Красное полусладкое

Темно-бордовое платье, что обтягивало все девичьи формы, интересовало всех на этом мероприятии, если его можно так конечно же назвать. Пока другие дамы стояли и, делая вид, что культурно пьют шампанское, в пышных платьях, которым завидуют все высокопоставленные дамы Англии в викторианскую эпоху, то Шин Рюджин стоит в этом пародии на платье в полном одиночестве отпивая все то же вонючее шампанское. Хочется выпить. Хочется выпить нормального алкоголя, который хранится только в одном винном погребе. Её муженек, который сейчас стоит в окружении других важных дядек в костюме разом-не-разом кидает насмешливый взгляд на девушку, что, на удивление, держится довольно стойко в этом логове ненормальных. Открытая до копчика спина, на которой красуется татуировка пяти лун, что выстроились в некий ряд по позвоночнику. Посередине самая большая, а дальше поменьше, привлекала больше всего внимания. Ну конечно, не часто можешь встретить жену одного из приближенных к Дону мафии в таком наряде на таком мероприятии. У них с мужем сразу выдались довольно натянутые отношения. У Рюджин тоже имелись свои скелеты в шкафу, что не нравилось её мужу, который хотел себе девственницу по типу Рапунцель, которая только и делала, что сидела в замке и читала плаксивые романы, ожидая своего принца, в итоге получая от него первую букву «п» и в конце «с». Зал, что скорее напоминал Версаль, пугал Рюджин. Чертовски высокий потолок с ювелирно нарисованными рисунками ангелов и других библейских персонажей, хрустальные люстры, а так же официанты в масках. Все так культурно, аристократически, и тут она в платье выше середины бедра. Муженек, блядь, сказал ей, что это всего лишь клуб. Сзади послышалось тяжелое дыхание, после чего на плечи Шин опустилось что-то тяжелое и мягкое. Пряный запах с нотками перца ударил в нос. Пиджак на её плечах был больше, но не намного. — Он меня уже вымораживает, — человек, что стоял сзади вышел в поле зрение девушки, осматривая её с ног до головы. — Но, стоит признаться, тебе идет, — поправив закатанные рукава рубашки произнесла Хван Йеджи, стоя перед девушкой в классических брюках. Волосы огненного цвета были распущены, но это ничуть не портило её. — Колье тоже от него? — Безвкусица, что блестит, конечно же от него, — пытаясь сделать вид, что она не заметила ревность девушки напротив ответила она. — Мне бы подошло стоять за дверьми, — почти что прошипела Шин, хмыкая и скрывая губы за бокалом шампанского. — А ты почему не стоишь с ними? — прямо намекая на компанию мужчин в костюмах, в рядах которых стоит её муж спросила она, даже через спину старшей чувствуя прожигающий взгляд своего мужа. — О чем мне говорить с шестерками? — ухмыльнулась Йеджи, приподнимая бровь. — Тогда что же такая личность как ты делает тут? Если бы кто-то услышал этот насмешливый тон, с которым Рюджин говорит с одной из опаснейших людей в их мире, то не поверил бы своим ушам. Иерархия в их мировоззрении — самое главное, а Хван стоит на вершине. — Тебя хотела увидеть, но не ожидала увидеть в таком, — не пытаясь скрыть удивления ответила старшая, складывая руки на груди. — Он меня выставил за его дырку для ебли, — на последнем слове голос дрогнул, что не осталось незамеченным для Йеджи. — Наверное это еще более унизительней, чем когда он поставил меня вместо фишек в покере, — снова прикрыв губы бокалом шампанского, Шин выдохнула. — Хотя куда еще унизительней. Хван с минуты смотрела на младшую, чувствуя желание сделать то, за что ей может прилететь, но потерянные карие глаза будто сами толкали на это. — Только два слова, — тихо начала она. — Тебе достаточно сказать два слова, чтобы я сейчас же забрала тебя отсюда, перебила эти безвкусные луны на твоей спине драконом и убила твоего мужа. Два слова, и ты получишь все, — словно змей искуситель, что соблазняет Еву, продолжала девушка. — Шепнешь на ушко, что кто-то криво глянул в твою сторону и его семья получит его по частям. Захочешь сумочку от Chanel и на следующий день все в бутике, начиная от одежды и заканчивая людьми будет принадлежать тебе, — замечая бегающие глаза Рюджин, Хван закончила. — А теперь, свет очей моих, скажи мне, ты хочешь вина? Шин смотрела в глаза Йеджи, пытаясь найти в них что-то, что поможет найти ответ на вопрос, но находила лишь дьявольские огоньки, которые не предвещали ничего хорошего. Эти глаза никогда не могут обещать чего-то хорошего. — Да, — уверенно произнесла Рюджин, задирая подбородок, замечая как Хван еле заметно улыбнулась. — Я хочу выпить вина. Старшая пару секунд смотрела на неё, пытаясь понять, нигде ли нет подставы, однако твердый взгляд холодно-карих глаз говорили о том, что она настроена серьезно. Кинув взгляд на парня официанта, что стоял с подносом справа от неё, Йеджи еле заметно кивнула, чего не заметили остальные. Но Шин заметила. Парень же в свою очередь зашуршал чем-то в кармане своего белого костюма, что опять не скрылось от девушки, которая сразу переместила глаза обратно на Хван, что легонько улыбнулась. — Ах да, — с азартом произнесла она. — Нам придется бежать. В двери, что находились сзади старшей, вломились люди, которые по своей форме напоминали какой-то спецназ, огромные окна через секунду разлетелись на миллион щепок. Зал наполнился криком и звуками выстрелов. — Сейчас, — рванув вперёд, Хван схватила руку Рюджин, переставляя ноги в беге прямо туда, откуда она пришла. Запасной вход находился позади Шин и дверь была открыта. Пиджак слетел с чужих плеч, а платье поднялось еще выше, пару раз чуть не упав на каблуках, девушка все же продолжала бег. Через несколько минут девушки уже сидели в Rolls Royce, тяжело дыша и смотря в окно. — Что? — будто не веря в то, что только что произошло, переспросила младшая, пытаясь выровнять дыхание. — Это что только что было? Хван лишь посмеялась, забирая теплую левую ладонь в свою, аккуратно прижимаясь губами к ней, пока вторая рука сняла противное золотое кольцо в виде гвоздика с безымянного пальца, открывая окно и выкидывая его, заводя мотор. — Йеджи, — возмутилась Шин, наклоняясь к девушке, чуть ли не забираясь на неё, чтобы выглянуть в окно, пока старшая уже успела вырулить со стоянки, выезжая. — Это было Cartier, — садясь на свое место замедленно произнесла она, прикрывая рот. — Следующим будет колье, — кидая взгляд на просто бриллиантовую полоску в районе чуть ниже середины ключиц спокойно ответила Хван, однако замечая тяжелый взгляд младшей затихла. — Не волнуйся, я тебе Graff подарю. Рюджин наверняка хотела на это разозлиться, но смогла только прикусить нижнюю губу, пытаясь скрыть улыбку. — Что завтра будет со мной? — понимая, что без мужа в их мире она никто, спросила Шин. — До завтра два часа, — посмотрев на панель ответила Хван, думая над ответом. — Через два часа ты станешь неприкосновенной, вот и всё. — Так легко? — Дракончик, со мной сложно не бывает.

^••^

Черное атласное постельное белье приятно холодило голую кожу ног, пока девушка, что сидела на кровати, чувствуя как платье уже поднялось чуть ли не до копчика, отпивала красное полусладкое из пыльной бутылки, которую даже поленилась протереть. Она не впервые на этой кровати, в этом доме, пьет это вино, что стоит примерно как её душа. У них с Хван был некий роман еще до её восемнадцати, когда её отдали замуж. Девственность Шин потеряла с Йеджи в шестнадцать, тогда они еще были зелеными девочками, которые думали, что сейчас отец старшей умрет и Рюджин ни за кого не выйдет. Отец Хван умер когда ей было двадцать пять, а Шин только недавно исполнилось двадцать три. В семейном доме младшей уже летала посуда, билось лицо и тело, а так же присутствовало насилие, но её муж, царство ему небесное, только догадывался о том, что за спиной девушки стоит рыбка покрупнее. Догадывался, но доказать ничего не мог. А сейчас так вообще ничего сказать не сможет. Сделав еще глоток вина, запрокидывая голову назад и шипя, чувствуя, как наконец-то вкусный алкоголь, пошел не в то горло. В бутылке нет уже чуть меньше половины, но если Хван еще пять минут постоит в зале, говоря с кем-то по телефону, то вина может не остаться. Дверь открылась, пропуская внутрь Йеджи с телефоном в руках, что что-то печатала, не отвлекаясь от гаджета, и не видя Рюджин. — Ты пришла, — слегка по пьяному произнесла младшая, пытаясь сделать очередной глоток, но рука дернулась и Шин пролила вино мимо рта, проливая бордовую дорожку жидкости с уголка рта, что потекла прямо по шее вниз, теряясь где-то в декольте, куда шальная капля затекла. — Ты где уже вино откопала, — отключая телефон и кидая его на темно красный пуфик спросила Йеджи, залезая на кровать так, чтобы ноги младшей были между её собственными. Забирая у неё бутылку, она набрала немного в рот, не глотая, но соприкасаясь своими губами с чужими, отдавая алкоголь в чужие уста, который так же немного протек, скатываясь туда же меж грудей. — И как тебе быть вдовой? — поинтересовалась Хван, аккуратно нажимая руками на чужие плечи, заставляя ту опуститься спиной на кровать, посмеиваясь, пока голая спина столкнулась с холодным атласом. — Заводит, — смеясь в чужие губы ответила Рюджин, снова прикасаясь своими с чужими, заставляя себя немного приподняться, чтобы было удобней. Йеджи, что поставила бутылку куда-то рядом, провела пальцем по дорожке вина, аккуратно проводя по шее, спускаясь прямиком между грудей, натягивая ткань платья вниз. — Не смотря на то, что оно тебе идёт, — прошептала она, поддевая серебряное кольцо на указательном пальце, из-за чего из него вылезло маленькое лезвие. — Оно выглядит очень дешевым, — разрезая красную ткань продолжила Хван, двумя руками далее разрывая послушную ткань, оставляя платье целым только когда показалась кромка бордовых кружевных трусиков. Под платьем не оказалось бюстгальтера, из-за чего Йеджи припала губами к той же дороже алкоголя, забирая бутылку, и зажимая её горлышко большим пальцем, прокапала дорожку вина по грудям, заставляя девушку на кровати слегка дрогнуть от холодной жидкости, что капнула по чувствительным соскам. Приставая, чтобы сделать глоток, старшая опять отпустила бутылку, теперь слизывая недавно прокапанную дорожку, останавливая свое внимание на нежно розовых привставших от холода и возбуждения сосках, вбирая сначала правый, а затем левый, играясь с кончиком языком, получая от младшей рваные вдохи с выдохами, а иногда, когда Йеджи приподнимая одну из грудей, удобней подставляя, Шин постанывала. — Такой чувствительный дракончик, — прошептала Хван, поднимаясь поцелуями обратно к губам девушки, пока руки спустились ко все еще не порванному до конца платью, полностью разрывая ткань, оставляя на девушке порванное платье, что уже ничего не скрывает. Снова забрав бутылку вина, старшая снова провела дорожку бордовых капель от груди до низа живота, заставляя девушку на кровати прогнуться от прохладных прикосновений жидкости, втянув живот от неожиданных ощущений. Прильнув к девичьему телу, Хван провела языком по дорожке сверху вниз, собирая капли алкоголя, который на любимом теле был еще слаще. Шин напоминала угря на сковородке, которая не могла найти себе место на прохладной кровати. — Йеджи, блять, — прошипела девушка, чувствуя, как названная провела языком по и так мокрому клитору, чувствуя, как младшая дернулась, чувствуя фейерверк в голове. Алкоголь смешался с возбуждением и ударял холодными каплями, пока по самой чувствительной точке тела ударял язык, заставляя потеряться в чувствах и стонать только от прикосновений прохладных рук к телу. Проходясь языком по малым половым губам, раздвигая их и слегка входя, Хван добавила средний палец, входя в податливое от возбуждения и природной смазки тело. Палец поместился до второй фаланги, делая движения напоминающие волну, пока язык массировал клитор вправо-влево, выбивая из Шин несвязанные слова и стоны. Засосав упругий комок нервов в рот, Йеджи продолжала те же движения, но уже играя с его кончиком, не стесняясь с удовольствием пошло причмокивая, будто изголодавшаяся по еде. Хван и правда изголодавшаяся. После того, как Рюджин вышла замуж, они встречались как можно реже и только когда возникала такая возможность. Не хотелось из-за своего недотраха подставлять младшую под опасность. Хотя когда они встречались в клубах, то часто отходили в туалет, но её бывший муж был настолько не в себе, что ему было не до этого. Младшая закричала, сжимая огненные волосы в своих пальцах и вжимая чужое лицо ближе к себе, закидывая голову назад, ощущая, наверное, самый яркий оргазм в своей жизни. — Да! — выбивая из легких последний воздух прикрикнула она, мыча от того, что старшая все еще продолжает движения как пальца внутри, так и языка. Ноги задрожали, а через несколько секунд Шин снова крикнула, теперь еще и сжимая ноги вместе. Второй оргазм накрыл её неожиданной волной, выбивая совершенно все самое адекватное с головы. Хван поднялась, отпуская чужие ноги и приседая возле девушки, забирая бутылку вина и делая глоток, смотря за тем, как Рюджин смотрела безвольно в потолок, пока черная ткань атласа отделяла белоснежную кожу, а бордовые, не слизанные капли вина на теле напоминали кровь. Чертово искусство. Рюджин чертово искусство в самом лучшем его проявлении.