Одиночество хищника.
9 ноября 2025 г., 01:44
***
День начался не с кормёшки. Ло лежал на коралле и скучающее двигал хвостом да плавниками, сложив ручки под голову, устремя взгляд вверх на потолок. Обычно в это время Джон приходил к нему из мини-квартиры, смотрел на свои "домашние" эксперименты и кормил его скумбрией или креветками, а сейчас этого не было, ведь человек уехал далеко и на долго. Похоже коллега учёного несильно торопилась исполнять своё обещание, что уже подкрепляло недоверие русала к ней, хотя, возможно, он не должен так критично относиться к ней, она же ничего ему не сделала, наоборот придёт, чтобы покормить, и сразу уйдёт, унося за собой дискомфорт. За это можно наверное и спасибо сказать. Наверное. Но миф не скажет. Не из-за гордости, не из-за обиды или страха. Просто Ло и не умеет говорить. Вот теперь гадать, к сожалению или к счастью. В целом, он не смел жаловаться на подобное, а может и имел право.. Кто ж его знает. Ах, да, он себя даже не знает. В любом случае, одной матушке природе известно было, почему и зачем судьба так поступает с ним, хотя по правде говоря, жизнь тоже не баловала его роскошью. Было невыносимо терпеть всё происходящие вокруг, однако мифа не спрашивали, поэтому и так бесчеловечно и грубо швыряли о твёрдый пол реальности уже который год. Существование в этом месте держало на плаву, но надолго его не хватит, однажды он сдаться смерти, и этого не избежать, пора прекращать верить в лучшие исходы событий, ибо если не станет их катализатором, то не бывать хорошему. Ему так не хватает помощи.. Любой помощи. К сожалению, единственный, кто мог её оказать, далёко от сюда. Металлическая дверь запищала, оповещая о том, что кто-то входит в лабораторию, а значит, что его наконец-то покормят, раскрасят его серую обитель присутствием ещё одного собеседника, который не будет желанным, и он перестанет скучать. Скучать.. Русал ужасно скучает по Джону, несмотря на все инциденты, которые происходили по вине учёного, он всё равно не мог избавиться от тех тёплых днях, что пережил в первые месяцы с этим глупым человеком. Если бы не Джон, тот бы так и гнил в том ресторане. Если бы не Джон, Ло бы никогда не обрёл смысл, ради которого можно было бы жить, существовать и просто быть рядом. Никогда бы не было объекта под номером 7, имеющий классификацию "глубоководный хищник" среди остальных подвидов русалок. Человечество никогда бы не узнало о том, кто способен на удивительные вещи, что происходили внутри организма в считанные сроки прибывания. Харрис тогда бы прогнулся под систему, стал бы тем самым "Хирургическим Страхом", которого нужно было бы держать на стальной цепи и подальше от всех живых существ в этом чёртовом фонде. А Ло, возможно, уже был бы мёртв и выброшен тухнуть в чужом океане, где бы щипали его раны из-за солённых вод, или сотрудники бы насильно кормили мифа, чтобы тот продолжал жить и давать свои представления гостям. Да уж, тогда бы их жизни сложились бы в отвратительной перспективе, которая обоим бы не пришлась по вкусу, но к их счастью один другого встретил, и они оба получили новый глоток свежести для продолжения сосуществования. — Оливер покинь сиё крыло немедленно! Я тебе такую экскурсию устрою, что она станет последней в твоей жалкой никчёмной жизни! — голос девушки раздался настолько громко по помещению, что даже русал вздрогнул и свалился со своего спального места в виде коралла. — Брось ты, Элиас. — мужчина развёл руки в стороны, мол он не собирался ничего предпринимать. — Позволь мне просто помочь. И ты, и я хотим оказать нашему другу услугу, присмотрев за его объектом. Это же не так сложно, верно? — на лице показалась доброжелательная улыбка, которая не была искренней, фальшивой. — Пошёл вон, я сказала! Чтоб ноги твоей здесь больше не было! Ло тебе не объект, амёба! — учёная уже не стеснялась в выражениях, ведь такой наглый бред со стороны этого человека был мерзок, поэтому она и не собиралась давать ему никаких шансов. — Воу! С каких это пор ты ругаешься, Элиас? Не стыдно ли тебе идти по стопам Харриса? Не думаю, что он буд-.. — блондину не дали договорить – захлопнули дверью прямо перед носом, которая зажала его халат. — Ну и стерва.. Облокотившись об стенку спиной, девушка провела ладонью по лицу, устало вздыхая. Ну и настырный же! Надо будет сообщить Джону, что Донт пытался пробраться в его лабораторию без твёрдого согласия. Она перевела взгляд на Ло и сделала пару шагов назад, боясь и опасаясь того, что тот может вынырнуть и накинуться на неё, хотя скорее всего просто испортит взаимоотношения русала и её бывшего наставника, а этого никак нельзя было допустить, ведь тогда подведёт его. Медленно и чуть осторожно шагая в сторону холодильника, девушка достала четырёх рыб, отнесла в специальную секцию и открыла канал, через который те и проплыли в аквариум, а пока миф охотился, та как можно скорее подошла к стеллажам и документировала все изменения за ночь в пробирках и банках. Ло, закончив свои игры с едой, устроился глубоко в водорослях и начал внимательно следить за девушкой, замечая, как она нервно и неуверенно делает те задачи, что просил присмотреть Джон. Это.. Немного смягчило его отношение к ней. Прогнала злой белый халат, поправила высказывание о нём как об объекте, держит дистанцию и не трогает его. Даже приятно стало, но он в миг опомнился, пряча остатки под песок. Нет, учёная это делает, лишь потому что боится. Боится его или боится испортить что-то своей неосторожностью. Телефон в кармане издаёт звук оповещения, и Элиас без замедлений достаёт его, после включает и мягко улыбается, смотря на экран уведомлений. Как же Джон переживает о русале, просто невозможно не умилиться этому, ведь не так часто тот показывает свою заботу или же привязанность кому-либо, но похоже девушка и миф были сильным исключением в его жизни. Записав необходимые моменты, учёная откладывает блокнот с ручкой на законные места и начинает печатать ответ коллеге, уже в голове обдумывая, как лучше всего приподнести полученную информацию Ло, который ощутимо наблюдал, если и вовсе не прожигал взглядом. Она немного увереннее потопала к компьютеру, однако сразу же отшатнулась, отступив на пару шагов назад, стоило существу рыкнуть и стукнуться об стенку аквариума, что была ближе всех к столу с аппаратурой. Его явно не устроило то, как девушка свободно подошла к месту его человека, решив, что та собирается сделать что-то не хорошее, и идея подпитывалась недоверием и призрением. Осознав свою ошибку, Элиас мнётся пару секунд, а потом, набравшись смелости, без колебаний шагает, но только не к компьютеру, а к стеклянной стене, смотря своими глазами на русала. — Ты боишься. — Ло слегка растерялся и даже отплыл, стараясь держать хотя бы какую-нибудь дистанцию. — Не стану отнекиваться, я тоже боюсь. Мы боимся друг друга, и.. Это нормально. — миф почему-то начал успокаиваться. Где-то глубоко внутри что-то разливалось теплом, когда с ним говорили вот так. — Ты сторонишься всех в белом, а меня пугает то, что ты можешь навредить. Наши страхи обоснованы, но, пожалуйста, давай постараемся не конфликтовать.. Я не хочу разочаровать Джона и искренне хочу помочь ему, и тебе не желаю зла. — услышав короткое клокотание и видя, как русал скрылся в своих водорослях, сама вздохнула. Неужели её друг не смел преувеличивать проблему с доверием? Оказывается, действительно плохая затея не верить Харрису на слово. — Я просто включу частоты и уйду. Девушка не собиралась задерживаться, поэтому вернулась к компьютеру, поставила нужное аудио на повторное проигрывание и уже была у двери, как слова сошли с языка. — Джон прибудет вечером. Он просил сообщать тебе о своём состоянии. Дверь закрылась, опять оставляя существо в одиночестве. Человек просил говорить ему, что с ним? Тот правда переживает за него.. Так приятно стало, что голова очистилась от дурных мыслей, позволив пустоте властвовать в сознании, в то время как русал уже расслаблено лежал на песке и нежился в нём, сбрасывая свою чешую, одновременно закапывая её. Было удивительно, что его заботит то, что с этим глупым человеком происходит. Поведение Джона такое милое и очаровательное, что, возможно, он бы обвился вокруг него и удушил бы хвостом. В хорошем смысле.. Но неужели он и это просчитал? Учёный догадался, как получить к нему расположение и воспользовался своими знаниями, чтобы заполучить его доверие? Есть ли шанс того, что он смог понять его страхи, боль и надежды, что тот случай не был простым страшным импульсом в их жизнях, всё происходящие обычный кошмар, и Ло вот-вот проснётся у берега, а рядом сидеть будет его "дельфин"? Может, тогда он не такой уж и глупый? Да нет, ещё какой глупый его человек, наверное, не будет отрицать этот очевидный факт. Однако подобное внимание даже с ощущением уединения приносило некое счастье, ведь сочетались тяжесть и лёгкость, как бы абсурдно это не звучало на яву. Ах, а прекрасная жизнь у него сложилась, по крайне мере лучше, чем полгода назад. Да, в то время он мог уверенно сказать себе, что мир прогнил, но сейчас понемногу начал понимать – этот мир серый, и всё намного сложнее, чем на самом деле.***
Тёмные запретные глубинные воды были родными одной маленькой рыбке, что плавала между скалами и игралась с такими же маленькими дельфинами, весело клокоча и выкрикивая вместе со своими друзьями. Неизвестно, сколько времени прошло с момента, как он только вылупился из своей икринки, но, возможно, достаточно, чтобы без доли страха следовать за неизвестными существами, которые почему-то казались такими близкими к нему. Небольшая шайка резвилась долго, и малыш-рыбка нарочно отстал от них, огибая препятствия, дабы вернуться домой, однако он наткнулся на что-то новенькое и решил повременить с возвращением в родные места. Приближаясь к чему-то яркому в темноте, малыш обнаружил рыбок, которые очень красиво светились у него на глазах, и это показалось ему настолько интересным, что, внедрившись в середину стаи рыб, закрыл глазки и расслабился, наслаждаясь тишиной и умиротворением вокруг. Маленькие глофиш начали намного спокойнее относиться к незваному гостью спустя какое-то время, и когда малыш-рыбка открыл веки, понял почему – он сам стал переливаться нежно-голубым светом, что позволило ему слиться с окружением. Однако это немного напугало малыша, ведь раньше такого с ним не происходило, поэтому, как можно скорее, выплыла из темноты и резво направилась домой, а по пути свет чешуи спал, больше не искрясь и становясь обычной, не такой яркой как до этого. С тех пор эта способность осталась с ним, хотя рыбка так и не узнала, что она сделала для того, чтобы получить неон на себе.***
Из короткого сна вырывает чья-то лёгкая щекотка, от которой Ло открывает глаза и видит скумбрию, что тыкается хищнику в лицо, не подозревая о том, как в следующее мгновение тот вцепиться в неё зубами, убив. Вот же наглость! Неспешно поедая свой обед, русал понимает, что еду выпустили автоматически, а значит девушка не появлялась в лаборатории с утра. Вроде бы это должно радовать, но после небольшой дрёмы, он растерял весь задор, начав свою охоту, желая отвлечься от тоски. Приглушённый свет позволял сохранять спокойствие и трезвость ума, и в голову русалу пришла идея, как повеселиться, и сразу же стал воплощать её в реальность – заплыв на свой коралл, он расслабил тело, обвиснув на растение, и стал испускать неон по чешуе, привлекая тем свою добычу, а после с удовольствием хватал её и ел половину, а другую закапывал в песке. Странная привычка, что была с ним всю жизнь, миф даже не знал, откуда та взялась, но понимал, что если бы не она, то погиб бы где-нибудь ещё в раннем девстве. Точно, закопать. Подплыв к тем местам, куда он прятал сброшенную чешую, проверял, все ли там, где должны быть, и, удостоверившись в этом, успокоился, возвращаясь на коралл. Из глубин коридоров и множество стен существо отдалённо слышало, как разговаривают между собой другие русалки, невольно понимая, как завидует им всем. Они жили среди сородичей и даже сейчас находятся друг с другом, а он.. Он словно безмолвный кит, которому запретили петь, забрали законное право млекопитающего, но всем на это наплевать, потому что никому нет дела до этого чёртового кита, что дохлый, что живущий никому он не нужен! Почти никому, однако и этот луч луны покинул его, хоть и не на долго. Но, боже, разве русал способен что-то с этим сделать? Верно, он абсолютно бессилен перед этими белыми халатами, которым только и надо, что изучить его вдоль да поперёк, и это было настолько отвратительным и мерзким, что миф бы, будь шанс и дозволение, перегрыз им всем шеи, а потом растерзал их тела до неузнаваемости, чтобы не было больше желания или даже мысли о том, что Ло позволит проклятым учёным рассмотреть себя. Он не даст им этого удовольствия, больше нет, не после всего, не после того случая, не после этого маниакального блеска в некогда родных глазах, не после своих отчаянных криков из-за стали, которая намеривалась погубить его.. Мысли постепенно заполняли рыбью голову и запутывались в один гигантский ком, словно нарочно не давая выпутаться из них и быть свободным, однако весь накрут остановили сигнализация у входа в лабораторию и мерзкий скрежет по помещению, вынудив повернуть голову в источник беспокойства, которого лучше бы не существовало – Оливер. Бог знает, где этот человек ключи и доступ к этому месту получил, но если он здесь, то получается, что Элиас не такая уж и хорошенькая, ведь будь это так, она бы проследила за этим уродом, который вальяжно зашёл и с пугающим взглядом уставился на русала, что в забился в самый дальний угол, до ужаса боясь существо перед ним. Не то что язык, сознание отрицало принадлежность Донта к людям, потому что таких аморальных и жестоких козлов отпущения ещё нужно умудриться вывести. Человек приблизился к аквариуму и, не спуская глаз с объекта, постучал по стеклу несколько раз, чтобы миф подплыл к нему, так как видел, как Джон проворачивал подобные фокусы с Ло. Однако тот мало того не подплыл, он вовсе скрылся под песок, мимикрируя со своим окружением, что вызвало и недовольство, и больной интерес у Оливера, разулыбавшийся до ушей, тихо смеясь над напуганной рыбкой, которая не знала, уда себя деть, чтобы избежать его внимания. Ах, чьё-то эго поднималось до высот. — Объект №7, неужели ты не соскучился по своему старому другу? Ну же, выйди ко мне, я настроен на контакт, пока глупышка Вайтпайн бегает по всему фонду за своим василиском и собирает новую медкарту для него. — мужчина слегка нахмурился, когда не заметил изменений или движений, хотя в целом не видел русала. — Не игнорируй меня, иначе я прикажу перевести тебя в более маленькую ёмкость, и уже там я достану до твоей шеи, уж поверь. — но и так он не добился нужной реакции, ведь Ло не глупый и знал, что такое может сделать только его человек, ну точнее права на подобное были только у него. — Ладно, ты оказался умнее, чем другие существа, объект №7. Мог бы и спасибо сказать за вежливое и официальное обращение. Ага, конечно мог, миф же так хорошо говорил на человеческом, шпарит прямо как на родном! Почему? Почему это нечто лезет к нему и достаёт его? Что он сделал ему, чтобы заслужить к себе такое отношение? Только по тому, что он объект? Из-за того, что он ниже белого халатика по статусу и положению, являясь в его глазах сырьём и те, кого можно обследовать? Отвратительно. Противно.. Противно! От внезапной злости, русал вышел из маскировки и резко налетел на мужчину, скалясь и рыча на него, и карябает когтями стекло, после со всей силы стучит кулаками по стенке, да так, что Оливер просто сваливается с ног, явно не ожидав такого от пугливого существа. И как будто этого было мало, Ло плывёт к верху и, замахнувшись хвостом, ударяет по глади, и небольшой количество воды выливается на учёного, который промокает достаточно, чтобы бумаги в карманах испортились. Поднявшись на ноги, Донт отряхивается от пыли, проверяет документы, но обнаруживает лишь обмякшие комки, что неимоверно разозлило его. Где такое видано, что объекты дерзят и не слушаются людей? Немыслимо, просто немыслимо! Ну ничего, сейчас он возьмётся за воспитание этой плохой рыбки. Ещё раз глянув на разозлившегося объекта, мужчина пошёл к компьютеру, намериваясь отключить звуки частот и вырубить систему содержания, и вот он уже тянется к клавишам, как ему в затылок прилетает ручка, и, только собираясь ругаться на несносное существо и снова отчитать его, обомлел, замерев в искреннем удивлении. Элиас, стоящая в дверном проёме с ещё несколькими ручками в руках и с растрёпанными от сильно спешки волосами, холодно и даже грозно смотрела на коллегу, аж глаз дёргался от нервов, после она начала медленно, уверенно идти на Оливера, и тот понял, что если не Джон, то его ученица разберётся с ним без малейшего сожаления в душе. Учёный стал отходить в сторону от девушки, которая вновь бросила в коллегу канцелярию, а потом ещё, и ещё, и до тех пор, пока не закончились вещицы для метания, но это не остановило её приближение. Ло, скрывшийся за растениями, наблюдал изо водорослей, не зная, радоваться ему или бояться вдвойне, ведь если нечто навредит учёной, то больше спасения ждать будет не от кого, однако если бы не она, он бы уже страдал из-за этого психа. Ничего не предвещало к чему-то хорошему или отдаленному положительному исходу, поэтому оба человека понимали, что будет вне зависимости кто что скажет друг другу – договоры не помогут, а компромисса не видать. Элиас не собиралась ждать первого шага от коллеги, поэтому без разбора, приподняв свой халат, и врезала под бок протезом Донту, который моментально скривился от силы удара и согнулся, встав на колени, через слёзы смотря на девушку, что прямо возвышалась над ним. Решительность, уверенность, холод да тихая ярость делали из неё точную копию Харриса, и не удивительно, ведь пробыв с тем год с лишним пробный период, а потом построив близкие отношения, она вполне могла перенять некоторые черты характера. Невольно мужчина почувствовал странное удовольствие от происходящего, да настолько, что даже начал медленно расплываться в улыбке, на что его коллега лишь скривила губы, потому что стало мерзко от этого человека, которого она некогда считала нормальным. Сейчас же он опустился в её глазах, и убеждалась всё больше и больше в том, что Оливер – душевнобольной садомазохист, по всей видимости, который не имеет чувства вины и сожаления, имеющие серьёзные беды с головой. Присев рядом, девушка вынула из его карманов ключи и карту доступа к лаборатории и, развернувшись, уже более спокойно зашагала к аквариуму, поднимая дружелюбный взгляд на русала, а после остановилась у стенки и улыбнулась ему, чтобы тот тоже успокоился и смог ощутить хотя бы лёгкий комфорт. Ло, естественно, остался осторожен, но понемногу со временем подплыл к ней и коротко уркнул, как бы проверяя её на честность и вшивость, однако не обнаружив лжи, более-менее позволил себе чуть расслабиться. Где-то со стороны послышалось шипение и кашель, Донт попробовал встать на ноги и с большим усилием смог это сделать, придерживая свою ладонь на месте удара, а взгляд не сходил с глаз учёной, которая повернула голову к нему. Да, протез Элиас во многом ей играл на руку, что было не удивительным, хоть и хотелось избежать такого жалкого состояния. Внутри что-то щёлкнуло от её глубоких тёмных глаз, что прожигали его холодом и ненавистью, словно переклинило его сознание в ином направлении, от которого он не посмел отказаться, ведь оно понравилось ему не меньше. Мифу же совсем не зашёл то, как нечто пялился на девушку, поэтому, решив для себя, что нужно отплатить своё спасение, звонко агрессивно заклокотал, переняв внимание на свою персону. — Элиас, что ты тут делаешь? Я не рассчитывал на третьего собеседника в этому месте. — попытался отшутиться мужчина. — Это у себя спроси, какого, мать твою, чёрта ты здесь забыл. Джон вроде ясно выразился, чтобы ты за крыло обходил его лабораторию. Но нет, ты что тогда утром ошивался рядышком, что сейчас в край обнаглел и заявился сюда, как ни в чём не бывало. Может, тебя не затруднит объяснить своё поведение? —Надо же, Элиас способна ругаться! Хотя, тебе ещё далеко до джоновского идеала. Впрочем, я не обязан отчитываться тебе, уж прости. — подпитываясь не ясно чем, Оливер начал неспешно шагать к коллеге. — Ты не моя начальница, и тебе нечем мне пригрозить, дорогуша. — Словно начальницу ты слушал бы. Не веди себя так, будто ты кому-то когда-то подчинялся, не считая Джона. — Какая жалость, но я и его просьбы пропускал мимо ушей. — мужчина всё приближался и приближался, пока не дошёл до трёх метров между ними. — Ещё шаг, и-.. — договорить она не успел, так как оказалась перебита. — И что? Голос в одно мгновение стал стальным и серьёзным, учёный явно хотел припугнуть её, но у него это не вышло, Элиас не стала договаривать, достала в полной тишине из кармана халата скальпель, который был с ней постоянно после кое-чьей рекомендации, и Оливер невольно дёрнулся, остановившись. Это сучка посмела угрожать ему? Угрожать вот этим? Угрожать именно тем, что разрушило его дружбу с Харрисом? Мудачка знала, на что следует давить да посильнее и побольнее, и теперь они вновь поменялись ролями, уже учёная стала идти на коллегу, держа металл как нож, готовая в любой момент использовать его против мужчины. Она знала всё и пользовалась этим только для того, чтобы выполнить своё обещание перед Джоном, потому что если не она, то никто, и это даже не было преувеличением, ведь было очевидно и кристально ясно, что об этом мифе пекутся два человека со всего Ф.А.Э.Т.’а. Но пока люди конфликтовали за пределами аквариума, не один из них не заметил изменения в том, кто находился в не их мыслей. Вода стала иной, не приносящей никакой безопасности перед неизбежным, декорации внутри начали казаться ужасно острыми и колющимися, от чего Ло старался держаться прямо по середине, чтобы ничего не задет своим телом. Он это сделал неосознанно, не принимая реальность, которая всё искажалась и мутнела на глазах, а это сильнее начинало беспокоить его, ведь не понимал, что вдруг случилось. Происходящее показалось невозможным и абсолютно абсурдным, потому что как ласковые водоросли могли быть остры, как вода могла быть давящей, как песок способен навредить. Ему хотелось пошевелиться, но не в состоянии, он желал отвести напуганные глаза, но лишь сильнее цеплялся за сталь в чужих пальцах, русал боялся чёткости своего взгляда, который фокусировался на одном мерцающем в свете ламп предмете. Это было не то, чего он надеялся увидеть, потому что оно сковало его чрезмерно сильно, не отпуская из своих холодных объятий, резко оказывающимися смертельно опасными. Он не хотел видеть это, но не знал, как перестать глядеть на этот тихий ужас, дающий чувства безнадёги и принудительного смирения со смертью, а эти ощущения были с ним единожды, только в тот день, в то время, в том месте. Как же так эта вещь оказалась прямо здесь в его безопасном, как было раньше, уголке, где ему клялись в прощении миллионы раз, где обещали, что больше этого не повториться? Миф отказывался верить, что его снова предали, что вновь обвели вокруг пальца. Учёный не имел прав так с ним поступить повторно! Он дал слово, что жизнью поплатиться, стоит ему нарушить его! Мысли стали путаться в бедной голове от множественных противоречивых и противоположных фактов, которые не могли быть реальностью одновременно, ведь тогда всё становилось и истинной ложью, и лживой истиной, что в действительности никак не способно существовать в настоящем. Если Джон обманул, то, как только тот вернётся, он обязан убить его при первом же удобном случае, однако это сделал не его человек, а следовательно он должен жить, но с другой стороны именно учёный не уследил за тем, кого впустил в свою лабораторию, где и находился русал. Морские ёжики, нет! Нет, он не мог опять пр-.. Или мог.. До всего этого он был в постоянном одиночестве, которое ему нравилось своей стабильностью, тишиной и спокойствием, отсутствие ярких красок не резало взгляд, поэтому он полюбил это умиротворение в своих родных водах, но ему всегда чего-то не хватало, казалось, будто он упускал что-то важное. Стоило Джону появиться в его жизни, и он стал меняться, перестал наслаждаться одиноким существованием, желал быть как можно ближе к глупому человеку, который не знал его языка, а ведь он был так прост. Ло впервые попытался заговорить на человеческом, на кроме одного звука, ничего не мог произнести, но и этого оказалось достаточным для его единственного доверенного лица на тот момент. И сейчас.. Именно тогда, когда он в нём нуждался больше всего, его не было. Он уехал. Ушёл. Покинул его. Оставил в очередной раз в одиночестве, однако не только физически, но и морально, вынудив страдать. Поступил точно также, как и несколько месяцев назад. Он словно вновь оказался вне своего аквариума, на холодном металлическом столе в окружении непонятых в его виде предметов, что внешне приносили сильнейший дискомфорт. В какой-то момент русал решил выплыть и, опираясь и облокачиваясь об противоположный от людей край аквариума, дотронулся до своего лица, после застыл, ощутив то, что не могло быть.
Примечания:
Если честно, мне было бы очень приятно почитать любые теории по данному фф
