Бог и Тимошка

Глава 42 Кирилл       Ночные звонки это одна из самых неприятных вещей, не предвещающая ничего хорошего и Кирилл их терпеть не мог. С хорошими новостями после полуночи никто не позвонит, а вот известить о том, что "срочно выезжать", "у нас тут проблемы" или что-то похуже – это запросто.       Звонок с городского – Кирилл мельком отметил номер на экране, значит, не "Арбелас", но, отвечать надо. Это кто-то может себе позволить не реагировать на незнакомые номера, но, не он.       - Да, Орехов Кирилл Константинович, так точно, генеральный директор ЧОП "Арбелас", да, начальник охраны Зайцева Ильи Андреевича, - сонная муть слетела сразу же, стоило ему услышать звание звонящего и вникнуть в слова "отделение полиции", связать все это с Зайцевым. – Совершенно верно. Да, сейчас приеду. Да, у него есть небольшие проблемы.              Вот и поспал… Вникать в обстоятельства пока было некогда, Кирилл уже натягивал на себя белье, одежду, нужно было за три минуты привести себя в божеский вид и ехать спасать Тимоху, неизвестно как оказавшегося в полиции. "Утверждает, что на него напали, лишился телефона и наручных часов, подробностей рассказать не может". Чушь какая-то. Тимоха должен развлекаться с Тархановым в это время.              Кстати… номер Тарханова был забит в память телефона и можно бы позвонить и спросить, но, сейчас есть более приоритетные звонки, которые нужно сделать в оставшиеся до выхода две минуты.       Вадим Ковалев в ситуацию вник сразу, тут объяснять ничего не надо – "сейчас вышлю людей и отправлю тебе номер", и необходимо поднять юриста, чтобы приехал с документами "Арбеласа" и договором Зайцева.              Кирилл гнал по ночным улицам на грани разрешенного, еще и чертова метель, дворники мелькали перед глазами, растирая снег по лобовому стеклу. Как Тимоха оказался в полиции?! Как лишился телефона и часов?! Давид в десять отзвонился, что сдал с рук на руки подопечного Тарханову и со спокойной совестью завершил рабочую смену, Кирилл набрал его три минуты назад и со слов Васильева – никаких звонков от подопечного не было, выдергивать его пока Кирилл не стал. Ладно, сначала нужно выручить Тимофея, а потом уже разбираться и наказывать. И пидор Тарханов был первым в этом списке.              Около отделения уже стояла черная машина с красной полосой "следственный комитет" и люди Ковалева, получается, успели раньше. Ну да, они же могут лететь с включенной люстрой. Впрочем, так даже лучше, пусть там на своем языке поговорят.              - Будешь чай? – Кирилла провели в один из кабинетов, где нашелся Тимоха, капитан, видимо тот самый, что звонил домой, и мрачный мужик в костюме, с характерным лицом профессионала из компетентных органов. Тимоха выглядел примерно так же, как тогда, на Базе, когда впервые Кирилл увидел его – растрепанный, перепуганный до полусмерти, ничего не понимающий, но теперь еще на лице были следы крови и начинающая опухать скула, на которой завтра будет знатный синяк. Его еще и били? Кирилл глубоко вдохнул, успокаивая себя. Огромные зрачки Тимофея, и остановившийся взгляд говорили о том, что скорее всего разговор между этими троими не клеился и первым делом Кирилл подошел к Тимохе, вскинувшемуся при виде него и присел около того на корточки. Задал вопрос, который должен был вернуть Тимофея в реальность и получил кивок.       - Мужики, можно попросить? Он так быстрее включится. С сахаром.              Пока Тимоха грел в руках чью-то чашку с чаем, Кирилл успел выяснить следующее – патруль нашел Тимофея в переулке между башнями Сити, сидящим на бордюре, заинтересовались личностью и документами, которых, конечно же, не было, забрали в отделение для выяснения личности. Обнаружили следы побоев и грязь на одежде, стали расспрашивать и кое-как добились ответа, что Илья Зайцев вышел на улицу позвонить и вызвать охранника, однако был избит и ограблен неустановленными лицами. На ответ как Зайцев вообще оказался в такой час на улице и что он там делал – ответа получить не удалось. На вопрос кто может подтвердить личность и привезти документы Тимофей дал его телефон, который помнил наизусть и тут все сделал по инструкции. На большинство вопросов молчал. Тут Кириллу пришлось снова вспомнить уроки Вяхирева по дипломатии и самому объяснять, почему подопечный так необщителен. Но, самое главное, нужно было решать, что делать с ограблением. Телефон… в котором наверняка фотографии, контакты Вяхирева, Хатарова, Тарханова, охраны, всякая переписка.              - Кирилл Константинович, - мужик из ковалевской гвардии представился и протянул руку, - мы уже обсудили этот вопрос. Решим его в рабочем порядке, никто из нас не заинтересован в неприятностях, которые может повлечь за собой этот инцидент. Так что уж забирайте, пожалуйста, своего подопечного, следите за ним получше, а с этим мы порешаем, думаю, при хорошем раскладе к утру все вернем. Там и товарищ капитан примет искреннее участие, и мы своих людей подключили. Ваша задача обеспечивать безопасность Ильи Андреевича. Везите домой молодого человека, он достаточно натерпелся. Юриста вашего ждем, чтобы уж все были спокойны и делом занимаемся. На связи.              Намек более чем понятен и значит дело ушло выше Ковалева, но не дошло еще до Вяхирева, который завтра будет откручивать башку Орехову за все произошедшее и до этого времени нужно точно знать, как Старовский оказался в этой ситуации.              - Садись. – Тимофей так и не изволил ничего сказать, пока они шли до машины, пока Кирилл открывал ему дверь, - Пристегивайся. Куда едем? Ключи от квартиры есть?       Мотнул головой. Значит нету. Ехать в Подмосковье тоже сейчас не то, чтобы охота и неудобно.       - Тебе нужно в клинику? Сильно досталось? – снова отрицательно мотает головой. Но, тут верить на слово нельзя, тем более Тимохе. – Ладно, вот что, едем сейчас ко мне, там есть аптечка, посмотрим. Туда же утром приедет Давид.              Согласен. Короткий кивок головой. Опять же, если ехать в Подмосковье, то Тимоха забьется там в свою комнату или в кадиллак залезет и фиг ты что от него услышишь, а на своей территории есть шансы получить информацию, которая должна быть у Орехова еще до того, как утром все эти новости дойдут до Вяхирева или Хатарова.       Тимофей молча смотрел перед собой, все то время, что он ехали от полиции до Новоясеневского проспекта, не проронив ни слова, и Кириллу это очень не нравилось. Опасное для Тимохи состояние.       - Проходи. – Кирилл открыл дверь, впуская гостя первым. А все-таки ведь неправ тогда был, говоря, что спальные районы и Тимофей никогда не соприкоснутся. Вот и первое их знакомство. Но, судя по всему, Тимохе сейчас не до интерьеров и удобства хрущевки. Он так и стоял в пальто, посреди маленького коридора. Пришлось заняться и этим.              - Пойдем, горе ты мое. Вот тут у нас гостиная. – Кирилл взял Тимоху за плечо, разворачивая в нужном направлении. – Давай, снимай свитер, посмотрим, что там. Кость на лице болит сильно?       - Нет. – О, надо же! Снизошел!       Тимоха стащил с себя свитер, какой-же он все-таки еще тощий. Занятия в зале видны, но, их недостаточно, если не начнет жрать как следует. Цепочку с него не сняли. Не заметили что ли? Дебилы, вот она-то как раз и стоит дороже телефона и часов наверняка. Кирилл прошелся пальцами по ребрам, пытаясь понять, есть ли трещины. У Тимохи тонкая холодная кожа, шелковая, как у девушки. Тьфу, черт… Трещин, кажется, нет, но насовали ему от души. Завтра все проявится.       - Я так понимаю, ума хватило не давать сдачи? Молодец. Иначе отметелили бы хуже. – похвалил Кирилл, чтобы хотя бы отвлечься от мыслей, которые сейчас не должны лезть к нему в голову. – Хочешь еще чай? И хлеб есть.       - Да.              Тимоха не осматривался в его жилище. Молча уселся на указанный стул, обхватил пальцами чашку с пакетиком чая, Кирилл подвинул к нему сахарницу и "Дарницкий". Свитер не забыл обратно надеть, слава богу.       - Ну, рассказывай, Тимох, как так вышло. Отмолчаться не получится. Если не спрошу я, то спросят Хатаров и Роман Евгеньевич, и не только с тебя, а со всех. С меня, Давида и Тарханова твоего.       - Он не мой! – о, а вот и проблеск в сознании, аж бровки от гнева на лбу сошлись! – Давид тут не причем. Я не успел ему позвонить. Я сам вышел из дома и медлил.       - Вот и начни с того момента, который заставил тебя выйти из дома. Поругался с Тархановым? Всякое бывает. Какого черта не вызвал Давида из лобби?       - Мне… - Тимофей сделал крупный глоток, прокатившийся по горлу, - стало душно. Я вышел на улицу и пошел.       - То есть прямо нарушил инструкции, которые я тебе давал, - ну, не первый из клиентов делал так, но, для Тимохи это совсем нехарактерно. Если что-то написано в правилах, то Старовский делает так, как положено. А тут резко решил выйти из рамок? Или что-то его заставило. – Хорошо. Почему ты так резко свинтил от Тарханова? Поругались же?       - Я не знаю, поругались или нет, - Тимоха отломил кусок хлеба, - но мне надо было уйти. Мы начали разговаривать и разговор завершился именно так.       - Про что вы начали разговаривать? – интересно, Тарханов психанул или Тимоха? Скорее Тарханов. Если этот мудак выставил Тимоху из хаты даже в лобби – он пожалеет.       - Мурат Аланович мне подарил машину. Я спросил мнения о машине, а Дамир сказал, что ему не нравится, что мне дарят подарки. И я не знал, как мне поступить.              Похоже на правду. Пидор Тарханов приревновал к Хатарову и его подарку. Конечно, охрана Усадьбы уже доложила о машине, тачка козырная, для Хатарова небось как букет цветов, а для Тарханова – удар по яйцам. Ну, наверно ему бы самому не понравилось, если бы Аньке какой-то мужик что-то преподнес, но, тут ситуация-то другая… Тимоха же не спит с Хатаровым.       - И ушел подумать? – конечно же, Тимоха принял сарказм за вопрос, на который счел нужным ответить.       - Да. Я не хочу возвращать машину.              Кто бы сомневался. Кирилл налил чай и себе, только разбавив его водой из фильтра. Теперь и до Тарханова дойдет, что он не в приоритете и что любая тачка типа "большой черный джип" значит для Тимохи больше, чем человек? Впрочем, если взять Тимохин опыт, то осудить его за такой выбор нельзя.       - Я не понимаю ничего, Кирилл…              Да уж заставить Старовского выбирать между любовником и черным джипом – это надо быть очень самоуверенным, очень плохо знать, и понимать Тимоху. Кириллу-то, который провел с Тимофеем очень много времени и в разных обстоятельствах иной раз были непонятны лабиринты тимохиной логики, а уж для Тарханова и вовсе темный лес. Но, в любом случае этот пидор подставил Тимоху под опасность и надо думать, как быть с этим моментом.       - Ну и не возвращай. – Пожал плечами Кирилл. Если выбирать из двух зол, то меньшее. Возврат машины Хатарову – это проблема, черт знает как тот отреагирует, а Тарханов – невелика потеря, если Тимоха захочет – или назад прибежит или еще сотня таких же будет. Но, скорее всего Тарханов сам придет. Судя по той информации, которой обладал Кирилл – в этих отношениях татарин заинтересован больше, чем Тимоха, если последний вообще заинтересован в каких-либо отношениях.              Но, что-то неприятное ощущалось и в самом себе. "А я же говорил?". Ведь он вправду говорил, что Тарханов так себе выбор и что интуиция не подвела, ничего хорошего из этого не вышло. Однако, злорадства не было. Скорее обида за Тимоху, который очередной раз наступил в дерьмо, но в запахах не разбирается.              - Куда ты руками лезешь?! – одернул Кирилл, стоило только Тимофею коснуться разбитого лица, - Не трогай! Завтра и без люстры светить будем всю дорогу. Куда тебя, кстати, доставить-то?       - Домой.              То есть в Ильинское. Впереди вроде неделя каникул, как раз отлежится и синяки сойдут.       - Идем, я постелю тебе в зале, у меня там диван свободный. Если что надо – полотенца в душевой, будет болеть где-то в ребрах или внутри – буди меня, поедем в больницу, понял?              Согласный кивок. Тимоха осматривался в комнате, пока Кирилл вынимал запасное одеяло и прочее из шкафа. Ну да, не хоромы, что уж говорить.       - Свет выключается вот этой вот веревочкой. – Кирилл так и не сподобился переделать еще допотопную систему, да и работает – не трогай. – Дернул и все.              - А можно с тобой? – Тимоха оторвался от разглядывания обоев и повернул голову к нему, смотря в упор глазами, которые в свете достаточно тусклой люстры казались темными.       - Что со мной? – не понял Кирилл. – Свет что ли выключать?       - Спать. С тобой. – Тимоха не воспользовался паузой, чтобы передумать.              - Тебя по башке что ли сильно стукнули?! А говоришь – не болит! – Нет, не показалось. Значит, Тимоха не забыл про тот дурацкий поцелуй. Кирилл уже много раз успел себя изругать и свое собственное поведение, зачем-то заставившее его сделать это. Да и сегодня размышления о торсе Тимохи были явно излишними и если сложить все эти факторы вместе, но даже если бы Кирилл хотел – он бы все равно сказал "нет". Он не пидор, во-первых, и это Тимоха. А трогать Тимоху – пидорство вдвойне. Тот самый Тимоха, который рассказывал, что творил с ним Сударев, тот Тимоха, на плече которого были шрамы, тот, который считает, что может предложить себя…       - В следующий раз попроси Андрея Владимировича растолковать тебе слово "самооценка". Доброй ночи. – Кирилл сам выключил свет и закрыл за собой дверь, чувствуя себя еще более паршиво, чем было до этого.       Тимоха как щенок, который ластится под любую руку, которая может его ударить или погладить. Сам не понимает… Но, пользоваться этим нельзя.              Дамир              "Абонент временно недоступен". Дамир в очередной раз прослушал сообщение и решил, что больше не будет звонить. Он так говорил себе и десять минут назад, и двадцать минут назад, совершив уже более десяти вызовов. Илья выключил телефон. Наверняка вызвал своего цербера Давида, сидит в машине и закрывает все возможные доступы к "лицензии".              Это и была та самая неприглядная сторона расстройства Ильи? Не просто некие черты, которые в конце концов умиляли – пристрастие к чаю, молчаливость, маниакальная аккуратность, математический расчет во всем… И, полнейшее равнодушие к происходящему между ними, к первой случившейся ссоре. Такого на памяти Дамира не было, хотя случалось всякое, вплоть до взаимного мордобоя, но, чтобы кто-то с совершенным холодом в словах просто "отозвал лицензию" – такого с ним еще не было. И если бы Дамир сдался, не стал бы давить дальше, а согласился бы "пойти спать" – то для Ильи это просто осталось бы очередным разговором на тему нормальности. Он вообще ничего не чувствует и ни к кому не привязан?              Ни о каком сне речи уже и быть не могло. Уснешь тут. Дамир сходил в ванную, умыл лицо, и тут же на полке – принадлежности Ильи, бритва, зубная щетка, расческа, парфюм. Подобный набор имел и Дамир, на Фрунзенской. Еще сменное белье в шкафах квартир и дежурный набор рубашек и носков.       Где-то в недрах кухонного шкафа початая бутылка коньяка, Дамир открыл пробку, принюхался – пойдет. Он редко пил крепкий алкоголь, но сейчас тот самый случай.              Ну что, дождался, Тарханов? Двадцатилетний пацан прокинул тебя через колено, не моргнув глазом. Жестко указав на положение около себя – трахать, ни о чем не спрашивать и развлекать, когда прикажут и адаптировать. Взамен давая иллюзию, иллюзию власти над собой. Такой нежный, покорный, никогда не возражающий против желаний партнера. Но вот Илья сжал кулак и раздавил эту иллюзию. Эти тонкие красивые пальцы имеют, оказывается, стальную хватку.              Ну и дрянь. И коньяк и Илья. Даже долька шоколада не красила привкуса.        “Абонент временно недоступен”.  Можно было бы набрать охраннику, телефон Давида Васильева у Дамира был, на всякий случай, но, он не решился. Скорее всего или тоже не возьмет трубку или скажет что-то резкое, по указанию своего хозяина.        Значит, все подозрения Дамира относительно Ильи - правда и он с ней попал настолько метко, что Илье было легче оборвать отношения, чем попытаться что-то объяснить. Он напрямую увязан с какими-то мутными делами покойного Сударева, к которым имеют отношение Орехов и его хозяева и каким-то боком туда вмешан Хатаров. У этих трех точек общий центр - Илья. И все равно, нихрена ничего нет на поверхности. Покойный олигарх оставил своему юному любовнику бешеные бабки и кучу имущества. Ну, имел право, конечно. Но причем тут все остальное?! Какие услуги оказывает Илья остальным? Он, конечно, умница и красавец, но, вряд ли дело в этом.        “Это закрытая документация и права на нее не у меня”. Возможно, это ключевая фраза и та правда, которую мог сказать ему Илья. Он кому-то подчиняется. Тому, кто имеет над ним не иллюзорную власть в постели, а самую настоящую. Что имеет Илья - понятно, беззаботную богатую жизнь и покровительство сильных мира сего, а что имеют эти сильные от Ильи?! Опять тот же вопрос. Двадцать один год, не самая здоровая психика, да, светлая голова, с кучей знаний, но без всякого прикладного опыта - в этом Дамир был уверен, Илья только пробует себя и у него получится быстро добраться до вершин, но пока он только полуфабрикат.        Впрочем, зачем теперь об этом думать? Ильи у него больше нет, Илья выбрал свои тайны и свое благополучие и его нельзя осуждать за это. Любовников у него может быть много, но, тех, кто будет мириться и терпеть.        Проклятая машина стала катализатором. Надо было просто ответить Илье “хорошая тачка, поздравляю” и проглотить обиду?       "Абонент временно недоступен".       Кирилл       Следующий звонок разбудил Кирилла ближе к семи утра, но, на этот раз, новости были хорошими – по его адресу уже выехали, везут телефон и часы. Подробностей человек Ковалева не стал рассказывать, но, Кириллу и без них было все ясно. Те, кто напали на Тимоху – скорее всего еще очень долгое время будут жалеть об этом. Без всякого суда и следствия, а может с ним, по долгой статье. В принципе, наплевать, поделом ублюдкам. Вот надо же, когда дело касается таких, как Тимоха – все быстро находят и решают! Потому что самих начинает припекать сверху.       Спать дальше уже не имело смысла. Нужно вставать, приводить себя в порядок и готовить завтрак. На двоих.       Запах парфюма в коридоре. Какой-то новый у Тимохи одеколон. Раньше тот пользовался сударевским, но, теперь появился этот странный аромат, с какой-то горечью. Наверно так пахнет от пальто Тимофея. Ничего так, ему подходит. У самого Кирилла на полке торчал вечный "саваж" и этого было достаточно.       Ближе к семи надо было будить Тимоху. Кирилл приоткрыл дверь, щелкнул включателем, на две лампочки, но, Тимоха даже не повернулся. Зато опять смешал все мысли – голая спина, со шрамами на лопатке, спутанные волосы и почти утопленное в подушке лицо, подсунутые под нее руки. Твою мать, что ж ты делаешь-то?       - Подъем! – Кирилл щелкнул вторым выключателем, заставляя Тимофея сонно заворочаться и проснуться. – У тебя десять минут. Потом приедут гости, привезут твое барахло. Что, как? За ночь не появилось ничего еще?              Да уж, красавец. Щека заплыла подтеком, и на ребрах проявились синяки. Тимоха мотнул головой, что видимо обозначало "ничего не появилось" и начал выбираться из-под одеяла, смотреть на это Кирилл уже не стал, и так чертовщина какая-то пидорская.              - Яичницу с колбасой будешь? – Кирилл поставил чай перед Тимофеем, опять дождался согласного кивка. – Потом поешь нормально дома. Сейчас твой телефон привезут и часы.       - Хорошо, - расщедрился Тимофей, даже не спрашивая, каким образом удалось все вернуть. Удивительный человек, конечно. – Я могу написать Дамиру что я в порядке. Я обещал ему ответить, когда приеду домой.       - Вы же поссорились вроде? Я так понял? – Кирилл дождался двух порций кофе от машины в одну кружку, не пожалел туда сахара. – Или нет?       - Наверно поссорились. – Илье явно нравилась яичница, впрочем, как помнил Кирилл, Старовский вообще в быту парень нетребовательный. – Но я обещал.       - Тогда уж сам реши, надо оно тебе или нет.              На этот синяк смотреть невозможно. Кирилл дотянулся до холодильника, благо, площадь кухни позволяла это сделать без проблем и достал мазь из боковой полки, протянул ее Тимохе.       - На, намажь потом, быстрее заживет.              Некстати представилось как он сам проводит Тимофею по скуле, втирая гепариновую мазь, и Кирилл злился сам уже на себя. Скорее бы Васильев приехал и забрал это сокровище в Усадьбу.              Давид приехал одновременно с парнями от Ковалева, которые почти молча вручили Кириллу пакет с телефоном и часами и растворились в подъезде. Давид втиснулся в квартиру, глянул на часы на стене – приехал пораньше, потому что нервничал из-за происшествия и волновался за подопечного, на которого кинул строгий взгляд.       - Доброе утро, Илья Андреевич. – Кирилл хмыкнул про себя. Такой тон Васильева обещал подопечному долгую и внятную лекцию по безопасности и соблюдению правил, на протяжении всей дороги домой, стоит только машине выехать со двора хрущевки. – Рад, что с вами все в порядке.              _____              Дамир              Он вышел на кухню уже к полудню, на столе стояла недопитая бутылка коньяка, сиротливые осколки темного шоколада в фольге, грязный стакан. Ни следа похмелья, ничего кроме горечи этого бесполезного утра. Дамир уже привык спать на той половине кровати, что была дальше от окна, вторая принадлежала Илье – но, этим утром Ильи в ней не оказалось. Только легкий запах его парфюма от подушки, которую Дамир забрал во сне себе.       Точнее, сначала Илья засыпал на Дамире, это стало уже ритуалом, он вжимался крепко в партнера, заставляя обнимать себя, утыкался в грудь и засыпал так. И только потом, уже во сне – откатывался на свою половину под одеяло, не забывая прихватить и половину дамирова. Теперь, кажется, понятно на что это похоже – на подзарядку электронного устройства "Илья Зайцев".       Он сварил крепкий кофе, без сахара, чтобы привести мысли в порядок, принял душ. Завтракать не хотелось. Только двойной эспрессо и чистая прохладная вода.       Телефон на столе пискнул пару раз. Это могло быть что угодно, от бесчисленных рабочих чатов, до уведомлений приложений.       "Абонент снова в сети"       "Я дома" – отправлено в 8 часов 39 минут сегодняшнего дня.