Бог и Тимошка

      Глава 68       Тимофей        Просыпаться рядом с Кириллом было хорошо. Спокойно. Конечно, в этом еще помогали таблетки, которые никуда не делись, и Андрей Владимирович не спешил их отменять, хотя и говорил о прогрессе, но, заслуги Кирилла было больше. Спать, зная, что рядом кто-то сильный и надежный, было так же, как спать в “эскалейде”. Тимофею очень хотелось попросить Кирилла остаться с ним в машине на ночь, но, он знал, что тот не согласится.         - Во сколько эта выставка начинается? - Кирилл выбрался из кровати, уменьшая тепло под общим одеялом.        Совершенно точно Тимофей говорил о том, что выставка начинается в одиннадцать, в десять сорок пять они встречаются с Александром Викторовичем, около конференц-зала, и Кирилл должен был запомнить эту информацию, но он все равно переспрашивал. Почему?       Тимофей терпеливо повторил все еще раз. Сейчас восемь утра, к десяти приедет Давид, чтобы забрать его из дома, и у них есть целых два часа на душ и завтрак.         - Хорошо. - кивнул Кирилл, - Кстати, Тимох, ты что-то расслабился.         - Почему “кстати”? - уточнил Тимофей, - и что это значит?        - То, что ты забил на физуху, и стараешься только для зачета в универе. Отставить такое. И я расслабился. Теперь по утрам пятнадцать минут на зарядку и внеси в свое расписание в Усадьбе спортзал на час больше.        Тимофей сел на кровати, посмотрел на Кирилла, тот стоял босиком на ковре, в одном белье, с голым торсом и растрепанными волосами и выглядел совершенно серьезно.         - Ты не шутишь? - на всякий случай переспросил Тимофей. Но, в целом Кирилл прав, спортивного зала становилось все меньше и меньше, а учебы и работы больше и больше.         - Какие уж тут шутки, - развел руками Кирилл, - физуха, Тимох, не только для здоровья, но и для порядка тоже.        Тело инструмент, машина, которую нужно поддерживать в рабочем и эффективном состоянии. Так говорил Хозяин и почти так же сейчас говорит Кирилл. Когда-то, в ежедневном расписании Тимофея спортзал был обязательной частью дня.         - Мы сейчас начнем? - поинтересовался Тимофей, время еще было, и его было достаточно.         - Отчего бы и нет. Только давай, оденься, а то смотреть на твои куриные ножки - это перебор. И отвлекает тоже.        - Почему? - каждая фраза в диалоге с Кириллом почти всегда начинается с вопроса, потому что понять его совершенно иной раз невозможно. “Куриные ножки” - это оскорбление или шутка? - Ты видел мое тело.        - Да. И мне нравится. Но, спорт - это не стриптиз. Давай, ищи штаны и футболку. Встречаемся в гостиной.        Откуда Кирилл взял коврик? Тимофей не помнил, чтобы он был в квартире, но, вот он, синий мягкий коврик, расстеленный для него.       - Давай, - Кирилл уже делал разминку, - повторяй за мной.         - А коврик зачем?       - Чтобы не холодно и не жестко.         - Здесь пол с подогревом. - Тимофей начинал подозревать, что слишком много вопросов могут рассердить Кирилла и следовало бы остановиться, но, тогда бы он не получил бы никаких ответов.        - Хватит болтать, Тимох!       За пятнадцать минут разминки Тимофей успел осознать, что Кирилл прав относительно того, что спорт исчез из расписания. Отжимания и приседания давались не так легко, как прежде, и это не нравилось уже самому Тимофею.         - Слабо, Тимох… - подвел итог Кирилл. - Ну на зачет ты сдашь, а дальше что? Когда у вас там физкультура кончится в расписании… Кто с тобой занимается в Усадьбе, Даня? Жалеет, небось… Или боится давать сильнее. Я поговорю, чтобы выжимал тебя как тряпку.        - Ты можешь позаниматься со мной, в выходные. И откорректировать программу Данилы. - Вот и повод пригласить Кирилла в Усадьбу на выходные.        - Ты мог просто сказать, что хочешь чтобы я приехал в Усадьбу, Тимох.        - Я хотел. Но, ты бы снова стал говорить о том, что это опасно для нас… И ты дал сейчас хорошую причину.        Это не первый их разговор на эту тему. И Тимофей не понимал, почему так происходит и почему это плохо, что о них могут узнать. Узнают… Если Кирилл остается тут, то в спальне охранника никто не спит. И наверняка это заметно. Но, “Давид свой, он точно не скажет и не сдаст. Ему это невыгодно” - так сказал про это Кирилл. Он лучше разбирается в людях, чем Тимофей, это очевидно, но…        “Если не сдаст Тамара, то я не уверен, что кто-то из персонала этого не сделает. И последствия неизвестны, Тимох. Да и Тамара… Ее точно так же сосватал тебе Вяхирев, как и меня и я уверен - ему докладывает, за то, что пристроил в теплое место”.         - Давай в душ, - скомандовал Кирилл, - я пока завтрак сделаю. Яичницу будешь? Там и договорим.        Тимофей кивнул. Кирилл умел готовить, и делал вкусную яичницу на большой сковороде, с черным хлебом, томатами и оливками, посыпанную зеленью. К ней еще прилагалось вяленое мясо  из подарков Марата Алановича и это был отличный завтрак. Лучше, чем контейнеры.         - Объясни мне еще раз, почему они не могут знать о том, что мы вместе? - Тимофей успел съесть половину порции, пока мысленно готовился вернуться к разговору, - так, чтобы я понял. Доходчиво, как ты это называешь.         - Хорошо, давай доходчиво. Для всех - ты клиент, я начальник твоей охраны, нас связывают дружеские отношения. Это мы с тобой обсуждали. В частной охране есть правило “не вступать в личные отношения с клиентом”. Любое правило, Тимофей, написано кровью, своей или чужой. То есть оно не рождается ниоткуда, а основано на опыте. Я уже нарушил это правило и по-хорошему - я должен перестать занимать эту должность и наши отношения из “клиент-исполнитель” должны перейти просто в дружеские. Но, ты сам прекрасно знаешь обстоятельства, по которым мы с тобой не можем провернуть эту схему.        - Рано или поздно они узнают, - Тимофей подцепил вилкой желток, - и что тогда будет?       - Война план покажет, Тимох. Но, даже если они узнают, наша задача с тобой - делать вид, что ничего не происходит. Они тоже будут делать вид, в самом лучшем для нас случае, если решат, что эта ситуация для них неопасна. Здесь так принято, играть в игру “как будто ничего нет”. Я не могу объяснить это тебе так, чтобы ты понял. Просто постарайся принять факт. Такие отношения не приняты, это наверно говорил тебе еще Тарханов и о них молчат. Их нет.        - Да, - Тимофей смотрел на остатки яичницы, - Я не понимаю. Играть в то, чего нет. Делать вид, прятаться.        - Это вопрос репутации, Тимох. В основном, моей. Я директор охранного агентства. Если кто-то узнает, что я сплю с клиентом, моя репутация рухнет. Как будто я оказываю услуги за постель, а не профессионально, подчиненные потеряют уважение, конкуренты этим воспользуются, и клиенты уйдут к ним.        - Давид узнает, наверняка. Мы же не занимаем его комнату. - Тимофей собрал тарелки, чтобы переставить их на другую поверхность и оставить место для кофе.       - Давиду можно доверять. Сдавать нас ему в первую очередь невыгодно самому. Я уже думал про это. Очень много нюансов, Тимох. Так что я бы пока попросил присоединиться тебя к игре.        - Я уже в ней. Но, что я должен делать точно? - Это невыносимо сложно! Тимофей достал с верхней полки шкафа шоколад, потому что вот теперь мозгу точно нужно топливо, чтобы осознать.        - Жить своей обычной жизнью. Учиться, работать, тусоваться с друзьями. Вот что ты планировал на Новый год?        - Ничего… - прошлый Новый год он встречал с Дамиром в Сочи, точнее, а про этот год совсем ничего не думал.        - Вот и позови своих приятелей к себе или встреть с ними где-то еще.        - А ты? Если бы я пригласил тебя? - Кирилл наверняка откажется…       - Тимох, для меня Новый год это работа, а не отдых. Там все едут за границу, для всех нужны документы, лицензии, согласование, плюс клиенты то подерутся, то сломают себе на лыжах во Франции ноги, то еще учудят. Поэтому я пас. Я в лучшем случае после Рождества отоспаться смогу. Повезет если с родителями телек посмотрю…        - Ясно… - надо же, сколько всего о работе Кирилла он еще не знает. - Да, наверно это хорошая идея. Я спрошу у Тамары Сергеевны, осуществимо ли это. И, уместно ли будет в Усадьбе.        - Для Тамары нет ничего невозможного, Тимох. Вадика этого своего позови, тем более, если хочешь.        Наверно из всех, кого можно пригласить, Тимофей бы и хотел видеть только Вадима. С ним было бы легче всего. С Денисом, Машей и Лизой нужно говорить не о математике, а о разном, и чаще всего о том, о чем Тимофей и понятия не имел - какой новый фильм в кинотеатрах, о сезонах сериалов или новых игр, с Вадимом же они оба сразу переключались на  математику, с того самого дня, как увидели друг друга на награждении. Свой сертификат в магазин, где можно было бы купить все, что нужно для компьютера - Тимофей тоже отдал Вадиму. Ему ни к чему. В наличии и ноутбук и планшет и два мощных стационарных компьютера - в квартире и в Усадьбе, теперь все машины были объединены в сеть. А вот Вадику сертификат поможет собрать машину помощнее, чем у него сейчас.        Тимофей загрузил посудомойку, выставил время цикла, и надо было собираться на выставку. Кирилл опять перестроил его расписание! Как это у него получается?! Только Тимофей настроился на то, что поедет в выставочный центр с Давидом, как вдруг одним звонком Кирилл отменил все, и сказал, что отвезет сам, а Давид уже заберет. Своей цели он и не скрывал - “хочу на твоего Старцева посмотреть”.        Это не очень понравилось, потому что раньше был “твой Тарханов”, а теперь “твой Старцев” и это сразу показывало настроение Кирилла по отношению к Александру Викторовичу. Но, спорить Тимофей не стал. Если Кирилл захочет, он все равно сделает так, как ему нужно. Плохо только то, что ехать придется на его машине, которая и вроде была неплохой, но, Кирилл мыл ее редко, в салоне был мусор, пустые пластиковые бутылки, и Тимофею было там внутри некомфортно.        - Не ожидал? - Кирилл открыл переднюю пассажирскую. На этот раз “крузак” оказался чистым, снаружи и изнутри, никакого мусора не было, и даже коврики были пропылесошены. - Я знал, что тебе понравится.        - Спасибо, что подумал про это. - Искренне поблагодарил Тимофей. Так было намного лучше, не надо испытывать колющий дискомфорт.  Старцев       Александр приехал за десять минут до времени встречи с Ильей. Во-первых, не было пробок, во-вторых, любил быть первым. Осмотреться, понять, кто пришел, а кто опаздывает, кто вообще не собирался появляться. Информация это ресурс, особенно на таких мероприятиях, где собираются все, имеющие отношение к отрасли.        У входа толпились люди, студенты в костюмах, преподаватели - это понятно, журналисты с камерами, чиновники. Старцев просканировал толпу взглядом - своих отметил, чужих запомнил. Все, как обычно.        Илья должен был подойти к конференц-залу к десяти сорока пяти, сейчас десять тридцать семь. Старцев уже собирался идти к условленному месту, когда заметил знакомый силуэт у парковочной зоны. И новую машину - серый старый внедорожник. Серый? И открыл пассажирскую дверь не привычный охранник Ильи - молчаливый мужик лет за сорок, а другой. Выше и моложе.        Кирилл Орехов. Генеральный директор ЧОП “Арбелас”. И рядом с ним Илья, в строгом пальто, со своим кожаным рюкзаком за плечами, что-то сказал Орехову, тот коротко кивнул. А потом поднял голову и посмотрел прямо на Старцева, цепким, оценивающим взглядом. Александр выдержал его, не отводя глаз и несколько секунд они изучали друг друга. Орехов кивнул первым, коротко и сухо.        Старцев видел его на фотографиях, читал досье, но, вживую это совсем другое. Широкие плечи, спокойная уверенность, взгляд холодных глаз, который сканирует пространств быстрее, чем любая электроника. Профессионал. Или тот, кто умеет им казаться.        Илья идет первым, охранник в шаге от него и чуть справа. Рядом они смотрелись контрастно: один поджарый и гибкий, второй массивный и надежный Заметна разница в росте и сложении. Что же, вкус у Ангела есть и неплохой, не стоило сомневаться. Но, радар Старцева молчал, хотя всегда работал без сбоев, и должен был зашкаливать - такой экземпляр как Орехов, обычно выдавал себя с головой, но, этот - нет, слишком уверен, слишком спокоен. Или очень хороший актер. Получается, что Ангел провернул то, о чем мечтают многие - переманил из другого стана видного жеребца, который еще сам не понял, куда попал.         - Доброе утро! - Ангел поздоровался первым, остановившись в шаге от Старцева. Выглядел он чудесно - под кашемировым пальто был строгий костюм, легкий запах цитрусового парфюма.        - Доброе утро, Илья. - Старцев кивнул Ангелу, и представился Орехову первым, с него не убудет. - Старцев Александр Викторович, вице-президент “ЕвропаСтройГруп”.        - Орехов Кирилл Константинович, - ответное рукопожатие было крепким, с легким намеком на физическую силу, - Генеральный директор ЧОП “Арбелас”.        - И начальник безопасности Ильи? - уточнил Старцев с очень легким намеком.       - Совершенно верно.        - И часто вы заменяете своих сотрудников? У Ильи вроде другой персональный телохранитель.        - Когда считаю нужным, - Орехов не поддался на провокацию. - Тем более, если мероприятие сложное и сомнительное с моей точки зрения.        Отличный ответный ход. Кирилл Константинович умеет играть в игры вдвоем. Но, разводить дискуссию при Илье Старцев точно не будет, чтобы никоим образом не выдать своей заинтересованности. Орехов наверняка уже считал все, что хотел.         - Что же, постараюсь уберечь Илью Андреевича от любых неприятностей и сомнений, Кирилл Константинович. Вы мне доверите вашего клиента или будете нас сопровождать?        Орехов снова посмотрел на него, чуть насмешливым взглядом, или так показалось?        - Сопровождать не планировал, но, если Илья Андреевич считает нужным… Или вы настаиваете?       - Не настаиваю, уточняю.         - Тогда доверю вам. Илья Андреевич, Давид уже приехал и на связи. - Орехов переключил внимание на своего клиента. - Хорошего дня.        - Спасибо. - Ангел царственно кивнул, - И вам.        Со Старцевым Орехов проститься не соизволил, видимо вспомнив, ради кого он тут на самом деле.        Орехов развернулся и пошел к машине, широкие плечи, уверенная походка и не тени сомнения или желания остаться или понравиться. И Илья, который не вмешался в их разговор.        - Идемте, - сказал Старцев Ангелу, - нас ждут.        Выставочный зал гудел. Сотни людей, десятки стендов, мелькание бейджей и информационных буклетов, вспышки камер. Илья стоял рядом, смотрел прямо перед собой, но, Старцев заметил его состояние, которое стало другим после того, как завершилась официальная часть торжественного открытия.        Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки, дыхание поверхностное, и Ангел не оборачивался, не рассматривал стенды, он замер. Реакция на сенсорную перегрузку. Так вроде называется это состояние. Слишком много людей, много шума. У Ангела он видел такое впервые, и Ангел пытался с этим справиться, не выдавая себя. Но, нужно что-то делать. Иначе Орехов окажется прав, насчет необходимости сопровождения.        - Илья, - сказал Старцев тихо, так, чтобы его услышал только Ангел.        - Да? - голос ровный, но непривычно быстрый и резкий.        - Пойдем, я покажу вам буровую.        Илья повернул голову, посмотрел на него, в янтарных глазах напряжение, граничащее с паникой. И еще что-то…        - Буровую? - переспросил он.         - Да, там интереснее чем тут и тише.        Старцев не стал дожидаться ответа, он просто пошел, медленно, спокойно, не оборачиваясь, зная, что Илья пойдет за ним. Пошел, шаг в шаг, почти вплотную, ближе, чем обычно, слишком ближе, чем отношения “работодатель - сотрудник”, но, сейчас было не до этикета.        Старцев вел его через толпу, лавировал между людьми, ограничивался приветствиями, и вел подальше от пресс-служб. Илья следовал за ним, не задавая вопросов.       Буровая платформа в разрезе. Огромная металлическая конструкция, с настоящими лестницами, поручнями, гидравлическими цилиндрами и бетонными опорами.  Внутри горели лампы, подсвечивая трубы, вентили, панели управления.        Илья остановился, посмотрел на металл. Оценил масштаб макета.        - Это настоящая? - спросил он, голос был уже более медленным.         - Часть настоящей. Некоторую часть оборудования срезали с плаформы, которая отработала тридцать лет в Охотском море.        Илья подошел ближе, провел рукой по бетонной опоре, изучая поверхность пальцами.        - Как она там держалась? - спросил он.        - На сварке, болтах и упрямстве русских инженеров, Илья.         - Это зона сейсмической активности, значит, должны быть особые расчеты, чтобы плаформы выдерживали и волны, и землетрясения и низкие температуры, лед.        - Там предусмотрен ледозащитный пояс, но вы правы, такие платформы, их разработка и установка, и эксплуатация требуют специфических инженерных расчетов. Смотрите, - Старцев подвел его к разрезу фундаментной части, там, за толстым стеклом, была видна сложная система амортизаторов, демпферов и подвижных соединений.       - Видите эти цилиндры? - сказал он, указывая на гидравлическую систему, - они поднимают платформу над уровнем моря во время шторма, без потерь для эксплуатации. Как и система сейсмозащиты, гасит горизонтальные колебания, жидкостные демпферы, масло под высоким давлением перетекает из одной камеры в другую, гасит энергию. Его меняют раз в десять лет или после сильного землетрясения.        Илья провел пальцем по стеклу, очерчивая предполагаемую траекторию движения, и уже что-то явно рассчитывая в уме. Обогнул конструкцию, заглянул с другой стороны.        - А это что? - указал на массивные пружины.        - Аварийный демпфер, если жидкостные откажут, то срабатывает механический.        Ангел снова кивнул. Теперь он был похож на самого себя во время работы - в голове явно выстраивались схемы, модели, причинно-следственные связи, плечи расслабились.         - А как они считали усталость металла при постоянных колебаниях? - Илья скорее спросил самого себя, нежели Старцева, который не мог знать ответа на этот вопрос.        - Циклические нагрузки? - предположил Старцев.  - Я думаю, там работала лучшая команда математиков и инженеров в этой отрасли.         - Это очень сложные задачи. Я бы хотел научиться такому.        - Научитесь, у вас всего второй курс, если не ошибаюсь. А вы уже работаете на уровне моих дипломированных специалистов.        Надо же. Никакой самоуверенности у Ангела, только интерес.        Ангелу нравятся машины. Не самые популярные стенды на выставке, но, интересные лично Илье. Огромные снегоходы, карьерный самосвал - БЕЛАЗ 75581, который заставил задержаться около него на половину часа, что лично для Старцева было неразумным расходом времени, но, реакция Ангела того стоила.        Не игрушка, не макет, а настоящая машина, которую пригнали сюда специально для выставки. Высотой с двухэтажный дом, колеса выше человеческого роста, кузов, куда может поместиться небольшой микроавтобус. Металл, гидравлика и мощь. Видимо то, что нравилось Ангелу. Техника, от которой веет мощью и надежностью. Теперь еще более очевиден его выбор в пользу Орехова.        Представитель на стенде тоже обрадовался вниманию, и завладел Ангелом, расхваливая достоинства машины:        - Работает в условиях Крайнего Севера, возит руду, уголь, грунт, при минус пятидесяти, грузоподъемность - девяносто тонн, композитная резина, которая не дубеет на морозе.        Илья не достает макушкой до вершины колеса. Забавно. Этот гениальный ум, который считал сложнейшие финансовые схемы, сейчас смотрел на огромную шину с благоговением.         - Дизельный двигатель, двенадцать цилиндров, объем бака тысяча сто пять литров, - Илья не выпускал свою жертву из когтей, пока не выспросил все, что его интересовало, вплоть до процентов распределения массы самосвала по осям с грузом и без. Представитель уже вспотел, но отступать не собирался - таких внимательных к его стенду посетителей на выставке было немного.        И конечно же, Илья не отказал себе в удовольствии подняться на машину, признаться честно, Старцев в себе подавлял такое же желание, но, ему же не двадцать лет!  Он - вице-президент крупной компании, а не мальчишка, впервые увидевший карьерный самосвал.       Илья заглянул в кабину - огромное кресло, панель управления с десятками кнопок и рычагов, лобовое стекло как стена, и Старцев снял его на телефон, не спросив - никто не откажется от такой фотографии. Для человека с таким умом и диагнозом как у Ильи - такая машина это настоящий антистрессовый тренажер.        Илья наконец спустился, еще раз обошел БЕЛАЗ, провел рукой по шине, пахнущей резиной, по металлической лестнице и кузову.        - Спасибо! - сказал он представителю, без тени дежурной вежливости.        - Вы довольны?  - спросил Старцев.         - Да, - отозвался Ангел, - это было очень интересно. Я бы еще задержался тут, но, не думаю, что это уместно. Это самое интересное тут, что я видел.       - Вам очень нравятся машины? И, видимо, большие, судя по вашему автопарку. Из всего персонального транспорта вы выбираете самый крупный.        Ангел был спокоен, расслаблен, совсем не тот человек, кто час назад замирал от ума и толпы, техника вылечила его быстрее любых психологов и таблеток.        Отлично, а вот и возможность выпить кофе, подальше от людей. Старцев взял классический американо, а Илья чай.         - Машины лучше людей. - Оказывается, Ангел обдумывал ответ на его вопрос. - Они не врут, сломались, значит, сломались, работают, значит, работают. Не надо угадывать и анализировать. Все понятно. И мне нравятся большие. Маленькие как будто ненастоящие, ненадежные.        - А люди сложнее. С ними тот самый экзистенциализм, которого вы боитесь. - Улыбнулся Старцев. Да, не зря он потратил время на эту выставку. Хорошая возможность пообщаться с Ангелом вне проекта.        - С людьми сложнее, да. Они говорят одно, делают другое, обещают и не выполняют обещания. С машинами так не бывает.       - Вы поэтому их коллекционируете?        - Не коллекционирую, - Илья размешал свой чай, - Я их… берегу. Каждая это часть моей жизни. Кто-то мне подарил машину, одну я купил сам, некоторые достались от того, кого уже нет. С каждой есть своя история и ассоциация, и свои правила.        - Очень интересно, - искренне сказал Старцев, - а по каким принципам вы устанавливаете эти правила?       - Интуитивно. Это сложно объяснить… - смешался Ангел, но был видно, что он старается, - например, у меня есть “эскалейд”. Это особенная машина для каких-то важных для меня случаев. Есть “Тахо” - это “зимняя машина”, мне нравится ездить в ней зимой, когда холодно, и я учился ездить именно на этой машине”, есть “навигатор”, линкольн, - это подарок, но, он как будто летний, для летних случаев, не таких важных как для “кадиллака”, но… “Чероки” - это повседневная машина, которую я использую когда могу большую часть пути быть за рулем сам. И мне нравится не соблюдать на ней правила и ездить агрессивно, чего я обычно никогда не делаю. Но, так, чтобы она не пострадала. “Рендж Ровер” - это тоже повседневная машина, когда я просто еду на учебу или на работу. И почти всегда за ее рулем не я.        Ангел говорит так, как другие говорят о близких людях, с теплотой, уважением и пониманием, и наверняка у него были свои причины на это.         - И вы их бережете… - сказал Старцев. Скорее констатировал факт.         - Да, конечно. - Ангел даже чуть удивился. - Это же мои машины.        Очень хорошо. Этот день дал Александру больше информации, чем все прошедшие месяцы общения с Ангелом.         - Илья, вы задумывались о том, почему вам легче с машинами, чем с людьми?         - Конечно. Мне задавали этот вопрос, мой врач, - не смутился Ангел, - машины не требуют быть тем, кем я не являюсь, и принимают таким, какой я есть.        Половина второго. Через пятнадцать минут у Старцева была назначена встреча, а Ангелу нужно было успеть в собственный офис. Это вылетало постоянно у Александра из головы, что у человека, который работал на него, и был всего лишь студентом второго курса - есть собственный офис, свои обороты и дела. По данным, которые удалось получить - офис занимался чисто обслуживанием персоны Зайцева Ильи Андреевича, его счетами и ценными бумагами. Неплохо… Очень неплохо. И это не просто комнатка в заштатном бизнес-центре, в спальном районе, а полноценный офис, занимающий часть старого особняка недалеко от центра. Студент, который имеет собственный офис, автопарк из полудюжины дорогих машин, личного помощника, и начальника охраны, который лично возит его на выставки.  Ангел одна сплошная интрига, которая никак не становилась проще или понятнее.        Кирилл       Тимоха прислал фотографию - он около кабины огромного самосвала, куда нужно залезать по лестнице. Надо думать - в полном восторге от машины. Понятно кто его фотографировал, фото не случайное, хотя Тимоха и не позировал, но, ракурс подобран так, чтобы наглядно было видно контраст между мелким Тимохой и самосвалом, почти театрально.        Да уж, Старцев это не Тарханов. Это совсем другая рыба, другого калибра и класса. И к Тимохе у него не только деловой интерес. Это Тимоха не видит, как его облизывают взглядом с ног до головы, а вот Кирилл стал вдруг такое замечать. Почему-то словно открылось еще одно чувство. На Тимоху смотрят. Не просто смотрят, а засматриваются. И не то, чтобы это приятное открытие…        Тимоха красивый. Это очевидный и бесспорный факт, но, это видит не только Кирилл. Да и про “куриные ножки” он утром сказал скорее самому себе, а не Тимохе, потому что отвлекся бы непременно от спорта, а Тимоха реально опять потерял вес и форму. Много работает и учится, мало занимается.        “Хорошее фото. Опять нашел самую большую тачку?”       Скорее всего Тимоха повел себя так, как было с Тархановым, когда тот приехал на “заемном” крузаке - полностью забыл про существование человека и переключился на машину. Добро пожаловать в мир Тимофея, Александр Викторович.        Он не отдаст Тимоху Старцеву. Да, в свете утреннего их разговора еще раз становится очевидно, что тут он проигрывает. Не может себе позволить Тимофея, и все же - будет за него драться. Тимоха был прав по всем аргументам - рано или поздно они спалятся, на какой-нибудь ерунде. Но, именно с Тимохой складывалась та самая ситуация где “война план покажет” - здесь ничего невозможно предусмотреть вообще или подстраховаться.        “Это БЕЛАЗ-75581. Грузоподъемность девяносто тонн. Двигатель двенадцать цилиндров. Ты бы видел! Это то, что мне больше всего понравилось!”       Кто бы сомневался, что Тимохе понравится самая здоровенная машина. Не общество Старцева, не сама выставка, ни новые знакомства и потенциальные перспективы. Но, Старцев все равно опасен. Все эти его советы относительно кофе, книжки, выставки, мнение по поводу награждения. И наверняка он уже считал все, что хотел, утром при встрече. Они оба считали с друг друга нужную информацию и сделали выводы.        “Завтра заеду. Расскажешь подробнее”.        Старцев богаче, умнее, без ограничений в виде репутации и прочего, ему есть что предложить и дать Тимохе. На равных. Без всяких Вяхиревых, Ларионовых, условий… Но, единственное в чем пока был уверен Кирилл, из всех планов на будущее - Тимоху он не отдаст никому.