Пророчество для Короля проклятий

      Как и предложил Сукуна, Юджи наполнил огромную круглую ванну. Он разбавил воду молоком, но не для увлажнения кожи, а потому что так красивее плавать. Вместо пены купальню украсили лепестки роз и кольца цитрусовых фруктов. Масла добавлять не стал, ведь ароматы его сада из окна были приятнее иных благовоний.              Кимоно соскользнуло с плеч и упало на пол. Тёплая вода обволокла ступню Бога. Потом вторую, потом бёдра. Крепкое тело погрузилось по грудь в мягкость молока под протяжный выдох наслаждения и упёрлось лопатками в бортик.       Веки опустились, испарения погладили лицо, оседая конденсатом на лбу и щеках. С розовых волос упали матовые капли, нарушив уже успокоившуюся водную гладь.              Мысли о дурном как будто отступили, в голове осталась приятная пустота, вытесняемая лишь представленным образом четырёхрукой фигуры. Странное дело: рядом с Двуликим всегда спокойно. Даже если тот в неистовом гневе, даже если голыми руками разрывает нерадивого духа пополам, пачкая кровью всё вокруг, даже если холодно смотрит, громко говорит – всегда умиротворение.       Может, это из-за обмена сердцами, может, Сукуна использует приворотные техники. Итадори до сих пор не мог объяснить свою нездоровую увлечённость проклятием. Да и ни к чему это. Как бы Рёмен не противился – у них любовь. Красивая, нежная, чистая, извращённая, жестокая, маниакальная, собственническая, но любовь. Прекрасное чувство, неугасаемое в груди мальчишки уже три года. Да, это ничтожно мало даже в сравнении с человеческой жизнью, но это только начало пути.              Сейчас бы сильные пальцы на своих плечах и настойчивые губы на шее…              *тук-тук*              – Дааа, – лениво протянул Юджи, не открывая золотых глаз.              – Всевышний, приветствую вас, – скромный, но внушающий голос заполнил собой помещение. – Король велел явиться к вам и оказать помощь в приготовлениях к торжеству.              – Здравствуй, Астрата. Мне не нужна помощь, спасибо. Если у тебя есть дела, то ты можешь заняться ими. Я справлюсь сам.              – Позвольте остаться подле Вас, Всевышний.              – Как пожелаешь, я не против.              На бо́льший диалог у Юджи не хватило мыслей. Горячее молоко окончательно расслабило бушующее утром сознание.       Лёгкость ощущалась внутри. Свежести моменту добавляло заливающее белую комнату солнце. Раскрытые окна в пол пропускали запахи со двора. Слышалась суета подчинённых, смех детей. Плавающие невесомые тюли игрались на потоках воздуха. Замечательное время.              – Всевышний, мне отрадно осознавать, что вы сейчас наслаждаетесь покоем, но вас может сильно разморить. Если вы будете без сил, то не вытерпите и половины приёма.              – Да, возможно.              – Уверена, Король расстроится, если вы будете сопровождать его на торжестве слишком мало. Всё-таки это ваш общий праздник.              Хоть и бывшая, но она – Бессмертная сущность по натуре. Знает, как получить желаемое и как воздействовать на своего покровителя. Проще не придумаешь: затронь Сукуну – Юджи тут же всё сделает.              Советница прекрасно видит, что бывшему магу тяжело, но будет ещё тяжелее. Он совсем не тряпка и не беспомощный, поняла это уже в ночь своего освобождения, поэтому желает для него лучшей жизни. Если остатки таковой он беспечно проведёт в чёртовой ванне, а не рядом с любимым, то провалит свою миссию мудрой наставницы.              Золотые глаза распахнулись и устремились на даму в бордовом.              – Ты права, как всегда, Астрата. Я не могу бросить его одного среди стольких гостей!              Итадори моментально оживился, возвращая себе боевой дух и настрой на сегодняшний праздник.       Не стесняясь собеседницы, обнажённый Бог грациозно вылез из своей купальни.              – Хотя я больше переживаю не за него, а за его настроение. Вдруг его кто-то разозлит? Это же будет катастрофа. Ах, – он тяжело вздохнул, – не хочу потом выслушивать истории жителей, как Король устраивал шоу кровавых фонтанов из гостей! – тараторил мальчик, скуксившись и активно жестикулируя руками. – Правда, мы с ним это уже обсудили, – он задумчиво приложил палец к губам. – Зря я так. Он же Король проклятий, Король этого мира. Без него я бы умер уже раз двести. И полюбил я его именно жестоким и своенравным. Если он будет добродушным и улыбчивым, разве можно будет считать его тем Сукуной, который забрал моё сердце в прямом смысле? – чем больше мальчик рассуждал об этом, тем больше понимал, что его переживания совершенно неуместны. Ему не нужен человечный Сукуна, ему нужен Сукуна, с которым он связал свою судьбу. – Всё, даже останавливать его не стану. Если захочет кого-то порубить – порубит! Кто я такой, чтобы указывать ему, каким нужно быть?              – Вы – его Бог и супруг, Всевышний. Ваша накидка, – подала послебанную одежду Астрата, без стыда рассмотрев красивое, пестрящее проклятыми линиями тело.              – Вот именно. Поэтому должен быть на его стороне. И чуть-чуть уравновешивать гнев и милость.              – Это мудрое суждение, – кивнула дама, проходя следом за Юджи в его покои.              Итадори открыл шкаф и достал коробку с перламутровым одеянием невероятной красоты. Оно не было похоже на одежду, что носят в этих землях или в мире магов. Тонкая, струящаяся ткань переливалась подобно божественному свету, длинные пояса вторили алым линиями на лице Бога, а аккуратный силуэт подчёркивал достоинства тела носителя, при этом не выглядя откровенным или пошлым.              – Один из лордов Внешнего мира по заказу Сукуны прислал мне это. Сказал, что оно сделано из самого преломления солнечных лучей и блика жемчуга. Я не силён в дизайнерском мастерстве, поэтому не представляю, что за ткань так называется. На ощупь – приятная. Шёлк, может, – пожал плечами бывший маг.              – Нет, Всевышний, здесь нет метафоры или иного обозначения ткани. В мире магов – мире людей – то, что вы называете физикой или химией, во Внешнем мире называют искусством. Как люди научились из хлопчатника создавать хлопковую ткань, так внешнемирцы научились собирать свет и материализовать его в нити. Ваше одеяние соткано исключительно для Вас по наисложнейшей технологии, секрет которой доступен только для нескольких лиц Внешнего мира. Даже для его Величества это невероятно дорогой подарок.              – Ооо? – удивился Юджи и максимально аккуратно положил подарок назад в коробку. – Раз оно такое дорогое, лучше я его оставлю здесь. Сукуне не следовало отдавать за это целое состояние, чтобы я его порвал в первые две минуты носки. На него теперь даже дышать страшно!              – Вы можете не волноваться о целостности данного одеяния. Позвольте, я покажу.              Астрата выудила из рукава своего платья небольшой кинжал и, взяв один из поясов из коробки, с силой начала резать ткань под паникующий взгляд Бога.       На одеждах не осталось ни затяжки.              – Несмотря на хрупкость самой материи света, ткань из неё выходит прочнее алмаза. Вам стоит надеть его, чтобы не расстроить Короля.              – И зачем всё это? Мог же просто надеть любимое кимоно или любой другой костюм, – пробурчал Итадори, всё ещё опасливо беря в руки подарок.              – Богу полагаются соответствующие одежды.              – Я другой Бог, мне такое не нужно.              – Его Величество так не считает. И я с ним солидарна.              – Спелись оба против меня, – помотал головой мальчик, обречённо выдыхая. – Можно подумать, я смог бы вам противостоять. Вот была бы здесь Кугисаки, она бы вам всем сказала…              – Думаю, молодая леди была бы на нашей стороне, – не поведя бровью монотонно ответила Матерь Астрата. Пока Юджи не нашёл ответа, она продолжила: – Одеваться ещё рано. Позвольте налить вам ободряющий отвар, чтобы увеличить ментальные силы. Несколько часов вы можете понаслаждаться видом с балкона, затем вас встретит господин Сукуна, чтобы сопроводить на праздник.              Итадори кивнул. А что ему ещё оставалось делать? Что бы он ни сказал, советница найдёт сто способов убедить его в своей правоте. Так зачем спорить? Он, конечно, может сказать своё неоспоримое божественное слово, но сейчас это будет совсем неуместно. Бывшая Бессмертная не делает ничего из злого умысла и, как-никак, ей не одна сотня лет, в жизни побольше понимает, чем маленький человек. От этого хочется принять её заботу и погрузиться в чувство беззаботности.              Пока двое мило беседовали на балконе, распивая целительные настои и смотря на цветущий сад, солнце медленно утонуло за горизонтом.       Взмывшие в небо тысячи светлячков озарили собой владения его Величества, а поднявшийся гул и громкие хлопки разрывов материи мира с глубин двора дали понять, что гости стали прибывать на торжество.              Юджи неторопливо отставил опустевшую любимую чашку в сторону и, кивнув Астрате, вернулся к своим одеяниям.              Ткань мягко обвила обнажённое тело сама собой, словно живая. Еле видимое перламутровое сияние отразилось в глазах, заставляя жидкое золото искриться ещё ярче. Алые пояса и кромки приняли цвет узоров на коже, став полноценным продолжением меток своего владельца.       Итадори осмотрел себя с ног до головы в зеркало и искренне восхитился отражением. Если бы не знал, что смотрит на себя, подумал бы, что видит перед собой воплощение Бога в мире смертных. И в целом не ошибся: ведь сам им и являлся.              Пока изучал праздничный образ, не заметил, как в спальню вошёл Король и приблизился со спины.              – Настолько потрясён собой, что в зеркале даже меня не замечаешь? – голос над ухом вывел из транса, заставив еле заметно вздрогнуть. Массивные ладони легли на изящную талию, спина ощутила упругую грудь. – Ты бесподобный.              Юджи лишь помотал головой и улыбнулся, не удостоив супруга ответом. Не хотелось своей скромностью в виде «это не так» или «ты бесподобнее» омрачать искренний комплимент. Рассыпаться в благодарности за наряд не хватило слов, а упрекнуть Сукуну за его баснословные траты на светящиеся тряпки – охренеть какие шикарные тряпки, точно достойные потраченных богатств – не смог себе позволить.              – Пацан, быть Богом тебе к лицу. Готов молиться тебе день и ночь на коленях, лишь бы ты обратил на меня свой взор.       – Прекрати, – смутился мальчик, представляя эту картину. И стал бы гнусным лжецом если бы сказал, что не желает этого на самом деле.              Сукуна взял в ладонь пальцы Юджи и, поднеся к своим губам, мягко поцеловал костяшки.              – Я знаю, что тебе этого хочется.              – Нет!               – Серьёзно? – поцелуй в край ладони у оголённого запястья.              – Абсолютно.              – Может, подумаешь ещё? – поцелуй в мочку уха с лёгким сдавливанием самого краешка губами.              – Когда ты так делаешь, я не могу думать.              – Как делаю? Вот так? – несколько поцелуев в голую шею вплоть до плеча, сопровождаемых усилением хватки на талии.              Итадори протяжно выдохнул, наклоняя голову набок, чтобы открыть шею больше, но потом резко съёжился и потёрся затылком о грудь сзади.              – Ну всё, не дразни меня больше. Нам уже пора, – не позволяя себе распалять и без того пробудившееся возбуждение, через силу сдержался Итадори от порыва отдаться мужу. Необъяснимая магия – если уже пора куда-то выходить, секса захочется сильнее, чем когда ты полностью свободен. Азарт что ли появляется.              – Как скажешь, сопляк. Помнишь, о чём я тебе говорил днём?              – Мгм.              

***

                    Мерцание свечей и блеск убранств осветили две фигуры, удостоившие своим визитом праздник. Красивая, но жуткая мелодия омыла зал приятной атмосферой, пока сопровождала хозяев вечера к их местам.              Ощутив присутствие господ, гости расступились и заплясали в поклонах, образовав из своих тел живой коридор.       Чёрная накидка, расшитая обсидиановыми кристаллами, что отливали благородным синим, тихо позвякивала при каждом шаге Сукуны. Его лицо не выражало ни почтения к собравшимся, ни радости, ни раздражения. Для Короля этот праздник не имел ровным счётом ничего – он никогда не любил подобные мероприятия. Это всё было для Юджи, который, не смотря на свой наивысший статус среди всех присутствующих тварей, шёл подле Двуликого, почти раскрыв рот от удивления. И машинально, словно ребёнок, всё ближе прижимался плечом к супругу, боясь то ли потеряться, то ли упасть от волнения. И всё же профессионализм не утратил – дружелюбно улыбался гостям и кивал в ответ на приветствия, но не более, чем того требовала его «должность».       Шёпот проклятий почти заглушал музыку, позволяя отчётливо слышать «Восхитительно! Бесподобно! Его Светлейшество по истине прекрасен! Выглядит неподражаемо! Правду говорят – в этом мире Бог всем Богам Бог! Что за лёгкость, что за простота! А Король! Каково величие! Тяжелее ауры могущества не ощущал ни в одном мире. Великолепный баланс!».              Для Двуликого все разговоры подданных и гостей были чем-то обыденным, простым белым шумом, а вот бывший маг всё не мог к подобному привыкнуть. Почти смущался от каждой услышанной похвалы в свой адрес, не веря в то, что сказанное было от души. Думал, твари распинаются лишь в страхе перед Королём, чтобы задобрить своими словами заранее. Однако, никто и не думал лебезить ни перед Сукуной, ни перед парнишкой. Лесть покинула торжественный зал, как только Юджи пересёк его порог. Простота и скромность затмили кровавое могущество рядом с собой, наполнив сердца гостей почтением к обоим.               Хозяева неторопливо прошли через всё помещение и поднялись по ступеням к своему столику на просторном постаменте, откуда открывался вид на происходящее.       Король и Бог уселись на мягкие подушки на полу чуть поодаль друг от друга – желание Итадори, озвученное вчера, чтобы не смущать своим видом гостей. Только вот Двуликому это было явно не по нраву, ведь буквально днём мальчик сам дал добро на проявление чувств при посторонних, поэтому без лишних слов быстро притянул розоволосого к себе и обнял, демонстративно положив тому две левые ладони на талию и бедро.              Несдержанная улыбка согласия вырвалась наружу и затопила зал своей лучезарностью.              Сукуна мельком перевёл взгляд на музыкантов и кивнул. Приветственная мелодия сменилась на танцевальную. Никаких речей, никаких вступлений и громких слов. Каждый и без того знает повестку собрания.              Да начнётся праздник Третьего года создания мира Баланса из пустоши потерянных душ!              Смех и вино полились рекой. Приятные запахи появившихся блюд коснулись носов, вызывая желание съесть всё и сразу. Столы затрещали от количества изысков и ударяющихся о них стаканов.       Очаровательные танцовщицы запорхали в центре зала, отвлекая на себя уже хмелеющие взгляды голодных до красоты тварей.              Разноцветные пятна так и кружили голову, Юджи не поспевал за сменяющимися картинками. Хотелось рассмотреть всё: и украшенное цветами помещение, и красиво оформленные кулинарные творения поваров, и разношёрстных гостей, и парящих красавиц, и подносящих дары созданий. Глаза бегали туда-сюда, горя детским любопытством и пламенем, которое с невероятным трепетом поглощал Сукуна.       Всё время, что он потратил на подготовку праздника, стоило лишь этого момента. Мальчик давно не выглядел таким увлечённым и счастливым, сейчас это было важнее всего. Двуликий не опускал руки ни на секунду – крепко прижимал к себе стройное тело, тем самым прося прощение за то, что оставил с утра без должного внимания. Третьей же – нагло спаивал юнца, без зазрения совести подливая тому вино в быстро пустеющий бокал. Опьянеть до беспамятства всё равно не сможет, так пусть же насладится чудесным напитком в своё удовольствие. Четвертой рукой – подпирал челюсть наполовину повёрнутой головы, ведь не мог перестать рассматривать мужа, светящегося от радости. Вот она – та самая улыбка, которой Сукуне резко перестало однажды хватать. С того момента хранит её, как самую ценную вещь на свете.              Беснующиеся повсюду существа уже и сами пустились кто в пляс, кто в драку, кто в игры. И даже так нескончаемым потоком продолжали подносить всё больше даров хозяевам этого мира, не забывая поблагодарить за приглашение на праздник.              В конце зала вдруг раздался глухой звук и громкие аплодисменты. Один из духов проявил неслыханную дерзость – решил покрасоваться перед прелестными дамами своим утончённым луком, а заодно и тем, насколько меткий он стрелок. Подкинул апельсин, натянул тетиву и выстрелил, пригвоздив цитрус к стене на обозрение всем.              Юджи увидел наглый выпад лучника, стреляющего в его доме, но не разозлился, а восхитился.              – Ого! Это было так точно! Хочу тоже попробовать, – неожиданно высказал мальчик, переводя взгляд на Сукуну. Тот лишь протянул ладонь в пригласительном жесте и помог подняться Богу.              Гости тут же расступились перед хозяевами, посчитав, что виновника заварухи сейчас казнят на месте. К их удивлению Всевышний лишь вежливо попросил стрелка одолжить ему оружие для совершения того же трюка.       Дух, не раздумывая ни секунды, учтиво склонился и двумя руками преподнёс свой лук Итадори.              – Я совершенно неважный стрелок, – хихикнул мальчик, пытаясь вставить стрелу в тетиву. Вино всё же сыграло свою роль и затруднило мелкую моторику. – Стрелял пару раз в жизни. Поэтому когда я промахнусь – не смейтесь.              – Как можно, Всевышний? Вы ни за что не промахнётесь! Что вы такое говорите?              – Не опускай локоть. И смотри двумя глазами прямо на цель, – подсказал Король, забавляясь с того, как Юджи неловко мотает стрелой из стороны в сторону, не в силах прижать её к тетиве. Он бы предложил розоволосому потренироваться на статичных и более крупных целях и выстрелить хотя бы несколько раз для получения сноровки, но не стал при всех оспаривать решение Бога. Даже если тот промахнётся, никто не посмеет сделать обидное замечание или вообще хоть что-то сказать.              Приготовления закончились, мальчик сконцентрировал зрение и нацелил оружие вверх.       На раз-два-три кто-то высоко подбросил яблоко, и все задержали дыхание. Стрела со свистом полетела над головами и угодила точно в цель. Только вот вышло всё не так, как задумывалось – стрела лишь коснулась фрукта в полёте, изменив траекторию его падения, а затем вонзилась в уже прибитый апельсин. Яблоко же аккуратно приземлилось в бокал с вином одного из зевак, плотно закупорив собой чашу.              Громкие овации и похвала за зрелище сорвались со всех сторон. Это было действительно занятно. Пусть получилось не по задумке, но итог оказался не хуже. Кто-то даже отметил, что Бог изначально так и задумывал, только никому не сказал о своём плане.              – Красивый у тебя лук, – обратился Сукуна к духу, перенимая оружие из рук супруга, не забыв тому одобрительно кивнуть. – Но так ли он хорош на самом деле? Три мишени, один выстрел.              – Господин! Ваша милость!              – Слишком просто, согласен. Замените цели на монеты.              Двуликий выудил из колчана три стрелы и без лишних движений натянул тетиву. Когда гости подбросили с характерным звуком монеты, Сукуна на выдохе отпустил стрелы. Каждая попала в цель и прибила деньги к стенам.       Гостей было больше не унять. Похвала так и лилась без остановки, пока Король, приобняв своего супруга, возвращался на своё место. Больше никто не посмел стрелять в стенах дома безоговорочного победителя.              – Я знал, что ты хорошо стреляешь, ведь в твоё время лук был популярным оружием, но что ты и такие фокусы можешь… Это было неподражаемо! – неподдельно восторгался Юджи, прихлопывая в ладоши.              – Просто в этом я опытнее всех здесь. Если захочешь, тоже можешь научиться.              Несмотря на то, что мир Баланса из пустоши потерянных душ был освоен лишь три года назад, Сукуна и до этого был известен среди миров. Ведь не знать о том, что в мире магов водится непобедимый и жестокий монстр с запасом сил как у самого Создателя всего сущего – было бы высшей степенью невежества. И все побаивались, что однажды его аппетиты вырастут и он захочет быть Королём не только проклятий, но и других миров.       Однако после ступления Рёмена на межмирье очень быстро разошлось негласное, но тем не менее нерушимое «правило» только что созданного мира – рядом с Богом в этих землях и Король милостив.       Но никто не верил в глупую сказку до сегодняшнего момента узрения собственными глазами реальности – обычно холодный и непреклонный Король был в превосходном расположении духа, пока обнимал своего Бога. И пускай это даже сейчас оставалось дикостью, ведь многие успели познакомиться с характером Сукуны за несколько лет «сотрудничества» с ним, никто не смел повести даже глазом, храня лишь в сердце неподдельное восхищение складывающейся атмосферой и Всевышним, что её создаёт.              Хозяева, невольно повеселившие гостей, не успели расположиться на прежних местах, как к ним уже потянулось ещё больше существ, чтобы поприветствовать и поздравить с третьим годом правления.              Астрата, стоящая позади Юджи, представляла каждого, кто являлся на поклон.              – Правитель Дикого мира Вайрудо Заа – завоеватель Пустынных земель в Диколесье. Старая княгиня Чёрной ветви Ями Шитен – наследная принцесса поглощённой печали. Вечный странник Доу Этанару – изгнанный из мира людей, забытый в каждом из миров.              Чем больше советница говорила, тем меньше понимал Итадори. Может, это вино до конца распотрошило ясность ума, а может, бывший маг, и правда, не мог понять, кто все эти создания и что не так с их титулами.       Наконец вскоре Юджи услышал знакомые слова, поэтому максимально вник в сказанное и обратил внимание на гостя.              – Граф Амаса из земель Сахарной долины – прославленный кондитер, пятый в поколении.              – Глубокопочтенные Король, Всевышний, преклоняю перед вами свои колени! Невероятное пиршество, мои поздравления в столь замечательный день! Поистине чудесный праздник. Я в восхищении. Прошу, позвольте поднести вам дар. По счастливой случайности я стал осведомлён о том, что Всевышний имеет слабость к сладостям. Как и сказала госпожа в красном, я – кондитер, без лишней скромности мастер своего дела. Испёк для вас лучший торт, который были способны создать мои руки.              На фоне нефритовых украшений, золотых свитков, световых катан и огненных талисманов этот подарок заинтересовал больше всего.              – Правда? Хочу попробовать! Пожалуйста, отрежьте мне кусочек прямо сейчас, – ободрился Итадори, чуть поёрзав на месте.              Вне себя от радости кондитер заулыбался и тут же выполнил просьбу Бога.       Тарелка со сладостью оказалась в руках Юджи. Отделив вилкой часть и в предвкушении направив её в рот, внезапно над ухом услышал бархатное:              – Первый кусочек для Короля, не так ли?              Каждый раз одно и то же – всегда все первые пробы забирает Сукуна.       И как бы ни хотелось поскорее попробовать на вкус это сладкое великолепие, отказать Двуликому нельзя. Хотя знает, что тому бесконечно плевать на этот торт и дело вовсе не в королевском принципе обязательно быть во всём первым. Нет.              Сукуна никогда не говорил прямо, но Юджи неглупый и давно раскусил этот каприз.              Проверка на яд.              Пусть самое вкусное всегда достаётся избраннику, зато от осознания этой «скрытой» заботы у Итадори всегда перехватывает дыхание. Настолько защищённо не ощущает себя никогда, как в такие моменты. Ненавязчивость – несвойственная черта Сукуны, захотел – взял, однако для Юджи он сделал исключение – ни за что не станет брать, если мальчик против. И Итадори на это ведётся каждый раз. Поэтому отдаёт всё без вредности, ведь это приятно делать.              – Конечно, – розоволосый тепло улыбнулся и покорно протянул любимому угощение.              – Недурно, – через пару секунд дал своё одобрительное заключение Сукуна совершенно непонравившемуся торту, сразу запив его вином.              И пока удовлетворённый ответом Бог уплетал сладость, борясь с внезапно накатившей усталостью от насыщенного дня, а прославленный кондитер удалялся, рассыпаясь в поклонах и благодарностях за похвалу от самого Короля, Астрата разглядела в толпе пьяниц знакомого чужеземца.       Дряхлый старик в фиолетовой мантии, опирающийся на гнутую трость, уверенным шагом направлялся на поклон к хозяевам мира. Даже невооружённым глазом было видно, что ему нет дела до пиршества. И всё же отказаться от посещения праздника не посмел, хоть его и не приглашали.              – Господин Саги Сутанто – мастер-иллюзионист, дворцовый фокусник мира Солнечных миражей, – представила советница гостя, уже добравшегося до королевского стола.              – Моё почтение, Светлейший, Король, – человек не кланялся, чем отличался от всех остальных. Его голос скрипел, будто голосовые связки давно иссохли и треснули, словно у мертвеца, однако враждебности не источал. – Прошу прощения за столь поздний визит. Вижу, Всевышний держится из последних сил, чтобы не покинуть торжество из-за усталости. Я не отниму много вашего времени. Прошу, позвольте в завершение вечера показать несколько фокусов. Никакой магии, лишь ловкость рук. Это всё, что я могу предложить в качестве подношения в честь такого великого события.              Юджи действительно сильно устал. Он был весь день на ногах, потратил много энергии на личные переживания и развлечение присутствующих и себя в том числе, попутно запивая веселье отборным вином. Даже молодой организм даст слабину после всего этого.       Хоть мальчик обещал Сукуне не переусердствовать, сейчас никак не мог отказать милому старичку в том, чтобы взглянуть на его умения. Тем более фокусы он любил, а перед ним ещё и дворцовый мастер предстал. Грех упускать возможность воззреть на заготовленное представление.              – Почему бы тебе не принять свой истинный облик, старик?              Внезапно ледяной и строгий голос Сукуны моментально отрезвил слегка затуманенное сознание Бога. Розоволосому не пришлось даже смотреть в родные глаза, чтобы понять, что они сейчас выражают крайнее недоверие к гостю.              – Король очень внимателен. Я польщён его проницательностью, – ничуть не смутился чужеземец. – Я вынужден иметь это лицо, ведь настоящее уродливо. Незачем мучить взор Светлейшего таким ужасом.              Итадори насторожился. Рёмен никогда просто так не обратил бы внимания на столь глупую вещь, как преображение. Однако если фокусник всё ещё целый стоит перед ним, значит, угроза не столь высока. А если она катастрофически масштабна, то лучше не злить странного гостя, чтобы тот дров не наломал. Разумнее ему подыграть.       Сукуне доверял больше, чем себе, поэтому в собственной безопасности ничуть не сомневался рядом с ним.              Можно выяснить всё после торжества. Незачем портить такой чудесный праздник кровопролитием. Ведь идут на рекорд – впервые мероприятие движется к завершению, а Двуликий ещё никого не изрешетил. Пусть так и будет до конца.              – Это ваше право, – попытался скруглить углы Юджи мягкой улыбкой и незаметным сжатием ладони Короля. – Мне уже не терпится увидеть ваше представление! Я очень люблю фокусы. Надеюсь, вам удастся меня удивить.              Без лишних слов господин Саги кивнул и приступил к выступлению. Его фокусы были не столь сложными, но достаточно эффектными и занимательными. Сколько бы Юджи ни пытался уследить за монеткой или верёвочкой, ему не удавалось застать момент, когда предмет пропадал, а узел затягивался. Фокусы шли один за другим, быстро сменяя друг друга и развлекая Бога.       Итадори, словно малыш в цирке, сидел с широко раскрытыми глазами и сиял от восторга, пока Сукуна пристально следил за стариком, чтобы тот не выкинул чего недоброго.              Наконец фокусник замер, а в его руках появилась колода красивых расписных карт.              – Последний фокус – карточный. Всё просто: вы вытяните четыре карты, запомните их и вернёте в колоду, а я угадаю, что это были за изображения.              – Всевышний сделает выбор, но вытяну твои карты я, – чётко обозначил Двуликий. Не важно: колода пропитана ядом или оставляет на себе магические следы тянущего – Рёмен от всего защитит мальчика.              – Как угодно.              Старик подошёл ближе и положил стопку на стол. Сукуна развернул карты веером и осмотрел. Ничего примечательного, обыкновенные рисунки – пейзажи и предметы.       Юджи указал пальцем на самые красивые, по его мнению, изображения птицы, символа гармонии, морского трезубца и сердца. Король вложил картинки назад в стопку и, перемешав, передал владельцу.              Чужеземец, что-то шепча, расставил руки в стороны и, чуть согнув колоду, отпустил. Как по волшебству карты полетели из одной ладони в другую высокой аркой над головой. На мгновение показалось, что вместо прямоугольных картонок закружили бабочки, попавшие в водоворот.       Зрелище оказалось настолько захватывающим, что мальчик даже не заметил, как из потока на стол упали четыре рисунка.              Битва.       Кровь.       Огонь.       Треснутая маска.              Итадори хотел возразить, что не эти карты загадал, но, окинув взглядом рисунки, замер. В ушах неприятно зазвенело. Голова заболела так сильно, будто в череп вонзили пару гвоздей. Перед глазами всплыли до ужаса яркие обрывки снов, но настолько чёткие, что сном не назовёшь. Боль, крики, повсюду тела и кровь. Наконец узнаёт лица поверженных магов, с кем когда-то был знаком. Полыхает пожар, всё горит. А внутри огня Сукуна. Лежит на сырой земле весь израненный и не дышит. Вокруг беснуются проклятия и удовлетворённо гогочут. Король погиб, сражаясь за магов.              Проходит всего секунда, но этого хватает, чтобы погрузить Юджи в отчаяние. Сейчас он понимает, что Урауме был прав о видениях во снах, а эти карты – неслучайность.       Сердце достучалось уже горла, откуда было готово вот-вот выпрыгнуть, чтобы утихомирить сбившееся дыхание.              – Ты ошибся, – где-то над ухом прозвучал далёкий голос Двуликого, почти вывивший из транса.              – Действительно, – согласился фокусник, – вот ваши карты.              Из летающей колоды выпали ещё четыре картонки и покрыли предыдущие. На этот раз верные.       Всего секунда, та самая секунда, но обнимающей рукой Сукуна ощутил что-то неладное, только уже опоздал. Итадори теряет контроль.              – Кто ты?              Беззвучный вопрос, слетевший с высохших губ. Бывший маг, не моргая, смотрит на проклятые изображения, не в силах выбросить из головы бесконечный поток повторяющегося предсказания. И так тягуче стало внутри, будто лопнула натянутая струна, будто мигрень резко прошла – открылось странное чувство, так долго подавляемое собственным страхом.       Юджи прозрел. Теперь он видит. По собственному желанию мотает кадры на плёнке вперёд и назад, замедляет воспроизведение, масштабирует стоп-кадры, меняет ракурс видения.       Так вот от чего бежал все три года в собственных кошмарах.              Юджи ощутил микродвижение Сукуны. Косой разрез полетел прямиком в фокусника. Однако не достиг – человек растворился в воздухе, оставив вместо себя лишь разноцветные искры.       Все гости устремили свои взгляды на хозяев торжества. Чудеса – перед ними взрывались миниатюрные салюты. Не успели ахнуть, как за стенами зала послышались залпы настоящих фейерверков. Каждое существо, радостно вопя, ринулось на улицу, на ходу задирая голову к небу.              Только Король и Бог остались прикованными к своим местам блеснувшими перед исчезновением серебристыми глазами.              – Четвёртая бессмертная сущность, мастер Ши, величайший провидец, созидатель иллюзорной материи, – не дожидаясь обращения к себе, Астрата пояснила Юджи, кто только что на самом деле перед ним был.              Как бы сильно Двуликий ни был сейчас зол, сдержался, чтобы не исполнить заветное желание бывшей жрицы – убить на месте. Понял сразу, что не из злого умысла советница подпустила своего собрата к Богу, явно была причина.       Но, даже не смотря на это, стоило прежде спросить позволения у Сукуны.              Он обязательно спросит с Астраты и накажет её по всей строгости, но не сейчас. Первоочерёдная задача – Итадори.              Сукуна аккуратно поднял всё ещё потерянного мальчика на руки и, прижав к крепкой груди всеми четырьмя ладонями, будто пряча в кокон, понёс в спальню.       По пути розоволосый немного пришёл в себя и сильнее вжался в любимого.              Собственные покои встретили сладким благоуханием цветочного сада под окном и свежим воздухом, проникающим с улицы. Сегодня ночную тишину нарушали не только сверчки и певчие птицы, но и счастливые крики нетрезвых гостей, вторящих звукам салютов.              Не разжимая рук, Рёмен опустился на постель вместе с супругом и накрылся одеялом. Оба уставились в сторону балкона. Сквозь еле колышущиеся тюли взгляды зацепились за яркие огни в небе, закрывающие собой не менее яркие звёзды. Темнота в комнате и отсутствие тысячи тварей перед лицом оказались такими уютными, что Юджи тут же потянуло в сон. Усталость с новой силой обволокла тело. Веки плавно спрятали за собой золото, дыхание замедлилось и слилось в унисон с размеренным дыханием в затылок. Во взволнованной голове ничего не осталось, кроме заботы о том, чтобы такой тёплый и уютный Сукуна никуда не ушёл в эту минуту.              – Не уходи, – из последних сил нечленораздельно пробурчал мальчик, совершив неудачную попытку увереннее схватиться пальцами за предплечье проклятия, но всё же потерпев фиаско – конечности под действием усыпления перестали слушаться.              – Я не уйду, – прошептал Двуликий и поцеловал мягкие волосы.              

***

                    – ФУШИГУРО!              Юджи подлетел с кровати в приступе паники через несколько часов после того, как провалился в сон. Упасть с постели не смог, ведь Сукуна, обнимающий его всё это время, не разомкнул рук.              – Фушигуро! Фушигу… Фуш… – тяжело дышал мальчик, вертя головой по сторонам в поисках друга.              – Юджи, Юджи, – спокойно заговорил Двуликий, нежно придерживая мужа за талию. Он аккуратно, чтобы не напугать резкими движениями, погладил любимого по руке, по спине и лицу, медленно привлекая к себе внимание. Это сработало.              – С-Сукуна? Ме… где Мегуми?              – Тебе снова приснился кошмар. Здесь никого нет. Только я.              – Нет. Он здесь. Фушигуро здесь, – безумными глазами шарился по углам розоволосый, надеясь в тенях найти товарища.              – Я бы знал, если бы он пересёк черту нашего мира, – невозмутимо ответило проклятие, всё ещё успокаивающе поглаживая бывшего мага. – Эта троица так и не прибыла. Ничего, мы навестим их позже. С почтенным визитом.              – Да? Да, да, – наконец-то придя в себя, улёгся назад в объятия Рёмена Итадори. – Ты прав, видимо, снова кошмар.              – В последнее время они тебе чаще снятся, – холодно бросил Двуликий, перебирая пальцами волосы мальчика. – Мне это не нравится.              – Как в старые добрые времена, – с улыбкой вздохнул Юджи. – Помнишь, когда я месяц не спал из-за Проклятого Кошмара? Было ужасно. Но если бы не он, мы с тобой сейчас не оказались бы здесь.              – Ты слишком наивен, мальчишка. Ты всё равно стал бы моим. У тебя не было выбора.              – Как скажешь, я совсем не возражаю.              Блёклая вспышка в небе и ощущение чужого присутствия в мире прервала только что вышедший в умиротворённое русло диалог. Супруги вышли на балкон и взглянули вдаль. В темноте среди звёзд что-то стремительно направлялось вниз. И это что-то было не чем иным, как шикигами химеры.              – Это же Нуэ! – обрадовался Юджи, опираясь ладонями о мраморное заграждение. – Фушигуро всё-таки пришёл. Но почему он прошёл не через сад? И почему Нуэ так странно летит? Он исчез!              – Он не летел, а падал, – нахмурился Сукуна, призывая Астрату.              – Что? – взволновался Бог, усиливая сияние звёзд до максимума, чтобы разглядеть, как Мегуми безжизненным мешком с высоты птичьего полёта стремится к земле. – Надо помочь ему!              – Не торопись, – Король задержал Итадори, собирающегося прыгать со второго этажа. – За ним уже отправились.              Внизу около зелёного лабиринта мальчик заметил быстро перемещающееся красное пятно, не теряющее своей статности. Советница дошла до открытой площадки и взмахнула руками. Длинный плащ распустился в массивные крылья, с лёгкостью поднявшие хозяйку над землёй. Скорость поразила. Не успел Юджи моргнуть, как Астрата уже долетела до позднего гостя и подхватила на руки.       Розоволосый тут же ринулся на улицу, чтобы поскорее выяснить, что случилось с другом. Подбежав к возвратившейся бывшей Бессмертной, аккуратно укладывающей спасённого парня на траву, Итадори ужаснулся. Товарищ был изранен и избит, дышал прерывисто, будто вот-вот перестанет вовсе. И что-то шептал одними губами. Тихо, совсем не разборчиво. Видимо в бреду.              – Фушигуро!              У Юджи перед глазами всплыли неприятные картинки. Неужели видение так скоро претворится жизнь? Он не готов к этому, почему так быстро?              – Фушигуро, мы тебе поможем! Астрата?              – Ваше Светлейшество, я уже работаю над его ранами, – смиренно кивнула женщина, водя ладонями над лежащим на земле телом.              Вдруг Мегуми закашлялся и выплюнул кровь. Ресницы затрепетали, и веки приподнялись.              – С…к…              Двуликий свёл брови к переносице. Если он прав, маг поставил безопасное перемещение под угрозу не просто так. И прибыл сюда не по своей воле. Похоже, в мире магов какие-то волнения.              – Сукуна… Учитель Годжо… Пора исполнить свою… часть сделки…