Feliz Anõ

***

      Конец декабря. За окном хлопьями неторопливо шёл снег, что, ложась на землю, образовывал белоснежное покрывало. В такое время хотелось отдохнуть и насладиться этим природным явлением: погулять по заснеженным улицам, заглянуть в магазины с новогодней атрибутикой, полюбоваться искристым снегом, слепить снеговика, нарядить ёлку, посмотреть фильм, который уже был засмотрен до дыр, но это не значит, что от этого он перестал быть любимым.       Время близилось к концу года, значит пришла пора подводить итоги. Не те, которые рождаются после рефлексирования, а те, что называются отчётами.       В одном из офисов Сеула обеденный перерыв подходил к концу, кабинеты снова наполнялись людьми, работа возобновлялась. А кто-то даже не использовал это время для отдыха и не отвлекался от своих дел, продолжая сидеть за компьютером. – Сокджин-а, я принес тебе чай, – проговорил Юнги, подходя к рабочему столу своего друга и коллеги.       Тот оторвал взгляд от устройства, рассеянно кивнул и снял очки. – Спасибо, Юнги-я, ты настоящий друг, – заявил Ким, благодарно принимая стакан с горячим напитком. Он поставил его чуть подальше от себя на стол, чтобы в процессе остывания тот не оказался пролитым на документы, что заполонили практически весь его стол. – Может, уже сделаешь перерыв, приятель? – предложил Мин, ставя свой кофе рядом с другим напитком. – Ты уже часа два этот отчёт пишешь. – Мне нужно всё перепроверить, конец года всё-таки, – скулил Джин. – У меня во время первого расчёта цифры не совпали и из-за этого сердце чуть не прихватило. – Хён, тебе всего двадцать девять лет, – ровным тоном произнёс младший. – Видишь до чего стресс доводит в столь юном возрасте? – Ким в удивлении расширил глаза.       Юнги на это лишь покачал головой. – Эх, какой скучной работой мы с тобой занимаемся, – подперев левой рукой подбородок, Сокджин затарабанил по столу правой. – Правда? – поднял одну бровь Мин и затем произнёс мечтательным голосом, – а могли бы в поле рис убирать или саженцы готовить на высадку. – А весной и летом на это прекрасное лицо слетались бы все пчёлы? – парировал старший. – Офис, так офис, – и, вздохнув, прибавил: – Под конец года я начинаю ненавидеть свою работу.       Юнги понимающе похлопал его по плечу. – Держись, ещё немного осталось.       Ким кивнул и осторожно сделал глоток своего чая, боясь обжечь горло. – А ты сахар не прихватил с собой? – повернулся Джин в сторону друга и сказал удивлённо: – О, красивые серёжки, я могу поближе посмотреть? – добавил он осторожно. – Попробуй, – ответил Юнги, замерев, пока его друг рассматривал его новое украшение. – И нет, я не прихватил сахар, ты обычно без него пьёшь, – младший потянулся к своему напитку. – Обычно да, но моя голова сегодня отказывается функционировать без сладкого, – Сокджин выпятил нижнюю губу, сев на прежнее место. И тут его взгляд переместился на кофе. – О, а можно я возьму твой кофе? – Мою прелесть? – Мин прижал к себе бумажный стаканчик, насколько это было возможно. – Ага, – очаровательно улыбнулся старший. – Он же горький, – Юнги сощурил глаза, наклонив голову вбок. – Когда болит голова, для меня два выхода: очень сладкий чай или горький кофе, – невинно захлопал ресницами Ким. – Есть ещё третий: ок… – Достаточно, я понял, – остановил его жестом младший. – Ты таблетку от головы выпил? – Час назад, не то чтобы она помогла, – невесело усмехнулся Сокджин. – А мне предлагаешь чай пить? – Ой, а чай я тоже себе хотел оставить, – неуверенно сказал старший. – Ну, что я с тобой сделаю? – Мин потянулся к Сокджину, чтобы потрепать его по голове, но одёрнул руку.       Когда Сокджин уставал, то обычно надувал губы и говорил таким жалобным тоном, что Юнги хотелось его пожалеть, погладить по голове, закутать в плед и посадить перед ноутбуком пересматривать какой-нибудь фильм, создать для него уютную и безопасную обстановку. Несмотря на то, что Ким был старше, пусть и на три месяца, но это не значило, что младшему не хотелось о нём заботиться. В то же время нужно было делать это с осторожностью, всё же они были друзьями и чрезмерная опека могла показаться Сокджину странной или навязчивой из-за статуса их отношений. – Что такое? – Да у тебя там жук сидел, – Мин завел руку за голову и сделал вид, что разминает шею. – Что? – вскочил Сокджин, едва не задевая свой чай, что стоял на краю стола, – Убери его! – Тише, Сокджин, я пошутил, – со смешком проговорил Юнги, слегка давя на плечи младшего, чтобы тот сел и перестал верещать. – Йа, Юнги, ты… – Что? Что? – передразнивал его тот. – Раз у тебя руки на моих плечах, будь добр сделай мне массаж, – Ким сел поудобнее в кресле, прикрывая глаза. Младший наклонился к уху сидящего парня и негромко сказал: – Тебе не кажется, что это неподходящее место для массажа? – А что не так? – Сокджин приоткрыл один глаз. – Ну… – начал Мин, как был перебит: – Например, то, что вы в офисе, голубки, – сказал Чимин, поднимаясь из-за стола, собрав стопку бумаги и перед уходом сердито взглянув на каждого из них: – И вы здесь не одни! – Чимин-и, ты ангел, – любезно защебетал старший вслед уходящему парню и обратился к Юнги: – Правда он милашка? – Наверное, – рассеянно выдал младший, приходя в себя после слова «голубки». Они оба выглядят как будто влюблены, или это просто Мин выдаёт себя? Периодически причём, судя по подобным комментарием от коллег в течение полугода. После он похлопал парня по плечам и оживлённо сказал: – Так, хён, никаких массажей в офисе, хочешь массаж – шестьдесят тысяч вон, и я к твоим услугам. – Почему так дорого? – Новогоднее повышение цен. – Новый год ещё не наступил, – насупился Ким. – Предновогоднее значит. Ладно, я пошёл, мне работать надо, – развернулся Мин, как Сокджин его окликнул: – Погоди, – Юнги развернулся, чтобы услышать: – Принеси сахар, пожалуйста. Твой хён очень устал. – Ладно, схожу, так и быть, за ещё одной порцией зелья и сахара заодно, как самый живучий из нашего тандема, – и, выдержав небольшую паузу, ехидно добавил, – и как самый молодой. – Мин Юнги, не смей приплетать сюда мой возраст, – возмутился старший.       Когда младший вернулся с кофе для себя и тремя стиками сахара, Ким высыпал их все в свой чай и размешал палочкой. Пустой стаканчик из-под кофе уже был в урне. – Юнги-я, ты знал, что я люблю тебя? – елейным голосом произнёс Сокджин. – Прекрати, не говори таким голосом, это так слащаво, – сморщился он, не то от приторного голоса Сокджина, не то от количества сахара, который тот добавил в чай.       Старший встал напротив Мина, внимательно посмотрев в его лицо, подмечая бледную кожу и немного осунувшееся от усталости лицо. – И кто из нас более живучий? – Ким свёл брови к переносице. – Ты в курсе, что такое сон? Юнги сделал вид, что задумался: – Да, такая штука, без которой мы не можем жить. Цыкнув, Сокджин предложил: – Давай устроим себе вечер спа в вечер последней рабочей пятницы и выспимся на новогодних выходных, идёт? – Я подумаю. – Подумай хорошенько. Погоди, а что у тебя возле рта белое? – старший нахмурился , только заметив что-то похожее на белую пудру у уголка губ младшего. – Где? – Мин принялся вытирать что-то на своём лице. – Тебя не было минут пять, и ты успел что-то съесть без меня? – и тут на лице Кима отразилось озарение: – Ты что съел без меня те булочки с начинкой из нежного творога и варенья, посыпанные пудрой сверху? – Нет, – попытался увильнуть Юнги. На многозначительный взгляд Сокджина он виновато сказал: – Там последняя была. – Эх, а я бы с тобой последней коврижкой поделился, а ты… – драматично сказал старший. – Хён, – позвал его младший. – Мм? – Было вкусно, – довольно проговорил парень. – Я и не сомневался, – угрюмо ответил Ким, он ожидал услышать что-то другое, по типу: «В следующий раз, если будет последняя булка в кафе – принесу её тебе, хён» или «Я угощу тебя едой после работы». – В следующий раз, когда буду печь пуноппан, тебя не позову, – отвернулся Сокджин, – вон начальнику Пэку отнесу. – А ему зачем? – огорченно возразил Мин. – Его жена кормит. Вдруг она ещё приревнует его к тебе. – С чего бы это? – парень снова посмотрел на Юнги. – Красивый мужчина, – младший выразительно посмотрел на Сокджина, – в самом расцвете сил, ещё и готовить умеет, смекаешь? – Юнги-я.       В этот момент Чимин опять встал, чтобы отнести бумаги на подпись, взглянул на парочку из-за перегородки, разделяющей их столы, и захихикал, прикрыв рот ладошкой: – Хён, у тебя уши покраснели. – Ты что подслушивал? – сверкнул глазами старший. – У нас столы стоят рядом, да и вы не перешёптываетесь, знаешь ли, – развёл руками парень. – Пф, так себе оправдание, – ответил он Чимину и снова обратился к Мину: – Да ладно, устроим вечер спа, – Ким положил руку на плечо Юнги и сказал с энтузиазмом, – соглашайся. Какие у тебя, кстати, планы на Новый год? – Буду отмечать как Волк-одиночка, – проговорил Юнги, стараясь не обращать внимание на руку Сокджина, что всё ещё покоилась на его плече. – Сам? – Ага. – Ну, тогда как Лис-одиночка, ты же лис, Юнги-я, – подмигнул старший. – Опять ты за своё, – вздохнул младший. – Но мне очень нравится твой разрез глаз, – очаровательно улыбнулся Ким. – А ты как будешь Новый год отмечать? – засмущавшись от комплимента, Мин перевёл тему. – Я тоже сам. Просто лягу спать, как обычно, в одиннадцать, – допив свой чай, Сокджин скомкал стаканчик из-под напитка и выбросил его в мусорное ведро. – Ты хоть ёлку нарядил? – скептически спросил Юнги, усаживаясь на стул, который он подкатил с соседнего стола, пока его хозяин куда-то ушёл. – Нарядил. Сегодня утром. – Ты встал так рано? – поднял бровь младший. – Я вчера с работы пришёл и сразу завалился спать. Выспался зато, – довольно протянул старший. – Душ утром принял, а дальше, думаю, что? Вот и ёлку заодно нарядил. Мин мысленно радуется, что смог отвлечь друга от работы за беседой. – А почему сам будешь праздновать? Ты разве не едешь к своей семье на праздники? – Не сейчас, высплюсь за пару дней, потом съезжу к ним, – Ким вздохнул. – Не думаю, что смогу стойко выносить их «Когда ты уже кого-нибудь приведешь?», пока нормально не отдохну. – Они у тебя молодцы, в том плане, что приняли твою ориентацию, – закусив губу, сказал Юнги. – Да, – закивал Сокджин и грустно спросил: – А твои всё также? Младший взглянул на свои переплетённые пальцы, что лежали на его коленях, и кивнул. – Но знаешь что? – сказал он тихо, потому что они всё ещё были в офисе, но без колебаний в голосе, – это всё не так важно. Если я люблю человека своего же пола, то почему это преступление? Это мои романтические и сексуальные предпочтения, так почему это беспокоит других людей? – Юнги, – старший накрыл ладони парня своими, пытаясь таким образом унять дрожь его пальцев, да и своих тоже. Мин редко показывал такую свою сторону, похоже что-то его очень задело. – С тобой всё в порядке, я на твоей стороне, – пытался успокоить его Ким, – и всегда буду. Нам точно нужен отдых, – сказал он невесело, – поэтому я предлагаю отметить его совместно. – Что отметить? – младший поднял наконец свой взгляд. – Новый год, – сдержанно проговорил Сокджин, убирая свои руки и, не зная, куда их деть, просто положил на свои колени. – Мы можем объединиться, и будет у нас уже волчья компания. Точнее волчье-лисья, – он поиграл бровями. – Ты – голодный волк, а я – коварный лис? – Даже не собираюсь комментировать прилагательное, которое ты применил ко мне, – цыкнул старший. – А почему ты коварный? – Потому что считаю, если не можешь ничего украсть на работе, то нужно украсть время, – Мин развел руками. – Очень коварный, я смотрю, – строго произнёс подошедший начальник. – Так я… А Вы… начальник Пэк, – начал Юнги, не зная, куда себя деть. – Прохлаждаетесь в рабочее время, – мужчина посмотрел на каждого из них, – точнее, как ты там сказал, Юнги? Крадёте время?       Ким рассмеялся, прикрывая рот ладошкой и глядя на реакцию младшего. – А ты чего смеёшься? – начальник недовольно на него посмотрел. Тот мгновенно собрался, пряча улыбку за серьёзностью, но смешинки в глазах трудно было скрыть. – Извините, шеф, – встал он и слегка поклонился. – Соберитесь, – одёрнув подол своего тёмного пиджака, сказал начальник. – У нас ещё много работы, окончание года на носу, – чинно сказал он, прежде чем развернуться и уйти. – Сделаем всё, что в наших силах, – громко изрёк Джин ему вслед. – Чего ты меня не поддержал, – нахмурился Мин. – Прости, Юнги-я, пока я успел среагировать, он уже ушёл, быстро он однако, – фыркнул старший и, подняв палец вверх, авторитетно заявил: – Краткость – сестра таланта. Кстати, ты очень милый, когда теряешься, – старший подмигнул ему. – Ага, – буркнул тот, отводя взгляд. – Кстати, у тебя или у меня праздновать будем? – спросил он спустя мгновение. – Не знаю, давай как обычно, на «камень-ножницы-бумага» – спокойно ответил Ким.       Парни выставили перед собой кулаки. Первый раз нужно выкинуть «ножницы», потом оба выкинули «камень» и с третьей попытки младший выиграл, выкинув «бумагу». – Отлично. Сокджин, – замялся младший, – хочешь сходим поужинаем вместе? Я угощаю. – Юнги-хён, отдай мой стул, – услышал Мин голос коллеги. – А, – Юнги обернулся на источник звука, – конечно, Тэхён-а. Прости, что взял без разрешения. – А можно и мне с вами на ужин, если ты угощаешь? – спросил Тэхён, который услышал последнюю фразу Мина. – Нет, – парень покачал головой, – это только для Сокджин-хёна. – Сокджин-хён то, Сокджин-хён это, так любишь его? – передразнивал коллега. – Меня нельзя не любить, Тэхён-а, – вступил в диалог старший. – Да, люблю, – не задумываясь, ответил Юнги, – по крайней мере он не шутит про мой рост. – Хён, если дело только в этом, я перестану это делать! – с жаром произнёс Тэхён. – Уже всё, Сокджин занял пьедестал. – Вот так вот, – торжественно сказал Ким, надеясь, что его, наверняка пунцовые щёки из-за брошенной Юнги фразой, остались незамеченными.