Часть 2
29 декабря 2023 г., 23:49
***
Сокджин, как и обещал, пришёл к трём часам дня. Юнги несколько месяцев назад дал ему пароль от входной двери, чтобы не бежать открывать её, когда приходил лучший друг, а продолжать заниматься своими делами. Так что, войдя в квартиру, старший повесил куртку в прихожей, оставшись в красном свитере со снежинками и положил пакет продуктов на кухонном столе. Войдя в гостиную, где был слышен шум телевизора, он радостно сказал: – Юнги-я, я принёс мандарины! – вместо «Привет, я пришёл». – О, – Мин повернулся в сторону звука, отвлекаясь от фильма, – привет. – Привет, глаза загорелись, как у котика на новогоднюю мишуру, – усмехнувшись, шутливо проговорил Ким. – Ещё одно сравнение меня с животным? – скептично заявил младший, склонив голову к плечу. – Йа, это же милые животные, – надул губы Сокджин, – и вообще, это всё любя. – Я понял, понял, – шутливо сказал Юнги. – Чай? – Да, большую кружку, пожалуйста, – потирая ладони друг о друга, произнёс старший, садясь на диван рядом с парнем. – Пока шел от остановки, ощутил, какой сильный сегодня мороз. На улице ещё снег начался. – Ты чего опять перчатки не надел? – нахмурился Мин, глядя на покрасневшие ладони парня. – Я забыл их дома на полке, – отмахнулся старший. – Тебе нужно купить ещё одну пару, – нахмурившись, предложил младший. – Таскай с собой в рюкзаке. – Ладно, – Ким растянул уголки губ в улыбке, – куплю, раз ты так беспокоишься. Юнги промолчал на это. Парень пошёл ставить чайник и отсутствовал, пока не подготовил всё для чаепития: фарфоровый чайник, две вазочки с вафлями и малиновым вареньем, пакет с мандаринами, что принёс Сокджин, парные кружки с изображением милых привидений, одно из которых тянется вправо, а второе влево. Старший их подарил на Чусок со словами: «Чусок – это семейный праздник и ты тоже моя семья, так что я купил нам парные кружки!». Мин с трепетом вспоминал тот день: приятно, когда твой близкий друг называет тебя частью своей семьи. Младший вот боялся говорить такие фразы, словно если он выйдет в отношениях на новый, более серьёзный уровень, то произойдёт откат. Но у них с Сокджином он не произошёл, даже наоборот… Из мыслей его вывел свист закипевшего чайника. Заварив чай, Юнги отнёс поднос в гостиную, где старший, воспользовавшись отсутствием друга, присвоил пульт и сейчас искал в интернете фильм. – Я составил список фильмов, которые мы должны посмотреть, – деловито произнёс парень. – Никаких ужастиков? – Мин сел на диван, положив одну ногу под себя. – Никаких, – удовлетворённо заявил Ким. – Только Новый год, Рождество, любовь, романтика и счастливый финал! – У меня будет передоз слащавости от подобного, – сказал младший с досадой, переставляя предметы с подноса на стол. – Не переживай, Юнги-я, мои комментарии разбавят уровень сладости. Мин на это просто улыбнулся и принялся наливать чай. – Ёлка у тебя тут стоит такая высокая, пушистая, – восторженно проговорил Сокджин, дуя на чай, чтобы тот остыл. – А чего у тебя такая красавица без игрушек стоит? – Та, – младший почесал затылок, – на неделе достал, не хотел наряжать один, ждал тебя. Поможешь? – Конечно, – оживленно произнёс старший. Процесс украшения новогодней ели был одной из его самых любимых традиций на этот праздник. – Но сначала приготовим еду, – заметил Юнги и смущённо продолжил: – Попробуй варенье, я его сам готовил летом. – Сам? – спросил Ким, накладывая немного сладкого в свою кружку и перемешивая содержимое ложкой. – Ага, по твоему рецепту. Попробовав варенье, Сокджин поднял большой палец вверх и авторитетно сказал: – Отлично, молодец, Юнги-я. Тот спрятал свою улыбку в кружке с чаем. – Кстати, что ты решил приготовить на основное? – проговорил старший через некоторое время. – Блюдо дня – мандарины очищенные! – торжественно заявил Мин, двумя руками указывая на вышеупомянутый фрукт. – Юнги-я, я понимаю, твою любовь к мандаринам ничто не превзойдет, – мягко произнёс Ким, – но мы не можем сутками есть мандарины. – Я придумал челлендж: двадцать четыре часа едим только мандарины, – с упоением сказал младший. – Я тебе по шапке за такое надаю, – с притворным восторгом ответил ему Сокджин и добавил задумчиво: – да, ладно, ты наверняка что-то подготовил. Взгляд его упал на поднос, и он произнёс: – Я отнесу это обратно на кухню и заодно поищу, что ты приготовил, если ты мне не хочешь говорить. – Ищи, ищи, – махнул рукой Юнги. Старший зашёл на кухню и на правах лучшего друга спокойно заглянул в холодильник и прошёлся взглядом по полкам. – Оо, – протянул он довольно, – кажется, нашёл. Ким достал небольшую чёрную кастрюлю и открыл крышку: – Бинго, – победно заявил Сокджин, – у нас сегодня будет курочка! – Молодец, возьми с полки пирожок, – крикнул ему Мин из гостиной. – Не люблю эту фразу, – недовольно сообщил старший, вернувшись в комнату, – потому что те, кто её говорят, никогда не дают мне пирожки. – Жизнь такая несправедливая штука, – досадливо заявил младший, качая головой. – Вот тебе смешно, а я пирожок захотел. – Давай приготовим как-нибудь, – с улыбкой предложил Юнги. – Правда? – радостно произнёс Ким и принялся исполнять свой традиционный танец радости: сложив руки в локтях, он двигал ими вправо и влево и в такт этому качал головой. – И я бы хотел попросить тебя приготовить свой фирменный кисло-сладкий соус к мясу, – мягко сказал Мин, глядя на это. – Я как раз принёс ингредиенты для него, – ошарашенно проговорил Сокджин, останавливаясь, – телепатия, не иначе. – Я – это ты, – усмехнулся Юнги, вытягивая свой указательный палец в сторону друга. – А ты – это я, – старший сделал тоже самое. Их пальцы аккуратно соприкоснулись, и они рассмеялись. Допив чай, парни пошли на кухню. – И зачем я поднос унес? Теперь всё в руках тащим, – досадовал Ким. – Тебе нужен был повод пойти на кухню, – спокойно ответил младший. – Как будто мне нужно много поводов, – сказал Сокджин, подходя к окну и рассматривая открывающийся вид на припорошенную снегом местность: деревья, автомобили, детскую площадку и крыши домов. – Так, – Юнги встал на середине комнаты, зависнув на профиль друга, и тихо проговорил: – что делать? – Духовку включить и начать готовить салаты, – повернулся к нему старший. – Да, да, точно, – рассеянно произнёс Мин. Поставив нагреваться духовку, парни достали ингредиенты для будущих блюд из холодильника и принялись нарезать, шинковать, тушить, варить и смешивать их. Младший умудрялся в процессе ещё и мандарины есть, Ким на это лишь усмехался: любовь младшего к мандаринам бесконечна.***
Сокджин завернул кусочек приготовленного мяса, немного вареного риса с соусом в лист нори и протянул это Юнги. – Открой рот, – заботливо сказал старший. – Но я и сам могу поесть, зачем ты меня кормишь? – Мин смотрел то на парня, то на кимпаб с укоризной. – Стой спокойно, когда я пытаюсь тебя покормить, – нетерпеливо проговорил Ким. – Зачем это нужно? – безотрадно ворчал младший, но рот послушно открыл и прожевав, проговорил примиряюще: – Вкусно. Сокджин лучезарно улыбнулся и сделал себе кимбап на скорую руку. – Это тоже мне? – спросил Юнги, бросив быстрый взгляд на парня. – Нет, – и затем произнёс что-то невнятное, жуя. – Что? – Я говорю: ещё хочешь? – Ага, – довольно сказал Мин, послушно ожидая еду. – Не покормишь? – застыл он, когда старший положил кимпаб на деревянную доску, где он резал сыр. – Зачем тебя кормить, если ты и сам можешь? – передразнивал его Ким. Младший просто открыл рот и на немой вопрос Сокджина просто указал сначала на кимпаб, а потом на себя. Рассмеявшись, парень выполнил его просьбу. – Что там у нас дальше? – спросил Юнги, выкладывая нарезанный сыр на тарелку. – Нарежь ветчину, пожалуйста, а я пока займусь тем, что на плите, потом ёлку нарядим. – Идёт.***
Через время, справившись с готовкой и оставив лишь курицу запекаться в духовке, парни зашли в гостиную. Мин достал из выдвижного ящика большой пакет с мишурой, шарами и гирляндой. – А это мои любимые игрушки, – самой последней он достал небольшую коробку и сказал с трепетом: – Мне подарили их в детстве, и я до сих пор их храню. Не знаю, зачем нужно было дарить маленькому ребёнку стеклянные игрушки, но они такие красивые. В течение последних нескольких лет украшаю ими ёлку каждый год, – закончил он с тёплой улыбкой на губах. – Уу, гномы, – бархатисто проговорил старший, заглядывая во внутрь и рассматривая семь игрушек, – мило. Я вспомнил, что когда я был маленький, у меня была резиновая игрушка гнома. Мне её родители купили, когда у меня первые зубы прорезались, – произнёс Ким с мягкой усмешкой, – в общем, теперь у него нет помпона на шапке. – Ты отгрыз ему резиновый помпон? – Ага. – Ты страшный человек, – изумлённо сказал младший, прикрыв рот рукой, словно он был в ужасе. – А мне обычно говорят, что я красивый, – фыркнул Сокджин. – Это факт, – негромко проговорил Юнги. Старший сделал вид, что не услышал его, чтобы не смущаться. – Так, – Ким несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание Мина, – для украшения ели нам нужна новогодняя песня. “Jingle bells” – идеальный вариант. Сокджин включил на телевизоре видео с песней и поставил его на повтор. – Почему ты включаешь одну песню на повтор, можно же выбрать плейлист с новогодними песнями? – проговорил младший, склонив голову набок. – Но эта песня такая классная, – поджал губы старший. – Хочешь плейлист выбрать? – Мне не принципиально, – тепло произнёс Юнги, пожав плечами. – Начнём с гирлянды? Парни украсили ёлку яркими огоньками, повесили шары и другие игрушки, в том числе и любимых стеклянных гномов Мина. Они обходили ёлку с разных сторон, чтобы распределить украшения равномерно. Довольный проделанной работой, Ким предложил младшему поместить на верхушку ели наконечник в виде звезды. – Хорошо, а ты пока включи гирлянду. – Вот это мы молодцы, – задорно сказал Сокджин, глядя на сверкающее Новогоднее дерево и пританцовывая под музыку из нового видео. Юнги уже отошёл к дивану и присел на него, наблюдая за другом и радушно улыбаясь, дёргая ногой в такт музыке. – А ты чего сидишь? – обернулся к нему старший. – Отдыхаю, – улыбка исчезла с лица Мина, потому что он заподозрил в этой фразе неладное. – Идём танцевать, – Ким подошёл к нему, взял за обе руки и потянул за собой. Младший вяло сопротивлялся, но всё же дал себя поднять. Сначала он неохотно танцевал, а потом втянулся, и они с Сокджином уже танцевали под более быстрые мелодии, и тут пришла очередь Snowman. – Юнги-я, ты знал, что есть такой тренд: танцевать со своей парой под эту песню? – старший остановился, обращаясь к парню. – А мы с тобой…? – Побудь моей парой на вечер, – робко попросил его парень. – Хорошо, а движения сложные? – спросил Мин, становясь близко к другу. – Нет, если что я буду вести. – Окей. Ким кратко проинструктировал младшего о движениях и включил песню на повтор. – Расслабься, Юнги, – проговорил Сокджин, держа парня за руку и выполняя первые движения танца. – Да я вообще спокоен, – заявил тот, глядя себе под ноги. – Я заметил, – невозмутимо ответил старший, опустив руку на талию Мина, а второй соединив с ним пальцы, и закружил его в пространстве гостиной. – Ой, прости, – виновато прошептал младший, наступив партнёру на ногу. – Не нервничай, у тебя отлично получается, – мягко заверил его Ким. – Это потому что ты ведёшь, – смущение окрасило скулы Юнги в нежно-розовый цвет. – Если бы ты совсем не умел танцевать, мы бы не смогли описать в танце круг по комнате, – с лёгким сердцем сказал Сокджин, – и вот сейчас второй круг пройдём. Их танец был прерван звуком таймера духовки. – Курочка, – Мин остановился, – пойду вытащу. Старший пошёл за ним. – Вот это запах, – упоенно сказал он. – Дай мне потом рецепт. – Я вложил свою душу сюда, никаких секретных ингредиентов, – театрально заявил младший. – Так мне нужно добыть кусочек твоей души? – Так, здесь, пожалуй, остановимся, – смеясь, предложил Юнги, вытаскивая блюдо из духовки. – Ладушки, займусь пока сервировкой стола, – Ким подошёл к шкафу со столовыми приборами и произнёс: – Тут будем есть или в гостиной? – Лучше здесь, смотреть телевизор во время еды – не очень хорошая привычка, – рассуждал Мин. – И неуважение к еде, – в тон ему сказал Сокджин. – Холостяцкий новый год, – невесело сказал он, раскладывая приборы. – А учитывая, что однополые браки запрещены в нашей стране, то мы официально так и останемся до конца своих дней холостяками. – Ты, может, и не останешься, ты же би, – пожал плечами старший, украдкой глядя на друга. «Конечно би, – с грустью подумал Юнги, – но повернут на одном конкретном гее». – Вино? – спросил младший, открыв холодильник. Ким покачал головой: – Хочу быть трезвым сегодня. Есть сок? – Да, апельсиновый. – То, что нужно, – мягко сказал Сокджин. Съев сытный и вкусный ужин и выпив за наступающий Новый год, парни вернулись в гостиную, чтобы посмотреть несколько фильмов из списка Сокджина. После десяти часов вечера он сам уже боролся со сном. До Нового года ещё два часа, да и фильм хотелось посмотреть. Хотя он и видел вторую часть знаменитого «Один дома» уже много раз, но досмотреть всё же хотелось. Как и хотелось наконец признаться в своих чувствах. Это было бы очень романтично: признаться в любви под звон колокола, но была одна небольшая, буквально крошечная загвоздка – старший не был уверен, что друг ответит ему взаимностью. Тот заботился о Киме, поддерживал его, иногда хвалил его внешность, недавно так вообще на шуточный вопрос Тэхёна: «Что, так любишь его (Сокджина)?», Мин ответил, что любит. И парень надеялся, что после последней фразы не было приписки «как друга». Потому что, если младший не чувствует к нему то же самое, что и он чувствует к нему, то старшему нужно будет технически покинуть квартиру. Юнги его не выгонит, конечно нет, максимум – отправит спать на коврик, но им будет очень неловко, если у Мина нет этих чувств. Ким подумал на грани яви и сна, что нужно будет вызвать себе такси в таком случае, хотя оно и подорожало в новогоднюю ночь, но пешком он не дойдёт, а автобусы, наверное, уже не ходят. Зевнув в очередной раз, он поудобнее устроился на плече младшего, не особо заботясь о том, что это может выглядеть компрометирующе. – Ты уже хочешь спать? Давай я тебе у себя постелю? – Да я и здесь умещусь, не переживай, Юнги, – произнёс Сокджин, зевая на последних словах ещё больше и растягивая гласные в словах. – Нет, ну как так-то, – запротестовал Мин, – ты же гость, ложись там, а то здесь у тебя ноги будут торчать за пределами дивана. Младший встал с дивана и старший схватился в этот момент за его запястье. – Юнги, постой, мне нужно кое-что тебе сказать, – почти что жалобно проговорил он. – Скажешь завтра, хорошо? – глядя ему в глаза, тепло произнёс Мин. – Нет, мне нужно сейчас, – решительно заявил Ким, окончательно принимая вертикальное положение и отпуская руку парня. – Юнги, я… хочу сказать, – он начал от нервов хрустеть пальцами. – Сокджин, всё нормально, – ласково произнёс младший, накрыв его ладонь своей, чтобы тот перестал так делать. – Юнги, – старший выглядел уязвимо, заломив брови и закусив губу, – я должен тебе признаться. – Ты-таки сломал ёлочную игрушку, когда уронил её? – пожурил его Мин. – Нет, – Ким нахмурился и собравшись с духом, продолжил: – мне нравится один парень. – Так-так, – младший присел рядом с Сокджином. – Он очень забавный и милый, а иногда вообще такой колючкой кажется, – старший махнул рукой, – а на деле, он заботливый и внимательный. – Давно он тебе нравится? – скрепя сердце, спросил Юнги. – Почти год. – О, – понятливо закивал Мин, – ты ему признался? – Можно и так сказать? – полувопросительно проговорил Ким. – И как он отреагировал? – напрягся младший, теребя рукав своего бежевого свитера. – А он, кажется, не понял ничего, потому что я признался ему непрямым текстом, – склонил голову набок Сокджин, чувствуя, как нервная дрожь снова подбирается к его рукам. – Тебе стоит попытаться ещё раз, если он тебе правда нравится, – Мин приложил усилия, чтобы звучать бодро и после добавил устало: – я постелю тебе на кровати, пора баиньки, сходи пока в душ. – Юнги, – негромко сказал старший, – ты мне нравишься! – Ты хочешь сказать… – Я хочу сказать, что ты мне нравишься не только как друг, – на выдохе произнёс Ким. – Это было… неожиданно – с заминкой сказал младший, присев рядом с парнем на диван и развернулся к нему, всматриваясь в его лицо и спокойно выдыхая, не находя признаков насмешки. – Если я правильно тебя понял, – загадочно заулыбался Юнги, то фраза «two best friends in a room, they might kiss» сработает и на нас. Брови Сокджина взлетели вверх, и он неверяще заулыбался. – Поверить не могу. – Просто поверь мне, – проговорил Мин, прежде чем накрыть губы хёна в***
Уже лёжа в постели, развернувшись к младшему лицом, Ким проговорил: – Я хочу на коньки, хочешь пойти со мной? – Но я не умею. На жалобный взгляд Сокджина он ответил: – Ладно, я пойду с тобой. – Ура, я научу тебя кататься на коньках! – широко улыбнулся старший. – Тебе стоит очень ответственно к этому подойти, чтобы не угробить своего новоиспеченного парня, – важно заявил Юнги. – С пылу, с жару! – Что? – нахмурился Юнги, пытаясь сообразить, как связать последние две фразы. – Ты сказал «новоиспеченный». На выразительный взгляд Мина, который можно было разглядеть из-за полной луны, которая заглядывала в окно, он ответил: – Не смотри так, – хитро усмехнулся он, – ты знал, на что подписывался, когда влюблялся в меня. – Нет, – притворно дуясь, произнёс младший, – думал, ты автоматически перестанешь так шутить, если мы официально станем парой. – Во-первых, – Ким поднял указательный палец вверх, – это так не работает, во-вторых, тебе же нравятся мои шутки. – Кто сказал? – забавлялся Юнги. – Твои глаза, – спокойно сказал Сокджин. – А сейчас, что говорят мои глаза? – спросил Юнги, придвигаясь ближе. – Что я тебе нравлюсь? – предложил старший, накрывая щёку парня ладонью и поглаживая её большим пальцем. – И как у тебя получается? – Связь с космосом, – успел произнести Ким перед тем, как их губы слились в чутком поцелуе. Так и сбылось одно из давних желаний Сокджина – поцеловать любимого человека в новогоднюю ночь, когда раздавался звук колокола, говоривший о наступлении нового года.
