем позвонил? — Хорошо, что живой. А звоню просто поговорить. — Поразительно. — с долей сарказма ответил Дилан, но он быстро успокоился. Всё же то, что отец интересуется им, было приятно. — Как у тебя на работе? — Ничего нового, те же тупицы работают, за исключением меньшинства. В одиннадцатый собираешься, или мне прислать сумму для поступления в колледж? — Собираюсь, к экзаменам готовлюсь. Молодец, что спросил, отец. — на самом деле он хотел сказать спасибо, но он всё ещё злился на родителя. — В академии не дразнят? — Нет, никто не узнал, можешь не думать об этом. — немного помолчав в трубку, парень чувствует, как и говорить больше не о чем. — Тогда на этом закончим? — Да, пожалуй пора, поздно уже. Спокойной ночи, Дилан. — Ага.. — но в последний момент ребёнок внутри захотел ответить по-своему. — Спокойной. — и вызов завершился. Джон ещё какое-то время смотрел на телефон в руках, не веря в произошедшее, потому что это было настолько странно и, казалось, нереально, что словно было сном, однако это были лишь отговорки и не признание. Он действительно смог пообщаться с сыном, хотя тот и вёл себя грубовато, только это было оправдано, поэтому учёный не винил его, объективно не смел на это права. Отлипнув от техник, он кладёт вещь на тумбу, снимает очки, убирает в футляр и ложиться спать с слегка приподнятым разговором, который был, возможно, шагом к налаживанию отношений, как бы натянуто это не звучало в голове. Ему хотелось считать, что Дилан правда сможет простить его как отца, но для этого нужно больше стараться и усерднее пытаться, так что даже до нейтральных им ещё очень и очень далеко. С этими размышлениями Харрис провалился в сон, не подозревая, что на утро его ждёт около полусотни сообщений от Элиас, которые содержали лишь пару слов: "Ло плохо, он в отключке!"
