Бог и Тимошка

      Глава 31              Кирилл              “А я же говорил”, вертелось в голове у Кирилла все утро, и тогда, когда он зашел в гостиную проверить Тимоху и когда докладывал Вяхиреву и тогда, когда наконец-то Тарханов вызвал такси и убрался к себе.        Картина утром была идиллически пидорской - Тарханов спал, сидя на диване, в самой неудобной позе, с наверняка насмерть затекшими коленями, которые оккупировал Тимоха, использовавший их вместо подушки и трогательно укрытый тархановской же курткой. Никто из голубков не проснулся и Кирилл прикрыл дверь. Ладно, пусть дрыхнут, семь утра субботы всего лишь.        Ночью Тимоха отрицал вину Тарханова в произошедшем и упорно твердил, что приступа не планировал и случился он сам по себе внезапно, от ночевки в незнакомом месте. Так-то звучало правдоподобно, Тимофей способен на подобные сюрпризы, и если это правда, то Кирилл испытывал некоторое злорадство, от того, что Тарханов попробовал почти сразу дерьмеца полной ложкой и надежду, что татарин проснется, подумает верхней головой и найдет себе нормального мужика, ну или как там у них принято. Но, хорошо, что Тарханов не зассал сам привезти Тимоху, зная, что это ему может грозить выбитыми зубами, и не запихал того просто в такси. Хотя, на это могли быть причины - в этом бы случае Кирилл размотал бы его сам…        И досада на себя - сам, идиот, спровоцировал то, что Тарханов теперь дрыхнет в гостиной. Хотел тот убраться поздорову, нет, остался только ведь назло Орехову. Мог бы отказать Тимохе, если бы Кирилл со своей “помощью” не влез.               Зато с утра позвонил Вяхирев, которого разбудил Хатаров, который уже был в курсе произошедшего, племянничек постарался, и потребовал объяснений. Которых у Орехова не было. Ему сказали не лезть в отношения Старовского и Тарханова - он не лез, вздумалось Тимохе позвать своего ухажера не сюда, а самому проехаться в гости - кто он такой, чтобы возражать? Он предупреждал Старовского - предупреждал. Неоднократно. Как и докладывал об этом Вяхиреву И что Вяхирев говорил? Правильно, не лезть.                - Ладно, - Вяхирев выслушал отчет, - я тут поговорил с Муратом Алановичем, давай пока посмотрим. Насчет этого - всякое может случиться. Пока Дамир все правильно сделал. Так что ты уж постарайся его не щемить особо. Тем более учеба скоро, не до ерунды всякой будет.               И что опять услышал Кирилл - снова то самое “не лезь”.               Тимохе нужна мягкая здоровая игрушка с обогревателем, а не мужик в постели. Но малолетний придурок в такую сторону думать не силен и действует по привычке. Плохой привычке, которую даже заложил не он сам.              - Я тебе больше скажу, Орехов, что пока меня лично и Ларионова Тарханов устраивает на все сто процентов. Ему от нашего друга вроде ничего не надо, кроме жопы, а за нее я переживать не буду. Нам скорее профурсеток стоит опасаться.  Вот там проблем можно потом не обобраться. Так что, все у нас с тобой хорошо. И да, заедь в офис, на неделе, кое-что обсудить надо.               Вот оно, началось. Все-таки, впереди, значит планируется операция. Что же, самое время, а то так и привыкнуть можно к хорошей спокойной сытной жизни и начать тупеть. Самое время вспомнить, что одно из самых главных правил в охране - это не привязываться к подопечному и не принимать близко его проблемы. С Тимохой плохо так выходило, в этом Кирилл был готов признаться сам себе. Тимоха самый необычный субъект в его карьере личного телохранителя. Это не проблемы торчка или любителя спускать папенькины бабки где угодно, хотя, Тимофей имеет больше причин торчать и бухать после всего случившегося с ним. Однако, поступил в универ, пытается адаптироваться и не требует, чтобы его жалели. Еще и с головой проблемы.               Но, все это скоро станет от Кирилла относительно далеко. Скорее всего Старовский останется в клиентах “Арбеласа”, охрана-то идет уже по договору, а он перезаключается раз в год, но, Кирилла около уже не будет. По-хорошему, нужен кто-то, кто хоть как-то будет рядом. Но, над этой задачей тоже надо подумать. Если залезть в блок охраны и найти там кого, кто уже при субъекте и ротировать с кем-то из Базы… Есть над чем поработать.               Тарханов убрался только ближе к обеду. Тимофей, видимо, сначала попросил его остаться на завтрак, потом решил провести экскурсию по Усадьбе так же, как проводил ее для Хатарова. По камерам было видно, что они обошли весь периметр, задержались около пруда, беседки, Тимоха почему-то решил показать автомастерку, романтик фигов, и потом обошли дом. Тут камер было меньше, но, подробности Кирилл не очень-то и хотел знать. После Тарханов изволил пить кофе, а потом уж вызвал такси. Интересно, это было его желание или Тимохе в голову его не пришло, что можно было бы и дать команду довезти своего спасителя до дома? Или, он не хотел оставлять Тарханова наедине с охраной? Этот Тимохин фокус уже давно известен. Так он отрезал от общения с Кириллом психиатра, ну точнее думал, что отрезал, Кирилл так и продолжал созваниваться с врачом, а теперь вот Тарханова. Кстати, о психиатре. Такая ночная выходка вполне себе повод для внеплановой встречи Тимофея и врача. Скоро учеба, а там аудитории и здания…               Ладно, пусть Тарханов пока живет. Хотя, бесить он все равно не перестал. Если для Вяхирева нормально, что мужик на четвертом десятке трахает нездорового пацана двадцати лет, то, он, Орехов еще остатки совести не потерял и бабками не заложил.        Ладно, значит надо идти и уговаривать Тимоху на психиатра вне графика… Все это по идее, должен был делать Руслан, но тот выбрал роль “доброго полицейского”, поэтому все дерьмо опять разгребать ему, Орехову.               Дамир              Домой он вернулся только к часу дня, потому что непонятно почему в этот августовский день движение в полдень субботы было непривычно плотным. Ах да, конец лета, дети возвращаются и все начинают метаться по торговым центрам.        Сначала Дамир планировал поспать после этой бурной во всех смыслах ночи, но, все-таки сварил себе кофе и открыл ноутбук, пытаясь сосредоточиться одновременно и на рабочих делах, и на Илье. Он часто проводил выходные так, когда никто не дергал из клиентов и разработчиков, не нужно было отвечать на звонки и оставалось время спокойно поработать так, как он любил. Но, сейчас не мог сосредоточиться на проекте, слишком много впечатлений отвлекали его от дела.               Дом Ильи. Подозрения насчет избалованности там скорее подтвердились, Илья жил в надежном окружении нянек и защитников, и понятно, что ему и в голову не приходило, что ему может кто-то отказать. Этому поддался и сам Дамир, который не нашел в себе сил даже ночью сказать “нет”, сдать Илью с рук на руки персоналу и поехать домой досыпать. Илья попросил, и он остался, правда, все окончательные сомнения задавил в нем Орехов, своим намеком на “убирайся” и только из какой-то вредности Дамир не стал настаивать на своем желании, а в итоге так и спал в гостиной чужого дома.        Крепкий сон Ильи, темноволосая голова на его коленях, легкое дыхание, ресницы, почти лежащие на щеках, куртка Дамира вместо одеяла. Дамир согласился бы так просидеть еще дольше, ради доверия Ильи.        Но, Илья проснулся, и принялся извиняться за свой приступ, как будто был в чем-то виноват, и как будто боялся, что Дамир сейчас же уйдет. Но, Дамир согласился остаться на завтрак и посмотреть дом.        Завтрак впечатлял. У матери тут была помощница, но, готовку она бы не доверила никому, однако, у Ильи была управляющая и горничные и заботиться ему о себе не приходилось. Завтрак подали прямо как в кино про “богатую” жизнь. И судя по всему, для Ильи это было нормой всегда. Это Дамир за годы, прошедшие после жизни в общаге, так пока еще и не привык полностью. Домработница убиралась, заполняла холодильник готовыми блюдами в контейнерах и Дамиру оставалось только разогреть. Илья не делал и этого.        Дом тоже был “депутатский” как назвал его про себя Дамир. Он прекрасно подходил тому человеку на фотографии, который был Сударевым, еще советской закалки и не забыл хрущевок и убогой мебели. Все дорого и главное “солидно”. Илья вписывался в этот стиль, но, скорее, как аксессуар дома, как породистое животное, нежели владелец. И его собственная комната была такой же “солидной”, не говоря ничего о том, что здесь живет юноша двадцати лет.        Дом был огромен, словно его строили для большой семьи, тот, что Дамир купил для родителей - был меньше. И уж территория точно была без своего парка, пруда, и автомастерской. Вот уж точно, крепость.        Спортзал и бассейн тоже были хороши. Пожалуй, такой дом и вовсе не захочешь покидать - все есть, особенно для человека с особенностями, которые есть у Ильи. Его опекун видимо сделал раковину для своей жемчужины. Что же, Дамир его прекрасно понимал.        Игорь Анатольевич Сударев. На всех фотография высокий сухощавый мужик около пятидесяти, с тяжелым взглядом и поджатыми губами. Радар Дамира даже не шевельнулся. У таких мужиков обычно жена, дети и любовница, мисс Химки - 2012. Если бы Сударев был бы официальным опекуном Ильи, то тот бы наверняка жил сейчас с его семьей в Англии. И как минимум, что-то бы говорил о них, как о своей семье. Значит, это какая-то другая схема.       Об отце Ильи, Андрее Зайцеве не было неизвестно ровным счетом ничего. Андреев Зайцевых в стране навалом, но это наверняка не рядовой гражданин, а кто-то уровня хотя бы того же Вяхирева или Орехова. Но, Дамир особо и не копал в эту сторону.        Пока что картина средней четкости. За избалованным любимцем олигарха после смерти опекуна присматривают как минимум два человека очень высокого ранга и капитала. Почему? Такая близкая и тесная дружба? Да, конечно. Даже Дамиру, далекому от того круга, хватало опыта понять, что дружбы там быть не может. И все же, Илья в центре этой затейливой комбинации.               Телефон щелкнул входящим сообщением. От Ильи. Дамир, открыл, прочитал, перечитал еще раз… Илья это пишет серьезно?!              Тимофей              Тимофей забрался с ногами в кресло, как всегда делал, если приезжал Андрей Владимирович. Так почему-то было легче разговаривать с врачом. На визите психиатра настоял Кирилл и на этот раз Тимофей даже не очень сопротивлялся. Случившийся приступ напугал его самого. Так не должно было быть. И он переживал до сих пор, несмотря даже на слова Дамира.               Тимофей хорошо помнил, почему ушел Мурат Аланович. Без всякого приступа ушел, просто потому что Тимофей не такой как другие, с кем он спит и не может дать того, что дают они. Но, у Дамира более весомые причины чтобы уйти. Наверняка, другим не становится плохо посреди ночи. И Тимофей все время, в тот первый день, ждал звонка или сообщения от Дамира, не тех, что сообщали что он приехал домой и не вопросов о самочувствии, а других. Где Дамир скажет, что они больше не увидятся и Тимофей снова останется один. Из его системы координат скоро исчезнет Кирилл, и даже думать об этом было больно, на глаза сразу наворачивались слезы, а если уйдет еще и Дамир - то станет совсем плохо.        Тимофей не выдержал и спросил сам.        “Ты уйдешь? Из-за приступа”.        Дамир перезвонил тут же.         - Это что значит?! - спросил он. - Изволь пояснить.        Пояснить было сложнее, чем написать.         - Я не могу, словами… - признался Тимофей, - я напишу. Пожалуйста.        Бросил трубку, сделал только хуже?              Однако, и написать было сложно. Другим бы это далось легче. Для Кирилла или Дамира говорить все словами легко и просто.        “Я хотел бы знать, будут ли у нас еще встречи. Я знаю, что со мной трудно”       “Если ты скажешь, что уйдешь, сразу, я быстрее привыкну к этому”.        “Если я привыкну к тебе, то будет больнее”.               Тимофей отправил подряд три сообщения. Все равно не то, что он хотел сказать, но уже ближе. Написать все-таки легче, чем сказать.               “Тебя уже кто-то бросил из-за твоего диагноза, Илья? Ты поэтому меня спрашиваешь теперь?”       “Да” - коротко отбил Тимофей.       “Нет, Илья. Это не те трудности, которых можно испугаться. Выкинь это из головы. Мы справимся с этим. Ты скажешь мне, если я могу тебе чем-то помочь?”       “Да”.               - Это достаточно ожидаемая реакция, Илья. - вынес свой вердикт доктор, - учитывая что встрече предшествовал тяжелый разговор с Кириллом, вы переволновались и не успели приспособиться к обстоятельствам, что все пошло хорошо. Организм готовился к опасности и таким образом был спровоцирован ваш приступ. Как мы с вами знаем - вы склонны к стабильности во всем и любые перемены воспринимаете сложно, такова уж особенность вашего диагноза. И если в это ожидание перемен еще и впихнуть, как камешек в обувь, какие-то сомнения - получаем результат.               Тимофей рассказал все. И про Дамира и про разговор с Кириллом и про свои сомнения. Может быть, Андрей Владимирович подскажет ему, что делать?         - Это называется “неосознанная манипуляция”, Илья. Это когда вы пытаетесь заставить принять человека нужное и выгодное вам решение, приводя аргументы, ставящие вашего оппонента в неловкое положение. В данном случае вы использовали свои особенности, и отказав вам - человек вынужден принять на себя роль жестокого и бессердечного и видимо он не желает быть таким. Так я бы не советовал вам делать. Скорее это больше может привести к результату, который вы не хотите. В отношениях сразу вам стоит знать одну очень важную вещь. Это не тот случай, где главенствует постоянство. Есть множество факторов, которые могут повлиять на каждого из пары. Или вы или ваш партнер можете встретить другого, вы можете устать друг от друга, пожелать разнообразия или более комфортных отношений. Например, вы завтра придете в университет и встретите там своего ровесника или ровесницу. И гормональные настройки человека таковы, что вы не можете повлиять на свое решение, не причинив ущерба себе же. Тоже самое касается и вашего партнера. Пока вы ему “надавили” на чувство долга. Но, повторюсь, делать так я вам не советую. Ваш партнер должен сам принять то решение, которое его устраивает. Давайте лучше сосредоточимся на том, как избегать повторения таких ситуаций.               “Зависимость переменной У от переменной Х, при которой любому значению Х соответствует единственное значение переменной У, называют функцией”. Функция - это отношения. А они с Дамиром - переменные. Только у кого из них единственное значение?                - Вот тебе и интересная задача, - рассмеялся вечером Дамир в ответ на вопрос Тимофея. Они созвонились уже вечером после того, как уехал врач и Тимофей еще немного позанимался английским. - Подумай. Ты реально весь мир перекладываешь в математический анализ?       - Конечно, - изумился Тимофей. Так же гораздо легче понимать хоть какие-то вещи, тем более те, что недоступны ему. - Это же легче.        - Я матан в университете ненавидел, - признался ему Дамир. - Ничего нуднее не было. Однако, потом пришлось полюбить. Так что сказал врач?       - Что я был неправ…              Кирилл              В офисе у Вяхирева всё как всегда. Божественный кофе, мягкий диван в приемной, и тишина ожидания. Совещание у Романа Евгеньевича. В девять часов утра. Значит что-то важное, решил Кирилл. Он-то никуда не торопился. Тимоха на сегодня не планировал никаких дел вне Усадьбы, значит в распоряжении почти целый день.        Телефон запищал звонком. Соловьева… Тьфу ты, черт, с утра пораньше. Не к добру. Эту нервную тетку Кирилл терпеть не мог. Банкирша хренова, можно бабу вывезти из деревни, а деревню из бабы - никогда. Вот и Алевтина Соловьева такая. Одна из самых нелюбимых клиенток в “Арбеласе”. Скандальная, хамоватая и жадная и отношение к охране, как к пацанам на побегушках. От нее старались увильнуть все, кто мог. В “Арбеласе” вроде выпутались, пожертвовав ей Давида, у которого терпения и нервов хватило бы даже на апокалипсис.         - Да, Алевтина Николаевна. Орехов на связи. - Обреченно откликнулся Кирилл в трубку.        - Да. Я понял. - Ну да, даже Давид ее не устроил. Видишь ли, имеет свое мнение относительно выполняемых им обязанностей, еще и “старый”. Сорок лет ей старый. Самой Соловьевой, мочалке крашеной, за полтос. Молчала бы уже! - Давид Веорович один из наших лучших сотрудников, Алевтина Николаевна, чтобы поставить его к вам, пришлось решать вопросы с другими клиентами. На него, я бы сказал, очередь стоит. Но, если вы против, давайте я посоветуюсь с руководством и подумаю над кадровой рокировкой. Многие будут рады получить Давида Веоровича обратно. Я перезвоню вам в течение дня.               Да после этой стервы надо молоко выдавать, премию и билет в санаторий. Однако, это опять нужно искать жертву для этой дуры. Деньги она платит хорошие и вовремя, единственный плюс Соловьевой. Хочет молодого послушного дурачка? Найдем… Не хотят - заставим. А вот то, что Давид теперь свободен - это хорошо. Кирилл не соврал, на Давида всегда есть спрос - суров, представителен, умен и терпелив. Срабатывается с любым клиентом. Кроме Соловьевой. Но с ней только хрен резиновый сработается, да и то не факт. А вот Васильева как раз можно и премировать путевкой в санаторий.                - Садись, Кирилл. - Роман Евгеньевич указал ему на место напротив, выглядел Вяхирев что-то неважно, как будто долго не спал или приболел. - Разговор есть.        Так себе начало. Обычно Вяхирев, если назначал какую-то “операцию” к проработке говорил “есть дело, Кириллл”.         - Ситуация у нас пока с тобой не очень. Можно было бы и поработать, как мы привыкли, но, обстановочка не располагает. Кислая она, и у нас, и у соседей. Ходят слухи, что дела грядут всякие, а там уже как карты лягут и как всех по доскам расставят. Насколько эта мудянка затянется - одному богу известно. Может и придется мотать отсюда, а может и нет. Так что пока у нас с тобой текучка. Но, я прекрасно понимаю, что тебе нужно деньги зарабатывать, не дурак. Так что, я принял решение, что “Арбелас” переводится под тебя, тем более директор ваш все равно ни рыба, ни мясо. Будем пока работать как ЧОП, хороший, элитный ЧОП. Будешь генеральным, бумаги все оформят в ближайшее время, со всеми вытекающими. Далее решай сам там по постам. И посмотри, что по рядовому составу - кого обновить, заменить или нанять. Наша задача - чтобы клиент в очереди стоял. Соответственно, передавай нашего с тобой Тимофея кому-то, кто справится.        - Давид Васильев. - как же все-таки вовремя Соловьева позвонила, дай ей бог здоровья и любовника хорошего, - от него Алевтина отказалась. Старый, говорит. Тимохе в самый раз. Заодно и после Соловьевой передохнет.        - Передохнешь тут со Старовским, ага. Но, давай попробуем. Ставь к нему на свое место Васильева и дай пока время сработаться. То есть прямо завтра переводи Васильева, чтобы никаких истерик не случилось потом. Пока сиди в Усадьбе, как контракт кончится - вступаешь в должность генерального. Но, потом тоже чтобы не забывал туда заезжать. Под любым предлогом - бумажки подписать или что еще. Старовский мне нужен под присмотром. Твоим. Считай его особым проектом. Может быть и так, что и самым важным.        - А Соловьевой кого? - решил попытать удачи Орехов. Заодно, если что, это будет и не его решение.       - Ну что ты, сунь ей пацана какого смазливого, чтобы и сумки ей таскал и за заказами ее гонял. Тем более охрана ей для понта. У тебя новички есть? Вот и отправь… Скажи, бабе не перечить и зубы чистить.  Ей там не охранник нужен.               Кирилл вышел от Вяхирева со смешанными чувствами. Все резко и так сразу. С одной стороны - он теперь генеральный директор “Арбеласа”, о чем и ближайшее время не мечтал. ЧОП полностью его  - вся политика, кадры и прочее. Это офигеть просто. С другой - впереди вал работы и кончилась его спокойная, относительно, жизнь у Тимохи. Опять скоро впереди Ясенево, Москва, суета… Никаких тебе молчаливых поездок с Тимофеем, пикировок с Тархановым, и пирожков Тамары. И еще Тимоха со своим “и я буду по тебе скучать и мне будет плохо”. Будет. В этом Кирилл не сомневался. И сам он будет скучать по Тимохе. Совершенно непрофессионально.               Еще звонок. Ого, Андрей Владимирович. Сам. Кирилл намеревался позвонить ему позже, чтобы узнать, как прошел сеанс и какие будут вводные теперь, но, доктор набрал его сам.        Отлепил трубку от уха Кирилл только через десять минут и настроение еще больше испортилось. О таком он действительно не подумал, что Тимоха не пропустит все-таки все сказанное им за чаем мимо ушей и более того, накрутит себя в итоге до приступа.        “Дайте ему свободу действий, я понимаю, что ваша задача, Кирилл, предотвратить происшествие, но, не в этом случае. Ему и так надо найти способ взаимодействия с почти незнакомым ему человеком, и я так понимаю, Илья заинтересован в отношениях с ним, а вы только усложнили ему эту задачу”.       “Нет, он очень внимательно вас слушает и очень трепетно относится к вашим словам и мнению, не имеет возможностей и умения показать это. Поэтому еще раз, аккуратнее. Если вам что-то подобное будет еще казаться - давайте вместе проработаем линию поведения. Я совершенно не заинтересован в регрессе пациента”.               Так вот почему Тимоха решил выбрать Руслана. Чтобы не спалиться что нервничает. Кириллу уже удавалось считывать такие вещи, а вот ставленник Хатарова не умел. Думал, что обманул систему.        По-хорошему, следовало бы извиниться за испорченное свидание, но, делать этого Кирилл не собирался. Может он был и не прав в способах выражения, так и он не дипломат, зато, по сути, все верно.               _____              Тимофей              Он не хотел, чтобы Кирилл уходил… Но, новости, которые принес Кирилл - заставили потерять всякую надежду. Теперь Кирилл главный в своем охранном агентстве, ему вовсе не до Тимофея, и еще три недели и он оставит Усадьбу.        На нового охранника. Давида Веоровича, Тимофей почти не обратил внимания, хотя слова Кирилла говорили о другом.        - У вас есть три недели, Илья, чтобы сработаться. Давид будет сопровождать тебя, в том числе и в университете, я займусь оформлением допуска, на первое время, пока ты не освоишься и не выучишь аудитории. Потом скорректируем график, когда ты будешь готов. У Давида меньше функций, чем у меня, поэтому с чайниками к нему не приставай. Если что-то неясно или нужно - звони мне, в том числе и когда я уеду. Обязанностей по контролю с меня не снимали, только постоянное присутствие, так что видеться с тобой будем.        - А ты можешь остаться? Или совсем “нет”? - на всякий случай переспросил Тимофей. Вдруг…       -  На данный момент “совсем нет”. - пожал плечами Кирилл, - что будет завтра, никто не знает. Я вот про назначение ни сном, ни духом.        - Хорошо, - кивнул Тимофей. - Я хочу покататься. И чтобы ты поехал со мной. Я поведу эскалейд. Встречаемся через пятнадцать минут.