В омуте не всегда водятся черти

В закрытую дверь раздался тихий стук. — Да? — негромко отозвался Куромаку, не отрываясь от написания какой-то формулы на бумаге. Дверь тихонько приоткрылась и в комнату заглянул Зонтик. — Куро, ты как тут? Уже за половину двенадцатого, а ты тут почти весь день просидел, — пробормотал Зонтик, потирая сонные глаза. — Ты хоть ужинал? — Да, да, ужинал, — второпях ответил Куромаку, потянувшись за небольшой пустой колбой, продолжая чиркать карандашом: — Осталось совсем немного и я закончу.. Уже по тому, как Куромаку это произнёс, Зонтик понял, что мысленно он сейчас "не тут" и его лучше не тревожить. — Эх, Куромаку, не доведут тебя до добра эти круглосуточные посиделки за химикатами.. — прошептал Зонтик, закрывая двери комнаты, которую Куромаку назвал "своей небольшой лабораторией". — Иии.. Готово! — капелька жёлто-оранжевой жидкости была добавлена в колбу с ещё одной жидкостью, по цвету поначалу напоминающую воду, а теперь — воду слегка оранжеватого цвета. Этот процесс вызвал у Куромаку облегчённую улыбку. — Наконец-то! Теперь о "посиделках с химикатами" на какое-то время можно забыть, — тихонько хохотнул Куромаку, пытаясь вспомнить, от кого слышал такое выражение в последний раз. Ещё раз оглядев своё творение, Куромаку перелил жидкость в заранее подготовленный небольшой пузырёк. — Главное не оставить его за пределами комнаты, а то Феликс ещё пузырьки перепутает и насморк будет лечить не тем, чем нужно, — пробормотал Куромаку, почесав затылок. — Так-с, ну и как тебя назвать? Куромаку задумался на несколько секунд, смотря в одну точку. — "Сыворотка правды". Название, конечно, не совсем точное, но идей на что-то более оригинальное и подходящее нет, — Куромаку вздохнул и поправил очки, затем же замер на несколько мгновений: — Пожалуй, такой мой разговор со стороны выглядел, наверно, странно. Куромаку откинулся на спинку стула, подложив под голову руки и закрыв глаза. Теперь у него есть сыворотка "правды", но на ком же её проверить? Точно.. — Вару... — продолжил Куромаку свою мысль вслух. Конечно же Вару. Тот самый, чьё поведение, кажется, объяснить вообще невозможно. Либо же возможно.. но лишь покопавшись в его голове.. — Что ж.. — уже стоя на кухне, Куромаку не мог отвести взгляд от зелёного пластикового стаканчика с водой, принадлежащего Вару. Он всегда наливал себе перед сном полный стакан воды, потому что часто бывало так, что Вару просыпался от жажды даже по несколько раз за ночь. Самыми первыми об этом узнали Куромаку, иногда засиживающийся за своими химией и экспериментами дольше обычного, и Ромео, почему-то любящий подолгу читать фанфики именно по ночам. — Ладно.. — Куромаку достал из кармана штанов пузырёк, потряс его и капнул в стакан ровно три капли: — Крайне неэтично, конечно, но хуже от этого ему точно не станет. Вдруг с другого конца квартиры послышались шаги. Это мог быть кто угодно, но что-то подсказывало Куромаку, что это был именно Вару. Куромаку быстро спрятал пузырёк обратно в карман и схватив свой стакан, начав наливать в него воду. — Ё-моё.. А, это ты? — вошедший на кухню Вару, видимо, не ожидал кого-то тут увидеть, думая, что кто-то просто забыл выключить на кухне свет. — А ты разве не должен своими химическими парами сейчас дышать или что-то в этом духе? — Нет? — Куромаку недовольно нахмурил брови и глотнул воды, пытаясь не начинать злиться с очередной не очень приятной фразы Вару. — Ну ладно, — Вару лишь пожал плечами и тоже сделал пару глотков со своего стакана. На секунду Вару словно задумался о чём-то, а затем слегка нахмурился. — Чего? — Куромаку сделал вид, что не понимает, в чём дело. — Да нет, ничего. Вода просто на вкус какая-то странная, — пробормотал Вару, зевнув: — Хотя пофиг. Показалось, наверно. Вару уже собрался покинуть кухню, но напоследок обернулся и глянул на Куромаку. — Спокойной ночи, — небрежно кинул парень и исчез в темноте коридора. — Ага.. — тихо ответил Куромаку: — Спокойной.

***

За окном щебетали птицы. Светило солнце. О чём-то между собой разговаривали проходящие по улицам люди. Куромаку попытался отвернуться от солнечных лучей, падающих ему лицо, но толку от этого было мало. Зевнув, Куромаку потянулся на кровати и сел. Сегодня будильник не звенел, потому что Куромаку посчитал, что спустя неделю работы над сывороткой можно и позволить себе встать не в половину восьмого, как обычно. Но тем не менее слишком долго поспать не получилось: если окно в комнате ещё можно закрыть, то как-то заглушить шум от своих "соседей", под который Куромаку никогда не может спать — нет. — Полдесятого.. — слегка сонно пробормотал Куромаку, надевая на руку свои наручные часы, которые на ночь он всегда снимал. Но тут Куромаку словно внезапно осенило: сыворотка же должна была подействовать в течении ночи! — Сегодня кого-то будет ждать разговор.. — хмыкнул Куромаку, переодеваясь в домашнюю одежду. Когда Куромаку зашёл на кухню, она была уже пуста. Ну, практически: Данте домывал за собой посуду. — Доброе утро, Куромаку. Ты как, выспался? — Данте улыбнулся. — И тебе доброе утро. Выспался, — Куромаку улыбнулся в ответ. — Это хорошо, — Данте поставил тарелку в шкафчик. — Я так понимаю, ты уже закончил тот самый проект, над которым ты работал последнюю неделю? — Да. Я представлю его.. немного позже.. — Куромаку замялся, но быстро сменил тему: — Слушай, Данте, а Вару уже проснулся? — Наверно. Не уверен, если честно, — Данте переступил порог кухни: — Я слышал что-то со стороны его комнаты, но он пока не выходил. — Ладно, я понял.. — пробубнил себе под нос Куромаку и решил, что сейчас самое время позавтракать бутербродами и после дополнить всё это дело кофе. Только Куромаку закончил с бутербродами, как на кухне появился Вару. И хоть Куромаку и понимал, что сегодня им так или иначе придётся поговорить, прямо сейчас было даже как-то неловко пересекаться с ним. Заварив себе кофе, Куромаку сел за стол и стал потихоньку попивать ещё горячий напиток. — Мне ж таки не показалось, да? — Вару уселся рядом с Куромаку, решив начать утро их обоих с такого интересного и неоднозначного вопроса. Услышав который, Куромаку аж поперхнулся. — В смысле? — он непонимающе уставился на Вару. — Если учесть, что последнюю неделю ты почти не вылезал из своей коморки и именно тогда, когда ты закончил, вода заимела странный вкус, можно предположить, что ты что-то мне в неё подлил. И если ещё взять во внимание то, что со всеми остальными всё в порядке, то есть небольшая вероятность, что это что-то, подлитое мне, предназначено для того, чтобы меня прикончить. Если что, я не то чтобы осуждаю: был бы я на месте каждого из вас — я бы тоже себя прикончил, — Вару произнёс всё на одном дыхании и даже и не устал как будто. Куромаку сидел в шоке. Он даже не понимал, что его удивляет больше: то, что Вару сказал или то, как он это сказал — так спокойно и равнодушно, будто для него происходящее — какая-то обыденность. По лицу, конечно, можно было бы попытаться что-то понять. Если бы оно тоже не было таким же спокойным. — Судя по твоему лицу, ты ожидал, что я буду таким же тупым, как и мои поступки иногда. Ну, или, по крайней мере, не умнее их, — Вару продолжал сидеть с лицом полного безразличия. А Куромаку всё ещё не мог не то, что ответить что-нибудь, а даже придумать, что можно было ответить на ЭТО. — Ахах, извини, мне, наверно, стоило вывалить на тебя всё это постепенно, — Вару хихикнул, но как-то.. беззлобно? — Ты о кофе своём аж позабыл, наверно. Давай допивай, а потом пойди переоденься — нам нужно будет свалить. Надолго. — А.. зачем? — это всё, что смог выдавить из себя Куромаку. — Ну химичил же всю неделю не я, а ты. Тебе не кажется, что нашим будет достаточно этого факта, чтобы устроить допрос не только мне, но и тебе, если они заприметят, что.. что-то не так? — ухмыльнулся Вару и прежде, чем окончательно скрыться за пределами кухни, жестом показал Куромаку поторапливаться. Куромаку перевёл ещё более удивлённый взгляд с уже исчезнувшего Вару на вид за окном и отхлебнул уже слегка остывший кофе. — Теперь кажется.. — ответил он самому себе.

***

— И куда мы идём? — Куромаку, засунув руки в карманы худи, оглядывался по сторонам, вспоминая, видел ли он эти улицы раньше. Да, Куромаку нечасто что выходил на улицу, что ходил куда-то дальше, чем продуктовые магазины около их дома. — В одно местечко красивое. Около моста над речкой. Но пока мы не дошли лучше думай о том, как дышишь свежим уличным воздухом, а не ароматами своих бумаг и колбочек, — Вару похлопал Куромаку по плечу. — Интересно, эта сыворотка вообще подействовала? — Куромаку вопросительно выгнул бровь, но сдержался, не произнеся эти слова вслух: — Потому что с одной стороны вроде как да, но с другой — нет. — О чём задумался? — поинтересовался Вару, доставая из кармана наушники. — Да так. Ни о чём, — ответил Куромаку, вернувшись из "состояния задумчивости". — Хм.. — Вару пожал плечами, — как скажешь. — Ну вот мы и на месте, — Вару мягко улыбнулся, оглядел местность и плюхнулся на скамейку, возле которой остановился вместе с Куромаку: — Садись. Куромаку присел рядом с парнем и тоже огляделся. По ту сторону речки тоже были люди: кто-то так же, как и они, сидел на скамейках, кто-то просто проходил мимо, а кто-то невдалеке устроил небольшой пикник. Какой-то парень ехал на велосипеде. На мосту людей было побольше. В основном, они просто переходили с одного околоречкового островка на другой, но находились и те, кто считал, что фото на такой высоте от земли — это очень круто. И те, кто тоже считал крутым что-то кинуть в речку. Куромаку сложил руки на груди, пытаясь придумать, как сконструировать их с Вару диалог. Но идей почему-то не было. Первые несколько минут проходили в молчании. — Слушай.. — наконец-то начал Куромаку, но затем снова замолчал. Вару перевёл взгляд на потенциального собеседника. А Куромаку вздохнул, представив, что сейчас, скорее всего, будет выглядеть как придурок. — Прежде чем мы начнём о чём-нибудь говорить, я скажу: нет, я не собирался тебя прикончить, — Куромаку хлопнул себя по лбу, услышав, как странно прозвучала эта фраза. — Вот как, — Вару тихонько засмеялся: — Значит, таки действительно что-то, да подлил. Ну, тогда поведай, чем же является это твоё "что-то"? — Я хочу сразу сказать, что знаю, что то, что я сделал — неправильно, — в голосе Куромаку слышались нотки вины, которые, тем не менее, спустя пару мгновений тут же испарились, словно их и не было, — но с чего бы мне доверять тебе эту информацию, пока ты находишься в.. таком состоянии? — Ну, по факту ты не обязан. Да и я не заставляю. Хочешь — расскажи, не хочешь — не рассказывай. Твоё право, — Вару выглядел действительно непохожим на себя. В любой другой момент Вару, услышав такие слова, обиделся бы, и, возможно даже, показательно, чтобы обязательно все об этом знали, а сейчас.. Никакой обиды, несогласия, осуждения ни на лице, ни в голосе. Даже наоборот словно: понимание. Куромаку почесал затылок, отведя взгляд и на секунду задумавшись о чём-то. А Вару, подложив руки под голову, откинулся на спинку скамейки и прикрыл глаза. Неужели "внутренний" Вару настолько отличался от "внешнего"? — Штука.. которую я придумал — это сыворотка правды, как я её назвал. Она, конечно, не заставляет правду говорить, но показывает сознание и открывает для осознания и понимания подсознание.. — разъяснил Куромаку, но как-то неуверенно: — Я не знал, как её ещё можно назвать, поэтому назвал так. — Если так подумать, то сознание и подсознание чаще всего прячет от других именно истину о человеке. Твоя сыворотка показывает человека без внешних блоков, то есть как раз такого, какой он в сознании. Так что, в принципе, название более чем подходит, как по мне, — Вару приподнял свои очки и нацепил их на кудри. — Знаешь.. Я как-то даже и не думал об этом.. — удивился Куромаку, но обратился как будто больше к себе, чем к Вару. — Но штука интересная однако.. И раз ты решил её.. "испробовать" именно на мне, значит у тебя ко мне были, как минимум, какие-то вопросы, — Вару чутка ухмыльнулся и придвинулся ближе к Куромаку: — Так что, давай. Валяй. — И ты нормально себя при этом будешь чувствовать? — Куромаку удивлялся всё больше и больше. — А что, не должен? — теперь уже, почему-то, удивился Вару: — Ну, может, будь я в своём обычном состоянии, я бы и чувствовал себя некомфортно или странно, но сейчас на это нет причин. Да и к тому же, для тебя это, можно сказать, шанс узнать то, что ты, по идее, не мог узнать, пока не создал эту свою сыворотку. И вновь наступило молчание. Вару ждал хоть чего-то от Куромаку, а Куромаку всё больше думал о том, что ситуация выходит какой-то слишком странной и даже.. словно ненастоящей. — Почему вы с.. ним так непохожи? — Куромаку смотрел в какую-то понятную ему одному точку, задавая этот вопрос и складывалось ощущение, будто вопрос был даже не его, а кого-то другого. — А почему кто-то делает что-либо? — хмыкнул Вару, скрестив руки на груди: — Либо человек так хочет, либо так надо, либо на это есть какая-то другая причина. — Но в чём именно твоя причина? — Куромаку "вернулся в реальность" и взглянул на Вару. — Она проста: я никогда не любил мешаться с толпой, — лицо парня вновь приобрело безразличный вид. — В смысле?.. — не понял Куромаку. — Эх.. — вздохнул Вару. — Под "толпой" я имею в виду вас. По задумке Феди мы все должны были быть разными, но даже несмотря на то, что наши характеры действительно в каких-то местах отличаются, вы все.. несёте для остальных одинаковую идею отношения к другим. Даже идея отношения Пика, который порой выглядит, как говорит Феликс, злым, ближе к вашей, чем к моей. Вару на несколько мгновений задумался, стоит ли продолжать этот ответ. — Но с другой стороны, та идея отношения к другим, о которой я только что говорил, принадлежит тому мне, которого я вам показываю. Моя реальная идея имеет больше нейтральный характер, тобишь это либо "не относись к другим ни хорошо, ни плохо", либо "относись к людям нейтрально, но до тех пор, пока они не покажут, что к ним нужно относиться по-другому". Именно поэтому я никогда не перехожу определённую границу в том, что делаю. В некоторых случаях такое поведение называют двуличием. Двуличие — вид лицемерия, так что если подытожить весь мой ответ двумя словами, то я — лицемер. Только, скорее, лицемер наоборот: не плохое скрываю под хорошим, а нейтральное скрываю под плохим, — Вару посмотрел на Куромаку всё с тем же безразличием. Куромаку же выражал смесь нескольких эмоций: удивление, непонимание, отчасти разочарование, отчасти ещё что-то... — Кажется, ты ожидал от меня более глубокого ответа. Но ты уж извини, говорю, как есть. Ты же именно этого хотел, — безразличие сменилось виноватой улыбкой. — Та нет, просто.. — Куромаку не мог подобрать нужных слов, отчего на время замолчал. — Но ты же, как я вижу, хорош в анализе ситуации, себя, возможно, и других тоже. Почему тогда не пользоваться этим? — Ну, во-первых, потому что любые процессы тратят энергию, а я человек, предпочитающий тратить её на какие-то физические действия, а во-вторых.. — Вару отвёл взгляд, словно вспоминая что-то: — Если начать пользоваться любой чертой своего характера, ума, то это перетечёт в какое-никакое изменение того же характера и, возможно даже, личности и это изменение будет в какой-то степени не только видно окружающим, но и иметь какое-то влияние на них. Ведь достаточно много черт характера выражается как раз в отношениях с людьми. Но вот проблема в том, что многие эти изменения обесценивают. Воспринимают как должное. Хотя они не всегда даются легко. К сожалению, такая тенденция имеет место даже в нашей.. можно сказать, семье. Взять к примеру тебя. Сейчас ты более открыт, чем раньше. И если и отстранён, то самую малость. Открываться другим всегда сложно. Кому-то менее, кому-то более, но сложно. И ты, зная это, пошёл на этот шаг и чувствуя, что это сложно, всё равно не сошёл с пути. Но эти изменения были восприняты так, словно так и должно быть. Словно так происходит у каждого, а значит обращать на это особое внимание не стоит. Да, возможно, так произошло не со зла, но наши вряд-ли думают, что этот процесс дался тебе сложно. Потому что до этого ты удачно показывал, что прекрасно справляешься со всем, а значит и с этим справишься без проблем. Поэтому есть ли смысл менять что-то в себе, если для тебя это не что-то прям необходимое, а для других — что-то такое, что воспринимается как нечто обыденное? Куромаку почувствовал себя странно. Ему было как-то.. словно больно. Не сильно, но больно. Не от самих слов Вару, а от осознания того, что, скорее всего.. он прав. — Я понимаю, как ты в то время себя чувствовал. И тогда понимал. Возможно, мне стоило тогда переступить через себя и сказать тебе об этом.. — Вару почувствовал себя виноватым. Между парнями повисла неловкая пауза. — Знаешь.. — тихо начал Куромаку и Вару заметил появившуюся на его лице лёгкую улыбку: — Мне кажется, кое в чём мы с тобой похожи. — И в чём же? — Вару тоже улыбнулся, закинул ногу на скамейку и протянул Куромаку мятный леденец. — Оба слишком много знаем. Правда, в разных областях, но тем не менее.. — так же тихо ответил Куромаку. — Уже темнеть начинает, — отметил Вару и глянул в сторону речки: волны были еле заметными. — Слушай, Куромаку, ты слышал пословицу "В тихом омуте черти водятся"? — Слышал. А что? — Куромаку наблюдал за проплывающим над ним облаком. — Ну и.. Как тебе мои черти? — засмеялся Вару. — Скажу так: мне очень сложно назвать их чертями. Та и снаружи тихим омутом тебя не назовёшь, — тихо ответил Куромаку. — Тут не поспоришь, — согласился Вару, легонько виляя ногой. — Ой, слушай, забыл спросить. А сколько твоя сыворотка-то действует? — До конца этого дня. Ближе к двенадцати ночи ты почувствуешь сильную усталость и в итоге заснёшь. А будет ли мозг помнить этот день или нет зависит по большей части от образа жизни, но, скорее всего, с большей вероятностью ты его не вспомнишь, когда проснёшься, — проговорил Куромаку, становясь тише с каждым следующим словом. — Хах.. Даже жалко как-то немного.. — Вару приулыбнулся, но улыбка получилась слегка грустноватой. Подул лёгкий вечерний ветерок. Теперь он не был таким же тёплым, как пару-тройку часов назад. — Вару? — окликнул парня Куромаку. — М? — Вару снял очки с кудрей и, аккуратно сложив их, положил в карман худи. — Скажи.. Ты же рассказал это всё мне просто потому что это я подлил тебе эту сыворотку, да? — Куромаку почувствовал себя так, будто испытывал что-то странное.. впервые. Он не мог понять, что это было. Возможно, он раньше испытывал подобные эмоции, но в таком ключе.. это действительно было впервые. — Нет, — спокойно, но в тоже время и с некой ноткой.. удивления промолвил Вару, закинув ногу на скамейку и обняв её руками. — А.. почему тогда я? — сегодня Куромаку всё больше начинал себя чувствовать не так, как обычно: казалось, будто от серьёзного, всё знающего человека не осталось и половины. — Потому что ты мне нравишься, — Вару посмотрел на Куромаку и в его взгляде не было ни капли смущения или чего-то подобного: — Если бы для меня важнее было бы узнать, кто и что мне подлил или подмешал, я бы только это и сделал. А на весь оставшийся день закрылся бы у себя и просто переждал, пока эффект не пройдёт. Либо же всё-таки и поговорил бы с кем-нибудь, но тогда мне было бы плевать, кто меня слушает. Габриэль, который половину моих слов пропустил бы мимо ушей. Или Пик, который точно бы сказал, что меня каким-то другим клоном подменили. Или хотя бы тот же психолог, к которому вы мне уже не раз предлагали обратиться. Но с самого начала я решил пойти именно к тебе. Да и ты, мне кажется, задумывался о том, что я ведь могу и не согласиться с тобой разговаривать. Но я намекнул на то, что хочу поговорить с тобой, а позже и прямым текстом сказал, что ты можешь спросить у меня то, что тебя интересует.. Я считаю, что бессмысленно делиться чем-то сокровенным с кем-то, если есть тот, кто тебе ближе остальных.. Вару взглянул на небо, после чего прикрыл глаза и облегчённо улыбнулся, словно наконец-то отпустив то, что не решался отпустить уже долгое время. Хотя.. в каком-то смысле так оно и было. А Куромаку окончательно убедился в том, что он поступил не только неправильно, но и.. паршиво. — Скорее всего, эта симпатия у меня находится на уровне подсознания. Видимо, всё же нашлась причина, затолкавшая её туда. В ином случае я бы вряд-ли смог контролировать её порывы абсолютно и полностью, — Вару почесал затылок, думая, верна ли на самом деле его догадка. — Вышло, конечно, такое себе признание, но.. хорошо то, что ты его, наверно, не забудешь. Вару тихонько засмеялся. То ли неловко, то ли виновато. То ли всё вместе. — Знаешь, Вару.. — Куромаку чувствовал себя немного неловко, но всё же подсел ближе к Вару и положил руку тому на плечо: — Ты неплохой человек. Правда. — Больше всего я мечтал услышать эти слова от тебя.. — Вару легонько похлопал Куромаку по руке. — Жаль, что ты не сможешь сохранить их в своей памяти... — на мгновение промелькнула мысль в голове Куромаку.

***

За окном было уже совсем темно. Впрочем, как и практически во всей квартире. Свет горел только в гостиной, где Куромаку сидел и читал книгу. Парень глянул на часы. Без восьми двенадцать. Куромаку зевнул, ощущая, как его начинает одолевать сонливость. — Ладно.. — он потёр глаза и встал с дивана, направляясь в сторону кухни, — прочитаю ещё пару глав и спать. И только Куромаку перешагнул порог кухни, как услышал звук быстрых шагов в его сторону. — Куромаку, постой! — это был Вару. — А? — Куромаку пытался разглядеть идущего к нему последнего в темноте коридора. — Я.. — начал Вару, подойдя к Куромаку почти вплотную: — Я рад, что мы поговорили. Хоть это и случилось при.. э.. немножко необычных обстоятельствах.. Вару подошёл к Куромаку ещё ближе и заглянул ему прямо в глаза. После чего поднёс своё лицо чуть ближе, но вдруг, слегка нахмурившись, на секунду отвёл взгляд и отстранился. И обнял Куромаку. Куромаку был в ступоре. Не понимал, что делать в этой ситуации. Но только он хотел обнять Вару в ответ, как тот отпустил парня и сделал небольшой шаг назад. — Завтра я об этом уже не вспомню.. — пробормотал Вару, поправляя горловину своей футболки: — Захотелось напоследок напомнить о.. Ладно, забей. Спокойной ночи. Как быстро Вару это произнёс, так же быстро он вновь исчез темноте, а после и в своей комнате. — И тебе.. спокойной ночи.. — вздохнул Куромаку, сам не понимая из-за чего. Уже стоя за закрытыми дверьми своей комнаты, Вару думал о произошедшей только что ситуации. Да, он даже не пытался скрывать где-то внутри то, что хотел поцеловать Куромаку, но подумал, что, во-первых, он вряд-ли ему нравится, а во-вторых.. даже если бы всё и было взаимно, после всего того, что Вару сделал другим, в том числе и Куромаку.. Вару не имел права на этот поцелуй.. И не имеет..

***

Снова утро. Снова солнце. Которое снова светит прямо в лицо. Когда Куромаку продрал глаза, он даже не сразу понял, что находится в гостиной. — Ё-моё.. — сонно прохрипел парень, — я что, прям за книгой заснул? Ощущавшаяся под левой рукой твёрдая книжная обложка послужила ответом. — Так лень вставать.. — пронеслось в голове Куромаку: — Может забить на это утро, а?... Пожалуй, так и сделаю. Куромаку вновь закрыл глаза. И не прошло и пяти минут, как дверь чьей-то комнаты открылась и из неё кто-то вышел. Куромаку на секунду задумался, кто это мог бы быть, но затем решил, что какая в принципе разница. — Ого! И вот тут Куромаку уже задумался о том, удивляться или нет тому факту, что это снова был Вару. — Капец, реально так заснул, что-ли?.. — Вару зевнул и вошёл в гостиную, медленно направляясь к Куромаку. И остановился около дивана, на котором он как раз и "спал". Хоть Куромаку и не подавал виду, но ему становилось немного тревожно от мысли, что Вару просто стоит и смотрит на него. Вару же, простояв какое-то время, аккуратно слегка приподнял книгу из под руки Куромаку и, закрыв её, положил на стоящий рядом с диваном столик. Затем развернулся и сел на пол, оперевшись спиной на диван и обняв свои колени. Вздохнул. В комнате было слышно только негромкое тиканье настенных часов. — Может.. и вправду в терапию пойти?