Воздушные Замки: Неправильный принц

Трайн Эллинари, нахмурившись, сидел за письменным столом, читая длинное письмо из Академии. Рядом лежала помятая записка, подписанная Сирилом и Алёной — благодарность, извинения и краткое прощание. Он сразу подозревал, что этим всё и кончится, когда впервые увидел их вместе: казалось, что магия этих двоих, такая разная на первый взгляд, просто создана для того чтобы дополнять одна другую. Поэтому, пытаясь ухаживать за Алёной, он ни на что особо не надеялся — скорее, просто проверял свою теорию. И, конечно же, оказался прав. Отчёт Магистров настораживал куда больше. В нём говорилось, что по многочисленным данным, полученным с Островов, в мир вернулись драконы. С запада Флорелия граничила с морем, и если плыть по нему ещё дальше на запад, можно было достигнуть большого архипелага, состоящего из множества разных по размеру островов. Некоторые из них были населены людьми, иные же представляли из себя голые дикие скалы, на которых гнездились лишь птицы… И драконы. Когда-то их основной ареал обитания был именно там, на Островах, и оттуда они частенько летали в сторону Флорелии и Рианны, терроризируя всё западное побережье. Потом что-то случилось, и драконы исчезли, оставив лишь самых мелких и хилых особей, которые постепенно вырождались, в настоящие дни уже не представляя особой угрозы. Некоторые из них переселились жить в горы на материке, где порой на них устраивали охоту искатели приключений, некоторые остались на Островах. Со временем люди забыли о былом величии драконов, и только устрашающая мощь Воздушных Замков, оружия, созданного специально для борьбы с ними, напоминала о том, как сильны были эти твари. Поговаривали, что они даже могли принимать человеческий облик, а Острова когда-то были их государством, но, возможно, то были всего лишь легенды. Что было известно доподлинно — они были умны и хитры. А ещё крайне злопамятны. Век драконов куда дольше человеческого, и если вернулись именно те драконы, которые когда-то жили здесь — они непременно вспомнят о былом противостоянии с человеческими магами. Что именно не поделили древние драконы и маги Флорелии, Эллинари не знал: если предположить, что они действительно разумны, то с ними, вероятно, можно и как-то договориться. Если же это просто животные, которые прилетали к Западному побережью за добычей, и если они начнут прилетать снова… Наместник вздохнул. Всё вело к одному: если драконы действительно вернулись, и если они двинутся в сторону Флорелии, придётся поднимать Воздушные Замки. Да и если не двинутся, по договору с Островами Флорелия всё равно должна была оказать им помощь. С Островами вообще всё было сложно. Формально они считались отдельным государством, но каждое из государств материка имело своего бога-покровителя, к которому в случае чего можно было хотя бы попытаться воззвать, а вот у Островов собственного божества не было. Основную часть их населения составляли переселенцы из Рианны и Флорелии, поэтому там одновременно почитали Владычицу Морей и Богиню Жизни, ухитряясь при этом сосуществовать довольно мирно, несмотря на вечные стычки этих двух стран на материке. Но официально ни то, ни другое божество к Островам никакого отношения не имело. Возможно, всё дело как раз и заключалось в драконах, которые безраздельно царили там многие сотни или даже тысячи лет. Первым делом Эллинари написал письмо Наместнику Эль-Фаррана, попросив того поделиться всей возможной информацией о драконах. Если кто и помнит об этом, то именно самый долгоживущий народ на материке, хоть эль-фарранцы и не принимали особо активного участия в той борьбе: драконы до них обычно не долетали. Затем он тяжело вздохнул и попросил вызвать к нему Лионеля Линтена. Разговаривать с Линтеном не хотелось. Эллинари примерно понимал, что он может услышать, и у него заранее начала болеть голова: это семейство десятилетиями подобно паукам плело свои сети, и сейчас в них застряла большая часть верхушки аристократии. Кто-то должен был им денег, кому-то они оказали услугу, кого-то просто запугали. Им нравилось считать себя этакими негласными правителями страны, которые плевать хотели на то, кто официально занимает должность Наместника. Лионель вошёл в кабинет и коротко кивнул, вопросительно глядя на него. — Наместник Эллинари, чем могу быть полезен? — У меня есть к вам разговор, лай Лионель. Серьёзный разговор, присаживайтесь. — Благодарю, — блондин отодвинул стул и уселся, закинув ногу на ногу. — Это касается Воздушных Замков, — прямо сказал Трайн. — И что вы хотели бы узнать? — Думаю, вы догадываетесь. Я хочу знать, может ли кто-то из вашей семьи активировать родовую магию Линдайлов. — Согласно завещанию, родовая магия принадлежит семейству Линтен, как и всё остальное, — не моргнув глазом, ответил Лионель. — Знаю, но мой вопрос был не о том, что и кому принадлежит. Я спрашиваю, может ли кто-то из вашей семьи поднять в воздух Замок. Хотя бы один из двух. — В настоящее время в Северном Замке проживают мои родители, а также мой дядюшка со своим семейством, некоторые более дальние родственники и множество прислуги, — скривился Линтен. — Совершенно невозможно поднять его в воздух при всех этих обстоятельствах, ведь это нарушит мирную жизнь моей семьи. — Что насчёт Южного замка? — Нам не оставили к нему ключей. К сожалению, я не в силах ничего поделать с этим досадным фактом. — Я понял вас, — нахмурился Наместник. — Значит, если возникнет угроза для страны, вы отказываетесь активировать Замок? — Если, — сказал Лионель. — Если возникнет. Пока никаких угроз нет, о чём вообще может быть разговор? Ни ради вашего удовольствия, ни ради демонстрации нашей силы мы не станем тревожить древнюю магию, как и покой нашего дома. С пиратами и разбойниками из Рианны сейчас прекрасно справляются наёмники, нет нужны даже в привлечении сил регулярной армии. Кого вы собрались обстреливать из Замков? Рассказывать ему о драконах Эллинари не хотел. Он вообще пока никому не хотел рассказывать о драконах. Понятно, что Наместник Эль-Фаррана догадается, в чём дело, но он будет держать язык за зубами, в этом Трайн был уверен. — Не так давно случился разрыв между мирами, и контактирующих с нами миров было два, — он решил поделиться частью правды, не говоря всего. — По сведениям Академии, в наш мир могло прийти зло, как это уже случалось раньше. Мы должны быть наготове и иметь в руках достаточную мощь для противостояния сильному противнику… Надеюсь на ваше понимание, это секретные сведения. Длинное лицо Лионеля, кажется, стало ещё длиннее. Он нервно застучал ногой по полу и скривил рот в неприятной гримасе. — Мы сделаем всё возможное в случае прямой угрозы, — наконец сказал он. — Могу обещать только это. — Вы же понимаете, что я должен буду сделать, если вы не сможете поднять Замки? — спросил Эллинари. Линтен опустил голову и замолчал. Он мог сколько угодно бахвалиться влиянием свой семьи в стране, но угроза иномирной опасности поколебала его уверенность в себе. Лионелю было страшно. — Делайте то, что должны, — выдавил он. — Никто из нас не хочет, чтобы все погибли. Но обещайте, что не позволите ему разрушить всё, что мы создавали все эти годы! — Об этом вам придётся разговаривать лично с ним. Но послушайте меня, Лионель… Не считайте Эртона чудовищем. Возможно, он единственный, кто сможет спасти нас всех, и все мы будем перед ним в долгу. Но это не значит, что он примется мстить всем подряд, как только я сниму с него браслеты. — Я в этом не уверен, — пробормотал бледный Лионель. — И я вам тоже кое-что скажу, лично от себя, между нами… Он имеет полное право держать на нас зло и мстить нам. И это касается не только слухов. — Уж догадываюсь, — холодно сказал Эллинари. — Но пока что всё это лишь слова. Вы свободны, лай Линтен. Лионель кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Эллинари устало откинулся в кресле и потёр переносицу. Дверь снова отворилась, и в кабинет просочилась Кассандра с корзинкой печенья в руках. — Дядя Трайн, отдохните, — она подошла и привычным жестом поправила стопку писем, всё норовившую съехать со стола на пол. — Мама просила передать вам печенье. — Отдохнёшь тут, — проворчал Эллинари. — Проблема на проблеме. — И проблемой погоняет? Так Алёна говорит, — улыбнулась Касси. — Она ведь ушла с Сирилом? — Да, — Трайн даже не удивился тому, что она это знает. Эта девочка вообще знала и понимала слишком многое для своего возраста. — Мне Марисса сказала, — сжалилась над ним Кассандра. — Она плакала. — А я думал, у тебя опять видения, — улыбнулся Трайн. — Видения тоже, — Касси взяла печенье из корзинки и почти насильно всунула дяде в руки. — Прилетят драконы. Я знаю. Эллинари снова тяжело вздохнул. — Тебе страшно? — спросил он племянницу. — Нет. У нас же есть Воздушные Замки. — Ты видела их? — Оба. Но больше я ничего не знаю. Не знаю, много ли погибнет людей… И чем всё закончится, тоже не знаю. — Никто не может этого знать. Будущее никогда полностью не определено, — заметил Эллинари. — Но то, что ты видела Замки — это очень хорошо. Интересно, кто же в итоге их поднимет… — Сирил, конечно, — фыркнула Кассандра. — А второй? — А второй не знаю. Но их точно было два. Трайн задумчиво откусил кусочек печенья и улыбнулся. — Есть у меня одна мысль… Хотя это, конечно, будет забавно. — Драконы — это вообще не забавно, — строго сказала Касси. Эллинари взял ещё одно печенье. — Ещё посмотрим, кто кого. Кстати, как ты думаешь, они разумны? Кассандра пожевала печенье, подперев голову рукой. — Не знаю. С ними ничего не понятно… Я много читала о драконах, но везде пишут по-разному. Кто-то утверждает, что их было вообще совсем немного, и они были правителями над людьми на Островах. Кто-то наоборот пишет, что их были тысячи, и Острова принадлежали только им. А где-то я вообще читала, что дракон был всего один — огромный, чёрный и очень умный… Но ведь всегда говорят «драконы», так что вряд ли про одного — правда. — А может, всё это верно в какой-то степени? Сначала их было много, потом они постепенно вымирали или куда-то уходили… И в конце остался всего один дракон, который ушёл последним, — предположил Эллинари. — Если это правда, тогда всё ещё сложнее, — нахмурилась Кассандра. — Причём намного сложнее… — Почему? — Потому что это значит, что драконы умеют открывать межмировые порталы. — Вовсе не обязательно, — покачал головой Трайн. — Они могли пользоваться теми разрывами, которые возникали время от времени сами по себе. — Но почему тогда так хорошо совпало, что они ушли именно тогда, когда против них создали Замки? Как только драконам подпалили хвосты, они почти сразу исчезли. — Потому что само создание Замков послужило причиной очередного разрыва. Здесь пока всё сходится. — Но не сходится то, что последний дракон был один. Зачем против одного дракона создавать два Замка? Эллинари задумался. — Возможно, у него была пара. — И мы убили её, — тихо сказала Касси. Марисса хлюпала носом, комкая в руках записку от Алёны, а Кавис в который раз успокаивающе хлопал её по плечу. — Ну хватит уже плакать, как на обед в таком виде пойдёшь? — Не пойдууу, — всхлипнула Марисса. — Пойдёшь. Слёзы слезами, а обед пропускать не стоит. Мне, между прочим, тоже грустно, но я же не реву! — Мне можно, я девочка… Ну как так, скажи? Мы ведь только подружились! — Зато они будут счастливы, — мягко сказал Кавис. — Алёна очень любит Сирила. — Я тоже его люблю, — обиделась Марисса. — Так ты из-за Алёны плачешь, или из-за того что у тебя Сирила увели? — фыркнул юноша. — Из-за них обоих! — Зависть — плохое чувство. — А ты не завидуешь? Она ведь тебе нравится! — Нравится. Вот поэтому я и хочу, чтобы она была счастлива, — безмятежно улыбнулся Кавис. — Она всё равно не выбрала бы меня. И Сирил не выбрал бы тебя. Просто порадуйся за них и живи дальше — лично я так и собираюсь поступить. — Ты зануда… Умный, взрослый зануда, — шмыгнула носом девушка. — Хоть кто-то из нас должен быть взрослым, — усмехнулся старший Миллар, обнимая сестру. Тавиэль сидел в таверне у тракта, ведущего к границе с Эль-Фарраном, и давал очередное выступление. Его новая баллада о девушке из другого мира, полюбившей мага-отступника, вызывала весьма противоречивые реакции у слушателей. — Как романтично, — вздыхала юная подавальщица, облокотившись на барную стойку. — Да не бывает такого, — возмущался загорелый выходец из Шаах-дага. — Чтобы девица добровольно за преступником в изгнание пошла? — Не в изгнание, а в путешествие, — попытался объяснить Тави. — Всё одно, с браслетником какая жизнь? И это ты называешь хорошей концовкой, бард? — А какая по-твоему хорошая? — Пожениться они должны, и детишек народить! И никаких браслетов! Дага поддержал одобрительный гул. — Может, когда-нибудь так оно и будет, — задумчиво сказал Тавиэль. — Или не совсем так, но что-то будет обязательно. Я в этом уверен. — Так придумай! — Мои истории пишет сама жизнь! Может, вы хотите послушать другую? — Не, давай допевай эту! И чтобы всё чин чином, как полагается! На свадьбе чтобы гуляло полстраны, и сама Богиня их союз благословила! — В другой раз, — поспешно ретировался Тави. — Как-нибудь позже! Он не знал даже того, действительно ли Алёна ушла с Сирилом, но догадывался, что только так и могло произойти. Всё-таки должна же хоть раз победить любовь? Если и не в его личной истории, так хотя бы в этой. Подарок он и вправду придумал, хоть это был довольно смелый и даже, можно сказать, самоотверженный жест. Но Тавиэль был уверен в своём выборе. А где-то чуть севернее столицы две лошадки мерно перестукивали копытами, шагая бок о бок — так, что их всадники иногда соприкасались коленями. Совсем молоденький парень и девушка постарше держались за руки, и с проезжающих мимо повозок на них кидали косые неодобрительные взгляды с толикой легкой зависти: ишь, разлепиться не могут! Влюблённые тихо смеялись и обсуждали что-то вполголоса, не обращая внимания ни на эти взгляды, ни на что-либо ещё вокруг. Они были счастливы, как могут быть счастливы только те, кто лишь недавно признался в любви, и для кого весь мир временно заключен в человеке напротив. Они оба знали, что это пройдёт. Но также знали и то, что за их опьяняющей влюблённостью стоит более глубокое и долговечное чувство — любовь. Та, которая настоящая. Та, которая всегда побеждает. Как в волшебных сказках о прекрасных принцах, хоть в этой конкретной сказке принц и оказался совершенно неправильным.