Часть 8: Новогоднее страхостояние
29 декабря 2023 г., 11:21
Игнату уже начало казаться, что они в каком-то виртуальном приключении – так стремительно менялись декорации. Вот он едет в обычном бусе по привычному маршруту, а потом, внезапно, скачет кузнечиком по крышам. Решает головоломку под пристальными взглядами кошек, а чуть погодя сбегает от сбрендившего учёного самым невозможным из мыслимых способов. Излагает самую натуральную теорию заговора агентам чего-то там – а теперь летит спасать. Если не мир, то город точно. Разве в жизни так бывает? В реальной, в смысле.
Наверное, поэтому он нисколько не удивился, что они опоздали. Точнее, в тот момент, когда флаер завис над крышами на краю площади, строгого вида девушка в очках посмотрела на них с уличной сцены и улыбнулась. А нарядные контейнеры в руках победителей лотереи рассыпались серо-черным туманом, окутавшим «счастливчиков» с какими-то обручами в руках, оборачивая их в сияющие тьмой коконы вихрей, разметавшие мглу словно взрывы.
Флаер тяжеловесно рухнул по наклонной, затормозив уже у самой земли, и Игнат, словно и правда в компьютерной игре, неожиданно ловко вылетел наружу, рассыпая во все стороны хлопья Снеговерти. Забавно, но к скрученным из мглы силуэтам она липла точно мокрый снег к джинсам. И это помогло сдержать первую волну.
Затем ударили очереди. В оружии агентов были какие-то особые пули, сиявшие натуральным солнечным светом, буквально прожигавшим порождения мрака. От края площади стрелял подоспевший спецназ, прикрывая разбегающихся людей. Прибывший с официалами старичок (сэр… Аинти, кажется?) неторопливо направился к ближайшему кокону-вихрю, и Игнат на секунду поверил, что это всё, хэппи-энд, а ему достаточно просто закатать всех тварей в сугробы… Ошибка.
Чудо-пули разрывали тени, вызывая недовольный вой, слышимый где-то на грани сознания – но потерявшие целостность фигуры тут же скручивались обратно, устремляясь уже прямо к атакующим их. Тусклые хлопья Снеговерти на какое-то время погребали тени Страха… но практически сразу же сугробы начинали шевелиться, оформляясь теперь в куда более плотные, материальные фигуры. Судя по воплям, видимые уже даже обычным людям – хоть какая-то польза… А потом прямо у него на глазах настигнутый тенью человек, споткнулся, полетел кувырком, да так и остался лежать, свернувшись калачиком. А струи мглы завели над ним хоровод, сплетаясь в новый кокон.
К счастью, кристаллы-лепестки словно в компенсацию работали на ура, буквально сжигая тени, с которыми соприкасались, даже обретшие материальность. К сожалению, отправлять их далеко от себя получалось только по одному; впрочем, радужно-ледяной вихрь по крайней мере хранил своего создателя, давая возможность выдохнуть и оглядеться. Игнат поискал взглядом старого сэра Аинти, не удивившись, что тот уже стоит у первой своей цели. А вот у остальных дела шли куда хуже: пара агентов медленно пятилась, прикрывая друг друга и кучку гражданских – похоже, пули страшилкам всё же не нравились, так что те предпочитали богатый выбор более доступных целей. Лиля стояла на коленях у Главной Ёлки, обнимая что-то похожее на негатив жирафа метрового роста; позади неё из снежной крепости выглядывали детские лица, к которым, однако, даже не пытались приближаться твари кроме той, что держала девушка. Кит… Игнат наткнулся взглядом на светящуюся полусферу, и облегчённо вздохнул – приятель в очередной раз умудрился обмануть все ожидания, найдя странную, но рабочую защиту. И сейчас возился с каким-то устройством, чувствуя себя как в танке. В общем, все были при деле. Вопрос в том, что делать лично ему? А сделать что-то можно, иначе бы Кит не справился вообще без магии.
Парень тоскливо вздохнул – никогда он не любил загадки, не считая себя самым умным в городе. И тут же вскинулся: словно отвечая на вздох, к нему рванулось несколько теней, прямо под грани радужных лепестков. Что-то их приманило? Но что? Почему-то ему казалось, что стоит понять, и всё остальное станет просто. Но знаний не хватало, а Лиля была слишком занята.
Игнат глубоко вздохнул, и сделал большую глупость. Ту, от которой отучился, только начиная строить свой островок посреди Снеговерти. Он опустил мысленный барьер, отгораживавший его от шепота Плана, и потянулся вовне…
Это было страшно. Конечно, страшно, иначе и быть не могло. И при этом как-то… бессмысленно? Словно радио, неспособное настроиться на станцию и выплёвывающее по паре нот с каждого канала. Как будто тени сами не знали, что ему нашептать. А может, правда не знали?
Правда. Игнат вдруг осознал – страх сам по себе не имеет ничего. Ни формы, ни сущности. Он только берёт под контроль того, кто пропитывается страхом, со всеми его ресурсами. И сущности с Плана Страха это не самом деле никакие не ожившие кошмары; они всего лишь источник страхов, раздувающий то, что уже есть в человеке. Именно поэтому материя Снеговерти помогла обрести теням плоть – ведь Дрожкин сам говорил, что это погибшие мечты… и в чём-то был прав, со своей стороны. Ведь мечту убивает даже не равнодушие и бессилие, а отчаяние. Признание невозможности воплотить её в реальность. И то, что сейчас пытаются сделать тени – это нашептать ему причину сдаться. Потому что это глупо, потому что ничего не выйдет, потому что никто так не делал, не оценит, не скажет спасибо…
Просто выбрать другой путь. Не стремиться стать лучше, а делать других хуже себя. Использовать их, как страхи используют тебя. Что в этом такого? Люди вообще страшные. Они умеют ранить, и не только словами, они бьют в спину – или в лицо, подойдя с мирной улыбкой. Они обманывают, ловчат, ставят подножки, запугивают тех, кого не боятся, чтобы почувствовать себя лучше. И самое худшее – они просто проходят мимо. Не протянув руки, не пнув, даже не взглянув на то, что кажется таким важным. Оно ведь только кажется таким верно? По-настоящему важен лишь страх. То, чего боишься, и то, за что боишься. Если нет ни того, ни другого, ты неуязвим. Ты сам внушаешь страх…
Игнат покачал головой. Жить вообще опасно, как говорил дед. Согласно теории вероятности, всегда есть шанс, выйдя из дома, попасть под шальной метеорит. Или подавиться мороженым на диване. Мир страшное место, а жизнь сложная штука – это практически банальность. И, если ничего не делать, лучше точно не станет. А делать что-то имеет смысл, если есть мечта. Пусть маленькая или большая – но назвать её неосуществимой? Пф, Вселенная многократно превосходит человеческое понимание, а значит, в ней может существовать всё, что человек может вообразить, и ещё много такого, что он вообразить не может – а значит, всё, что он может придумать, в принципе осуществимо. Может, не прямо сейчас и не здесь, да. Но всегда есть надежда. И любая мечта однажды расцветёт.
Эта мысль прокатилась по всему его существу медово-тёплым валом и выплеснулась вовне, во всё, что он принёс в этот мир с собой и что оставил в Снеговерти. Скучно-тусклые хлопья вспыхнул все разом, затапливая площадь сиянием полуденных радуг – и те, кого касался этот свет, замирали, обнаружив, что страх больше никуда не гонит, а рядом есть и другие люди. Тени оседали стремительно тающей сажей на мостовую, и где-то далеко верещали их хозяева, любой ценой пытаясь запечатать свой план от этого нового, незнаемого, страшного… и, словно по команде, распались все оставшиеся на сцене вихревые коконы, оставив лежащих без памяти людей и уже знакомую девушку.
– Хорошая работа, – кивнул сэр Аинти с улыбкой на незапоминающемся лице. – Для новичка так и вовсе. С остальным и они разберутся, – кивнул он в сторону, где пара агентов уже начала наводить порядок и раздавать команды полиции. Те мялись, однако возражений по существу, видимо, не имели. А пожилой маг уже повернулся к девушке. – Ну а с вами, юная леди, мы ещё поговорим.
– О чём? – гордо фыркнула та. Однако в вытянувшейся в струну фигуре чудилась дрожь неуверенности. – Все тесты были официально закрыты, наша продукция вне подозрений. Да и страх совершенно нормальное чувство, необходимое для жизни. Без него мы бы давно вымерли – таковы законы мироздания!
– Страхи это естественно, – согласно кивнул Игнат. – Вот только не стоит жить в страхе. И тем более жить страхом.
– Много ты понимаешь, – независимо скрестила Мэри Найт руки. Игнат только улыбнулся; почему-то ему совсем не хотелось говорить. Да и сама девушка, он видел, продолжает скорее из упрямства.
– Не так уж мало на самом деле, – сэр Аинти, разумеется, тоже это видел. – Впрочем, у вас ещё будет возможность обменяться опытом. А сейчас всем надо отдохнуть. Тут сегодня творилась «большая магия», как говорит один забавный народец, а это с непривычки сильно изматывает. Завтра продолжите – в конце концов, официально вам и правда нечего предъявить… пока что. Но ведь вы только начали, а? – подмигнул он, прощально коснулся шляпы и, развернувшись, спустился со сцены в направлении ларька с кофе.
Мэри фыркнула вновь, развернулась на каблуках и направилась к корпоративному лимузину за сценой. Игнат проводил её взглядом, почесал затылок и тоже двинулся прочь. К сцене уже бежали полицейские и медики, так что тут всё должно быть в порядке. А ему сейчас надо найти друзей… ну и кому-нибудь помочь по дороге. Вот, скажем, эта молодая парочка явно кого-то потеряла; маленькое чудо им точно не помешает.
***
Кит сидел на опрокинувшейся тубе и механически гладил кота. Тот довольно щурил глаза и пофыркивал переливами полярного сияния. И как он до такого дошёл? …О том, что сорвался вслед за друзьями толстяк пожалел чуть ли не сразу, даже не успев их догнать. И ещё раз – когда старший агент, смерив его испытующим взглядом, молча кивнул на пассажирский отсек бронированного флаера. Надежда, что его просто отошлют как небоеспособного, сменилась осознанием: всё плохо. Настолько, что лишней не будет никакая помощь. Даже его. Флаер донёс их до места в считанные минуты, притормозил… и буквально рухнул вниз, туда, где уже начали свой хоровод серо-мерзкие тени, непрерывно увеличивающиеся в числе. Кит выкатился на подмороженную брусчатку и тут же метнулся в сторону – десятки прочитанных новелл и посмотренных сериалов подсказывали не путаться под ногами у профессионалов. Направление выбрал довольно удачно, затормозив на пятачке, где всей призрачной дряни пока не было… и уставился в глаза малолетней девочки, сжимающей в руках исходящий серой дымкой обруч. А эта-то здесь откуда? Кит вздохнул, погружая пальцы в искристую шерсть. Теперь, задним числом, он никак не мог вспомнить, как же всё успел, да и вообще откуда взялась идея запустить проектор на дроне. Самого-то дрона он активировал ещё на вылете из флаера в надежде хоть кого-то протаранить, если не повезёт – но запустить проектор в панорамном режиме, да ещё и свою коллекцию на него вывести? Но это оказалось неожиданно удачным решением. Котики всегда были рядом, но не с ним. Котики были константой, стеной – щитом, которым можно отгородиться от мира. Можно редко выходить из своей комнаты в музее, ведь вокруг кошачья шерсть, а у него аллергия. Случайные посетители никогда не постучатся в дверь, ведь им куда интереснее поиграть с бродящими вокруг котами. Если не знаешь чем заняться, не надо читать газет с ужасными новостями – можно посмотреть один из сотен каналов для котиков. Или вот как сейчас, выставить голографический пузырь, по поверхности которого скользят снимки, рисунки, ролики с котиками всех мастей, завернувшись в них словно в одеяло. И никто снаружи не будет тебя доставать; фыркнут пренебрежительно «Чудило!» и пройдут благополучно мимо. Даже делать ничего не надо… Кит тряхнул головой, глядя на обруч, похожий на облегченный модуль виртуальной реальности без очков – ничего себе, коварная штучка! Только возьми в руки, и тонкий шепот на грани сознания потечёт струйкой удобрений, подпитывая твои собственные страхи, подсказывая, что именно может выйти, если дёргаться, что ты сдурел влезать туда, где работают профессионалы, что лучше лечь и не мешать тем, кто знает, что делать… Игнатке, что ли? Или его девчонке, у которой на лбу написано чудачество топового ранга? Нет, грустно усмехнулся толстячок, на этом он уже обжигался. Страшно брать на себя ответственность, но ещё страшнее доверить всё другим и смотреть со стороны. Он это уже проходил, он знает. Подвал Музея оказался ещё неплохим вариантом, после всего. Тем более что… Рыжий толстяк перевёл взгляд на девочку, уже словно позабывшую о творящемся вне пузыря и умудрившуюся запустить программу редакции (он вообще ставил её на дрон?!). Та увлечённо лепила что-то из пойманной голограммы, а серая муть из обруча словно огибала малышку стороной. Не так страшен вирус, как его малюют, значит – на всякую прогу найдётся свой файервол! Страшнее всего повестись на уловки всяких уродов и пустить их на свой диск, в сети это все знают. Что, в конце концов, тут происходит, если разобраться? Обычная такая спам-атака моралфажеского типа, дохловатая даже. Диагноз ясен – план есть. А что безумный, так вы вокруг посмотрите! Это оказалось неожиданно просто. Хотя, скорее всё же ожидаемо. Да, создатели этой штуки были гениями, да, они чёрте сколько подбирали ключи к исполнению своей мечты, придумали офигеть какой хитрый план… но это касалось только главного. Не частностей. Особенно если спешить и брать для обвязки своего гаджета типовые решения. Нубские даже, которые нормальный вскрышечник дошкольнице на учебный планшет ставить постесняется. Так что канал, по которому на встроенный в обруч терминал лезла вся эта дрянь, нащупать удалось быстро. И – сюрприз! Похоже, умники вообще не рассчитывали, что к их творчеству кто-то подберётся с этой стороны. Типа, хакнуть кольцо всевластья можно лишь прокомпостировав назгула, ага. Наивные. Тут и мощности-то смешные. Пара касаний верного планшета – и по обратной связи в канал полилась классическая DOS-атака, древняя как каменный топор. Триста гигабайт пушистой милоты на диске, плюс канал в сеть с трансляцией всего что найдётся, это вам не хухры-мухры! Кошачье цунами накрыло серую массу, визжащую совсем по крысиному, и Кит победно вбивал команды, жалея только, что не умеет мяучить подобно своему воинству. Ничего, зато сейчас ломанёт доступ… попались! Когда в всё успокоилось, он выждал ещё пару минут, пока все коты покинули опустевшую сумрачную нору и подал команду самоликвидации – создатели этого безобразия не смогли обойти злодейские штампы стороной и обойтись без способа разрушить все свои достижения. Выдохнул, покосился на играющую с очередным котиком с экрана девочку… и решительным движением погасил свою половину голопузыря. Пусть ребёнок не отвлекается. Снаружи тоже всё закончилось. Остатки серого воинства едва шевелились под сугробами знакомой снегообразной субстанции; правда, в отличие от прежних творений Игната, эти хлопья не слепили унынием, а словно бы горели изнутри. На глазах Кита один из ловчих сугробов обвалился внутрь себя, оставив на месте страшилки кристально-радужный цветок, тут же разлетевшийся искрами во все стороны. Одна из них упала Киту в ладонь огромной пушистой снежинкой и растаяла озерцом медового света, на глазах впитавшегося в кожу. А рыжик с удивлением обнаружил, что не так уж устал, перенервничал, да и вообще… – Ну, поздравляю с победой, – незаметно, как обычно, объявилась белобрысая Лиля и пристроилась рядом, привалившись к его плечу. Кит ничего не сказал, даже не покосился. Но прозвучало всё равно извинением: – Знаешь, сколько людей больше всего боятся истины? Сложно определиться, с какой ты стороны, когда смотришь с обеих… Кит полез в карман и достал упаковку печенек. Блондинка устало улыбнулась: – Спасибо? – И что дальше? – разрушений было на удивление мало, в отличие от граждан, забравшихся в самые странные места. Серьёзно, одного типа вытаскивали из-под Главной Ёлки! Пара агентов что-то объясняла прибывшим полицейским, светя целыми гирляндами служебных голограмм. Старикан с незапоминающимся лицом прихлёбывал горячий шоколад у единственного работающего ларька. Игнат общался с какой-то парочкой: говорил в основном бородатый парень, а девушка в основном дергалась, пытаясь смотреть во все стороны разом, словно кого-то искала. Его друг как-то разом изменился. Словно тот же огонь, что наполнял теперь творения его сверхспособности (или магии?), горел и в нём самом, даря окружающим… нет, не силы. Даже не веру в себя. Может быть, упорство продолжать, когда не осталось ничего другого? Это не могли не заметить – кто-то из оказавшихся на площади репортёров уже выводил дрон на цель… а вот фиг вам. Кит фыркнул, сбивая воображаемой лапой жужжалку, и застыл, осознавая, что только что случилось. – А ничего, – Лиля уже доела печенюшку и наливала какао в крышку невесть откуда взявшегося термоса. – Если ты про вот это всё, то… всегда есть хищные тени из иномерья, спящие в глубинах чудовища, чума на оба дома. И от того, сколько народа об этом в курсе, поверь, мало что меняется. Если открыть нараспашку дверь, показав все те ужасы и красоту, что ждут вовне – кто-то тут же начнёт мастерить оружие для защиты от них, кто-то забьётся в дальний угол под одеяло, а кто-то примется изобретать перископ, чтобы заглянуть за угол. Ну а большинство просто пожмёт плечами и продолжит заниматься наводить порядок в своём углу. Единицы просто переступят порог, не говоря о том, чтобы выйти на околицу. – Опасное это дело выходить на дорогу… – всплыло неизвестно откуда. Лиля рассмеялась, не открывая глаз: – Ты даже не представляешь насколько. Ведь куда бы ты ни пошёл, назад всегда возвращается кто-то другой, не тот, кого знали остающиеся. Просто не все это сразу осознают, хотя замечают – тут же. Ладно, хватит развлекать свою ученицу, за ней родственники прибыли. – Ученицу? – удивился Кит, выключая голопроектор и подзывая дрон к себе. В самом деле, Игнат с незнакомой парочкой уже направлялся в их сторону. Девчушка рядом озадаченно моргнула, повертела головой и с радостным визгом ринулась к, судя по всему, сестре, тут же принявшись заваливать ту совершенно сказочными подробностями своего приключения. – А ты думал, что – прилетит сова с повесткой и выдаст голубой вертолёт с дипломом? – откровенно рассмеялась девушка. – А тут вот оно чё, Михалыч! – Меня бы самого кто научил, – буркнул Кит, лениво размышляя, знает она его отчество потому что интересовалась или просто потому что это она. У-у жирафа очкастая! – Так на то нам и ученики, чтобы у них учиться, – подмигнула «жирафа» и легко поднялась на ноги, взяв на себя общение с подошедшими. Кит ей был откровенно благодарен – не с его нелюдимостью принимать похвалы, да и вообще светиться. Страшно! Хотя Маруська эта мелкая ничего, нормальная вроде. Если придёт снова, можно будет познакомить её с другими обитателями Музея… – В порядке? – поинтересовался Игнат. – Спасибо за помощь. Мы… когда канал захлебнулся, это было заметно. – Норма, – с вялым довольством отмахнулся Кит. – Только… – живот выбрал самый удачный момент, чтобы напомнить о нарушении режима. – Жрать хочется. – Дело! – одобрила уже попрощавшаяся с семейством Лиля. – Только чур не в забегаловке какой. Всё же такое дело свалили! – Ну и славно, – усмехнулся Игнат. – Я как раз недавно на одно заведение набрёл… не уверен, правда, что найду дорогу. – Не стоит сомневаться, – улыбнулся, подходя, сэр Аинти. – В таких вопросах это самый лучший путеводитель, уж не сомневайтесь. Кстати, каффа у них довольно неплоха, как и паштет… а вот «Поцелуи ветра» в моём родном городе куда лучше, рекомендую, когда доберётесь, – пожилой «шериф» окинул компанию весёлым взглядом и преувеличенно-горестно вздохнул: – Ну ладно, помогу на первый раз, чтобы не заплутали – всё же в вашей компании пока только один умеет вовремя сворачивать с пути… хотя вы, юная леди, могли бы и попробовать! Уж поверьте, отказаться от знания куда идёшь весьма полезный опыт. – Спасибо за совет, – улыбнулась блондинка в ответ. – Обязательно найду ему применение. А теперь и правда, пошли уже! И они пошли ужинать, прихватив с собой кота. Прошлогодний снег ещё не долетел до земли, а первый вздох нового ещё не покинул ни одних уст – какой волшебник упустит такой момент!
