I feel you right there (in the heart)

Через два дня Алексеева пришла домой, когда никого не было, она знала, что у Ви на это время запись, поэтому она будет в салон бить клиенту татуировку, а Лера и Марина сами сейчас в офисе, так как будний день и они постоянно работают в это время, так что она спокойно начала собирать свои вещи, кусая щеки изнутри. Тяжело было вот так просто взять и уйти, только совесть мучила, но она ведь хотела поговорить с Виолеттой, все объяснить ей, посоветоваться, только подруга не захотела этого и решение пришлось принимать самой. Малышенко вернулась в квартиру, эти два дня она вообще была тихая, сама не своя. Постоянно пропадала в мыслях про возлюбленную, но так и не могла представить, где можно найти её и встретиться наконец-то. Сняв обувь, Ви заметила кроссовки Алексеевой, которые стояли на их привычном месте, а потом прошла в комнату, открывая дверь и смотря в спину светловолосой. — Лена...? — Черт... Ты чего так пугаешь, я это, я.…, — Лена резко повернулась, смотря на подругу, а затем выдохнула, опуская взгляд, всё же встретиться она не планировала, но видимо надо. — Почему не отвечала? — Не хотела..., — продолжая складывать свои вещи в сумку, Алексеева не смотрела на девушку, обидно было, и стыдно за саму себя. —Почему? — Было неприятно... — Что? — Твоё поведение, — честно сказала Лена, а потом застегнула сумку, сама до сих пор была в рубашке девушки, она вернулась в том же, в чём и уходила, только у парня переодевалась в его одежду. — Какое? То, что я есть не пошла с тобой? — Я с тобой побыть хотела, поговорить... — Так, я спала тогда, я не спать должна была? — скрещивая руки на груди, спросила Малышенко, а потом наклонилась на дверной косяк. — Вот видишь... Ладно, забей, нормально всё. — Давай сейчас поговорим! — О чём? — не понимая, спросила девушка, так как ей уже ни о чём не нужно говорить, всё решено и теперь не получится ничего изменить, уже поздно что-то переделывать. — О нас... — Говори, — Лена сглотнула, а потом опустилась на кровать, наконец-то поднимая взгляд на подругу и смотря только на неё, лишь в тёмно-зелёные глаза, которые сейчас были полны злобой, непониманием и неким разочарованием. — Что между нами? — А что между нами...? — Я думала, что что-то большее, чем просто дружба, — с небольших намёков начала Виолетта, не осмеливаясь, до сих пор не позволяя сказать правду о своих чувствах. — Я у тебя спрашивала, помнишь? Ты мне ничего толком не сказала, только лишь то, что не знаешь. — Я хочу от тебя это услышать, — Виолетта вздохнула, оставаясь на своём месте, так как совсем не знала, стоит ли подходить ближе или нет. — Что услышать? Блять, Вил, я с Максом уезжаю, уже некогда слышать, нет смысла чего-то менять, я хотела с тобой поговорить, но ты даже возможности не дала что-то сказать, ты напилась и... Я уже не могу сделать ничего... — Куда? Надолго? — Малышенко упустила все те слова, что были сказаны позже, её волновали слова про отъезд Елены. — В Москву, и походу навсегда, я не знаю, — светловолосая вздохнула и взяла в руки сумку, прокручивая замочки. Малышенко опустилась на кровать, рядом с девушкой, а потом сложила руки на коленях, не понимаю всё происходящее сейчас. Вмиг всё разрушилось полностью, Лена любит другого, уезжает, а Виолетта так и не сказала о том, что она чувствует к ней. Мысли заполняли голову, но в тоже время были где-то далеко от неё, не собирались во что-то одно. Мечта быть вместе с возлюбленной казалось, что улетала всё дальше и дальше, Ви ничего уже не могла сделать, по тому девушки, она понимала, что та не изменит своего решения, а виновата во всем шатенка, ей стоило лишь поговорить тем утром, и вообще нужно было признаваться, признаваться в своих чувствах, а не молчать. — Мы будем общаться? — через несколько минут молчания, спросила татуированная, сжимая кулаки, которые прикасались к её губам. — Я не собиралась прерывать, пока ты выёбываться не начала..., — тяжело вздохнув, Алексеева поднялась и взяла сумку. — Я не выебывалась. — Я заметила. Не против, если я заберу твою рубашку...? — немного неловко было, всё же они расстаются на такой негативной ноте, но что-то от подруги оставить хотелось. — Забирай, — Ви закрыла лицо руками, сильно зажмуривая глаза, пока не ощутила на своей голове чужие руки, отчего подняла голову, смотря в зелёные глазки возлюбленной. — Я люблю тебя, заюш, — в полголоса произнесла Алексеева, а Ви будто кипятком ошпарилась, услышав это, только вот сразу поняла, что не всерьёз это было, по-дружески. — И я тебя люблю, — Малышенко поднялась и загребла младшую в объятья, прижимая к себе и утыкаясь носиком в её шею. Эта девушка как буря для неё, она сносит просто голову одним своим появлением, а взгляд стоит много, внутри загоралось пламя, смотря на эту спокойную девчонку, что была всегда такой простой и невинной, даже несмотря на то, что они вытворяли. Лена всегда оставалась нежной, словно ангел касался спины Виолетты, поглаживая её и выдыхая в шею, обжигая её. Невозможно было отпустить девушку даже не поцеловав, Малышенко невесомо чмокнула младшую в губы, вновь проникаясь её взглядом. — Я пойду, — Лена провела по щеке девушки, а потом пошла к выходу, прихватив сумку, что оставила посреди комнаты. Старшая пошла следом, останавливаясь недалеко от возлюбленной, пока та обувалась, а потом молча наблюдала, любуясь девушкой. Даже сейчас, после многих каких-то непониманий, криков и этой отдалённости, Малышенко любила её, видела в ней того человека, который был единственным родным, единственной опорой, которая помогала двигаться дальше и жить, но сейчас эта несносная девчонка уходить, и Виолетта понятия не имеет, как себя вести, она не представляет, как будет жить дальше и вообще, что станет с ней, без любимой девушки. — Тебе же холодно будет в одной рубашке. — Она же тёплая, твоя тем более, — с улыбкой проговорила Лена, хоть и была сейчас в крайне несчастливом состоянии. Виолетта натянуто улыбнулась, а потом посмотрела на губы девушки, которые вмиг оказались так близко, ведь Алексеева подошла ближе, а потом оставила лёгкий поцелуй на обветренных губах. Лёгкое "пока", которое Ви оставила без ответа, а потом чёртова дверь закрылась, только вот поворота ключа уже не было, ведь Лена оставила свою связку на тумбочке, так и не сняв брелок, который Малышенко когда-то притащила ей.