Бог и Тимошка

      Глава 26              Тимофей              “Пришли мне все-таки свою фотографию”              Сегодня только среда и встреча с Дамиром назначена на пятницу, телефон часто пищал, принимая сообщения, и Тимофею приходилось отвлекаться на них, он бы не сказал, что это раздражало, но, было непривычно.        Никто никогда не писал ему столько. Именно ему. Хозяин не разрешал иметь ему свой телефон и в те дни, когда его не было в Усадьбе, Тимофей не имел возможности с ним связаться, но знал, что Хозяин в курсе обо всем, что происходит. И Тимофей даже не догадывался, чтобы он сам мог написать Хозяину, ему не требовалось ни о чем спрашивать или просить, это всегда можно было сделать при встрече.        Потом ему писал Мурат Аланович, но, одно-два предложения в день, и скорее с вопросами, не нужно ли что-то Тимофею.        И вот теперь Дамир. Дамир писал достаточно много и так, чтобы это было похоже на разговор, но, Тимофею от этого было не легче. Нужно придумывать ответы. И наверно, о чем-то спросить Дамира. Но, о чем? Невежливо спрашивать постоянно про то, что по-настоящему было интересно, как устроен офис Дамира, как сделать те программы, о которых он говорил, на чем они пишутся, и из чего состоят, и еще множество вопросов, на которые Дамир терпеливо сначала отвечал, а потом “я тебе как нибудь покажу просто”. Или присылал ссылку на демонстрационный ролик… Дамир больше спрашивал про него самого и вот это было очень сложно.               Сложно постоянно врать. После той встречи, в прошлую пятницу, Тимофей долго не мог уснуть, вертелся под одеялом, раздраженный и злой непонятно на кого. Наверно, все-таки на себя, это ведь с ним всё было не так.        Он едва смог заставить себя сесть в эту чужую машину. Она не понравилась ему с первого взгляда, как только появилась на территории Усадьбы, почему-то вызывая тревогу и безотчетный страх. Но он должен был попытаться сразу, а не потом. Да и потом получилось не лучше, он решил действовать так, как привык. В любой из его машин можно было расслабиться, закрыть глаза и почувствовать спокойствие - вот эти высокие колеса, широкие кресла, запах кожи и освежителя воздуха, ощущение ремня на груди, осознание тяжести металла и мощности мотора, метра железа впереди руля.        Машина Дамира была не такая. Легкая, воздушная и ненадежная, так бы ее охарактеризовал Тимофей, она не давала ощущения безопасного перемещения в пространстве и Тимофею казалось, что Дамиру бы больше пошла такая машина, как Шевроле Тахо, а эта, белая, была “чужой”. Тимофей попытался в ней расслабиться, поймать то самое привычное ощущение, но не смог, ему с каждой минутой хотелось просто вылететь из нее и прижаться к своему эскалейду, залезть туда, на водительское место, в настоящее. Да, машина Дамира как будто “ненастоящая”...               Еще он понял, что не хочет быть Ильей… Он не Илья Андреевич Зайцев, он Тимофей Валерьевич Старовский. Но, его привязали к этому чужому имени обязательствами и имуществом. И он сам вынужден называть его и лгать. Ему не нравилось звучание этого имени, и уменьшительное, которым иногда звала его Тамара Сергеевна, когда думала, что он не слышит. Илюша. Это совсем другое, и звучит как-то глупо. Хозяин называл его Тимошей, но, чаще всего Тимофеем. И это устраивало его больше всего. Игорь Анатольевич часто повторял его имя и Тимофею нравилось, как оно звучит, даже в уменьшительном.               Сейчас уже несколько человек знают, что он Тимофей. Но, теперь он не слышит почти никогда своего настоящего имени. Мурат Аланович чаще всего называет его “дорогим”, Роман Евгеньевич “ты”, и только когда он наедине с Кириллом - тот называет его Тимофеем. Но, они редко остаются вдвоем, только если в машине, и для остальных он Илья Андреевич. И для Дамира.        Тимофей. Остается повторять это самому себе, хотя бы тогда, когда умываешься в ванной.                - Сделай мне фотографию. - Тимофей нашел Кирилла во дворе, протянул ему телефон. - Дамир попросил. Для чего?        - Спроси его. Я не знаю, как у них там принято, - Кирилл почему-то выделил слово “них”, - тебе как ее сделать?        - Я не знаю, - Тимофей и вправду не знал. - Правда.        - Девки обычно сами присылают, их и просить не надо. Ладно, иди вон к машине и стань там с умным видом…               Тимофей нажал “отправить”, две галочки, сообщение получено и открыто. Дамир же владелец большого предприятия, почему он постоянно в телефоне и у него есть время на “Илью”?        “Спасибо. Это скрасит мне рабочий день”.               “Это нужно пояснить”. Так ответил Тимофей. Он уже несколько раз так делал, когда Дамир говорил или писал о том, что он не понимал. Шутки, похвала внешности.        “Ты очень красивый, Илья. У тебя необычное лицо”.               Чья-то внешность дает кому-то эмоции. Вот что понял из тогдашнего объяснения Дамира Тимофей. Если кто-то красивый - это приносит радость и хорошее настроение. То есть его, Тимофея, внешность. Но, в то же время, нет стандартов красоты, то есть это субъективная переменная, определенная Дамиром.        Так же как и с машинами. Красивыми были они. Природа…              Рано или поздно это надоест. Он не сможет притворяться, что все понимает, а Дамир устанет от бесконечных расспросов и вопросов. Их у Тимофея всегда было больше, чем ответов.        “Я должен говорить кому-то, что он красивый?”       “Только если ты так считаешь и считаешь, что твое мнение об этом нужно этому человеку”.       “Тебе нужно?”       “Мне первому, хотелось бы надеяться, Илья”.               Кому еще нужно это мнение? Если так судить, то объективно Тимофей бы назвал Кирилла красивым. Все то, чему завидовал он сам - высокий рост и широкие плечи, сильные руки. Тимофей очень старался в спортзале, но, до таких показателей ему не дойти. И он видел всего Кирилла. Но, кажется, Кириллу бы не понравилось, если бы Тимофей сказал ему что он красивый.  Кирилл как внедорожник. Но, такого же цвета, как его машина… Не очень правильного.                Снова телефон издает звенящий короткий звук. Сообщение от Дамира. С приложенной фотографией.        Тимофей развернул вложение. Ему надо было тоже такую фотографию слать?        Здесь Дамир был снят в одних купальных шортах, опираясь на каменный парапет, за которым виднелось море.        Взрослые. И Дамир и Кирилл. Сейчас он отчетливо видел разницу между ними и собой. Высокие, крепкие и широкоплечие, сильные.        “Это красиво. Я видел только Кирилла, вы похожи”.               Не только, на самом деле. Еще были хозяин и Мурат, но, это другое, считал Тимофей. Он не имеет права сравнивать с ними. И почти никогда не ловил себя на сравнении с ними. Они - другие.               Телефон замолчал надолго. Не то, чтобы Тимофей волновался и ждал каждого сообщения, но, пауза была странной долгой. Он успел доделать целое задание, которое прислал ему Максим, начать второе, а еще через десять минут должен был быть обед, и Тамара Сергеевна зашла ему об этом напомнить.        Сорок шесть минут паузы.               “Спасибо. Ты, конечно, удивительный собеседник, Илья”.               “Я не понимаю.”              Никто ничего не хочет объяснять. Телефон снова замолчал, а спросить было не у кого. Руслан уехал на весь день, по своим делам, а к Кириллу он не пойдет с перепиской. Просьба о фотографии не очень-то вроде понравилась. Недовольство Кирилла он уже кое-как научился улавливать.               Нужно будет спросить у Андрея Владимировича. Сейчас они виделись реже, в основном психиатр звонил или назначал время звонка для Тимофея и тот рассказывал, как идут дела и как помогают лекарства. Но, спрашивать врача о каждой фразе тоже не будешь и это огорчало Тимофея. Это очень сложно - разговаривать с людьми. Дамир не шутил над ним так, как это делал Кирилл, хозяин почти всегда был серьезен и знал, что Тимофей не понимает ни юмора, ни шуток, и если что-то такое говорил, то скорее для себя. Кириллу же это просто нравилось, особенно смотреть на затруднение Тимофея по этому поводу. Руслан всегда старался пояснить свои слова. Несколько человек и все разные! А потом еще университет.        Все, что пока советовал ему психиатр по поводу коммуникаций, так это понимать, где ситуация комфортная для него, а где нет и сразу говорить об этом собеседнику. Тимофей пробовал так делать с Кириллом, но, прекрасно помнил о том, что “твои сопли никому не нужны”...              ____              Еще нужно прочитать кучу бумаг, перед завтрашней поездкой в офис. Тимофей вовсе не планировал ее, но, в понедельник позвонили и очень просили приехать, нужно много подписей в документах, в связи с “изменением законодательства”. А для того, чтобы знать, что подписывать - нужно понимать, что изменилось. Эти финансовые дела отнимали много времени, но отнестись к ним равнодушно Тимофей не мог - все это хозяйство оставил ему Игорь Анатольевич, и именно оно обеспечивало и его самого и усадьбу, и всех, кто в ней жил. Были еще несколько счетов, но, их Тимофей не трогал, там лежали суммы под небольшой процент и ничего с ними делать не требовалось, в отличие от брокерских счетов. Пока он сам не сможет зарабатывать деньги - он зависим от этих схем, и должен понимать, как они работают. Поэтому, до завтрашнего дня нужно ознакомиться и с законом, и с изменениями в него и еще, что не хотелось бы, но, возможно, придется звонить и просить помощи юристов Романа Евгеньевича, тот не возражал и сказал “что в любой момент и в любом объеме”, но, злоупотреблять этим Тимофею не хотелось.               “Завтра созвонимся, насчет пятницы, скорее всего вечером, у меня насыщенный день”. Дамир, ничего не объяснял и молчал. Но, значит, не передумал.                - Что хочешь? - сегодня они ехали втроем, на Ниссане, и Кирилл был не за рулем, уступил место второму охраннику, Тимофей не помнил его имени, но тот должен был в Москве уехать по делам “Арбеласа”, и обратно они бы поехали вдвоем с Кириллом, - Давай за кофе заедем.         Тимофей согласился, кивнув на своем заднем сиденье, кофе ему было нельзя, как и алкоголь, из-за лекарств, но, шоколад-то можно. Он уже хорошо знал эту заправку, куда они обычно заезжали, тем более, из машины ему выходить не требовалось, Кирилл приносил все сам. Себе кофе, пахнущий на весь салон, а Тимофею горячий шоколад. И это было уже почти ритуалом, Тимофей бы очень удивился, если бы они вдруг решили проехать мимо.       - Да.        Для заезда на заправку требовалось перестроиться, чтобы уйти вправо на съезд, дорога была почти пустой, потому что они еще не доехали до кольцевой автодороги, и сзади маячило совсем немного автомашин.                - Ты в глаза что ли порешься, мудак?! - только и успел спросить водитель, рядом с Кириллом, как их подрезала красная автомашина, перерезая путь Ниссану.                - Быстро отстегнулся и на пол! - Кирилл, не поворачиваясь к нему, рявкнул так громко, едва ли не громче звука хлопка, раздавшегося совсем рядом. Но, Тимофей не успел. Не успел ни отстегнуться, ни лечь на пол, потому что машину вдруг резко занесло, одновременно с другими хлопками, а водитель машины неловко дернулся.         - …..! На пол, я сказал! - Кирилл перехватил управление, но машину снова занесло, но теперь Тимофей успел выполнить приказ, чувствуя, что они съехали с дороги, потому что машина шла тяжело и медленно, по неровной дороге, а эти громкие хлопки теперь были и с их стороны.        - Прижмись к полу! Башку не поднимай!               Они словно по ямам едут, каждое движение отдавалось в теле Тимофея, а звуки выстрелов - в голове, но он словно бы прилип к полу и зажмурился.                - Сука,....! - и только после этих слов машина еще раз резко дернулась и остановилась. И снова звук хлопка, но уже одиночный…               - Тимоха, лежи там. я сам подойду.               Звук сначала разблокируемой, а потом открываемой двери. И вторая, что со стороны его сиденья.         - Ты цел? Все, молодец. Вставай… - Кирилл дотронулся до его головы. - Выходи.. Тимофей?               Тимофей замер на полу, он слышал голос, но не мог заставить себя пошевелиться, разжаться из состояния пружины перед пуском, но нужно было. Он неловко приподнялся на коленях, задевая плечами спинку кресла и сиденья и только потом открыл глаза.         - Тимофей, - такого голоса у Кирилла он еще не слышал, напряженного и тихого, - ты не ранен?              Он только качнул головой, поднимаясь дальше, рассмотрев Кирилла, который протянул ему руку для помощи. Красное… Красное на лице Кирилла, на его рубашке и на лобовом стекле машины, которое стало напоминать паутину.        И водитель, завалившийся на бок.                - Не смотри туда. Выходи. - Кирилл уже тянул его за руку к себе, и Тимофей молча подчинился.        Кирилл внимательно его осмотрел, видимо, отчаявшись добиться ответа. Они были на поле, между двумя съездами, Ниссан развернуло в колее, которую сделала сама машина, а вот красной нигде не было видно.         - Цел. Слушай внимательно, Тимофей. - это снова был тот Кирилл, который приходил в нему на Базе, - Сейчас садишься на жопу около заднего колеса, голову вниз, ни на кого не смотришь. На все вопросы отвечаю я. Твоя задача не попасть лицом в кадр.               Машины останавливались, но, к ним никто не подходил, пистолет в правой руке Кирилла, видимо, не давал возможности. И телефоны…. Тимофей снова сжался там, где ему велено, опустив голову на колени.               - Роман Григорьевич, у нас ситуация, Двести, да. - Кирилл короткими рубленными фразами говорил по телефону, называя координаты места, - Да. Цел. Испуган. Ждем.               Первой приехала машина полиции, но, Кирилл что-то сказал им, и те только кивнули, спросив, не хочет ли Тимофей перейти к ним в машину. Кирилл говорил с ними, а Тимофей так и не поднимал головы, его спрашивали, не нужна ли ему помощь, как он себя чувствует, но отзываться он не хотел. Только если спросит Кирилл. Но, Кириллу было не до него.                - Да мне насрать, что у тебя там. Едешь сюда и забираешь его, везешь на Фрунзенскую. И будешь с ним, пока я не приеду. Мне здесь все равно еще человек нужен!               Кирилл              Телефон разрывался от звонков, что собственный, что Тимохин, но, если Тимоха мог себе позволить роскошь не отвечать, то Кирилл - нет.        Мало того, что они торчали посреди придорожного газона у всех на виду, и ему хотелось всадить пули уже в зевак, так и еще и доброхоты останавливались. Не нужна им ничья помощь!       У него тут труп Сереги, простреленная в нескольких местах тачка и Тимофей, который, благодаря всем богам, был цел.              С полицией было пока проще всего, Орехов показал свои документы, Тимохины, точнее Зайцева, предъявил еще пару бумажек и имен и от него относительно отстали, заодно и разогнали любителей поглазеть, теперь нужно было ждать, пока приедет перевозка и люди, которые займутся решением вопросов - юристы Вяхирева и Ларионова, их люди из компетентных служб и прочие, и вся эта мудянка грозила затянуться надолго. И как назло, куда-то провалился Руслан, по своим бесчисленным семейным делам.        Объявлен “план-перехват”. Кирилл был готов поклясться годовой зарплатой, что красный “пассат” уже брошен где-то в области, а нападавшие поменяли машину и скрываются со скоростью ветра. Лично он бы так и сделал.        Кто это был и чего им надо - этот вопрос он оставил на потом. Этим будут заниматься он и другие, когда решатся дела тут. Когда Тимоха будет в безопасности.               Две машины скорых… Одна занимается погибшим, вместе с полицией заполняя бумаги, а вторые - Тимохой, который еле-еле услышал новые вводные “встать, дать себя осмотреть”. Лучше бы ему успокоительное какое вкололи. Тимофей молчит и на вопросы врачей.               “Что там у тебя?” - Вяхирев перезванивал каждые десять минут. Это еще информация не дошла до Хатарова, хотя это было странно, Руслан уже должен ехать сюда, бросив все свои дела.        “Дай трубку Тимофею!” - Вяхирев, видимо, потерял надежду на то, что Тимоха возьмет свой телефон. Кирилл насильно всунул телефон в руку подопечному, и поднес к уху. Надо же, сразу закивал, как начальство позвонило! На таком уровне, значит, до него доходит! Но, отвечать все равно не стал.         - Он вас услышал, Роман Евгеньевич, молчит пока и тут, шок, наверно. - предположил Кирилл, - Да, хорошо, передам.               Еще и вводные менялись! То сначала отдай Тимоху Руслану и пусть тот везет его домой, а теперь нужно ждать кортеж от Вяхирева, Руслана и сдать им с рук на руки, чтобы отвезли на Фрунзенскую, ни о каком офисе уже речи и не шло. А оттуда уже тоже названивали на Тимохин телефон, но, Кирилл, забравший аппарат себе, рявкнул в трубку так, что больше решили не звонить.               Наконец-то первые помощники! Кортеж из трех черных тонированных камри, среди которых была одна с полосой следственного комитета остановилась на обочине. Машины с маленьким клиренсом не могли добраться до Ниссана, но в этом и изначально была задумка Кирилла, тогда, когда убили Серегу, и машина потеряла управление. Уйти на внедорожнике туда, куда пассат не рискнет приблизиться - мокрая после дождя земля была опасна для тяжелого Ниссана, но полный привод решил эту проблему, а для легковушки - непроходима и только так они смогли уйти от прямого огня, который и был так необходим нападавшим. Что же, тут Тимохины любимые машины не подвели. Фиг бы такой фокус на мазерати удался бы.               И теперь он почти с удовольствием смотрел, как пачкая брюки дорогих костюмов приехавшие добираются до него. Отходить от Тимофея он не имел права, а тот вовсе не горел желанием идти кому-то навстречу. Их одежда тоже теперь не представляла ничего хорошего, конечно. Тимоха всегда ездит в офис при полном параде и теперь Тамаре добавилось работы.              Знакомые лица, Вадима Викторовича Ковалева Кирилл Орехов знал по паре операций, да и в деле Сударева без него не обошлось, с этого стола тоже перепало. Вяхирев подсуетился, получается, точнее Ларионов придал ему ускорение. Неплохо, Вадим Ковалев тут, его статус позволяет распоряжаться полностью всей ситуацией и он, Кирилл, теперь только выполняет указания.         - Это у вас тот самый Тимофей? - Ковалев рассматривал подопечного, которому явно было все равно на такое внимание. Тимоха оперся спиной на машину, чуть прикрыв глаза и стоял там так минут уже пятнадцать. - Хреново выглядит молодой человек. Ничего, сейчас за ним приедут, а ты мне толком скажи, что тут случилось.                - Хоть к себе переманивай, Орехов, тебя. Соображаешь. - Вадим Ковалев похвалил за маневр с машиной, - Хорошо. Сейчас пацана твоего сдадим, с ним потом поговорим, если надо, тачку эвакуируют, снимут там что нужно, а ты проедешь с нами. Юристы уже к нам ваши едут, все на ушах стоят.               Наконец-то! Вот и гелик Руслана и второй кортеж, состоящий из черных крузаков, Вяхирев наверно постарался, первый даже с люстрой, чтобы домчать без пробок.                - Ты едешь с Русланом, в сопровождении, на московскую квартиру, - все эти инструкции Кирилл повторил уже не раз, вслед за Вяхиревым, но, в состоянии Тимохи лучше еще раз, пока не дойдет, - там сидите спокойно, поспишь, поешь, если что, врача вызывайте. Я приеду как тут разберусь. Не знаю когда.               Тимоха смотрел куда-то мимо него, поэтому Кирилла внимательно слушал Руслан, непривычно серьезный. Это он обычно с Тимофеем на смехе и шуточках, но, работу свою делал - водить научил, с делами помогал.         - Посади его в машину, только не свою, а в кортеж. И пусть доведут до квартиры. Там будет наблюдение, - передал Кирилл слова Ковалева, так договорились с Вяхиревым о безопасности. - Я хрен знает когда буду. На связи.               Слава богу, в крузак Тимоха сел без приключений и истерик, видимо не до того было, и Кириллу оставалось только взглядом проводить кортеж, умчавшийся с мигалками и звуковым сопровождением.               “Твою мать”... в кармане пискнул телефон, пришедшим сообщением. Забыл ведь, что сам забрал Тимохин айфон. Ладно.                - Это и есть сударевский “гарант”? - Ковалев качнул головой в сторону уехавших машин. - Он вообще совершеннолетний?         - Да. - Осточертел этот вопрос уже. - Девятнадцать есть.               Значит, Ковалев в курсе. Так даже легче, если Вяхирев посвятил кого-то еще, кого считал нужным, во всю эту схему.               Дальше все понеслось по бюрократическим рельсам, как локомотив с горы, Кирилл сначала метнулся с Ковалевым к нему в контору, где еще несколько раз повторил все то, что случилось и к тому времени уже зная, что красный “пассат”, как он и думал, нашли брошенным и без “пальчиков”. Потом приехали юристы Вяхирева, пресс-службы и еще хрен знает кто, чтобы из всего этого вылепить какую-то историю, для газет и телеканалов и чтобы там нигде не фигурировал Старовский.        Помимо этого, разрывались телефоны, свой и Тимохин, на последний сыпались как снег в метель, сообщения от Хатарова, его же звонки, пока уже Кирилл сам не ответил на звонок, послав того к Руслану, пусть тот и отдувается. Он знал, что они уже в квартире, что Тимоха отказался даже от чая и ушел в свою спальню. Ладно, это вечером.        Еще Тарханов. Прислал пару сообщений, потом решил перезвонить, видимо не дождавшись ответа.         - Здравствуйте, Дамир Каримович. Это Кирилл. - Чуть ли не с злорадством протянул он в трубку, сам не зная почему.         - Кирилл? Который Константинович? - вот сука татарская, запомнил!         - Да.         - Я могу поговорить с Ильей? - голос “протокольный”, как бы определил Кирилл. Но, нужно придумать что-то и так, чтобы потом Тимоха не взбесился, хотя, конечно, этого пидора Тарханова хочется послать далеко и надолго.        - К сожалению, сейчас нет. У Ильи Андреевича был приступ, он плохо себя чувствует, - первое что пришло на ум, сообщил Кирилл, да и тем более, чем не приступ-то? - Он спит, когда будет в порядке, передам ему что вы звонили. Сейчас я отвечаю на его телефон.        - Что случилось?! - О, надо же, изображает встревоженность и озабоченность. Как будто ему не все равно.        - Паническая атака. - наверно это так называется? Ладно, с Тимохой он договорится о правдоподобии. - Сейчас ему лучше быть в покое.        - Хорошо. Но, можно вас попросить - о, теперь голос Тарханова был самой вежливостью, - сообщить мне, как Илье станет лучше. Я беспокоюсь.        - Только с его разрешения. Я уточню. - Канцелярским тоном отрезал Кирилл, желая уже скорее закончить разговор.               Пусть Тарханов еще сто раз подумает и может, наконец-то отвалится, любитель красивых мальчиков. В Москве наверняка есть куча здоровых парней, нет же, надо было до Старовского домотаться.               Домой, точнее на Фрунзенскую, он попал уже ближе к десяти вечера, вымотанный просто в ноль, желая двух вещей - пожрать и спать. Но, если первое было легко решить, благодаря Тамаре, которая превратила квартиру Ильи в обитаемое жилье, забив шкафы всяким долгохранящимся и заморозкой в холодильнике, то со вторым будут проблемы. Нужно отпустить Руслана, дела которого так никуда и не исчезли, да и отвечает за Илью все-таки он.               К черту готовку. Проще заехать в Макдональдс и взять что-то там, с собой. Может и Тимоха пожрет, хотя вряд ли. Если уж даже чай не стал пить…              Илья нашелся в гостиной, в кресле, с поджатыми ногами и книгой, в которую просто глядел. Руслан свалил с явным облегчением, потому что вообще не знал, что делать с таким Старовским - отказывающимся есть, говорить и вообще реагировать. Как будто он, Кирилл, знал!                - Жрать будешь? Ты такое наверняка не ел! - но, Тимофей поднял на него взгляд. Не будет. В желтых глазах никакого голода не было, только желание чтобы от него все отстали.        - Тебе, может, врача вызвать? - Наверно, следовало бы поговорить о том, что случилось, но, сил уже никаких не было.        Помотал головой. Не хочет. А когда-то хотел?         - Тимофей, - Кирилл хотел сказать проще, назвать Тимохой, как у себя в голове, но, отчего-то не решился. - Я тут затрахался со всем этим. Завтра все объясню. Хорошо?        - Хорошо. - ого! Голос прорезался. Первое слово с тех пор, как он согласился заехать на эту чертову заправку, - Водитель?        - Сергей. Он умер, Тимофей. Это я тоже буду решать завтра. Сейчас ты в безопасности. Все кончилось.               Сон не шел, тело устало и хотело спать, но, в голове вертелись и мысли, и картины случившегося, и прочий всякий бред, и Ковалев с его командой и Вяхирев и все то, что должно было остаться за дверями гостевой спальни Тимохиной квартиры. Еще раз спасибо Тамаре - теперь тут были и умывальные принадлежности, и всякое для мытья, и даже сменное белье нескольких размеров и рубашки. Вот это профессионализм!        Даже за закрытыми шторами светилось московское засвеченное небо. Да уж, не загородный дом. Там ночью стояли мертвая тишина и темнота. А тут свет и проклятые мотоциклисты, которые любят гонять по набережной так, что никакие стеклопакеты не спасают.               Тимофей. Тимофей вдруг открыл дверь, и Кирилл еле успел остановить себя от того, чтобы сорваться за кобурой. Контур его фигуры застыл в дверном проеме, обрисованный ночным светом из окна. Надо же, в белье…        - Я не могу уснуть. Мне страшно. Побудь со мной. Пожалуйста.