Создатель Белой Башни

Момонга немного нервничал, когда стучал в помеченную цифрой десять дверь. Это была стандартная вычурная двойная дверь, но отличало ее цифра, которой не было ни в одной другой двери. За этой дверью находился искусственный сад, имитирующий японский фен шуй. Порог — это обычная комната с соломенным мягким полом и имитацией бумажных стен поверх обычных. В самой середине, никогда не меняясь ни на сантиметр, стоял темный низкий столик, за которым часто можно было встретить Абнера-сама. Раньше он включал голографический экран, где крутили самые популярные выпуски третьего канала. Но сейчас, без интернета, пропала половина любимого времяпровождения Альпина. И приходилось просто смотреть на маленький сад впереди. Его обожаемый садик с прудом, в котором плескались белые рыбки. Момонга раньше приходил сюда, до закрытия сервера, когда не было Абнера-сама. Представляя, что его друг сидит напротив и они ведут долгие беседы. Своеобразное свидание. И теперь они и правда одни и он может поговорить с возлюбленным в сокровенной обстановке. Но атмосфера отличается от романтичной. Момонга быстро сел напротив Альпина, привлекая все внимание на себя. Нежить была очень высокой, а в своей мантии и широких наплечниках, закрывал весь обзор на цветущий сад. Момонга не мог сказать почему, но он желал, чтобы друг уделял ему все свое внимание, глядел только на него. Нет, не так, неверно, на самом деле он знал в чем дело. Это все его сжигающая пустую грудную клетку любовь. Когда они наедине, Момонга хотел, чтобы Абнер-сама видел лишь его! Его силуэт, его тело, его чувства! Глядел так, чтобы не замечать ничего вокруг! Действовала ли прямолинейность его сущности на его сознание, но попав в этот мир, Момонга не хотел скрывать свои желания. И желал он порабощения Абнера-сама! Чтобы тот чувствовал тоже, что и сама нежить! «Смотри только на меня, Альпин.» Момонга положил свою костяную руку близко к человеческой руке Абнера. Сдерживая желание обхватить пальцы возлюбленного, нежить тихо кашлянул. — Извини, я действовал не по плану. — Это мягко сказано, Момонга. Разве я не говорил, что безрассудные действия — это залог проблем? Особенно, когда мы не знаем общей ситуации в мире. — Да, но тогда на меня подействовали слова, когда-то сказанные Тач Ми…. Момонга рассказал все свои действия и то, из-за чего все начал, и к чему это привело. Проще говоря, он оправдывался. — Хааа, ладно, я хотел пару раз ударить тебя, но пока ты добирался сюда, уже успокоился. Ты сделал правильно, скрыв свое лицо. По крайней мере никто не знает твоей настоящей внешности. Момонга решил не добавлять, что две жительницы деревни Карн удостоились чести увидеть его истинное лицо. — Так… ты не злишься? Альпин посмотрел на безразличную нежить. Из-за отсутствия мимики, Абнер не мог прочитать эмоции на его лице. Но голос Момонги был красноречивее его лица. — Нет, я уже спокоен. Но это не значит, что впредь ты выйдешь из склепа. Мы все еще придерживаемся первоначального плана. — Да, я понимаю. Момонга все же не стерпел и обхватил пальцами руку Альпина. Аккуратно сжав ее, он погладил светлую кожу большим пальцем. Абнер опустил глаза на руки. Эти кости, беззастенчиво пристающие к нему, ему совсем не нравились. Он не был извращенцем, любящим нежить. Но похоже, Момонга все еще не мог этого понять, неоднозначно намекая на нечто большее в их отношениях. Нахмурив брови, он потянул руку к себе. Момонга не сдерживал Альпина. Его глазницы вспыхнули красными огоньками от бушующих эмоций. То мягкое ощущение в ладони ему неимоверно понравилось. — Ты знаешь мою позицию. Я буду ждать год, не больше, но до тех пор не смей и думать о близости. Когда Момонга предложил ему стать супругом, Альпин поставил условие: если тот сможет сменить расу в течении года, он будет не против выйти за него. Но больший срок Абнер не выдержит. Его драконье тело требовало спаривания. Уже одно то, что он пообещал не иметь сексуальной связи ни с кем, было благодатью, которую Момонга обязан ценить. — Я не думал о чем-то таком, А… Альпин. Просто если подумать, то до моего превращения, мы могли бы лучше узнать друг друга. Это ведь не запрещено? Альпин задумался. Момонга с волнением следил за всеми эмоциями на лице друга. Он думал: если Абнер-сама согласится, это будет просто подарок небес. «Абнер-сама такой потрясающе красивый. Конечно, я не могу сдержать себя и не желать быть ближе. Это было бы странно, не хотеть сблизиться с тем, кто мне нравится. Особенно сейчас, когда он выглядит почти как человек.» Момонге нравилось все в Абнере. В реальности он был европейцем и привлекал своими голубыми глазами, вместе с высококлассной внешностью — это был бессмертный тандем. Сейчас мало что изменилось в его лице. Но отличия были. К примеру, его рога, имитирующие кораллы, или короткий белый хвост под вырезом тоги. И… Момонга заставил себя не опускать голову ниже. Белая тога Альпина не закрывала всю его грудь, только половину, как у древних греков. И глазам открывалось привлекательное зрелище мужской груди. Она не была милой, совершенно нет, но Момонга думал о том, как было бы приятно уткнуться лицом в середину, а потом провести языком по мягким соскам. И так несколько раз подряд, пока розовая ореола не покраснеет, а сосок сморщится и возбужденно затвердеет. В реальности Момонга видел Альпина несколько раз, больше по видеозвонку в общей группе соклановцев. И ни разу он не предстал перед нежитью в голом виде. Теперь же это зрелище радовало его извращенные мысли. «Даже в виде нежити, я хочу лизнуть его грудь…. Почему я не пророк? Если бы знал, то не играл бы за существо без органов.» Глубоко сожалея за свой выбор, Момонга тем не менее видел плюсы в своем положении. «Я не мямлю как в прошлом. Если бы увидел такое зрелище в реальности, точно бы начал нервничать, стесняться и краснеть. Абнер-сама бы посмеялся над моей неуклюжестью.» — Мы можем ходить на прогулки. Это будет неплохим отвлечением внимания от постоянной работы. Заодно узнаем получше друг друга. Но не обольщайся, если у тебя не получится перевоплотиться, эти прогулки ничего не будут значить. Скелет в мантии сжал кулак на столе, его спина вытянулась сильнее, а сам застыл в шоке. «Значит это свидания? Абнер-сама сам предложил ходить на свидания?! Что происходит, неужели произошел сбой в системе?! Нет-нет-нет, не нужно паниковать! Все хорошо, план Абнера-сама мне на руку, я могу своими действиями показать себя. Куда же пойти в первую очередь? Ужин при свечах? Или кино? Черт, что же делают парочки на первых свиданиях?!» — Ты в порядке? Альпин со странным взглядом смотрел на застывшего Момонгу. Может для него было неудобно ходить на прогулки перед подчиненными? Неужели он был полон предрассудков и не желал, чтобы бывшие НПС знали о отношениях двух мужчин? Он стеснялся? — Если тебе неудобно или неприятно, то прогулки не обязательны. Можно написать о себе и обменяться рукописями. — Нет! То есть… нет, я не против. Буду счастлив находиться с тобой, Альпин. Момонга смущенно коснулся пальцем костяной щеки. — Хорошо, тогда давай теперь обсудим детали того, что ты видел и слышал в той деревне. Кажется, она называется «Кан»? Или «Карн»? — Карн, маленькая деревенька, примерно в десяти километрах от склепа. Живут обычные люди, а рядом, из ценного, лес с монстрами, Тоб…. *** Дни за днями, Альбедо выполняла поручения владык Момонги-сама и Абнера-сама. Как смотрительница стражей, она несла большую ответственность за отчетность от лица всех стражей этажей. Были ли это стражи комнат, или мелкие слуги — все они проходили через ее проверку. И только потом, Владыки получали отсортированную информацию. Она никогда не пренебрегала своими обязанностями, писала о любой проблеме четко и развернуто, не смея скрыть ни одной новости. Альбедо с гордостью могла сказать, что вносила наибольший, после Демиурга, вклад в Великий Склеп Назарик. Она бы назвала это работой секретаря. Да, так будет точнее. Но с недавнего времени, она стала не названной помощницей в любовных делах Момонги-сама. Владыка, признанный всеми сильнейшим и главнейшим среди создателей, впервые хотел вступить в отношения. — Я бы хотел знать, что нужно подарить тому, кто нравится. Момонга-сама не говорил ничего о своем любовном интересе. Но каждый в Назарике знал его имя. Да, ведь кто кроме Абнера-сама будет достоин? — Если вы уже в отношениях, то я бы рекомендовала цветы. Любой партнер желает быть в поле внимания возлюбленного. Особенно если эти знаки внимания будут ежедневными. Мне приказать составлять вам ежедневный букет из роз? Она не уточняла пол возлюбленного. Альбедо могла понять то, что Момонга-сама желал самолично добиться Абнера-сама. И в таком случае она не могла вмешиваться глобально, лишь каплей помощи. Она уверена, Владыка знает что делать и сам, он ведь так умен! «Наверняка он проверяет меня и хочет понять, приму ли я его объект интереса. Слышала, что в мире Создателей мужские браки порицаются обществом. Но если Владыка Момонга любит Абнера-сама, какими-то законами или правилами можно легко пренебречь. Ведь они сами создатели этих правил!» Гордо вздернув подбородок, она не сомневалась, что прознала план Момонги-сама. «Что и ожидалось от одного из сорока двух существ, он вел меня к этой мысли!» Держа в руках папку с последним перечнем продуктов, Альбедо неспешно шла в сторону кабинета. Хотя, скорее это комната отдыха, где Абнер-сама и проводил большую часть дневного времени. После того, как кинжалопауки и демоны тени провели первичную разведку, был составлен зачаток карты. В отдельную папку были внесены отчеты с примесями в почве и возможными перспективами посева. Слава создателям, в Назарике пока хватало овощей, чтобы получить семена на первое время. Но…. «Абнер-сама прав, у нас нет тех, кто разбирается в аграрном деле. Как бы не хотелось этого признавать, но придется учиться у низших существ. Главное получить эти знания, а потом наши ученые смогут улучшить их. Создание гибридов для высокой устойчивости и высокого урожая — это работа первостепенной важности.» Постучав в комнату с золотой цифрой десять, Альбедо дождалась, когда она откроется. Но на пороге стояла личная горничная Абнера-сама. Самого владельца кабинета не было. — Здравствуйте, госпожа Альбедо. Ильвис поклонилась смотрительнице стражей. Но ее поклон не был глубоким, лишь выражал почтение. Только одному существу она могла поклонится до падения ее волос на мраморные плитки пола. — Добрый день, Ильвис. Владыка Абнер-сама не здесь? Альбедо уже видела что его нет. Но правила приличия, которые обязательно должны присутствовать у высокопоставленного стража, требовали быть вежливой. Иначе она бы посрамила имена своих Владык! — Нет, госпожа Альбедо. Он просил передать, что ненадолго выйдет. Если донесения срочные, то он будет находится на шестом этаже, возле озера. — Я поняла, можешь продолжать работать. — Альбедо на секунду застыла, будто вспомнила нечто важное, — Подожди. Ильвис с вопросом склонила голову. — Почему ты не с Владыкой? Альбедо с подозрением посмотрела на девушку. Ильвис бесстрашно взглянула в ответ. Ее статус давно изменился. Пусть она и не достигла уровня главы стражей. Но быть личной служанкой Высшего существа — это не простое слово. — Владыка Абнер-сама приказал мне оставаться здесь. — И ты оставила его одного? Ты, та, кто должен неотступно следовать за ним? Неужели ты зазналась, получив каплю милости нашего Владыки? Альбедо была не на шутку зла. Эта девчонка, она смеет так нагло оставлять Высшее существо! Что если враги нападут, а рядом не будет ни одного слуги? Даже с таким слабым телом, она должна была отражать все вражеские атаки до смерти, пока не подоспеет охрана! Что если Абнер-сама пожелает пить? Пока она преподнесет напиток, Владыка прождет не менее пятнадцати минут! А его личная служанка прохлаждается в одиночестве! — Прошу прощения, госпожа Альбедо, но Владыка Абнер-сама пожелал побыть наедине с Владыкой Момонгой-сама. Я не смела перечить Высшим существам. Ильвис вновь с достоинством поклонилась. Весь гнев Альбедо мгновенно исчез. — Что ж, я поняла. Можешь идти. — Да, доброго дня, госпожа Альбедо. Когда двойная дверь со стуком закрылась, Альбедо не смогла сдержать улыбки. «Так значит Владыки пожелали уединится. Ох, хорошо что я не спешила. Своим присутствием, я бы точно помешала их встрече. Ааааах, Момонга-сама такоой круутой! За такое короткое время смог добиться уединения со своим возлюбленным! Я так счастлива!» Ильвис со странным взглядом смотрела на двойную дверь десятой комнаты. За ней, не сдерживаясь, громко смеялась Альбедо, в глазах горничной упав до уровня «странной особы». «Главное сейчас разложить закуски до прихода Владыки. Не время слушать как сходит с ума глава стражей.» *** Возле кромки озера на шестом этаже, шли два существа. Огромная нежить в расшитой фиолетовыми лентами мантии. И белый драконид в легких доспехах, чуть меньше размером. Поравнявшись плечом к плечу, они неспешно прогуливались и вели разговоры. В прошлом суетливый мужчина, немного пугливый и не отличавшийся чем-то от тысячи офисных планктонов, Момонга. Его сущность изменилась с переходом в другой мир в теле нежити. Подавляющая его эмоции сила даровала ему невиданное спокойствие и ясность ума, сейчас спасавшее его на первом свидании. «Если бы это было в теле человека, уверен, я бы точно стал краснеть и заикаться.» Момонга старался говорить много и открывать в своем собеседнике то, что не знал раньше. Все таки это свидание предназначено, чтобы узнать друг друга. — Так значит ты окончил технологический университет в штатах? Я слышал там он только один, еще и самый лучший в мире. Альпин не поворачивал головы. Ему было неприятно смотреть на лицо нежити. Если бы они сидели за столом, друг напротив друга, разговаривая по душам, то драконид бы точно отвернулся от отвращения. — Да, отец был против, он хотел чтобы мы поскорее улетели на марс. Ему не хотелось жить в мире, где через пару десятков лет было бы нечем дышать. Но на марсианской колонии пока нет больших учебных заведений, поэтому пришлось остаться, чтобы доучиться. Момонга немного завидовал. Совсем чуть-чуть. Даже он, человек на другом конце света, слышал об этом университете. И о той огромной сумме денег, которую нужно оплатить каждому поступающему. И переезд на марс… это было невозможно без сильных связей с правительством. Так значит Абнер-сама родился в семье политиков? — Я всегда хотел узнать, Альпин, а кто твои родители? — Родители? Это ра… Абнер замолчал. По привычке он чуть не сказал, что разработчики создали его. — Мари и Пьер, они занимались бизнесом, пока не передали все дела старшему брату. — И ты… скучаешь по ним? Момонга замолчал. Он не мог сказать, что совсем не хотел, чтобы Абнер-сама скучал по семье. Если он скучает, то значит не желает остаться вместе с ним навсегда. Но это было бы эгоистично и подло. Он знал это и никогда бы не просил остаться. Хотя очень сильно хотел. — Нет. — Ч-что? Открытая челюсть нежити со стуком закрылась. Вокруг него появилось зеленое свечение быстро успокоило его шок. — Удивлен? Но это правда. На самом деле мне была совсем не интересна жизнь в реальном мире. Только играя в Иггдрасиль, я чувствовал что живу. Родители и брат совсем не понимали эти эмоции и часто выключали игровую консоль. Они старались показать красоту мира. Но, честно говоря, смог и мертвые пустоши там, где раньше росли деревья — это совсем не красиво. — Так значит вот почему ты иногда не входил днями. Я думал ты тоже не зайдешь проститься с последними минутами Иггдрасиля. Рад что это не так. Момонга и Альпин долго шли по тропинке, но в итоге ничего романтичного с ними не произошло. Ночью, лежа на постели, Момонга с горечью думал: «Мы провели целый день вместе, но Абнер-сама даже не посмотрел на меня. Неужели я настолько уродлив?» Момонга резко встал и подошел к большому зеркалу в гардеробной. «Будь я человеком, точно бы испугался пустых глазниц нежити. Но сейчас… я даже симпатизирую своей внешности.» Момонга, красуясь, повернулся вокруг своей оси и осмотрел покрытое мантией тело. Скинув мантию, он также прошелся взглядом по белым костям. — И с чего я взял что кости симпатичны? Альпин прав, тело скелета — это вообще не интересно. И самое главное — у меня нет моего самого важного инструмента. Момонга с сожалением взглянул на промежность. Ничего не изменилось, там все еще пусто. — Надо поспешить с эволюцией. В игре у меня оставался последний квест для улучшения в Бога. Надеюсь тут все еще действует механика игры.