Создатель Белой Башни

С отчаянием, постоянно подавляемым его сущностью, но все равно выплескивающимся из души, Момонга приблизил свое костяное лицо к дракониду. — Это невозможно. Сменив расу, ты потеряешь большую часть своих сил. И тогда ты уже будешь слаб и совсем не интересен в качестве партнера. — Я найду решение, обещаю. Когда я получу все нужное, ты ведь согласишься выйти за меня? — Маловероятно, что у тебя получится, но хорошо, я согласен. Будет интересно на это посмотреть. **** Горы, огромные горы сокровищ, блеском освещающие все помещение, держали на себе белое существо. Его чешуя отражала блеск золота, змеевидное тело скрутилось вокруг головы, а размеренное дыхание говорило о глубоком сне. Но вот, существо дернулось и его глаза распахнулись, сонно щурясь. Пасть раскрылась во всю ширь и громкий рев-зевок отразился от высоких сводов. Вытянув лапы, он прогнулся в спине и растянул весь позвоночник до хруста и блаженной неги в мышцах. Одна из комнат сокровищницы была излюбленной резиденцией дракона. Сейчас, когда тронный зал использовался Момонгой чаще, выбор спального места уменьшился. В форме драконида или гуманоида, Альпин Абнер спал в своей комнате, но подсознательный дискомфорт был сильнее его воли. И сегодня, на третий день их переноса в новый мир, он лег спать здесь. Все в гильдии знали о его слабости, называя его падкого до денег человека. И были правы. Больше чем вкусный пир или интересные шоу, он любил деньги, особенно золото. Это неизменный инстинкт. Но уже пора вставать. Тело дракона скрутилось сильнее и стало уменьшаться на глазах. В итоге на холодном металле остался сидеть одетый в тогу драконид. Еще раз как следует потянувшись и сменив ткань на нормальные одежды, Альпин спрыгнул с любимой постели. Раздалось шуршание и звон монет, потоком падающие с верхушки. — Интересно, чем занят Момонга? Вчера, так неожиданно поставив условие для брака, этот не примечательный в реальной жизни человек, заинтересовал Абнера. Альпину стало интересно, получится ли у него сменить расу? В Иггдрасиле, если игроки желали сменить расу, они разом теряли все свои расовые навыки и классы. Особенно это касалось специализированных на одной стихии игроков. Как призыватель нежити и повелитель смерти, Момонга потеряет все свое преимущество и силу, став бесполезным куском костей. А если все будет хуже, может и умереть. Абнер, конечно, не допустит смерти товарища, но не гарантирует ему вечную защиту и спокойствие. Особенно когда он идет в петлю по собственной инициативе. — Наверное сидит в своих комнатах и думает о глупости своих прошлых слов. Хе-хе-хе-хе, ему гарантировано будет трудно выполнить свое обещание. И это чистая правда. Сменить расу без потери сил? Невозможно. В Иггдрасиле не было такой функции. Можно наложить иллюзию, но так проблему не решить. Единственный выход, который Альпин видел — это эволюционировать. Раса Момонги, Повелитель, была максимальной для нежити. Но в игре было кое-что, что ломало все лимиты. Это эволюция в Бога. У каждого игрока была возможность сделать это. У гетероморфов, людей или полулюдей. Неважно. И это было почти невозможно. В системе игры был надзор, который следил за теми, кто превысил лимит. Он не позволял кому попало стать сверхсильным. Исключениями были те, кто получал особые достижения и становился кандидатом в Боги. Таким был Тач Ми. Он не достиг этой силы, но был на долю процента близок, почти создав легенду в мире Иггдрасиля. Вместе со статусом и расой «Бог», он бы мог задать себе новую внешность и выбрать себе навык, не уступающий силе мирового предмета. Первое и нужно для Момонги, чтобы получить желаемое. «Интересно, как бы называлась его раса? Бог Нежити? Или Мертвый Бог? Хотя какая разница.» У Альпина была раса Бога Дракона, но она совсем отличалась от эволюции в Бога. Скорее это был огрызок, который мог привести к бесконечному могуществу. К сожалению он не успел выполнить условие для становления Богом. А ведь оставался всего один шаг. Если бы все получилось, Абнер считался бы сильнейшим существом на всех серверах. Что важнее в данный момент — это отчеты из всех уголков Назарика. Как и предполагалось, продуктов питания в склепе хватило бы лишь на половину года. Если экономить, то на несколько месяцев больше. В реальности, когда он еще был человеком, его семья была обеспечена, что также сказывалось на его образовании. Альпин учился быстро, но только тому, что интересовало лично его, технику или конструирование. К примеру, аграрное дело и ткачество он совсем не понимал. Но Себас Тиан принес хорошие вести, которые бы спасли их ситуацию. В десятках километрах от склепа было несколько человеческих деревень на равном расстоянии друг от друга. А еще дальше, вполне сносное королевство. Это радовало, цивилизация — это новые ресурсы и знания, которые пригодятся Назарику. Альпину было безразлично, поработить ли людей ради знаний, либо принять их как вассалов. И то и это его устраивало, если он не будет участвовать в постоянном контроле лично. Как дракон, он был ленив к таким моментам. Конечно, это не скажется на его эффективности при критических ситуациях. Как сейчас. «Вечно вести их и покровительствовать в случае непредвиденных ситуаций? Нет.» В те времена, когда он еще был искусственным интеллектом, всесильным Создателем Белой Башни, — Башни Бога, и подчинялся своим родителям — разработчикам, он делал всякие вещи в угоду их прихоти. К примеру даровал благословение пятерым героям, которые в последствии собрались в группу и бросили ему вызов. Жалкое зрелище на муравьев, которым божество лично даровал свою силу, а они посмели спрятать за спиной отравленный кинжал. Правы мудрецы, змей никогда не стоит греть на груди. После тех дней он поклялся не создавать ничего, что могло бы принести ему вред. Или брать под крыло никчемных людей. Пусть этим занимаются те, кому есть дело до насекомых. Абнер перенесся в свои покои, скинул с плеч красный плащ и неторопливо умылся в купальне. Роскошные сокровища инструктированные в зеркало, пол и даже стены, радовали его глаза и душу. Во всем Назарике не было комнат богаче и вычурнее, чем у Альпина Абнера. Вложенное в каждую плитку внимание и щедрость могли посоперничать с самыми искусными архитектурами в мире. Проводя половину суток в игре, Абнер иногда засыпал здесь же. А это значило, что он не жалел денег на обустройство и редактуру каждой мелочи. Обожая драгоценности, Альпин покрывал ими каждое покрывало, каждый стежок штор, каждую щетинку ковра. И в итоге прославился в гильдии не за свою силу или ум, а манию к деньгам. Альпин не питал обиды, ведь это была чистая правда. Как искусственный интеллект, он не ценил реальные деньги, как внутриигровые. Привычка? Или инстинкт? Неизвестно. Иногда доходило до абсурдных ситуаций, когда Абнер мог отказаться от артефактов в пользу золотых сокровищ. Прямое доказательство — его личная сокровищница. Восемьдесят процентов всех вещей там составляли драгоценности. На все подколки, Абнер отвечал: «Остальные двадцать процентов — это то, что вам, смертным, никогда не достать за всю игровую жизнь. Странно, что вы держите у себя весь накопленный хлам, в пору называть вас самих дураками.» Накинув на плечи накидку, Альпин Абнер вышел наружу, где его уже ждала Ильвис. Горничная глубоко поклонилась, кончики ее светлых волос опять упали на блестяще чистый пол. — С добрым утром, Владыка. — Что сегодня на завтрак? Не останавливаясь, Альпин пошел по коридору, в сторону гостиной, где больше всего любил посидеть, любуясь искусственным садом, спроектированным специально под его эстетику. Оно находилось через пять комнат, за двойной дверью. Ильвис поспешила следом за господином, чуть не упав, когда длинная юбка застряла под подошвой. — Яйца Огненной вороны вареные в соленом растворе зеленого кристалла. Повара также добавили к завтраку брускетты с филе красной рыбы, вместе с белым соусом Бенедикт. Как вы и просили, Шеф-повар поменял черный чай на зеленый. Три вида закусок из сезонных овощей и три вида десертов заранее подготовлены на столе. Уже внутри, Альпин неторопливо сел за низкий столик. Тяжелую броню с неудобными для сидячей позы выступами он изменил на длинную белую тогу. Скрестив лапы-ноги, он привычно обхватил пальцами фарфоровую чашку. Но та тут же треснула. Драконья морда не могла передавать эмоции, но его глаза вполне. «Раздражает…» Смахнув рукой, он тут же поменял форму. Теперь уже человеческие пальцы с красными ногтями держали новую чашку. Ильвис, теперь уже личная и бессменная служанка Владыки Альпина Абнера, преданно стояла в углу комнаты, иногда наливая господину зеленого чая. Не отрывая взгляда, она следила за каждым его действием, в каждом находя нечто сокровенное и величественное. Но говоря честно, он просто ел и пил. Но вот, отложив приборы и дождавшись, когда Ильвис уберет со стола, он вытащил из инвентаря стопки бумаг и не торопливо их просмотрел. Те, что важнее, он отложил в сторону, а остальное вернул обратно. Взяв в руки самое неотложное из них, он прочитал заголовок. Королевство Ре-Эстиз…. Если судить по отчету разведчиков, цивилизация примерно тринадцатого века. Узнать удалось лишь поверхностно, не углубляясь в традиции и экономику, но можно сделать краткие выводы. И самый главный из них: сельскохозяйственная деятельность еще на стадии развития в нечто приемлемое. Кажется, основными культурами для выращивания в такое время в реальном мире были просо? Или пшеница? «Чему же можно научится у тех, кто и сам только познает необходимое? Особенно когда инструменты так примитивны.» Альпин Абнер не был знатоком аграрного дела. Но основы, преподаваемые еще в школе, он не забывал. Особенно то, что в средние века почва была плодороднее. Люди могли просто кинуть во влажную почву горстку семян, взять с собой корову, чтобы копытами придавить их поглубже и все. Ждать до созревания. И так по кругу каждый год. До тех пор, пока почва не окислится и станет непригодной. Но это не то, что было ему нужно. То, что почва не везде плодородна — это факт. И пока не пришел анализ окружающих их лугов и равнин, он не может ничего посадить. Пусть они только перенеслись в этот мир, но будущий рост населения Назарика неизбежен. Горничные могли забеременеть, могли появиться новые вассалы, или даже, самое вероятное, могла начаться война. Эти исходы приводят к одному: нужно продовольствия на запас. И постоянный приток разнообразной растительной продукции. Мясо можно было достать самым простым способом: призвать низших животных. У слуги Абнера был такой навык. Раньше он создавал полчища бесполезных тварей, способных лишь задержать противников, но сейчас это лучшее, что можно пожелать в новом мире. «Я давно не видел Ларгоса. Он все еще сидит в белой комнате? Получив жизнь, скорее всего нет. Это было бы странно с прописанным в него любопытством.» Перед сознанием Альпина вырисовывалась фигура кроликолюда, которого он когда-то самолично создавал в игровой консоли. Тогда он преисполнился того чувства, которое люди бы назвали гордостью. Не за свое творение, а за то, что, как и его родители в прошлом, Альпин тоже создал существо. Без сознания и жизни, но ведь это было то, во что он вложил столько труда и был на шаг ближе к родителям! А сейчас, получив душу, Ларгос мог считаться его величайшим творением! «После того как решу первичные вопросы, наведаюсь к нему.» Быстро заполнив заметки с примерным ходом действий, Альпин сбросил все отчеты в инвентарь. «Абне… Альпин. Это я, Момонга.» Абнер приложил пальцы к виску. Больше по привычке из Иггдрасиля, но это не было чем-то, что ему срочно нужно перестать менять. «Слушаю. Что-то случилось?» «Да, я должен был сказать это раньше, но сложились кое-какие обстоятельства и нельзя было медлить ни минуты. Прости, я правда спешил, а после забыл сказать…» В голосе Момонги чувствовалась искреннее извинение. «Это нечто важное?» «Наверное?» Альпин раздраженно сжал пальцами переносицу. Его короткий хвост пару раз стукнул по полу, показывая все эмоции хозяина. «Где ты сейчас?» «Я не в гробнице… в одной деревне примерно в десяти километрах от Назарика. Я скоро вернусь, не волнуйся. Местные жители оказались очень слабы и я легко решил все проблемы.» Альпин стукнул кулаком по столу, тут же распространились трещины, остановившись на самом краю. Нахмурив брови, Абнер желал выдернуть голову нежити за игнорирование общего плана действий. Его не волновали возможные жертвы среди чужаков. Но то, что он подвергает опасности себя и Назарик — это другое. Пока не выяснится кто сильнейший в этом мире и смогут ли они против него выстоять, Момонга и Альпин Абнер ни в коем случае не должны выходить за пределы гробницы. Только слабейшие слуги, ряды которых можно пополнить призывом. Они должны нести разведку и создать скрытый поток продовольствия и знаний об этом мире. Это был набросок плана, очень простой и эффективный, который Момонга тут же нарушил. «Ты ведь помнишь наш план, верно, Момонга?» «Я понимаю, ты злишься, но подожди, я все объясню…» Стоявший в ровном поле, в окружении потерявших сознание рыцарей Теократии Слейн, Момонга сильно нервничал. Единственный, кто мог заставить его чувствовать вину, это его возлюбленный, Абнер-сама. Который сейчас сильно злился. «Буду ждать в комнате номер десять.» «Хорошо, я скоро!» Сообщение тут же прервалось. — Хааа… Идиот. Даже если слабые, они могут стать теми, от кого узнают о нас сильные. Абнер был реалистом. И как реалист он понимал, что если они перенеслись во время закрытия сервера, то была возможность, что перенеслись и другие игроки. А это могло быть плохо. Среди профессиональных игроков, лишь один из десяти — это альтруист. И если окажется так, что возможный враг узнает о Назарике и его жителях раньше — это автоматический минус. Нет, они не проиграют, это невозможно, если не нападет хотя бы сотня игроков, с уровнем сто. Но, что если в мире есть существа сильнее всей гробницы? Что если игроки расскажут им о Момонге и Альпине? Что делать тогда? «А ведь еще есть вопрос: кто нас сюда переселил? Став человеком я не узнал как переродился, но что если сейчас это не случайность, а воля неизвестного? Для чего мы нужны неизвестному?» И Альпин совершенно не хотел идти с головой в чужие руки. «Я должен как следует поговорить с Момонгой. Пусть он умен и один из лучших в сражениях в Иггдрасиле. Но сейчас нам нужна не сила, а хитрость.» **** — Благодарим еще раз, господин Момонга! Деревенский староста глубоко поклонился, за ним и остальные жители деревни. Высокий скелет, скрывший все открытые участки тела, махнул рукой. — Не стоит, я сделал что мог. «Странно… вот значит каково это, помогать кому-то? Совсем не ощущаю удовлетворения, только безразличие. Мое тело — это моя сила и слабость…» Момонга исчез в овале великой телепортации, оставив за собой лишь восхищенные вздохи простых жителей. За ним, не медля, последовала Альбедо. Появившись в своем кабинете, он тут же отдал приказ демонице. — Альбедо, продолжай свое задание. Я пойду к Аб… Альпину. Он сильно хотел увидеться с ним. Странное удовольствие охватило позвоночник нежити. Было странно, но искренняя любовь Момонги к Альпину не подавлялась его сущностью. Казалось, наоборот, она была сильнее с каждым прожитым днем. Будто его возлюбленный заменял все его исчезнувшие потребности. Даже если бы выслушал ругань и получил по голове за свое прошлое непослушание, Момонга считал, что не возненавидит своего друга. Главное, чтобы Альпин не невзлюбил его. — Слушаю, Владыка. Почтительная и вежливая, она не смела напомнить Владыке, что уже закончила задание. «Владыка Момонга хочет поскорее увидеть своего возлюбленного. Я понимаю его желание поскорее прогнать меня.» Альбедо не была той, кто часто контактировал с главой гильдии. Она всегда, сколько себя помнила, стояла возле трона, и защищала тронный зал. Как руководитель стражей, она тем не менее, только недавно начала заниматься выдачей приказов от лица создателей. Но даже находясь в самой дали, она иногда слышала разговоры высших существ, редко приходивших туда. Это был разговор Перерончино-сама и Буку-буку Тягама-сама, брата и сестры. Он расставил все пазлы в голове суккуба, дав понять отношения Момонги-сама и Абнера-сама. — Ах, вот бы Альпин уже понял чувства Момонги! Так хочу увидеть как они соберутся как любовники! Мое сердечко не выдержит, если эта парочка хотя бы не поцелуется! — Извращенка! Пора бы тебе перестать читать свою похабщину. Скоро все мозги вытекут через уши. — Это не похабщина! Это — искусство! Искусство! Понимаешь?! И вообще, ты же не можешь отрицать, что Момонге нравится Альпин! Обычный офисный работник и богатый красавчик! Разве это не идеальный пейринг?! Такое только в манге можно увидеть! — Даже если Момонге и нравится, это не значит что этот высокомерный сноб вообще заинтересован в парнях. Ты ведь понимаешь, что не все так, как в твоих мечтах? — Бу, бука, братик! Я все равно буду мысленно за них болеть! Альбедо тогда прозрела! Если даже Перерончино-сама, тот, кто отрицает существование мужских пар, видел главу гильдии насквозь, то…. Буку-буку Тягама-сама права, Альбедо могла только поболеть за их отношения. «Ах, это ведь так прекрасно! Два лучших высших существа соберутся вместе и создадут идеальную пару! Так завидно! Хихихихихи, вот бы поскорее увидеть их детишек. Ох, стойте, а мужчины могут рожать? Если да, то тогда кто будет в роли «мамы»? Нужно спросить Демиурга, он в этом процессе знает больше чем я.» Счастливо напевая, Альбедо направилась на седьмой этаж. Ей не терпелось узнать, как же у мужчин рождаются дети. Она совершенно не сомневалась, что их Владыки соберутся вместе. «Момонга-сама и Абнер-сама — это равные друг другу создания. Никто не может лучше подходить им. Уверена, в конце-концов, они поженятся!»