Бог и Тимошка

      Глава 32       Стоило надеяться, что они не убьются. Кирилл старался не морщиться, когда тяжеленный эскалейд чуть заносило – Тимохе пока было трудно справляться с ним, автомат там старый и неудобный, хуже чем на новенькой Тахе. Да и на памяти Кирилла кадиллак вообще впервые выехал за ворота Усадьбы дальше, чем на двести метров. Интересно, за что такая честь? Чем он так задел Тимоху, что тот пригласил на личную прогулку, да еще и на своем любимце? С этим эскалейдом и так какие-то у него нездоровые отношения. Тимофей всегда сам проверял исправность машины, мыл ее, и не терпел на ней даже упавшего с дерева листа. Кирилл знал, что Тимофей поставил задачу подготовить зимний гараж в доме, который был рассчитан на две тачки, но пока только для кадиллака. Ни Таха, ни тем более Ниссан, который наконец-то вернули из ремонта и экспертизы, не вызывали у него такой нежности. А к Ниссану он вообще теперь старался не подходить близко и уже окончательно передал его для "хозяйственных нужд". Тут Кирилл даже понимал его – сам бы не сел на водительское место после случившегося. По-хорошему, тачку бы стоило продать и купить новую, но, Тимоха от такого предложения отказался, все-таки наследство Сударева.         Тимофей молчал, сражаясь за свое право вести машину, а Кирилл старался не лезть к нему под руку, и быть настороже, если вдруг понадобится подстраховать.       Все-таки, тачка, конечно, хороша и состояние у нее лучше, чем у собственного крузака Кирилла, но, и крузак не хуже выглядел, если бы на нем редко ездили, и пылинки сдували, а не гоняли бы по дорогам ближних областей.       Наконец Тимоха поймал нужную "волну" и машина пошла ровно и красиво, и только тогда Кирилл спросил.       - Куда мы едем-то? – судя по дороге, куда-то в сторону Звенигорода, но навигатор Тимоха не включил.       - Не знаю. Но, я вроде помню направление, – Тимофей даже не оторвал взгляда от дороги, - это важно?       - Не особо, хозяин-барин. – пожал плечами Кирилл. – Я так понимаю, ты хотел поговорить наедине, верно?       - Не знаю, – сообщил Тимофей, - наверно. Андрей Владимирович сказал, чтобы я не занимался "манипуляциями", а других инструментов, чтобы попросить тебя остаться, у меня нет.       - Какой предусмотрительный человек. – восхитился доктором Кирилл, совершенно искренне. Но, этот разговор рано или поздно всплыл бы. И лучше рано, чем в самый последний день, собрать вещи и обнаружить ревущего Тимоху. С него станется.       - Совершенно верно. Нету. Но, и манипуляции на меня тоже не действуют, Тимофей. В моей профессии очень важно уметь держать дистанцию, нравится это клиентам или нет. И рано или поздно любой контракт заканчивается. С тобой мы выполнили все, о чем договаривались. Ты почти самостоятельный взрослый человек. Из того недоразумения, что мои привезли на базу – вон что получилось. Сам горжусь. Студент, сам водишь тачку, управляешь своими бабками, мужика завел именитого. Ладно, последнего я точно не добивался. Но прогресс огромный.       - Да. – кивнул Тимофей, ловко подрезав какую-то вильнувшую не вовремя легковушку и даже не реагируя на средний палец от водителя, - я боюсь, что я не справлюсь. Мне страшно.       Тимохина манера разговаривать может кого угодно выбить из себя. Интересно, это особенность его заставляет говорить все в лоб, без намеков и экивоков или он такой сам по себе, всегда был? Тимоха в ночь откровений говорил о том, что он мало о чем разговаривал с Сударевым, гори тот в аду, только или о чем-то по делу, или слушал речи покойного. Ну или если, получается, чего-то надо было добиться от опекуна – то приходилось говорить прямо?       - С чем ты не справишься? С учебой? Ты в этом понимаешь больше, чем я, с бабками – тоже самое, с вождением – пара штрафов и дойдет, или мне надо Тарханову хер подержать? От этого уж уволь, пожалуйста. Но вроде тут опять у тебя все выходит. Так…останови на обочине. Давай.        Тимохи надолго не хватило и реветь, видимо, он решил начать прямо сейчас. Только этого не хватало. Всякое случалось на памяти Кирилла, но, чтобы клиент расплакался из-за ухода охранника. "Хватит врать себе", где-то внутри совершенно не вовремя возникла совесть, "ты для него больше, чем охранник, у него так-то кроме тебя и этого сраного Тарханова нет никого. А останется сраный Тарханов и все".       - Давай, на пассажирское. – Кивнул Кирилл, открывая свою дверь, - мне только аварии с тобой не хватает.        Кирилл подождал пока Тимофей пересядет и не дал тому провернуть фокус – залезть на заднее пассажирское. Разговаривать с затылком не получится, как и увильнуть от ответов. Надо же, сам на заднее захотел. Наконец-то Тимоха устроился, защелкнул ремень и попытался сделать вид, что глаза вовсе не мокрые и туда случайно что-то в глаз попало.       - Так куда едем? – уточнил он, но Тимоха только мотнул головой, мол, давай вперед. Вперед так вперед.       - А теперь еще меня послушай. – Сейчас придется быть жестоким, но, лучше сейчас, чем потом. – Давай представим следующее. Кому-то сломали ногу. Например – тебе. И ты полежал в больничке, потом дома, потом тебе дали костыль, чтобы расхаживаться. И вот нога почти зажила. Ты будешь продолжать ходить с костылем? Нет. Так я для тебя этот самый костыль. Ты просто привык. И тебе надо научиться ходить самому.       - Неверная аналогия. – Тимоха старается говорить твердо, но, голос сам соскальзывает в нервную и сбивчивую речь, - Это если я умел ходить до перелома. А получается, что не умел. А ты научил.       - Это не меняет того, что ходить ты должен сам. Это условие было в нашем договоре с тобой. На половину года. И, - Кирилл чуть вдохнул, потому что сейчас будет самое неприятное, - я не готов сидеть всю жизнь около тебя, уж извини. Ты парень хороший, такого клиента надо из руки в руки передавать, но, у меня есть свои дела и интересы, Тимофей. У меня теперь агентство и хата в ипотеке, за которую надо платить. Я хочу большего, чем все время возиться с тобой. Естественно, за мной останутся задачи контроля твоей охраны, разрешения конфликтных ситуаций и в Усадьбу твою или куда ты там скажешь – буду ездить я, и Давид подчиняется лично мне. Роман Евгеньевич пока не готов отпустить тебя полностью в самостоятельную жизнь, так что присматривать я буду все равно. У тебя есть мой телефон и ты всегда можешь написать мне. Этого у тебя никто не отбирает.       - Хорошо. Я тебя понял. – по щеке Тимохи ползли слезы, так что ни хрена он не понял, - я больше не буду говорить с тобой об этом. Видишь церковь? Останови там.       К этой фазе разговоров с Тимохой Кирилл тоже привык. Демонстративная обида и молчание, пока не случится что-то, что заставит прибежать и искать помощи. Интересно, про такие манипуляции доктор ему говорил, или нет? Судя по всему – нет.        И все равно, паршивое ощущение, что вроде как ты взрослый и прав, а все равно – будто обидел несправедливо. И ощущение недосказанности.       Хороший, удобный клиент, неплохой парень, со своей придурью, конечно, но, терпимой. Кирилл не соврал, таких клиентов действительно стоит передавать из рук в руки – по выходным не щемит, мозги дополнительной работой не делает, на персонале не экономит и не выжимает копейки, чтобы охранник отработал не только то, что в договоре, а все двадцать четыре на семь, по ночам спит, не пьет, не употребляет.       - Я привыкну. – Тимофей словно услышал все мысли Кирилла, - Я привыкну к тому, что от меня все уходят. Просто надо ни к кому не привыкать. Я не научился еще.        Кажется, что Тимоха говорит сам с собой. Или это Кирилл говорил вслух? Неважно.        Церковь была маленькой, какой-то местечковый приход. Можно удивиться тому, что они вдруг заехали сюда и Тимоха решил зайти, но, с Тимохой быстро научишься не удивляться его вывертам. Кирилл как мог донес это до Давида и искренне надеялся, что тому будет проще. Давид – настоящий профи, для него частная охрана пятнадцать лет как единственное занятие, а не подработка-отдых от "операций" Вяхирева и это еще надо учиться у него, как вести себя с клиентом, а не давать инструкции. Васильев не имел никогда никакого отношения к Базе и всем этим делам, выступая даже скорее официальной витриной "Арбеласа" – респектабельного частного охранного предприятия, обеспечивающего безопасность и статусность разным заказчикам, от придурочной Соловьевой, до вполне себе солидных бизнесменов и их отпрысков. Так что Тимохе грех жаловаться, что его бросают опять как сироту. Но самым главным достоинством Давида в данной ситуации было то, что он имел двух сыновей, старшему из которых было около семнадцати и это, по мнению, Кирилла, должно было сильно облегчить работу.        Церкви и прочие религиозные учреждения Кирилл не любил, выросший в советской атеистической среде, он искренне не понимал зачем все это надо. Но, его дело охранять, а не спрашивать Тимоху о том, что это ему вздумалось. Однако, Тимоха это место явно знал, он вполне уверенно открыл дверь и вошел, и за ним шагнул Кирилл.       Вечер буднего дня, хоть и летнего, странно что вообще церковь открыта. Для окрестных дачников что ли? Что-то небольно их тут, вообще никого, кроме них с Тимофеем. Но, Тимоха сунул купюру в ящик, уверенно взял свечу со столика и даже определился с иконой. Ничего себе. Вот это тоже открытие. Ладно, книгу по иконописи у Тимофея он видел, но ничего больше, намекающего на то, что он имеет какое-то отношение к религии в Усадьбе не было. Да и креста на Тимофее Кирилл тоже не припоминал.       - Здравствуйте. – Кирилл первый заметил священника, раньше, чем Тимофей, о чем-то задумавшийся перед иконой. Но, поздоровался поп с Тимохой, - О. Я вас помню, молодой человек, вы Тимофей, да?               Что?! Кирилл навострил уши. Почему тут знают Тимоху по его настоящему имени?! Какого черта вообще?       - Здравствуйте. – Тимофей обернулся. – Да. Это я.       - В прошлый раз с вами был другой провожатый. Добрый вечер, молодой человек. – это предназначалось уже Кириллу. – Вы запомнили образ…       - Да, - кивнул Тимоха.       Чуть отлегло. Скорее всего Тимоха заезжал сюда с Сударевым. Покойный грешки что ли замаливал тут? Забавно. При его делах так-то вода в котле даже на половину градуса холоднее не станет.        - Больше? – попу явно было скучно, по мнению Кирилла, а тут Тимофей. Чем не развлечение на рабочий вечер. Свободные уши, тем более. Но, может и Тимоха отвлечется на другое.       - Да. В прошлый раз, когда я смотрел, я увидел трехмерное пространство. И решил почитать об этом. Но, в бумаге изображение более плоское. А тут объемное. Я узнал про прямую и обратную перспективы.       Кириллу стоило огромных трудов не фыркнуть вслух. Это явно не то, что ожидал от Тимохи поп, зато как раз в его духе. Прямо-таки типичный Тимофей, который почему-то видит все не так, как нормальные люди.        - Так вас заинтересовала иконопись и ее законы? Что же, это тоже путь познания и не самый плохой, Тимофей. Но, в русской иконописи принята в основном обратная перспектива, если вы уже до этого добрались, то наверняка знаете про линейную перспективу и итальянца Джотто, который первый создал ту самую иллюзию трехмерного пространства. Это, например, “Рождение Девы Марии”, известная фреска. Видели?       - Да, - Тимофей кивнул, а Кириллу оставалось только вздохнуть, одновременно и от облегчения, и от того, что теперь они явно застрянут тут надолго. Если Тимоха поймал такого собеседника - то так просто он с ним уже не расстанется. - Видел. Я как раз искал информацию. И “Святого Франциска” видел. Я попробовал перенести его на систему координат, основные зрительные точки, и это приблизительно получилось. Но, почти так же выходит, если переносить в сетку координат иконы, написанные до реформы.        - Совершенно верно, позвольте спросить, вы учитесь на математика?        - Нет, - мотнул головой Тимофей, - Я хочу быть программистом. Но, я люблю математику. Там все легче, когда переносишь в понятное пространство.        Пространство Минковского… первое, что попытался ему объяснить Тимоха при их первой встрече, когда хотел вернуть свои часы. Тогда, на Базе.         - Программирование без математики неблагодарное дело. Что же, теперь понятнее, приятно встретить такого человека, среди молодежи. Не зря я вас сразу запомнил, Тимофей. Надеюсь, вы у нас не в последний раз?       - Нет, но, у меня скоро начинается учеба, я постараюсь заезжать. С вами интересно говорить, и я хочу знать больше.        - Меня зовут отец Андрей, и в следующим раз мы с вами обсудим законы русской иконописи, Тимофей. За чаем. Как вы на это смотрите?       - Я согласен, - кивнул Тимофей. - Я приеду. Но, я хотел еще спросить про одну вещь.        Свеча за упокой для Сударева?! Тимоха в своем уме? Но, Кириллу оставалось молча смотреть, как Тимофей идет за свечкой, что-то пишет на бумажке и ставит огонек перед очередной иконой. Уж даже наверняка вдова эту гниду добрым словом не помянула, не то что Тимофей. Вот уж кто не должен и из-за кого Сударев должен гореть в аду, если он, конечно, есть. Спросил ведь про Сударева, а не про отца! Что там в этой голове вообще намешано…        Тимоха раскланивался с попом еще минуты три, прежде чем они вернулись к машине, Тимофей молча занял пассажирское место, не настаивая на вождении.         - Почему он знает твое имя? - все-таки решил уточнить Кирилл, хотя ответ уже знал. Но, пусть Тимоха сам скажет.        - Мы здесь были, перед тем, как вы приехали за хозяином. И он назвал меня по имени.        Ах да. “Мышки-наружки” что-то такое сообщали тогда, что Сударев выехал куда-то со своей “кралей”. Кирилл тогда сам установил хвост за Сударевым, так, чисто для профилактики и нагнетания обстановки, а не по делу. На тот момент все уже было почти решено. В церковь, значит, Сударев мотался… Поздновато спохватился, сука.         - И часто вы так, свечки ставили? - уже чисто ради любопытства уточнил Кирилл.         - Я первый раз был в церкви. - Тимоху явно утомили вопросы, и он даже нахмурился. - иначе бы я раньше понял бы все про перспективы.        Ладно, шутки про “перспективы” лучше оставить при себе. Однако, Тимоха достаточно легко сходится с людьми, несмотря на диагноз. Расположил к себе попа. Уж неясно чем - красной купюрой в ящике или своим интересом. Но, факт был фактом. С охраной и персоналом у Тимохи тоже проблем не было и с Давидом их тоже не должно быть. Но, проблема все-таки была, внешняя. Небольшая и незначимая, но, Кирилл хотел бы решить ее до отъезда.        Домой они ехали молча. Тимоха вернулся в свое сумрачное состояние, словно бы и не было перемены настроения в церкви и к разговорам был явно нерасположен. Кирилл даже хотел предложить ему руль, где-то уже на подъезде к Усадьбе, но, Тимофей, сжавший губы в нитку и смотревший в окно рассеянным желтым взглядом был бы сейчас не лучшим водителем. Все-таки обиделся…        ____       Об внешней проблеме Кириллу сказала Тамара, когда он пришел на кухню, перехватить чего-то горячего. Вот по Тамаре он тоже будет скучать, жизнь генерального директора охранного агентства “Арбелас” будет иметь привкус макарон с сосисками, яичницы и общепита. Но не борщей, изысканных пирогов с красной рыбой и сыром и прочих деликатесов, к которым он уже успел привыкнуть в Усадьбе.         - Знаете, Кирилл, есть кое-что, что меня беспокоит. - Тамара Сергеевна налила себе чашку чая, что означало беседу минут на пятнадцать, - вы же знаете, тут поселок небольшой и все друг друга знают, даже скорее персонал знает друг друга лучше, чем владельцы. Там кто заграницей, кто в Москве, а управляющие все тут. Ну, мне вам не надо это объяснять.       Ну наверно не надо. Тут два объекта и так под охраной “Арбеласа” не считая Усадьбы, но это не его подразделение и Кирилл мало знал про эти объекты, скорее помнил строчки в реестре.  Разобраться-то, теперь, конечно, придется. Но, Тамара начала издалека, конечно.         - Так. - он потянулся за шоколадной конфетой, - Я понял. Сложности-то у нас какие?        - Вы, наверно, в курсе уже, что родители молодого человека, который привез тогда ночью Илюшу, живут тут. Дамир, воспитанный такой мужчина, ответственный.  Дом у них небольшой, им сын купил, это мне их домработница сказала. Кредит брал, так, говорит, хозяйка тут хотела жить. Чтобы звезды, политики и бизнесмены кругом. Мол и они не хуже.       Очень долгое вступление. Не к добру, а тем более если упомянут Тарханов, то ничего хорошего точно впереди не будет.        - Естественно она тут связи налаживает, в гости пытается ходить, в основном у кого тут родители тоже живут, поболтать, сплетни узнать, а где одна что сказала, так и все узнают. Я вижу, вы уже утомились, тогда постараюсь покороче. Мне сказала одна управляющая, Лидочка Григорьевна, что дама эта нашим домом очень интересуется. Мол все не так - и машины у нас часто ездят, и вон недавно происшествие было, и сам наш Илья тоже персона подозрительная и непонятная. Если я все верно понимаю, то там не в курсе отношений Илюши и этого Дамира. Ничего опасного, наверно в этом нет, но, я решила, что вам стоит знать.        - Интересно что с этим делать, - нет, эти конфеты явно не переживут чаепития, - но, я подумаю. Спасибо, что сказали. Буду держать в уме.        - Так-то ничего опасного, - продолжала Тамара, - но неприятно, знаете ли. Илья вовсе такого не заслуживает.        Это уж точно. Тут Кирилл и не стал бы даже спорить. Однако, если влезть сейчас с этим к Тимохе, то нарвешься и на истерику, и на недовольство в одном флаконе. Как же, Дамира его любимого тронули. Но, получается, что Тарханов скрывает от родителей то, что он пидор? И уж тем более свои отношения с малолетним соседом…  Интересно, как это он все видит вообще? Тайные встречи с Тимохой в Москве? Ночью привез Тимофея на такси, а не на своей приметной тачке. Хотя, в первый раз приехал именно на ней. И этого обиженного сейчас не спросишь…       Ладно, не знаешь, что делать - делай как скажет руководитель. Он доложит Вяхиреву, и пусть там уже решают. Его дело маленькое. Хотя! Идея пришла в голову и почти оформилась, но, для того, чтобы ее провернуть - нужна помощь Тамары…        Тимофей       “Я хочу большего, чем все время возиться с тобой”       Тимофей поднялся в свою комнату. Здесь, на этаже, стояла абсолютная тишина и никто сюда не заходил. Днем убиралась горничная, но в целом, весь огромный этаж оставался в его распоряжении. И это было хорошо. Полутемный коридор, где он не зажигал света, всегда закрытые гостевые комнаты и “зеркальная” спальня.        Все чаще за последние дни Тимофей приходил к тому, что в утверждении хозяина о том, что “социальные взаимодействия” несут только неприятности была правда. Это действительно было сложно и больно. То, что он себе представлял - не совсем совпадало с реальностью, где взаимодействовали нормальные люди, а не такие как он. К этому хаосу нельзя было подобрать ни одной математической модели или формулы, чтобы стал понятен алгоритм. Люди, получается, просто делают что хотят или что диктуют им рамки. И это нельзя никак предсказать или вывести заранее как результат. Выше его возможностей стать частью этого хаоса.        Дамир, наверно, мог бы попытаться все объяснить, но, ему не понравится разговор о Кирилле. Как и Кириллу бы не понравился разговор про Дамира. Тоже ничего понятного тут не было. Со стороны Кирилла были некие аргументы, а со стороны Дамира - ничего. “Просто не нравится” - так бы определил его позицию Тимофей.        Но, для них обоих Тимофей обуза. И даже для Мурата Алановича. И только для одного человека Тимофей был радостью. Но, того у него отняли. Тимофей требует внимания, терпения, знаний - это было понять как раз несложно. Ты пытаешься соответствовать “нормальным”, учиться у них, перенимать опыт - но не выходит, или выходит плохо. Базовые навыки дались ему легко - теперь он мог сам разогреть еду, сделать чай и прочие вещи, но, с остальным выходило так же плохо и возвращалось ровно к тому же, о чем ему твердил хозяин. Он чужак и ему будет сложно. И он всегда будет обузой.        Они как-то обсуждали это с Андреем Владимировичем. Есть два способа - “мимикрия”, чем чаще всего и занимался Тимофей, просто запоминая, как ведут себя персонажи в кино, книгах и в жизни, как с ним говорят другие, и еще тысячу других деталей. Второй способ - учиться самому, что гораздо сложнее, чем просто подражать… Но, как ему найти все вариации поведения людей, чтобы подстроиться под них?        Трудно. Просто невыносимо трудно, до того, что хотелось послать все к черту, отменить эту учебу, Дамира, Кирилла и просто закрыться в Усадьбе, но…хозяин ведь тоже не придет. Он ушел. Как все остальные. Ушли, уходят и будут уходить. Значит, надо учиться тому, что сейчас нужнее - не верить и не привыкать. Не ждать.        Дамир. Тишину комнаты разорвал телефонный звонок, айфон нетерпеливо заморгал и Тимофей решил ответить, хотя ему очень не хотелось сейчас разговаривать с кем-то.         - Хорошо. Я согласен завтра поужинать, я приеду к восьми. - Повезло, Дамиру тоже было недосуг разговаривать, на заднем фоне слышались чужие голоса, и Тимофей понял, что тот еще на работе. Просто выбрал минутку созвониться. “Услышать твой голос” - так сказал Дамир. Скоро останется только он и это будет самый сложный учебный курс…