И под звездами кружа...

      Динь-дон!       — Это кто ещё такой? Весь косматый, с бородой! — звонко рассмеялась девушка, распахнув дверь и обнимая стоявшего за ней парня. Борода у него действительно была на зависть.       — Здравствуй, Маша! Привет тебе с далёкого севера! — улыбнулся тот.       — Здравствуй, Мишка! Как в командировке месячишко?       — Опять у тебя это настроение, — вздохнул парень, переступая порог. — Я ж каждый день писал, поэтесса ты непризнанная.       — Не признали потому, что не являю слог свой среднему уму! — вздёрнула Маша носик (на редкость прехорошенький, к слову). — Слово ведь не воробей, для родных оно, друзей! А писать ты не умеешь, зато словом душу греешь.       — Да-а? А чей это аккаунт с таким знакомым ай-пи в «Контактёрах»? — вздёрнул парень бровь. Тут же дрогнувшую при виде искреннего недоумения в лучистых глазах.       — Ну-ка, ну-ка покажи, да всю правду доложи!.. Руська, зараза, ах ты пролаза! Будет мой тебе ответ — не выходишь нынче в свет!       Парень со вздохом проводил взглядом подругу, метнувшуюся вглубь квартиры. Улыбнулся, прислушиваясь к воплям на два голоса из дальней комнаты, и задумался о своём. Вскоре, однако, улыбка поблёкла, сменившись недоумением… и вопросительным взглядом, встретившим Машу, снова объявившуюся в коридоре уже с очень похожей на неё двенадцатилетней девочкой.       — Миша, дело тут такое… знаю, нас должно быть двое…       — Родители к друзьям на дачу сорвались, а меня Машке оставили, — перебила пытающуюся подобрать слова (и рифму) девушку младшая сестра. — Я с вами погуляю, ладно?       — Уверена, Марусь? — Миша присел на корточки и посмотрел девочке в глаза. — Мы в центр собирались, в самую толкучку. Не потеряешься.       — Не, — мотнула мелкая головой. — Мне туда и надо, я «венец власти» выиграла! Сегодня вручение, на приз… презентации, во!       — Презентации?.. А, ты про ту новинку! Так она же вроде для взрослых, кому уже Переход доступен. Как ты умудрилась?       — Машке одолжу пока, — хозяйственно окинула сестру взглядом девочка. — Пусть светлячков своих осваивает.       — Это свет живой и чистый, радость он несёт искристо! — сердито нахмурилась та. — Торопиться тут не нельзя, старанье лучшая стезя!       — Ну и будешь стараться в шлеме! А то медфак свой закончить успеешь, прежде чем твой свет кого-то вылечит! — непримиримо нахмурилась Маруся. — И вообще, ты стихи сама к рекламе писала? Значит, ты и заработала. А что публикацию я сделала, это… как его… технические детали! Чтоб не стеснялась почём зря.       — Ты со старшими не спорь, одевай-ка свой капор, — поименованная столь экзотично шапочка тут же была сунута девочки в руки, а Маша уже тащила с вешалки детскую курточку. — Мы и так тут задержались, собирайся — побежали!       — Ладно, выходим… и я уже готова, — мигом скользнувшая руками в рукава девочка показала ещё не одетой сестре язык и шмыгнула наружу, за спину Мише. Тот только улыбнулся, глядя на эту суету.             Они вышли из дома и не спеша направились к центру старого города. Времени было ещё хоть отбавляй, так что они скорее просто гуляли — с улицы в галерею, от ёлки к ёлке, через торговые ряды до трамвайчика со звездами на месте фар… Маруся танцевала с анимированными по случаю праздника горгульями в бело-красных шубках, Маша заедала рифмы мороженым. Ну а Миша просто улыбался и думал, что зря он нервничал — ничему борода не мешает.             Вскоре они уже достигли центральной площади, где уже толпился народ. По протянувшимся от крыши до крыши гирляндам скакала голограмма оленя, осыпающая хвойный лабиринт самоцветными огоньками, а на вершине. Самой Главной Ели сияло самое настоящее солнышко в окружении летящих по своим орбитам планет. И, если прислушаться, наполнявшая площадь мелодия исходила именно от них — каждое небесное светило выводило свою ноту в общем оркестре. И звучало это так…       А губы у Маши были мягкие. И борода нисколько не мешала.             — Взрослые. Вечно всё забывают, — вздохнула Маруся, укусив клубничное эскимо. Подумала, и укусила снова.             Надо же дать этим бестолковым время. А то они до лета круги наворачивать станут — а она уже запланировала свадьбу на май. Ничего сами не могут!