Thelema

После сорока минут нахождения в кипятке, Аркаша все-таки решает набрать её номер. — Привет. — Привет, ну, как тебе на новой должности? — воодушевленный голос Полины заставил немного улыбнуться. — Ну, пока ничего не ощущаю. я с тобой кое-чем личным поделиться хотел, как с близким человеком. — Давай, конечно. Аркаша сидел с бокалом виски в ванне, глядя в панорамное окно на огни мегаполиса. Жилой комплекс, квартира в котором была предоставлена каждому из сотрудников, был достаточно благоустроен и жить ему здесь нравилось, особенно на контрасте с общажкой, в которой он жил, будучи студентом полицейской академии. Конечно, условия, пригодные для жизни, там были, но бывало нелегко, особенно с соседями. Сейчас же, водя ладонью по теплой воде и потягивая очередной бокал крепкого напитка, он думает, что живет лучшую жизнь, в какой-то степени. Рассматривая светло-голубые светодиоды на потолке, он рассказывает Полине и про того уебка из трущоб с шилом в заднице, и про то, как попал к местному якудзе, и про их внезапный кратковременный союз. — Короче, майор хуй забил на этого воришку, обнальщиков мы накрыли и мне наконец-то дали капитана. Он сказал, что платы таскать не будет, но его бы, по-хорошему, найти и посадить. — Ясно всё с тобой, — посмеялась Полина, — он тебе понравился. — Блять, ты слышишь меня вообще? он трепал нервы всему отделу больше месяца, он ебучая заноза в заднице, которая так и будет саднить... — Или не заноза...— она вновь подтрунивает над уже явно вскипающим Аркашей. — Полина!! — Ну шучу я, шучу. Хочешь, мы можем его пробить? Как его зовут? Брегман вдруг понимает, что имя того оборванца так и не спросил. — Бля-ять, я забыл спросить… — Мне что-то подсказывает, что вскоре он сам тебя найдет, раз уж ты говоришь, что он заноза. Не хочешь встретиться на днях, поболтать, попить кофе? Мы уже давно не виделись. — Давай. У меня свободны четверг и пятница после обеда, ты как? — В пятницу я на объект к заказчику, поэтому давай в четверг. — Супер, тогда спишемся в среду вечером. У тебя самой как дела? Он внимательно слушает, какой ей попался самодур-заказчик без чувства стиля, о самом некоммуникабельном на её памяти прорабе, который ненавидит дизайнера, о количестве переведённого зазря материала и все вытекающие, поддерживает и говорит, что только она в этом городе самая умная и самая лучшая дизайнерка, смеясь, когда она гордо отвечает «да». В среду Аркаша курит за углом филиала банка, который только что обнесли группа неизвестных и думает о том, что нужно отказаться от работы в трущобах. — То, что ты прячешься, ещё не значит, что тебя не видно. — говорит он, казалось бы, в пустоту и поднимает голову. Откуда-то сверху по пожарной лестнице спускается человек в уж больно знакомой куртке. — Давно заметил? — спрашивает Марин, подойдя совсем близко. — Не слишком. Чего хотел? — Странно, что ты всё ещё в трущобах, вот и решил понаблюдать. — Не твоих рук дело? — Брегман кивает в сторону банка. — Нет, я таким не занимаюсь. — пожимает плечами Мокану, — так почему ты здесь? — Банк принадлежит какому-то крупному меценату Урбана, поэтому надо разбираться. Никого лучше меня, естественно, не нашлось. Да и плюшек обещали в виде вознаграждения. Марин понимающе кивает и отворачивается. — Ладно, бывай, мент. Заходи в гости, как всех жуликов поймаешь. А вон там в углу есть камера, её посмотрите, вдруг поможет. — указав на противоположное здание, отшучивается он, уходя вглубь переулка. — Подожди! Тебя как зовут то? — Марин. — бросает тот напоследок, окончательно растворяясь в темноте. Марин сам не понимает, что его сподвигло проследить за своим новым знакомым, учитывая то, что ещё недавно хотел снести ему голову. Он знает, что за Азиатом стоят люди посерьёзнее и они доберутся до Мокану в считанные дни, если не часы, стоит только им этого захотеть. Азиат хоть и не настолько важная шишка, из-за которой будут раскидываться людьми, но и в стороне они не останутся. Мокану знает трущобы лучше себя самого и, в отличие от Джохана, знает, кому они «принадлежат», и опасается, что тот перейдёт дорогу не тем людям. Его это, вроде, волновать не должно, но, если Аркаша раньше времени сгинет здесь, он даже немного расстроится. Ещё, быть может, если смерть от чужих рук ближе, чем он предполагает, он надеется на помощь от Брегмана, взамен на помощь собственную. Если так подумать, Марин бы даже хотел познакомиться с ним поближе, но не сейчас. Чуть позже, как выяснит адрес. Аркаша, как они и договаривались, встречается с Полиной в их излюбленном местечке — кофейне в центре Урбана, где они непременно садились за крайний столик у окна на верхнем ярусе. Кругом были расставлены горшки с зеленью, с потолка свисали лампы теплого света, а-ля эколофт. — Привет! Прости, задержалась, там пробки на проспекте. — она обнимает Аркашу, улыбаясь. — Да ладно, я всего пару минут сижу, ещё даже заказ не приготовили. Тебе Итальяно взял, как просила и пару эклеров с ананасом. «Заказ C-116 готов» — оповещает голос бариста из динамиков. Полина спускается вниз, забирает поднос с сендвичами, эклерами и двумя стаканами кофе и возвращается к Аркаше. — Ты мне обещал рассказать что-то, что «надо рассказывать при встрече», я вся во внимании. — она садится напротив, опираясь подбородком на ладонь. — Вчера мы были на выезде в трущобах, там обчистили Абсолют. Как ты и говорила, он сам меня нашел – следил за мной. — Какая прелесть. — саркастично усмехается девушка. — Весьма, — отвечает ей Брегман тем же сарказмом, смеясь, — его зовут Марин, фамилию спрашивать я не стал, как-то неудобно. — В Урбане людей с таким именем, думаю, не больше двух, но вот в трущобах... Ну, у меня есть знакомый айтишник оттуда, я могу попросить его посмотреть местные архивы. — В нашей базе его точно нет, видимо, ещё ни за что не привлекался. Полина мешает пломбир в стакане, какое-то время молчит, смотря на стоящий рядом суккулент. — Его имя мне почему-то кажется знакомым. Что будешь делать, когда найдешь его? — Не знаю. Не задумывался ещё. У меня из-за вчерашней ситуации с банком каша в голове. — Аркаша жуёт сендвич с курицей и овощами, мысленно выругавшись, потому что ебучий сендвич безумно холодный, и его чувствительные зубы такие температуры не переносят. — То, что он тебя мониторил, подтверждает твои слова про занозу. Он, наверняка, ещё объявится, или вы, более чем вероятно, снова встретитесь в трущобах. — девушка отпивает кофе. — Он уебан, но смешной, это меня и зацепило, видимо. Ты же знаешь, меня вечно тянет на уебанов. — смеясь, он откидывается на спинку пластикового стула и та небезопасно прогибается. — Ну, может, не такой уж и уебан... — Нет, Полин, он прям придурок, я его возненавидеть раз десять за нашу первую встречу успел. — Аркаша складывает руки на груди. — Зато обаяшка, — хихикает Полина, — харизматичный. «Да долбоёб он» — думает Аркаша, всеми силами отказываясь принимать то, что Марин ему симпатичен. Понимать то понимает, но принимать не хочет. — У вас одно новое сообщение от неизвестного контакта, хотите прочитать? — доносится голос Нигмы из лежащих на тумбочке часов. — Прочитай. — Аркаша выдыхает струёй вишневый пар электронной сигареты, в очередной раз засидевшись в ванной. — «Я позвоню тебе через минуту, есть кое-что для тебя». Брегман не успевает осмыслить это предложение, его прерывает мелодия входящего звонка. — Нигма, ответь, — вызов принимается, — кто вы и чего хотите? — Хотел поделиться адресами тех, кого ты ищешь. Голос Марина заставляет вздрогнуть, всколыхнув воду, и подобраться ближе к часам. — Откуда у тебя мой номер? — Я у порога, впускай. И накинь что-нибудь, будь добр. — Мокану сбрасывает вызов. — Нигма, открой ему дверь! Выбравшись из ванны, Аркаша понимает, что нет халата рядом и обворачивается полотенцем, чертыхнувшись. — Ну попросил же, оденься. — закатывает глаза Марин, скидывая кроссовки в коридоре и быстрым шагом проходит в комнату, не дожидаясь приглашения. — Ты куда попёрся, алло? Марин осматривает пределы жилого комплекса через панорамные окна и, не заметив хвоста, возвращается к охуевшему от такой наглости Брегману. — Да так, посмотрел, как живёшь. Азиата помнишь? — Предположим. — Может, для тебя это новость, — он плюхается на диван, — но в трущобах свои законы и своя власть. И ты, со своим правосудием, им ой как не нравишься. — Да срать я на них хотел, и не таких сажали. — Они тобой уже заинтересовались, мент, и я не думаю, что твоя винтовка спасет тебя, как тогда. — Ты припёрся чисто для того, чтобы меня предупредить? — Больно нужен ты мне. — смутился Мокану, — Я тебе предложить кое-что хотел. Можно сказать, договор: я тебе рассказываю про тех, кто тебя ищет, а ты... — он смотрит на часы на запястье, — Примерно на ближайшие сорок минут великодушно предоставляешь мне неприкосновенность. — Не совсем понимаю, чего ты от меня хочешь, — Аркаша складывает руки на груди и ежится от того, что слишком холодно ему в одном полотенце, — Блять, щас, подожди, я халат надену. Шёпотом его обматерив, Марин кладет голову на ладонь, дожидаясь, пока тот оденется и придёт. Аркаша попутно заваривает себе кофе. — Сейчас эти шакалы ищут меня в трущобах и караулят у дома, потому что я тоже успел им подпортить сытую и расслабленную жизнь. В Урбане, а уж точно в ментовском жилкомплексе, искать они не будут. Возможно, следом пойдут за тобой, так что в твоих интересах меня послушать. — он ехидно улыбается, сощурившись. — Окей, ты можешь оставаться здесь до момента, пока не расскажешь все, что знаешь. Так уж и быть, своим я не позвоню. Откуда у тебя, блять, вообще мой номер? Адрес? — Несмотря на то, что у вас высокий уровень кибербезопасности, архивы почти не защищены, а там все ваши досье. Это было проще простого. — Знаком с программированием? — Не слишком. Я больше творец, чем программер. — Творец от слова тварь? Мокану укоризненно смотрит ему прямо в глаза, но Аркаша не может не улыбаться. Пробормотав тихое «хуятина» себе под нос, он продолжает рассказ. — Я знаю не так много, но достаточно для того, чтобы ты мог ещё месяцок пожить. Азиат, он же Ханг Тянь – шестёрка Хмурого, но для него он достаточно ценен, потому что этот якудза держит весь район Литейки, очень уязвимый и лакомый кусок. Конечно, то, что мы чуть не поубивали его и его приближенных, сильно ударило по самолюбию Хмурого, ведь все в Инферно отстёгивают кое-кому из ментов за крышу, а тут такой удар в спину. — Кто такие Инферно? Кому отстёгивают за крышу? — Этого я не могу знать, ищи крысу среди своих, потому что они переводят бабки в Урбан. Инферно они зовут себя потому, что лет двадцать назад, большую часть мелких шаек они разогнали, устроив огромное количество пожаров, чтобы подмять под себя округа. То время называли «дымовухой». И не перебивай, а то я что-нибудь забуду. Так вот, они уже начали искать тебя, а учитывая то, что на ваших архивах почти нет шифрования, найдут они тебя быстро, так что выезды в трущобы могут для тебя быть опасны вдвойне. Я думаю, кража в Абсолюте могла быть наживкой, чтобы тебя выманить. Брегман молчит, рассматривая кофейный осадок, оставшийся на дне чашки. То, что его хотят убить — для него не потрясение, иначе он бы не был капитаном КВБ. Он имел дело с шайками своего родного городка, с киберпреступниками Урбана, единичными убийствами и прочей лабудой, угрожали ему не один раз и не два, но сейчас же, когда его новая цель окутана мраком трущоб с противным шлейфом неизвестности, он впервые не знает, что ему делать. Он бывал в центральном районе трущоб, там жизнь относительно приличная и размеренная, как на окраине Урбана, а захолустья Литейки он не знал от слова совсем, в отличие от Марина. Быть может, ему стоит с ним сотрудничать, чтобы не закончить жизнь как участники «Клуба 27». — А ты им чем насолил, если не секрет? — после затянувшегося молчания спрашивает он у Марина, который, какого-то хуя, копается на полках его шкафа-витрины с наградами, — руками, блять, не трогай, запачкаешь. Демонстративно фыркнув, Мокану снова отходит к окну, примерно прикидывая, как он будет возвращаться обратно. — Если ты не забыл, я таскал платы, причём не только на АМВ, но и на банкоматах, которые принадлежат им во многих частях трущоб. Так что я у них спёр достаточно денег. —Марин смотрит на часы, — Время позднее, мне пора. Бывай. Он пообещал Олегу выйти за него на смену в видеосалон, где-то в течение часа он должен уже быть на месте и стоит поторопиться. Аркаша ради приличия стоит в коридоре: негоже гостей не провожать, даже незваных. — К слову, к камерам твоей Нигмы легко подключиться, поставь троичное шифрование. Особенно в ванной. — бросает напоследок Мокану, ехидно улыбнувшись. Сначала Аркаша пропускает это мимо ушей, а потом до него доходит, к чему была та фраза «Накинь что-нибудь». Под его злобный вопль Мокану закрывает двери лифта, хохоча.