Travesty Reverse

      Перед тем как вернуться к друзьям, они оглядели друг друга. Пришли к выводу, что всё очевидно. На шее Феликса горел свежий засос. У Хёнджина всю жизнь были чувствительные губы с тонкой кожей, и они очень сильно припухли. Губы Феликса просто стали очень красными. Они оба были зацелованные и счастливые, а ещё возбужденные и до сих пор слегка пьяные. Так что им не казалось таким уж концом света, если ребята всё поймут. Просто решили не акцентировать, но и театра с появлением в разное время не устраивать.       Если кто-то что-то и понял, то виду не подал. Чанбин заказал для них ещё коктейлей и закусок и уже собирался идти их искать, потому что Феликс не отвечал на сообщения, но они очень вовремя вернулись. Феликс попросил всех сдвинуться, уселся на диванчик и похлопал на место рядом с собой. Под странным взглядом Чана Хёнджин приземлился рядом с Феликсом, чувствуя, что не может бороться с глупой улыбкой.       Через какое-то время Хёнджин понял, что они переоценили своё благоразумие. Участвовать в общих разговорах получалось плохо, они постоянно отвлекались, смотрели друг на друга, улыбались. Феликс не стал забирать волосы обратно, сидел весь такой растрёпанный, довольный и красивый – Хёнджин с каждым взглядом на него тонул всё сильнее. Его хотелось схватить, всего зацеловать и заобнимать. Бедро Хёнджина плотно прижималось к бедру Феликса, они как бы невзначай постоянно касались друг друга и в конце концов выпали из развернувшейся за столом дискуссии. Интимно наклоняясь друг к другу, на ушко рассказывали о себе, задавали вопросы. Окружающий мир потерял какую-либо значимость. Феликс – оказалось – фотограф. Вообще-то, очень востребованный. Его работы любили в Японии, и он часто летал туда на выставки и съёмки. Вернулся буквально вчера. Хёнджин сказал, что в Японии ему довелось побывать всего раз. Феликс пообещал взять его с собой в следующую поездку.       — Хёнджин, у тебя блёстка на лице? — ни с того ни с сего спросил Чанбин.       Хёнджин как смотрел на Феликса, так и продолжил. Только разговор свой они прервали. За столиком стало тихо. Феликс не смог скрыть удивления, тихонько засмеялся. Сам Хёнджин чувствовал, как лицо каменеет. Феликс потянулся пальчиком и аккуратно снял с виска Хёнджина свою же звёздочку, прикусил губу, посмотрел смущённо, немного виновато и вернул звёздочку на свою правую скулу.       Хёнджин выпал и унёсся мыслями куда-то далеко. Проигнорированное ранее желание обрушилось на него с такой силой, что его будто придавило, стало сложно дышать, в ушах зашумела кровь.       Он оглядел парней, которые до сих пор смотрели на них. В целом на их лицах читалось непонимание. Но Хёнджин практически слышал, как в головах у каждого завращались шестерёнки – вопрос пары минут, когда до всех окончательно дойдёт. Феликс беззлобно, но укоризненно смотрел на Чанбина, продолжая кусать губы. Чанбин схватил меню и спрятался за ним.       — Так о чём это я? — спохватился Сынмин. — Так вот… и я ему говорю…       Хёнджин был ему благодарен – пока что он не был готов кому-то что-то объяснять – он сам ещё не до конца понял, что его ждёт.       Феликс наклонился к нему и, совершенно не случайно задев губами ухо, прошептал:       — Выдохни.       Хёнджин выдохнул, но тут же снова втянул носом его чудесный запах и прикрыл глаза:       — Ты меня убьёшь.       — Ни в коем случае. Ты мне нужен живым.       Хёнджин подумал сначала, что это его фантазия разыгралась, но нет – это Феликс сейчас лапал его за бедро в опасной близости от паха. Все конечно увлеклись разговором, но не настолько, чтобы больше не обращать внимания на их подозрительное поведение. И тут мочки уха коснулся мокрый язык. Хёнджин отпрянул и, не успев сообразить, уже подскочил с диванчика. Феликс посмотрел на него удивлённо сквозь странную дымку в глазах – они в моменте темнели.       А Хёнджин просто в секунду понял – ему от этого не убежать. Феликса хотелось не только целовать и обнимать, а сделать с ним… что-то. Сделать-сделать-сделать – в голове разлилась раскалённая лава и начала стекать вниз по всем внутренностям, по сердцу, по желудку, ниже-ниже…       — Хочу потанцевать, — с каким-то отчаянием проговорил Хёнджин. Вроде и всем сказал, но смотрел только на Феликса. Он не знал, как ещё справиться с эмоциями и возбуждением. Был, конечно, и более очевидный вариант, но Хёнджин вдруг оробел и понял, что не знает, как дальше действовать.       — Я с тобой, — уверенно сказал Феликс и тоже поднялся.       Хёнджин смутно запомнил, как они всё-таки добрались до танцпола. Темнота, толпа, светомузыка и грохочущие басы – всё смешалось, облепило со всех сторон.       — Давай разделимся, — крикнул Хёнджин – ему на самом деле нужно было отвлечься, потому что изматывающее желание стало ощущаться уже болезненно, а решительности с ним справиться не хватало. И все действия Феликса будто подталкивали к точке невозврата. Наверное, это было неплохо, но как-то слишком быстро и всепоглощающе для первой, по сути, встречи. Хёнджин соврал бы, если бы сказал, что физическое волновало его больше эмоционального. Может быть, дело в том, что Феликс – парень, и будоражила именно неизвестность и запретность, но Хёнджин всё равно с уверенностью мог сказать, что так его не накрывало ещё ни разу за все его двадцать семь лет жизни.       Феликс всё ещё был какой-то странный. Ничего не сказал, медленно кивнул. И скрылся в толпе. Хёнджин выдохнул. Постарался расслабить тело, прикрыл глаза и задвигался под музыку. Кажется, это не помогало. Все мысли занимал только Феликс и поцелуи с ним. Казалось, что все места, где он до этого касался Хёнджина, горят и пульсируют. Губы тоже горели. Движения собственного тела в целом не особо двусмысленные почему-то начали навевать мысли о совсем других движениях. Нет, определённо не помогало. Хёнджин осознал, что закинул голову и приоткрыл губы, вспоминая совершенно конкретные ощущения.       Загрузка завершилась: стадия принятия пройдена.       Хёнджин начал искать Феликса глазами, прошёлся среди танцующих, синей шевелюры не увидел и тогда направился вон из толпы. Его снова всего проняло, когда он наконец увидел Феликса. Тот стоял поодаль, в зоне бара, которая находилась на возвышении, опирался спиной и локтями на стойку. Очевидно, всё это время он наблюдал за Хёнджином. Поза вроде обычная, но смотрел Феликс снова совершенно чёрными глазами. Пожирал. Это было горячо. Видимо, крышу действительно сорвало – вообще никого не стесняясь, Хёнджин быстро приблизился к Феликсу, подошёл вплотную, руками упёрся в столешницу по обе стороны от него.       — Разрешите познакомиться, — сказал он прямо на ухо Феликсу.       — Идём, — Феликс, как всегда, был краток.