Бог и Тимошка

      Глава 51       Тимофей       На этот раз их с Кириллом поездка затянулась дольше, чем они рассчитывали, сначала они выехали на полчаса позже, потом Тимофею понравилось ехать по почти пустой проселочной дороге под сто семьдесят, отчего Кирилл только осуждающе вздохнул, потом они остановились около круглосуточного кафе, потому что Тимофей захотел чаю и они сидели одни в пустом зале, пили чай с пирожками с капустой и повидлом, слушая новости по телевизору, еще взяли сладких пирожков с собой и газировки. Кирилл сказал, что такие пирожки ел только в детстве, в школе, чтобы жареное тесто и много начинки, яблочного повидла.        Они долго ехали в машине, слушали музыку, которую на этот раз все-таки предложил Кирилл, Тимофею не очень нравился зарубежный рок и рок в принципе, но, если это слушает Кирилл, то какой-то, значит, смысл в музыке был.        Почти не разговаривали, если только Кирилл не указывал на поворот или опасную ситуацию, и Тимофей чувствовал тоже самое спокойствие, какое было у него, когда он оставался один в эскалейде. Очень хорошее ощущение, позволяющее сосредоточиться на дороге и удовольствии от вождения.        - Давай уж до Волги доедем. Час до рассвета, - Кирилл посмотрел на часы, - или хочешь назад?        - Нет,  - мотнул головой Тимофей, - поехали на Волгу, только покажи куда.        Сонная тишина летней ночи, туман над водой, они остановились на берегу, откуда открывался великолепный вид на реку, на стелющуюся молочную мглу, и Тимофею это очень нравилось. В багажнике нашелся резиновый коврик, на который можно было сесть, хоть и тесно, вдвоем, и просто молча смотреть вдаль.         - Самое рыбацкое время, Тимох, - все-таки нарушил тишину Кирилл, но Тимофей был не против, - но что-то никого еще нет.         - Мы можем в следующий раз взять удочки. - сказал Тимофей, не отрывая взгляда от водной глади.         - Ты умеешь ловить рыбу что ли?! - неужели он чем-то смог удивить Кирилла?         - Да, меня Игорь Анатольевич научил. В пруду Усадьбы она есть, но, я ни разу этого не делал без него. - они делали с Хозяином этом давным-давно, когда Тимофей был почти ребенком, и где-то с тех пор снасти пылились в доме. Тогда Тимофею понравилось это занятие и в нем был смысл. Рыбу они не ели, отпускали назад. И что там творилось теперь в воде, Тимофей знал только со слов Тамары Сергеевны, которая утром ходила гулять и не раз говорила, что “рыбы у вас тут много, так и плещет” ...        - Вот это новости, давай в следующий раз тогда. - решил Кирилл, - нужно, правда, проверить что у тебя там за снасть. - А так рыбалочка святое дело.        - Как ты думаешь, вода теплая? - вдруг спросил Тимофей. - Я ни разу не купался в реке.         - Обычно вода теплее всего утром, - ответил ему Кирилл. - Ну, я так помню. Если бываю на море, всегда хожу купаться на рассвете, никто в воде не болтается, людей нет, тишина, хорошо так. Ну, раз уж мы приехали…        Тимофей вспомнил, что у них нет ни полотенец, ни запасного белья, и как поступать в этой ситуации? Но, если это не смущало Кирилла, то никакой опасности в действии нет. Кирилл позволял ему больше свободы, чем Давид, который следил за ним, как настоящая строгая нянька. Что-то похожее было в детстве, в тех отрывочных воспоминаниях, что остались от жизни в родном доме, была женщина, которая часть говорила “Тимоша, не надо”. Мама иногда тоже останавливала его, но, женщина делала это чаще. А вот отец ничего не запрещал.         Он сунул ключи от машины в карман и начал спускаться по берегу вслед за Кириллом.        - О, песочек, вообще отлично.        Кирилл разделся раньше него, джинсы, футболка и белье и шагнул в воду, а Тимофей замер с рубашкой в руке. Их та встреча в душевой спортивного зала, и те смешанные чувства, которые он испытал - неожиданности, легкого страха и любопытства. Сейчас было больше любопытства. Кирилл был все таким же большим, с широкой спиной, плечами и Тимофей, как тогда, легко ему проигрывал. За прошедшее с той встречи время он сам чуть набрал вес и мышечную массу, но не более. Еще говорили, что он стал выше, но, этого Тимофей не проверял. Таким, как Кирилл, ему все равно не быть.         - Вода теплая, что ты там мнешься? - обернулся Кирилл на него, но, к счастью, ничего не заметил.        Вода и вправду была теплой, теплее, чем в бассейне дома. Там можно было включить подогрев, но, Тимофей не пользовался этой функцией, принимая плюс двадцать три градуса за данность. Под ногами было песчаное дно и вода была прозрачной, позволяя рассмотреть причудливые линии. Тимофей зашел по грудь, оттолкнулся ногами и поплыл, догоняя Кирилла.        - Кайф, Тимох, сто лет так не делал… - Кирилл нырнул, проплыл несколько метров и вынырнул, отфыркиваясь. - Прямо как в деревне в детстве, у бабки.        - Ты хорошо плаваешь. - Сдержанно заметил Тимофей, которому стоило усилий догнать своего охранника, а плавать Тимофей умел прекрасно.        - Ну вообще-то я бывший “кмс” юношеский разряд, если что. С тех пор не разучился. В школе занимался плаванием и борьбой. А тебя кто учил, опять Сударев?       - Нет, отец. У нас был бассейн. - Тимофею приходилось держать темп, чтобы плыть рядом и поддерживать разговор. - Но, Игорь Анатольевич тоже умел и показывал.        По тихой спокойной воде плыть было легко, и Тимофей сам не заметил, как они оказались довольно далеко от берега, река в этом месте была широкой, судя по карте, где-то недалеко было водохранилище.         - Давай к берегу, Тимох, а то на фарватер уже вышли, - заметил Кирилл и существенно сбавил темп, давая Тимофею возможность чуть отдохнуть. - Там чуток обсохнем только.        - В следующий раз возьмем, кроме удочек, еще плавки и полотенца.        - Еще корзину для пикника не забудь! - Тимофей опять не понял, шутит Кирилл или нет.        Кирилл не смотрел на него. Тимофей искал того же изучающего взгляда, какой был у него самого, но, Кирилл все время вставал спиной перед его глазами, не позволяя рассмотреть его лицо. Правда, собственный взгляд предательски скатывался все равно к мускулам на спине.        “Орехов тебе нравится. Именно в этом самом плане, Илюш. Может, тебя надо просто подтолкнуть? “ - вспомнил он слова Дамира. Потом он еще долго про них думал и про тот поцелуй, на кухне, на Фрунзенской. Кирилл делал вид, что ничего не было, а Тимофей тем более. Те, кто были с ним - всегда касались его, когда им вздумается, Хозяин и Дамир, не дожидаясь инициативы от Тимофея. И он никогда не делал движений первым, только если ему не требовалось взять спутника за руку, при стрессовой ситуации, например, в людном месте. Но, тогда он хватался за любого, кто оказывался рядом - Руслана, Дениса, Давида, даже за руку Лизы.        Мог бы он сам подойти и дотронуться до Кирилла? Хотелось бы ему? Да, хотелось бы. Понять, каковы на ощупь эти мышцы. Но, означает ли это то, что “Орехов тебе нравится”?  Тимофей снова начинал путаться, в этой непонятной области.        Он все равно никогда не решится подойти. Даже если то, что сказал Дамир - правда.         - Поехали? - предложил Кирилл, когда они оделись и рассвело окончательно, - Давай я поведу, ты вон зеваешь.        Тимофей, не сопротивляясь, отдал ключи и уснул на своем переднем пассажирском сразу же, как они повернули на шоссе.        Кирилл       Он вел машину по пустому утреннему шоссе, в Москву в пятом часу утра воскресенья мало кому было нужно, звук музыки был почти неслышным, таким, чтобы не мешал Тимохе спать.        Пацан вырубился почти сразу, и крепко дрых, откинув голову вбок, ремень безопасности пересекал грудь темно-серой полосой, заметной на голубом фоне летней рубашки.        Кирилл впервые за несколько месяцев почувствовал себя хоть немного отдохнувшим, а ведь всего лишь покатался на тачке и искупался в речке, чего не делал много лет подряд. А ведь много раз проезжал Волгу по дороге на Базу, но, ни разу не остановился. Даже мысли такой в голову не пришло.        Но, вопреки обещанию Тимохи, повторять купание в следующий раз он не будет… Тимоха лучший спутник для поездок на тачке, но, самая неудачная компания для пляжа.        Мысль о следующей поездке на речку вызвала странное внутреннее сопротивление, сродни желанию отстраниться от чего-то опасного. Но, нужно проверить снасти, если уж на рыбалку собрались. Только на рыбалку. В Усадьбе их еще и найти надо. Там наверняка есть и моторка, Сударев, псих помешанный, мог там и бункер ядерный забабахать.        Черт знает что. Во-первых, изучающий взгляд Тимохи Кирилл чувствовал спиной, подобное что-то бывало иногда в районных “качалках”, но там Кирилл или не обращал на “пидоров” внимания или всегда был готов выписать в челюсть, при первой же попытке подойти чуть ближе.        Но, это не какой-то пидор из зала. Это Тимоха. Со всей его историей, тараканами в голове и жизненным опытом, который врагу не пожелаешь. Во-вторых, самое неприятное, что это внимание не раздражало. Оно просто было. И от этого становилось неуютно.         Кирилл в какой-то момент поймал себя на том, что старается плыть по всем правилам, которые в него вбили в спортшколе, только для того, чтобы покрасоваться перед Тимохой… Когда он обернулся, чтобы позвать его к берегу, то на мгновение поймал его взгляд,  не на себе, а на воде, но слишком уж поспешно тот был отведен. И в этом взгляде, при свете зари, на миг мелькнул тот самый янтарь, скрывшийся под длинными ресницами. И третье - благодаря тому, потому что он старше и опытнее, он не спалился перед Тимохой сам, ведь выходя из воды, сделал лишний круг, чтобы подсохнуть, вместо того чтобы сразу идти к одежде. И все это время стоял к Тимофею спиной, будто случайно. Случайно. А сам видел, как тот вытирает лицо краем рубашки, и по мокрой от воды коже пробегает легкая дрожь. Худой, но с той самой гибкой силой в плечах и спине, которая проступает только в движении, как у гимнаста, а не у качка. На фоне его собственной грузной мощи это казалось... хрупким.       Тимоха что-то пробормотал во сне, и Кирилл инстинктивно сбросил газ, хотя машина и так ехала ровно. Потом, спустя паузу, так же плавно добавил. Он вел машину, а сам ловил краем глаза через зеркало заднего вида покатое плечо, четко очерченное мокрой от речной воды рубашкой, темные ресницы, прилипшие к скулам, и каплю речной воды, застрявшую в пряди волос у виска, и тут же находил себе дело — проверял зеркало, настраивал обдув. Его собственное отражение, широкое, с тяжелыми чертами, на миг наложилось на профиль спящего, и он резко перевел взгляд на дорогу. Контраст был слишком разительным.       Он повернул музыку еще тише, почти на ноль, хотя Тимоха спал так, что его громом не разбудишь. На всякий случай. Пусть лучше спит, от греха подальше…        Старцев        - Александр Викторович, вот участники совещания по “Югре”, инициаторы “I-Tarch”, они что-то там хотят от заказчиков, говорят, вопрос по вышкам и есть вопросы по техническому заданию. Конкретно, по несовпадению требований к светодиодному освещению и предлагаемому оборудованию. Это не совсем наш вопрос, но, заказчик хочет, чтобы мы тоже послушали. Кто будет с нашей стороны?       “Мы-то тут при какой звезде?” - хотел спросить Старцев, но, рука потянулась к списку участников совещания и взгляд упал на очень интересную фамилию “Зайцев Илья Андреевич - младший инженер” какого-то там отдела с нечитаемым названием. От конторы Тарханова - сам Тарханов и некий Кузнецов, начальник того самого отдела, где трудился Илья Зайцев. Совпадение? Вряд ли.        В самом проекте, обозначенном в офисном пространстве как “Югра”, холдинг “Европа Стройгруп” принимал участие как подрядчик и поставщик бетонных материалов, и их область никак почти не соприкасалась с тем, что хотел заказчик от конторы Тарханова. На кой хрен понадобились в совещании они - непонятно, но, желание клиента закон. Младший инженер Зайцев Илья Андреевич…        Зайцев Илья Андреевич, тысяча девятьсот девяносто третьего года рождения. У Старцева давно была вся информация, которую ему удалось достать об Ангеле, увиденном им однажды в ресторане.         Информации было немного, но, та, что он получил - позволяла сделать некие выводы, самым главным, из которых был тот, что Ангел вовсе не охотник на папиков. Скорее - ровно наоборот. Зайцев Илья Андреевич обладал очень дорогой недвижимостью и автомобилями, имел свой бизнес и скорее был наследником чьего-то состояния, вероятнее всего родители юного Зайцева проживали за границей, оставив сына тут. Хотя, это конечно было странным, и все делали ровно наоборот. Но, в каждой избушке свои погремушки. Учился Зайцев в МГУ, на программиста, что может объяснять его знакомство с Тархановым, однако, один из автомобилей Ангела был как раз получен им от татарина… Зачем, конечно, дарить двадцатилетнему мальчишке колхозный склад на колесах, непонятно, но, можно вернуться к теории о погремушках. Впрочем, у мальчишки все машины похожи, первая, которая числилась на нем, видимо перешла от отца…              Возможности Старцева позволяли многое, но узнать что-то большее про Зайцева не удалось, никакой информации про его родителей не было, судя по тому, чем владел парень - это должен быть достаточно влиятельный человек во власти или бизнесе, но, про него не было ничего неизвестно ровным счетом и получается, Ангел как бы существовал сам по себе. Недоступный и не имеющий со Старцевым никаких точек соприкосновения.        Больше на Зайцева ничего не было - будь он в охотниках, то вел бы свою страницу, где показывал бы себя в товарном виде. Еще один штрих - Зайцева охранял “Арбелас”, охранное агентство с определенной славой и непомерным ценником. Старцеву как-то понадобилось проработать вопрос охраны одного из конструкторских офисов и ему принесли коммерческие предложения, где услуги “Арбеласа” стоили так, как будто они несли ответственность за охрану ядерной кнопки. Мальчик Илья мог себе позволить доверить “Арбеласу” и дом и квартиру, и личную охрану.               Ангела он случайно встретил еще весной, но, с тех пор никак не мог выкинуть того из головы. Это была их единственная встреча и Старцев ломал голову, где еще может обитать это создание - клубы, какие-то молодежные тусовки и прочее, но, это было даром потраченное время, и получается, почти все время следовало смотреть совсем в другую сторону.         - Формат совещания? - коротко уточнил он у подчиненного. Еще не дай бог, придется переться в Когалым, прямо на площадку. Хотя, ради Ангела можно и прокатиться.        - Видеоконференция. Один из главных докладчиков, Зайцев, то ли инвалид, то ли еще что, но, Тарханов сам отдельно отметил, что тот “невыездной”.        Все интереснее и интереснее. Старцев со скучающим видом протянул бумаги обратно.        - Пусть Лисовский послушает и доложит потом. Мне тоже пришлите ссылку, у меня там, возможно, пара вопросов к Тарханову Дамиру Каримовичу будет.        ___       Ангел оказался не ангелом удовольствия, а скорее архангелом суда и возмездия, и Старцев вот уже минут как пятьдесят наслаждался совещанием. Тем, как Ангел с нелепым именем “Илья” размазывал всю выстроенную схему инженеров заказчика и хоронил тех живьем прямо на глазах их начальства и подрядчиков. Ангел был жесток, справедлив и бесстрастен, на каждый аргумент оппонента у него находилось два или три, таких, что собственный главный инженер Лисовский совершенно открыто завистливо вздыхал. Вздыхать было от чего, Зайцев вгрызался в тему досконально, выводя на экран бесконечную статистику, математические расчеты, моделирование и прочее, доказывавшее наглядно, что у инженеров заказчика “не прокатило”. На месте их главного, Старцев бы сразу сделал выводы и слился по тихому, пока не начали копать глубже и не достигли очевидного и старого как мир “отката” за покупку оборудования, но, теперь этого было уже не избежать. Идиота вывели на эмоции молодость оппонента и его настойчивость, и сообразить, что признать ошибку в расчетах было бы дешевле, чем теперь попасть под каток службы безопасности, а то и всяких компетентных органов.        Тарханов сразу намекал на такой выход, очень мягко с восточной хитростью, просто предложив рассмотреть разные варианты на основании аналитики своего спеца и “взять время подумать”, но, получилось то, что получилось. Если бы со стороны заказчика присутствовали бы только технические службы, то может быть еще вышло бы как-то “затолкать” тему, но, теперь Старцев видел каменное лицо финансового директора заказчика и явно для него эта история с оборудованием была новостью…        Ах, как же говорит Ангел… Не меняясь ничуть в лице, он просто щелкал по тачпаду своего ноутбука, переключая кадры и говорил ровным, хорошо поставленным голосом, без единой эмоции, как машина. Его не сбивали с толку вопросы “какая у вас квалификация” и прочие, где его пытались увести в сторону эмоций - он просто игнорировал в этом случае своих оппонентов.        Старцев откинулся в кресле, скрестив руки на груди. На экране Зайцев был так же безупречен, как и в тот вечер в ресторане — те же сдержанные движения, тот же прямой взгляд, только теперь направленный не в меню, а в разгромленные расчеты оппонентов. Он ловил каждое его слово, отмечая про себя, как контрастирует эта холодная, отточенная до автоматизма речь с тем почти детским, замкнутым выражением лица, которое он запомнил.       Странным было еще то, что все, кроме Зайцева, судя по “картинке”, находились в офисах, а Ангел сидел на заднем сиденье какой-то машины, которая явно никуда не двигалась и скорее всего, находилась в гараже, но, это его дело откуда ему выходить на связь.        Судя по документации, проектом тархановская контора занималась примерно два месяца и изначальной задачей Ангела был расчет обеспечения освещения, в соответствии с техническим заданием, но, отчего-то в “I-Tarch” полезли глубже и докопались до того, на что служба заказчика явно не рассчитывала.         - Ваш расчет для модели B не учитывает квантовый выход люминофора при -40°C и ниже. Я смоделировал деградацию по данным производителя. Через 3000 часов CRI упадет ниже 70, что неприемлемо для нашего проекта. Так же по пункту 7.4 ГОСТ Р МЭК 60598-1-2019…        В этой холодной уверенности было что-то гипнотизирующее. Старцев поймал себя на том, что уже не следит за сутью технического спора, а просто наблюдает за движением его рук, за тем, как он откидывает со лба темную прядь волос… Этот жест, отточенный и лишенный суеты, казался частью интерфейса — таким же безупречным и бездушным, как иконка на идеально настроенном рабочем столе.       Он увеличил “окно” с Ангелом, растянув его лицо на весь монитор. Голос, идущий из монитора, превратился в чистый, цифровой звук, ровный гул, на фоне которого сознание Старцева отключалось. Он видел лишь резкую линию брови, тень от ресниц, ту самую непослушную прядь волос, которая казалась единственной, едва уловимой ошибкой в этом цифровом портрете.       Но больше всего завораживали его глаза — цвета тёплого янтаря, который должен быть мягким и живым, но в них не было ни капли тепла. Они напоминали древнюю окаменевшую смолу, навеки заключившую в себе мгновения давно умершего мира. Глядя в них, Старцев чувствовал, как время вокруг него замедляется, словно и его самого вот-вот поймают в эту прозрачную, вязкую ловушку.  В этих глазах он не мог прочесть ни любопытства, ни раздражения — только бесстрастный блеск, словно Ангел смотрел на мир через линзы отшлифованной окаменевшей смолы.       Старцев свернул окошко до стандартного размера, возвращаясь к остальным собеседникам, просто потому что понимал, еще минута, и он увязнет в этой смоле…       Тарханов, сидевший в соседнем окне конференции, старался сохранять нейтральное выражение лица, но Старцев, привыкший и умевший читать людей, уловил в его взгляде нечто, отчего в груди сжалось что-то тяжёлое и тёмное. Это была не улыбка в уголках губ — это была старая, незаживающая рана, прикрытая маской равнодушия. В том, как он смотрел на Ангела, была не гордость начальника подчиненным, а мучительная, безнадежная нежность того, кто смотрит на любимого, но, недоступного…       “Ты в него влюблён, а он нет…” — с внезапной, едкой ясностью понял Старцев.       ____        - Вот бы нам такого инженера, а, Александр Викторович? - Лисовский с докладом появился через час после совещания, - Щенками таких, конечно, разбирают.        Да уж, щенок ценный, но, скорее из тех пород, что сами себе выбирают хозяина…