Совершенно нормально

Когда Нэнси говорила, насколько пубертатный период может быть проблемным, Майк недооценил это предупреждение. Оно было зашкварным, чем-то противоестественным, когда на следующее утро вместо своего обычного лица он увидел фарш из красных мерзких пупырышек. Это не сравнимо с сильным потоотделением, внезапных вспышек агрессии, волосами, которые растут отовсюду: на груди, лобке, подмышки. Всё вводило в бешенство, которое постепенно переходило в принятие. Ведь это проходят все мальчики в его возрасте — это нормальное явление. Но прыщи.. гребённые, страшные, омерзительные прыщи! Превратили из белой фарфоровой мягкой кожи во что-то несуразное и необъяснимое. Только вчера он выглядел совершенно нормально, а сегодня он готов умереть. Сегодняшнее утро начинается не с кофе, а с ненавистью к себе и желанием проспать весь день. Впрочем, как вчера.       —Майкл Уилер! Ваше Величество, подъём! — его одеяло — его защитный элемент и теперь неотъемлемая часть жизни, которую с напором пытаются стянуть. Конечно, он недоволен и ворчит тоскливо.       —Отстань, Нэнси. Я не пойду в школу! — зажато и негромко бурчит тот.       —Я и не спрашиваю.— строго заявляет она, и Майкл сквозь одеяло чувствует её строгую сестринскую ауру. —Ты идёшь в любом случае! Борьба с одеялом выглядит как детская игра на выбывание. И выбывает первая Нэнси, сдаваясь и считая себя униженной. Ей нужно было поднять брата любой ценной! Третий день и дело прахом. Она тяжело выдыхает и садится на край кровати.       —Ты же понимаешь, что всем плевать на твои прыщи? — что-то под пледом переворачивается к стене и заглушённо стонет:       —Нет. Всем не плевать.       —Да! Никому нет дела до них! — противоречит громко. —Они у пол школы: У Дастина, у Троя — придурка. Как вы там его называете? — сестра старается рассказывать с энтузиазмом, мол, ему станет лучше от этого. —Даже у Джонатана они есть! Конечно, верно, но лишь отчасти.       —У пол школы лёгкое высыпание, — загибает он палец, только сестра этого не видит. —До Троя вообще никому нет дела, а у Дастина они с детства, — замечает он. —Джонатан? Серьёзно? У него всего два прищичка возле брови. — на последних словах он чуть ли не хнычет. И Нэнси искренне не понимает, почему её младший брат просто не может пережить это.       —Майк, — это не навсегда, — напоминает она, и с лаской поверх одеяла проводит по его спине ладонью. —Это такой эпизод, который всего-то нужно пережить. — её тёплая рука посылает мягкость, успокаивает его, но легче ему, несмотря ни на что, не становится. Нэнси хорошая сестра, справедливая, честная. Майк ценит её и доверяет ей. Если бы она знала всю причину его негодования.. возможно, она поняла бы его и оставила в покое, гнить в его маленьком разочарованном мирке?..       —Ты слишком драматизируешь, — выгоняет его со своих мыслей она. И чёрт попадает прямо в точку. Майк стягивает плед с лица и недовольно смотрит, но не на неё. Лицо сестры остается равнодушным. Ну что страшного? Обычное подростковая кожа, пубертат то-сё. Ничего, что могло бы отпугнуть адекватных людей. В своё подростковое время она была ни чуть не хуже него.       —Это такой эпизод, который мне нужно пережить дома, — исправляет он её.       —Ох! Ну и почему же? — пытается познать логику этого подростка она из последних сил. Майк скрывается под плед и выдаёт тихое:       —Нельзя чтобы Уилл видел меня таким.. И. О Боже! Так вот в чём дело! Понимая характер Майка, этого стоило ожидать. Но Уилер правда не верила, что Майк додумается и до такого. Он что на полном серьёзе думает, что Уилл — супер-лучший-друг Майка навсегда, отвернётся от него из-за каких-то там прыщей? Потеряет симпатию? Или что? Нэнси хотела подавить смешок, не смогла — это слишком умилительно. Но она хорошая сестра, чтобы лишь смеяться, и то не со зла. Прилегла на его койку и спокойно сказала:       —Уилл никогда не отвернётся от тебя из-за них. — не всё так просто.       —Я знаю, что это глупо, но я не хочу, чтобы он видел меня до тех пор, пока мои прыщи не исчезнут.       —Для него, Майк, ты всегда будешь красив. Тебе не нужно волноваться из-за этого. — пытается переубедить.       —Но что если он разлюбит меня? — брови сестры поднялись в удивлении.       —Он никогда не разлюбит тебя. Очередное несуразное бормотание — и брат неплохо копирует их отца. У него получается даже лучше. И это ни фига не комплимент! Ему в падлу дальше спорить. Да и Нэнси тоже. Всё такой же убитый и уверенный в своих суждениях, он заворачивается в комок и погружается во тьму. Да на него даже лучи солнца, что чуток просачиваются в комнату через окно, не попадают!       —Я не уверен. — от такой подавленности Уилер сама впадает в заразную тоску.       —Ладно. — полностью сдается она, встаёт и подымает руки в качестве доказательства. И всё-равно, что Майкл не увидит этого. Она устала. К тому же у неё созрел получше план, чем просто пытаться донести что-то до этого глупого подростка. Вечером этого дня в гости приходят Байерсы. Это уже как традиция: две семьи собираются на ужин, общаются, сплетничают, обсуждают планы и просто проводят приятный вечер, от которого всегда остаётся тёплый осадок. К несчастью, важное мероприятие Уилер собирался обломать. Потому что весь день он провалялся в кровати в депрессивном состоянии, не в силах ни поесть, ни поговорить с друзьями, которые не раз вызывали его на второй канал. Он отключил рацию и затолкал под шкафчик от злости. Всё, на что он осилился сегодня, так это сходить в душ, — не вонять же ему весь день. В чистом теле чистый дух! Но ему по душе, — в чистом теле гнилой дух. Его тревожит звук. И он игнорирует его. Что-то или кто-то стучит в его дверь, и это играет на нервах, как на барабанах. Оставьте его в покое! Но шум нарастал, а потом и вовсе резко остановился. И Майк моргнуть не успел, как ручка дёрнулась и кто-то нерешительно зашёл. Точно не мама — она не стучит. Точно не Нэнси — она не крадётся. Отец и Холли предпочитали не входить в берлогу сумасшедшего подростка. Мало ли, обо что ты там споткнёшься, или на каком моменте ты разочаруешься.       —Майк, Майк, Лестный голос его лучшего друга. Ну конечно, кто же ещё и постучит, и зайдёт, и подкрадётся. На такое способен только его Уилл. Майк обескуражен. Что он тут делает? Ему сюда нельзя! Парень прошёл вглубь тёмной комнаты, ощущая себя в чужом месте: шторы закрыты, зеркало накрыто полотенцем. Совершенно чуждо. Никак всегда. Обычно тут небольшой беспорядок, но очень уютно! А сейчас.. даже страшновато. Неужто сам Майкл Уилер превратился в Граф Дракулу?       —Зачем же ты так закупо́рился? — самым разумным и первым решением, которое совершил Байерс, было открытие окна. Чистый воздух мигом проник, и в комнате стало непривычно свежо. Тело закололо, когда лёгкий ветерок прошёл сквозь ткань и дал о себе знать Майку.       —Майк?       —Уходи, пожалуйста, — быстро ответил он из последних сил. Но к сожалению, знает, что пока Уилл не докопается до правды, не уйдёт. Такой из себя весь Уильям Байерс. Внимательный и вежливый, особенно когда дело касается друзей. Может, Майк всё это время накручивал себя.. Он ведь понятие не имеет, как отреагирует Уилл. Хорошего точно не стоит ожидать. Но последнее, что хотел он, так это то, чтобы тот увидел его таким. Уилл подумает, что ему не доверяют — за это Майка угрызёт совесть. Ведь он на все сто процентов полагается на него. Сам Уилл будет ужасно благодарен потом за то, что не дали увидеть страшное.       —Дастин и Лукас волнуются за тебя, — тихо говорит он и садится на край кровати, так же, как сделала это Нэнси утром. Майк ловит дежавю и не знает, хорошо ли это. —И я волнуюсь, — с жалостью договаривает предложение он и замолкает.       —Когда увидишь меня, ты заберёшь свои слова обратно. — почти с раздражением, но скорее печально прошипел он и натянул одеяло выше. Только вот куда ещё выше?       —Конечно. Но для начала мне нужно увидеть тебя. Тонн Уилла не обнадёживает. Может, всё-таки попробовать?.. Но страшно. Очень страшно!.. Майк не собирался терять друзей в ближайшие.. никогда. В особенности Уилла! Голова уже гудит от думанья, ещё и под одеялом жарко и душно. От нахождения Уилла кровь только сильнее закипает. И вообще, ему надоело там лежать. Всё надоело. Пусть Уилл увидит его таким. Возненавидит, разлюбит. Значит, так судьба сложилась. Пусть принимает, какую есть. Одним резким движением срывает с себя одеяло и принимает сидячее положение, округлив глаза в панике, как после страшного сна. О нет, теперь он наяву. Его лицо почти на уровне Байерса, который и бровью не двинул, и глазом не шевельнул. Смотрел то ли с волнением, то ли с невозмутимостью. А после растаял и кинулся обнимать Майка, у которого на секундочку сердечко задрожало и руки затряслись.       —Ты не представляешь, как я скучал, — говорит он ему в шею и прижимается как можно тактильнее, что по телу побежали мурашки.       —Меня не было три дня.. — иронично произносит Майк, лишний раз боясь дотронуться до него.       —Я соскучился. — долго обниматься вредно. Уилер может привыкнуть и зависть от этого, поэтому Уилл разрывает объятия, но руки держит на плечах. Глядит в лицо, рассматривает, но всё так же, как и всегда, — с обожанием.       —Тебе нормально?       —Что? — не понимает друг.       —Ну, смотреть на меня. — от такого заявления он чуть ли не расстроился. Если честно, Уилл изначально вообще не понял, что он имеет ввиду. Только после, вспоминая разговор Нэнси, понимает о чём он. И такая нелепость ни за что бы не вынудила не смотреть на него. Смотреть на него — любимое хобби Уилла Байерса, кстати говоря.       —Дурак! Ты это из-за прыщей что ли? — ласково тянет и хмурится. Дурак — не то слово. Ему должно быть стыдно, что он был такого мнения о Уилле. Хотело было возразить он, но Уилл подступает ближе и вольно касается губами красноватого носа. Почти невесомо. Потом щёки, лоб, подбородок.. уголки губ. Его уста едва не обжигает лицо, и Майк больше не чувствует себя странным, только тепло после мягких поцелуев. Сердце после этого ускоряется, а его уши и щёки приобрели розовый оттенок, хоть в темноте этого и не видно. Такое приятное ощущение по всему телу, которое произвёл Уилл.       —Совершенно нормально! Всё нормально. — и опять обнимашки. Ой, всё, у Майка зависимость. Вся его запаренность была без толку. Его лучший друг ни за что, не отвернётся от него. Представить себя на его месте Майк бы и не заметил каких-либо изменений на нём. Даже если бы и подметил, особо не обратил внимание. Ведь это неважно. Важно лишь то, что это Уилл. Как и Уиллу важно лишь то, что это Майк. Его любимый Майк. Всё такой же мыслительный, очаровательный и немного беспокойный.