Never Tear Us Apart (Нас не разлучить)

Минги понятия не имеет как или когда у них с Юнхо всё это случилось. Или имеет. Знает. Догадывается. Но это не значит, что после той вечеринки, случившейся ровно год назад, Юнхо дали право без зазрения совести поселиться у Минги в голове, завладев приличной частью мозга, которого и так, по скромному мнению парня, не много даже для себя собственного. На самом деле, они были не так уж и близки — Минги никогда не позволял себе даже дышать в сторону Юнхо в подобном ключе — но, черт возьми, всё казалось таким правильным, когда они укладывались спать вместе и… Минги не мог больше сопротивляться. Больше не мог. Томительные мысли о Юнхо не давали парню покоя ни ночью ни днем. И, как назло, они раз за разом попадали в подобные ситуации всё чаще. По-началу, это было… забавно? Когда не было никаких условностей. Они просто были кем-то вроде друзей с привилегиями, решив для себя, что до тех пор, пока они формально подчиняются негласному правилу не усложнять и так простые вещи — в их маленьком соглашении ни один из них не видел проблемы. Но потом…знаете как это бывает? Они начали тусоваться вместе всё чаще…только они вдвоём. Юнхо, как бы невзначай, стал целовать его, ну, когда они не трахаются, и прежде чем Минги осознал что действительно происходит, всё, чего он желал сузилось до одного единственного человека. До желания обниматься, держаться за ручки, смотреть дурацкие фильмы, ходить на свидания и…просто быть рядом. В чём, соответственно, он не видел проблемы если бы не… Чонхо. Брат Юнхо. Который являлся также, по счастливой-или-нет случайности, и лучшим другом самого Минги с тех пор, как им обоим стукнуло одиннадцать. Таким образом, когда Минги и Юнхо наконец-то официально обозначили свои отношения, они оба договорились всего об одной очевидной вещи: Чонхо никогда не должен был узнать о них. Юноши зашли слишком далеко, чтобы возложить на него такую ответственность, и пришли к выводу, что для начала они попробуют работать слаженно как пара, прежде чем позволить хоть кому-то узнать об их отношениях. Частенько, когда Минги приходит к Чонхо в гости и находит на диване Юнхо, ставшего уже привычной частью общаговского интерьера — ему приходится вести себя…нормально. Ну, так, будто не он несколько часов назад видел член сидящего впереди парня в мельчайших подробностях. И это не значит, что он не имеет права сидеть на диване Чонхо — они ведь братья, черт возьми, — но этот факт все равно каждый раз застает Минги врасплох. Вот например сегодня, когда он ступил на порог квартиры в поисках своего лучшего друга, для того чтобы закончить тот ебучий проект для семинара по Географии — вместо брата он видит Юнхо. Проклиная свет почём зря, он медленно останавливается и, сквозь сжатые зубы, раздражённо выдыхает. Ёсан тоже здесь. Зашибись… Минги хочется сдохнуть. — Где Чонхо? — спрашивает парень, приводя мысли более-менее в порядок, пытаясь подавить клокочущую ярость, что так и растекается по жилам, заставляя сжимать линию челюсти сильнее. Юнхо отвечает первым, не давая Ёсану и рот открыть: — Не уверен… сегодня, знаешь ли, не моя смена за ним следить. Минги страдальчески закатывает глаза. — Он в ванной… — вежливо сглаживает ситуацию Ёсан. Минги дарит благодарную улыбку юноше, поправляя сумку на своём плече. — Ну и разве это так сложно? — жалуется он Юнхо, просто потому что он не видел своего возлюбленного весь день и ему страсть, как хочется поговорить. — Всего три слова и я бы свалил куда подальше. Юнхо давит лукавую ухмылку: — Так может это именно то, чего я и добиваюсь? Вон оно. Сигнал Минги, что пора на выход. Ёсан смотрит на них обоих каким-то своим странным взглядом, однако Юнхо взгляд не отводит. Минги начинает что-то говорить, но останавливается. Молча делает шаг и снова останавливается. — Ты… просто скажи Чонхо, что я буду в его комнате. Пожалуйста. После многозначительного подмигивания Юнхо и кроткого кивка Ёсана, Минги удаляется в комнату брата, по пути одергивая воротник своей футболки и молится богу, чтобы, когда Чонхо найдет его, его лицо не было свекольно-красным. К счастью парня, Чонхо, кажется, относительно не обращает внимания на внутреннее смятение Минги, когда наконец, показывается в проёме: — Эй, — начинает он, слегка покраснев, — Можем ли мы как-нибудь, ну я не знаю, сделать проект в другой раз? У Минги дёргается глаз. — В другой раз? В ДРУГОЙ? РАЗ? Чонхо, ты кукухой поехал или что? Нам сдать надо завтра…з а в т р а!!! — Я знаю, чёрт возьми, — резко перебивает Чонхо, — но, я хочу, ну…ты знаешь… Минги не расслышал конец предложения, так как юноша проглотил последние слова, опустив голову к полу так, чтобы Минги, видимо, вообще ничего не разобрал. — Ну что ты там мямлишь? — …Ёсана здесь… — Ну да, он здесь… — Ёсан… — Чонхо многозначительно обводит руками пространство, как бы намекая, чего именно он хочет. — Ёсан… что? Говори нормально — как бы в насмешку, Минги точно также разводит руки в стороны, только уже прямым текстом говорит, что он нихера не понимает. — Сегодня наша…ну…годовщина. Месяц отношений. И у нас были планы на вечер. — Да, ты, блять, стебёшься, — Минги накрывает лицо рукой, — Почему сразу не сказал? Мы могли, ну знаешь, сделать проект намного раньше! — Прости… — Значит, я могу быть свободен на сегодня? Типа, вечеринка в одного? Чонхо подозрительно удручённо вздыхает, почёсывая подбородок: — Ну, Юнхо тоже свободен… — Нет. Абсолютно точно нет. — Послушай, мне пришлось его отпустить — он же не знает, что я и Ёсан встречаемся! Минги, самый худший хранитель секретов в мире, понятия не имеет как так получилось, что его втянули в два огромных скандала одновременно!!! Ну, вообще три, если учитывать тот раз, когда он застал Уёна, трахающего одного из его профессоров. К счастью, данный факт из биографии о личной жизни друга не часто всплывает в разговоре. В отличие от этой ситуации. — Я не знаю, что тебе сказать, Чонхо, — Минги ворчит, — Это не моя проблема — или его, если уж на то пошло. — И даже не думай переложить свою часть работы на кого-либо из нас. Да, Минги немножко сучка. Ему действительно всё равно, учитывая тот факт, что он на протяжении всей недели, каждый божий день, пытался выловить Чонхо и доделать этот дурацкий проект, чтобы в ответ получать отговорки по типу «Я занят». И вот он снова занят. Юнхо, при всем при этом, не должен соблазниться глазками невинного ребенка и снова сделать работу за брата. Ключевое слово — снова. Немного волнительно убеждать и Чонхо каждый раз в этом. Но Чонхо дуется. Минги чувствует, как часть раздражения, копившаяся в его груди, начинает таять. Это сильнейший защитный механизм Чонхо, и Минги чувствует, что сдаёт позиции, будучи уже не таким уверенным. — Даже не думай об этом… — защищается из последних сил парень, всё еще пытаясь сохранить первоначальный запал и не пасть ниц перед этим миловидным личиком. Но и Чонхо непреклонен. — Чонхо, серьёзно… — Прошу… — юноша тихонечко умоляет, — Я буду должен. Всё, что попросишь — я сделаю. Только прошу, позволь мне трахнуть моего парня в спокойной обстановке. На лице парня нет ни тени сожаления. Ни грамма. Минги поднимает глаза к потолку, скорчив гримасу отвращения, прерывая поток разбушевавшейся фантазии. — Окей, боже, ладно! — Минги такой простак, даже больно от того, как легко он сдался. — Просто избавь меня от подробностей, даже произносить это не смей. Не медля ни секунды, Чонхо бросается Минги на шею, когда последняя частичка благоразумия и ответственности сдаётся под натиском этого большого плюшевого мишки, — Спасибо тебе. Спасибо, друг, правда спасибо, спасииииииибо! — Да, да, — ворчит Минги, отлепляя от себя парня — Прибереги этот настрой для Ёсана. Чонхо резко заливается румянцем и Минги чувствует себя капельку лучше. Смутить большого парня Чонхо не каждому под силу. — И не переживай насчёт брата, — выдыхает юноша, — Я беру его на себя. — И не давая Чонхо времени на очередные обнимашки, сразу же открывает дверь в комнату и обнаруживает, что Ёсан слоняется снаружи, пытаясь выглядеть непринужденно, но очевидно терпит неудачу. Зрелище, мягко говоря, комичное, и насмешка, слетающая с его губ, эффективно привлекает пристальное внимание Юнхо. — Идем, — зовёт он Юнхо, слишком лениво и расслабленно для того, кто хоть пытается выглядеть виноватым, проходя мимо Ёсана, пересекая комнату. Юнхо же, послушно идёт куда зовут, не задавая вопросов, так что нет нужды даже оборачиваться и дожидаться его у двери. В такие моменты он слишком сильно похож на щеночка. И, как и ожидалось, спустя несколько секунд тишины, Юнхо действительно следует за ним. Минги отчётливо слышит, как тот встает со своего места на диване, а затем слегка прибавляет шаг, чтобы наверстать небольшое расстояние между ними, догоняя. — Ну и что мы делаем? — спрашивает Юнхо, когда парни оказываются в прихожей, оставаясь в неведении, что они покидают квартиру, позволяя Чонхо творить непотребства с Ёсаном. Минги лишь пожимает плечами. — Не знаю. Твой сосед еще в комнате? — Не думаю. — Заебись. По дороге Минги старается не позволять себе слишком думать. Юнхо прекрасный собеседник и превосходно отвлекает его, но мысли о приближающихся экзаменах, к которым у него не было времени подготовится и домашнем задании, этом дебильном проекте, жрут его изнутри. Его грудь скручивается узлом, когда он приходит к печальному выводу, что у него слишком много дел и слишком мало времени. Он всё еще не будет просить Юнхо выполнить часть Чонхо, потому что, хоть это и может помочь, юноша не должен брать ответственность за проёбы других. У него есть свои дела для подготовки, и Минги не хочет причинять ему еще больший стресс. Минги сам во всем разберется. Он всегда так делает. Возможно, ему следует просто пойти к себе домой и не обременять Юнхо своими проблемами, которые вот-вот да выйдут из-под контроля. Он чувствовал бы себя не так паршиво, будь это всего лишь кот, на которого можно было бы вывались все свои переживания. — Эй, Сон, — подзывает Юнхо, махая рукой перед лицом Минги. Услышав свою фамилию, парень на мгновение забывает обо всем и краснеет, хотя Юнхо называл его так за долго, до того, как они начали встречаться. — Почему ты продолжаешь отстраняться от меня? В чем дело? Минги пару раз моргнул. Он оглянулся чтобы понять, где они сейчас находятся. Точно. Они прошли весь путь до квартиры Юнхо, а Минги даже и не заметил. — Извини, я… Ничего страшного. Я в порядке. Юнхо хмурится, наконец-то прикасаясь к парню — первый раз за все то время, что они шли по пути домой. Они не позволяли друг другу прикасаться друг к другу, если они на людях, но как только нежная рука, оказалась в руке Минги, даря потерянное ощущение спокойствие и защищенности, он прикусил язык, едва сдерживая дрожащие губы. — О, детка, иди сюда. — Юнхо захватывает парня в крепкие обьятия. Самому Минги приходится буквально заставлять себя не растечься полностью в объятиях своего парня. — Чонхо сказал что-то, что тебя расстроило? — тихо спрашивает Юнхо, оставляя между ними ровно столько места, лишь чтобы удалось смахнуть челку Минги с его глаз. Почувствовав как покачнулась голова парня, он продолжил. — Ты можешь сказать мне, Мин. Я думал, мы уже обсуждали это… Обсуждали. Да. Тот долгий смущающий разговор. Потому как переход от всего лишь брата лучшего друга к его бойфренду оказался намного сложнее, чем Минги мог только представить, особенно в эмоциональном плане. Что заставляет его буквально ломаться. — Я просто… — начинает Минги, придумывая, как бы сформулировать всё таким образом, чтобы не пришлось словесно бросать Чонхо под автобус. — Я просто очень напряжен. Все как-то свалилось на меня одновременно, и я понял, сколько дерьма мне нужно успеть сделать до завтра. Я как-то забыл об этом дурацком проекте, который мне нужно сделать помимо всего остального, а я еще даже не приступил к учебному пособию по биологии… Юнхо успокаивающе гладит того по сильным рукам — И поэтому ты ушел? Потому что чувствуешь что не справляешься? Минги лишь кивает, потому что, ну, отчасти это правда. По крайней мере этот вариант ближе всех к той правде, которой он может поделиться с Юнхо. — Я могу как-то тебе помочь? Минги кожей ощущает, как от него откалывается кусок твердого тела — он тихо всхлипывает, и горячая одинокая слеза скатывается по его щеке. — Можно мне еще раз тебя обнять? Объятия Юнхо исцеляют всё. — Тебе не нужно спрашивать разрешения, — тихо под нос шепчет Юнхо, сгребая парня в объятия, нежно оглаживая напряжённую спину. — Хочешь я помогу тебе с проектом? Минги хихикает сквозь слёзы. Это ровно противоположно тому, чего он хочет. — О, боже, нет. Ты не виноват, что я об этом забыл. «Ты не виноват в том, что у твоего брата ужасные навыки тайм-менеджмента», — хотел бы он пошутить. — Да, но если это поможет тебя разгрузить хоть чуть-чуть, я не против… Минги резко затыкает его коротким поцелуем в губы. Просто выдыхает. — Теперь всё в порядке. Правда. И действительно. Плевать. Он не настолько глубоко в заднице. С этим… можно жить. Юнхо неохотно сдается и целует его в лоб, по пути заказывая немного еды после того, как Минги выбросил половину своей школьной сумки на пол спальни юноши. Юнхо садится рядом с ним, хотя его кровать находится всего в нескольких метрах от него. Одно только его присутствие на полу, покрытом уютным ковром, эффективно ослабляет приливную волну мыслей в голове. Иногда Минги ловит себя на том, что смотрит на него с неким любопытством. Потому что никак не может понять, как он вообще мог видеть в Юнхо что-то незначительное, а не его личность. Его вторая половина. Однако этот интерес всегда прерывается покалывающим страхом, потому что однажды ему, возможно, придется выбирать между ним и Чонхо. Или Юнхо придется выбирать. И выбор будет явно не в его пользу. Минги резко гонит мысли прочь в надежде, что ему никогда не придётся испытать подобное. Который раз вздыхая от удручающей картины, что он сам себе нарисовал, Юнхо подбегает к нему сзади и нежно целует в затылок. Должно быть, он принял этот вздох за то, что юноша закончил проект. — Еда почти готова, — шепчет Юнхо, укладывая подбородок на плечо Минги. — Сделай перерыв. Поешь. Минги беспрекословно соглашается, даже если учесть то, что он едва приступил к заданию. Перерыв звучит охуенно.

---

По милости Божией — или кому он там молился — Минги смог выполнить проект и все остальные задания до семинара на следующий день. Как и ожидалось, Чонхо не явился. Минги представлял задание один и решил, что он больше не будет чувствовать себя виноватым из-за того, что встречается с его братом, потому что, ну, это отстой. (Однако, когда день закончился и Чонхо пригласил его посмотреть фильм к себе домой, он снова чувствует себя виноватым) Юнхо приходилось еще несколько раз на неделе поддерживать состояние Минги, чтобы тот не загонял себя до изнеможения. Минги подумывал о том, чтобы бросить учебу на добрых тридцать минут, но затем понимал, что у него и так слишком много долгов, чтобы сдаваться сейчас. Однако, что он, что Юнхо решают сократит учебную нагрузку в следующем семестре, потому что Минги физически не вывозит. Он практически не спит и почти не ест, а Юнхо носится с ним, как с принцессой. Минги также не будет ходить на те же лекции, что и Чонхо. Парень сначала хнычет, по детски надувая свои очаровательные щечки, но потом, быстро соглашается с решением друга, хихикая о ситуации за обедом. Ночь перед первым экзаменом буквально дышит Минги в затылок и, пока он тонет в куче карточек со шпаргалками, Юнхо каким-то образом удается убедить его позволить ему заскочить на ночёвку, даже если Уён — сосед Минги по комнате — дома и не спит. И, будь он проклят, но не даст соврать — одно только сообщение от Юнхо и стресс Минги как рукой сняло. Конечно же он соглашается. «Я здееееееесь» — экран Минги гаснет в руках, и юноша на носочках подкрадывается к двери, отворяя настежь и падает в объятия своего парня, буквально в секунду, после того, как тот появляется в прихожей. — Долгий день? — веселяще спрашивает Юнхо, хотя ответ и так знает. — Просто нескончаемый, — но Минги все же отвечает. Он даже не хочет представлять, каким будет его завтрашний день. Умиротворяющее поглаживание спины Юнхо полностью затмевает все мысли. Растечься лужицей в руках своего парня кажется более привлекательной идеей. Юнхо усмехается: — Мне придется нести тебя обратно в твою комнату? Минги стонет. «Может быть». Несмотря на безуспешные попытки Юнхо, Минги, на самом деле, не позволит ему отнести себя обратно в свою комнату. Вместо этого, он позволит ему держать себя за руку. А затем разомнет его плечи, когда они наконец доберутся, и будет дарить массаж снова и снова до тех пор, пока Минги не будет напоминать консистенцию сливочного масла, тающего на сковородке. Безжалостный следующий день наступает. Экзамены Минги, как и ожидалось, выжали все соки из парня, и, хотя Юнхо сладко пожелал ему удачи в то утро, а Минджун — его милый, сладкий, породистый кот — приятно тёрся головой о ножки, Минги вполне уверен, что он проебался. Особенно в биологии. Пропасть, в которой ты остаешься после испытания, должна быть, одна из худших вещей на этой чёртовой земле. Не знать — прошел ты или нет. Это все, о чем может думать Минги. Следующий день ничем не отличается от предыдущего. Минги учится в перерывах между экзаменами и ест, когда Юнхо велит ему это делать. Тем не менее, в середине недели ему удается оказаться у Чонхо — нервы прошибают всё тело так, будто он буквально горит, потому что ни один из его профессоров еще не выставил ему оценки. Ему предстоит сдать еще два теста в пятницу, и тогда он навсегда покончит с этим. И всё же, ожидание сводит его с ума. Итак, Чонхо. Сейчас все очень нервничают. Его друг решил, что им всем стоит расслабиться и отложить в сторону неизбежную смерть. Это означает, что Юнхо будет сидеть рядом с ним на диване, и, даже если Минги не сможет прижаться к нему так, как хотелось бы, лишь его присутствие успокоит разбушевавшееся волнение, впрочем, как и всегда. Ёсан тоже прибыл на место не так давно. Минги признает, что наблюдение за ним и Чонхо, пытающимися не вести себя так очевидно, также является хорошим средством снятия стресса. Страдайте маленькие засранцы. Когда приходит Уён, а следом за ним тащится и Хонджун, Минги отправляет своему соседу по комнате язвительно-дразнящее сообщение, в котором он спрашивает, почему бы ему не оставить дорогого профессора у них дома. Взглядом, что одарил его Уён можно было бы смело убивать, но Минги затеял этот спектакль чисто забавы ради — насладиться прекрасным румянцем на лице друга. Того профессора даже не было у них дома, поэтому его смех казался немного громче, чем следовало бы. Юнхо же странно поглядывал в сторону Минги, но юноша стойко игнорировал буравящий взгляд и залпом влил в себя остатки напитка. Ах да, алкоголь тоже присутствовал. Это подарок небес, что у парней нет занятий в четверг. Похмелье не должно мешать процессу обучения слишком часто. Чонхо усмехается и советует ему сбавить скорость. Минги показывает ему палец и наполняет свой стакан. На самом деле пьянка только начинается, думает Минги, и, учитывая, что именно Чонхо был тем, кто предложил расслабить нервы заливаясь алкоголем по самые гланды, парень решает, что будет пить столько, сколько ему заблагорассудится. К тому же, такое происходит крайне редко. Так, Минги действительно пьяный. Всё дело в том, что Хонджун опять отчитывает его и уходит на кухню, чтобы сварить свежую порцию кофе, в надежде немного протрезвить страдальца. Но Минги не хочет трезветь. Он хочет уйти, сохранив приятный туман в голове, обняться с Юнхо и больше никогда не думать ни о чем, связанным с учебой. А затем проспать примерно лет пятьдесят. Он хочет рассказать другу, что трахается с его братом. Если честно, он ужасно хочет его трахнуть прямо сейчас. Хотя лучше не надо. Юнхо стал щепетильным в этом плане после того, как они впервые переспали, будучи оба стельку пьяные, что вообще-то отстойно, но чертовски мило. Минги ничего не может поделать, когда оглядывается и впивается в Юнхо взглядом. Это слишком мило. Юнхо слишком милый. В какой-то момент кто-то, должно быть, пытается привлечь его внимание, потому что Юнхо начинает кивать головой в сторону своих друзей, собравшихся на другом диване, и Минги резко вырывается из «Юнхо-транса». Все начали галдеть наперебой, задавая вопросы один за другим, потому что знали — пьяный Минги — находка для шпиона. Он даже не мог их винить в том, что друзья активно пользуются его слабостью. — Ты же не забыл полить растения, когда я был вынужден гостить у мамы? О, это был Уён. С тех пор, как тот вернулся из родительского дома, не прошло и дня, чтобы маленькая заноза не приставала к Минги поводу этих, теперь уже мертвых, растений, и это чертовски раздражало, так что «Да», — легко отвечает Минги и добавляет, — А ещё я носил твой любимый свитер. Тот, что с дырками. Минги ничуть не жалеет. Ведь его любимый Юнхо находил парня слишком очаровательным и оставлял по меньшей мере сотни поцелуев на нежной коже сквозь эти маленькие дырочки. — Так и знал! — визжит Уён, а на его лице отражается настоящая победа, как будто он раскрыл нераскрытое дело пятидесятилетней давности. Он смотрит на Ёсана: — Я знал это. Ты можешь в это поверить?! Ёсан выглядит так, будто ему плевать. Хотя почему «будто»? — Вообще-то да. Удивляюсь как ты мог доверить этому недотёпе поливать свои растения. — Эй! — проскулил Минги, — Я реально забыл. Я был занят. Очень занят. В те выходные он был у Юнхо (очевидно). Возможность появилась, когда его соседа по комнате по счастливой случайности в городе не оказалось, и Минги не собирался упускать эту случайность из рук. Разумеется, Юнхо мог бы прийти к Минги, но Уён такой непостоянный, что юноша просто боялся, что сосед неожиданно вернется домой. — Да что ты…? — вызывающе насмехается Уён, — И чем же таким важным ты был занят? Вусмерть пьяный Минги практически поворачивает голову в сторону Юнхо, но где-то рядом плавает последняя трезвая клетка трезвого Минги, которая мешает ему слишком сильно повернуть голову в желаемом направлении. Юнхо напрягается, но Минги отыгрывает это так, словно очень долго и тщательно думает и, в итоге, заявляет: — Делами, крайней важности. Хонджун первый обращает внимание на все несостыковки в поведении Минги и, возвращаясь в комнату с дымящей чашкой кофе, выдаёт: — Ты же трахался с кем-то не так ли? Все резко выдыхают, будто мысль о том, что Минги с кем-то трахается — что-то из разряда неестественного. Как единорог в спальне. Или зубная фея под подушкой. Возможно, он просто слишком чувствителен, потому что пьян, но Минги делает вид, что дуется. Хонджун протягивает ему кружку и фыркает, но пить слишком рано, там гольный кипяток, так что парень просто смотрит на напиток нечитаемым взглядом. Он также не хочет, чтобы приятное жужжание под кожей исчезало. — Ну и что, если так? — спрашивает он, несмотря на возникший хаос, еле ворочая языком, — Это незаконно? — Конечно нет, — соглашается Хонджун, — однако это безответственно. Ты должен был сказать хоть кому-то из нас. Ты просто исчез. Ты, знаешь, тебя могли бы убить или похитить, или… — Успокойся чувак, — насмешливо прерывает поток мыслей собеседника Минги, — Я не тот, кто может запросто куда-то пойти с незнакомцем, я хочу сказать, что человек с которым я провел вечер, ну, — вы все его знаете. «Заебись», — думается Минги, как только последние слова срываются с его губ, и все пялятся на него него с широко открытыми глазами, — «Самое время вернуть слова обратно». Юнхо незаметно заводит руку за голову Минги и со всей силы хлопает его по затылку. Это не больно, нет, но Минги понимает, что вот оно. Он проебал. Их соглашение. Просьба не раскрывать их отношения перед всеми друзьями. Особенно перед Чонхо. И так, кто же первый скажет что-то по прошествии этой ужасно долгой минуты? Лицо Минги превратилось в какой-то нечитаемый кошмар. Слышится позади робкий голос. — А ты…с ним встречаешься? Уён встревает раньше, чем Минги успевает хоть что-то сказать, его высокая нота визга так и норовит разбить весь хрусталь в доме. — Какая, блять, разница, встречается он с ним или нет…как насчёт, для начала, узнать кто этот человек? Минги делает большой глоток кофе, несмотря на жар обжигающий язык от напитка. Ему действительно нужно протрезветь. — У него не так много людей, которых знаем мы все, — начинает Ёсан, — их, буквально можно по пальцам пересчитать, если постараться. Пальцам одной руки. Ключевое слово — «если постараться». Потому что четыре варианта, сидящие у юноши прямо перед носом, которые подойдут под описание просто отвратительны. Минги ни за что не стал бы трахаться с ними, даже если бы они оставались последними живыми людьми во всём мире, о чём и сообщает, несмотря на несвязность своей речи. Но это только подстегивает их продолжать внезапный допрос. Юнхо молчит как мертвец, вцепившись в обивку несчастного дивана. В конце концов Уён добирается и до него. В его голосе так и слышны дразнящие нотки: — А что насчет тебя, Юнхо-я? Есть идеи? Он, должно быть, тоже немножко (множко) подвыпил, потому что его слова ощущаются кожей, как будто их можно поймать, когда они слетают с его губ: — Ты ведешь себя ужасно тихо, знаешь? Сердцебиение Минги резко учащается, потому что на мгновение его охватывает паника, что Уён что-то да знает — что он может видеть то, чего не видят другие. Повернувшись и отыскав глаза Юнхо, юноша обнаруживает, что тот уже повернул голову в другую сторону. Но Юнхо, должно быть, видит нечто такое, от которого, у него на шее выпирает вена, когда взгляды парней встречаются вновь, и он резко хмурится. — Хочешь знать что я думаю? — спрашивает парень ровным голосом, поднимаясь со своего места на диване, — Я думаю, вы пиздец наивные, что верите всему, что вылетает из этого пьяного рта. Он не может адекватно думать. — Он тут же хватает свою куртку со спинки дивана, и Минги чувствует, что его сердцебиение наконец резко останавливается, потому что он не хочет, чтобы Юнхо уходил. Всё это время Юнхо безмолвно успокаивал его — не давал сорваться, и если он уйдет сейчас, Минги боится, что сломается под давлением своих друзей. — Мне нужно подышать воздухом. Не возражаете, если я возьму с собой нашего уважаемого Минги? Ответа не последовало, однако облегчение, словно приветливая волна тепло охватило всё тело юноши. Минги практически захныкал, когда потянулся к большой руке Юнхо, которая, в свою очередь, была подана на манер истинного джентльмена, помогая встать с дивана. Минги не стоял с тех пор, как несколько часов назад ему подали напитки, из-за чего потребовалось гораздо больше усилий, чтобы не припечататься задницей обратно. Единственная причина, по которой этого еще не произошло, — это твердые руки Юнхо, удерживающие его в вертикальном положении. Когда Юнхо попросил кого-нибудь придержать дверь на балкон, чтобы они спокойно могли войти внутрь, стояла гробовая тишина. В конце концов, Хонджун отмирает первым, открывая дверь перед парнями, и сразу же аккуратно закрывает за собой, как только свежий воздух касается лица Минги так, что он может наконец-то вздохнуть. Он так чертовски благодарен тем, кто проектировал эту террасу, ведь люди внутри помещения никак не могут подсмотреть, что происходит по ту сторону стекла. Секунда — и, Минги падает в руки Юнхо, беззвучно заливаясь слезами. — Я знаю, детка, — мгновенно шепчет Юнхо, слегка поглаживая парня, потому что, хоть там и нет окон, их друзья, вероятно, все равно могут их услышать. — Прости… — шепчет ему в ответ Минги, практически срывая голос, пытаясь хоть как-то остановить застрявшие в горле рыдания. — Я так виноват, я не имел ввиду… — Эй, я знаю. — обрывает юноша, не давая и возможности закончить предложение. — Всё хорошо. Это не твоя вина, слышишь? Не твоя. — Моя, Юнхо. Это полностью моя вина. — Минги всё также шепчет, шмыгая носом. Он слегка покачивается на ногах, когда стирает влагу с глаз, поэтому Юнхо приходиться его выровнять, но делает это так деликатно, как только может. — Просто потому что я не смог сдержать свой глупый рот на замке, они практически узнали, что между нами что-то есть. — Минни, эй… дыши, окей? я имел ввиду ровно то, что тогда сказал им в комнате. Они…использовали твою, ну, я имею ввиду, что, конечно, не знаю, как сильно ты был пьян до того, как посмотрел на меня, но, тогда, ты едва мог держать глаза открытыми… Минги хмурится и снова всхлипывает, — Вечно забываю, что у меня устойчивость к алкоголю нулевая. Юнхо нежно хихикает и подзывает Минги ближе, пытаясь успокоить так, как может только он: проводя нежной рукой вдоль позвоночника, лаская ушибленную раннее часть своей драгоценности. — Да, всё в порядке. Они стояли так неподвижно еще какое-то время, пока Минги не выплакал все глаза так, что голова разболелась. — Хочешь позову Уёна и он отвезёт тебя домой? — спустя несколько минут спрашивает Юнхо, пропуская ладонь сквозь волосы Минги. Однако юноша начинает рыдать еще сильнее, ведь из-за этого придурка всё и началось. — Нет. С тобой хочу. Юнхо аккуратно прикасается губами ко лбу парня, как-бы извиняясь, — Я тоже, — начинает он, но настойчивый стук в дверь прерывает их идиллию. Это странно, учитывая то, что они все еще снаружи, однако такое своеобразное предупреждение дает ему и Юнхо достаточно времени, чтобы отскочить друг от друга. Чтобы это не выглядело слишком подозрительно. К слову, в какой-то момент в голове Минги билась лишь одна мысль: «А не послать ли всё это нахуй» и залезть к Юнхо на колени. Обидно, что это лишь фантазии в его голове. Когда Юнхо приглашает гостя внутрь, оказывается, что это всего лишь Уён, скромненько захлопнувший дверь и, удобно устроившийся в ногах Минги. Уён плакал тоже. Минги успел заметить подтеки слез на покрасневших щечках. При освещении их стало еще заметнее. Парень нахмуерился, схватив собеседника за руку: — Ты в порядке? Уён грустно улыбнулся. — Да, да, нормально всё. Я только хотел…извинится. Перед вами обоими. Ну…вообще-то изначально мне не следовало лезть к вам в постель, и у меня ни в коем случае не было намерений… — А вот с этого момента поподробнее, — влезает Юнхо, переглядываясь сначала с Минги, потом с Уёном, — Что ты имеешь ввиду под «извиниться перед нами обоими»? Парень застонал и закатил глаза. — Я вкурсе о вас. Просто там, в гостиной я увлекся и это зашло слишком далеко, поэтому и прошу прощ… — Погоди…мы не… — хмурится Юнхо, пытаясь выкрутится, как может. Семя беспокойства поселяется глубоко в животе Минги, и он нервно вертит пальцами, в то время как Юнхо продолжает. — Не знаю, что заставило тебя так подумать, но… — Да брось, хён, — усмехается Уён, — я хоть и тупой, но не слепой же. Твои вещи буквально повсюду нашей с Минги квартиры. Знаешь как часто я нахожу твои носки в нашей стиральной машине? Почему я уверен, что они твои? Да потому что только ты покупаешь носки с этими дурацками каламбурами на них. Ими забит весь твой гардероб. Е-бать. Минги поворачивается, чтобы посмотреть на Юнхо — посмотреть, что он на это скажет, однако тот совсем не выглядит расстроенным, как парень думал изначально. Он всего лишь зарделся как наливное яблочко, что краснота дошла до самого края воротника, но он…улыбается! И теперь уже сам смотрит на Минги, как будто спрашивает разрешения. Минги же просто пожимает плечами. Это заранее проигрышная игры. Они это знают. — Эти надписи…не дурацкие, — в свою защиту Юнхо удается выдавить лишь эту фразу. В комнате раздаётся хихиканье, переросшее в откровенный ржач, и сам Уён уже не выдерживает — присоединяется к всеобщему веселью. Вдоволь отсмеявшись, Уен, всё же продолжает: — На самом деле, я видел, как Юнхо слегка шлёпнул тебя по затылку, когда ты чуть не выдал вас. Очень красноречиво, кстати. Так что вам повезло, ребята, что никто из остальных этого не заметил. Минги нахмурился снова. — Нам? Повезло? Значит ли это, что ты никому не расскажешь? Уён дернулся, как от удара, всем видом показывая, насколько он оскорблён данным заявлением. — Я конечно любитель посплетничать, но не стукач. Ваш секрет умрет вместе со мной, так и знай! Минги лениво улыбается своему другу. Всё-таки выпивка и облегчение от предыдущего разговора постепенно дают о себе знать и тело становится ватным. Кажется, оно достигло своего пика, несмотря на то, что он выпил немного кофе. — Ты должен был сказать нам, что знал о нас. Так мы могли бы пойти на двойное свидание: мы с Юнхо и ты со своим профессором. Уён снова насмешливо закатывает глаза. — Понятие не имею о чём ты. — Ты встречаешься с профессором? — Удивлению Юнхо не было предела. — Нет конечно… — простонал парень. — Минги, заткнись. Разве он выглядит настолько старо, что его легко можно принять за профессора? — Каждый раз, когда мы видимся в аудитории, он ведет лекции. Перед всей аудиторией. — не унимается Минги. — Он ассистент профессора. Нашего возраста. Минги в неверии трясет руками. — Погоди, погоди…как его зовут, У? — встревает Юнхо. Какое удивительное явление предстало перед парнями: прежде чем промямлить тихонечко имя ассистента, Уён зарделся как маков цветочек, прикусив губки, пытаясь сдержать улыбку: — Чхве Сан. Этот томный от любви взгляд в его глазах просто отвратителен. Минги надеется, что он никогда не будет так смотреть на Юнхо. Если бы хоть раз сам Минги точно так же бы пялился на своего любовника, у них не было бы и шанса скрыть свои отношения. Резкий смех Юнхо заставляет его прервать ход своих мыслей. Он оглядывается и видит, как его парень откидывает голову в беззвучном крике при упоминании имени Сана. — Я сказал что-то смешное? — удивляется Уён, хлопая юношу на ноге. — Он…этот твой Сан…мой сосед по комнате. Эта информация становится неожиданностью уже для Минги. И судя по лицу Уёна — для него тоже. Минги задается вопросом, как никто из них до этого не додумался. Не то чтобы парень не ходил в квартиру Юнхо, нет. Он бывал там почти каждые выходные, поэтому и не понимает, как так получилось, что он ни разу не видел хотя бы фотографию другого жильца. Слишком уж подозрительно, что сосед Юнхо всегда отсутствовал. Пораскинув мозгами, юноша пришел тогда к выводу, что они с Саном просто менялись жилплощадью каждые выходные и не пересекались. Тут у Минги что-то щелкнуло, и он рассмеялся: — Ну-ка, Уён-а, а скажи-ка мне…в тот раз…ты точно был у мамы? Потому что, когда я пришел к Юнхо, Сана уже не было. Глаза друга выдали его с потрахами, однако ему хватило порядочности лишь порозоветь: — Да, насчет этого…прости чувак. Он хотел, ну, устроить мне сюрприз в своей романтической манере. Получилось очень даже миленько. — А где мои сюрпризы? — Возмущению Минги не было предела. Он обиженно уставился на своего парня, заранее облокотившись на его плечи, прикрывая глаза. — Я тоже хочу сюрприз! Стрекот сверчков никогда еще не был таким громким. Однако, спустя секунды молчания, все в комнате разразились смехом. — Так, пора закругляться, — первым голос подал Уён, — Хочешь вернуться обратно? — этот вопрос был адресован лишь Юнхо, — Минги творит хуйню, когда напьется, и я не собираюсь с ним разбираться. Хотя ты и так в курсе, да? Судя по тому, как Минги буквально приклеился к Юнхо, обивив того своими конечностями как коала, то да. Юнхо в курсе. Больше чем кто-либо. — Да не творю, я …ик… хуйню, — обиженно дуется Минги, хватаясь за ворот футболки любовника. Юнхо приходиться отпустить свою драгоценную ношу (потому что он крутой) и сообщает, что увидится с ними позже (а вот это уже не круто). Минги в ту же минуту срывается на хныканье, когда до него доходит, что он вынужден покинуть такого мягкого и уютного Юнхо. Однако, прежде чем он успевает слишком сильно расстроиться, Уён выхватывает юношу из рук парня, отвлекающе перебирая пальцы Минги и завлекает вкусняшками. Да, Минги очень голоден. Вероятно, он мог бы съесть целую корову. Позже парень ноет об этом другу после того, как они всё-таки попрощались с Юнхо в гостиной. Парни конечно извинились, но Минги знал, что никто из них не имел ничего такого и не собирался серьезно давить, поэтому он обнял их поочередно и заверил, что беспокоится не о чём. И, раз уж, он все равно раздавал бесплатные объятия, то крепко обнял Юнхо и поцеловал (засосал) того в шею. Чонхо не спускал с Минги пронизывающего взгляда весь тот вечер. Но Минги подумает об этом завтра. Завтрашний и трезвый Минги разберется со всем, да. К тому времени, как Уён дотащит парня до их общежития, юноша понимает, что зверски устал. Даже его мозг, и так находящийся в кондиции желешки большую часть своего времени, сейчас был еще более желейным — трясся в черепе и норовил вытечь через глаза. Водитель Убера ничуть не спасал ситуацию, резко тормозил на поворотах и совсем не нежно срезал углы. Юнхо появляется спустя 30 минут с пакетами еды, которые Уён тогда обещал. — Мой спаситель! — кричит Минги с дивана; Минджун при этом свернулся калачиком у его руки всё на том же диване и ластился к хозяину. Прошедшая ночь была просто ужасна, однако, сейчас, похоже, все наладилось. Как раз, по результатам той ночи, выяснилось, что он и Юнхо могут быть друг с другом в обеих своих квартирах, так как с соседями вопрос решен — Минги данный исход не мог не радовать. Это безоговорочная победа в книге личных достижений юноши. — Ён-а, а ты…ты разозлился, когда всё понял? Уён выглядел озадаченным, откусывая приличный кусок от теплого бургера. — Ммм…нет, не особо. А должен был? — Ну, не знаю. Мы скрывали это от тебя, в курсе? Разве тебя это не задевает? — Неа, — последовал мгновенный ответ, — Я был счастлив, когда узнал. Хотя, постой, счастлив — не совсем подходящее слово. Просто, будто, всё встало на свои места. Видеть вас вдвоем — правильно. Вы как кусочки пазла, это — естественно. Минги давит усмешку, запихивая в рот как можно больше картошки. Юнхо, со своей стороны, тоже решает вмешаться: — Ты — хороший друг, Уён. Не только из-за…этого, — он взмахивает руками, обводя всех троих, — в целом. Ты хороший. — Не беси чрезмерной ванильностью, аж тошно, — отмахивается Уен, — у нас ведь получился Один-Один. Очевидно, что он имеет ввиду Сана. Им определенно стоит пойти на двойное свидание. «Сейчас» — думает Минги. Он как-никак протрезвел. — Думаешь Чонхо будет в шоке? — спрашивает Юнхо, — Ведь он — единственная причина, по которой мы и скрываемся, ребята. Уён тяжело вздыхает. — Честно? Не знаю. Я думаю…ему определенно потребуется время на принятие, да и если вы не будете рубить всё с плеча. Как насчет сначала лишь намекнуть, оценив его реакцию, а потом уже вывалить всё как есть? Такая формулировка решения проблемы заставляет Юнхо усмехнуться. Этот способ давно устарел. Серьезно, полный отстой. Они оба это знают. Вообще-то знали и до этого. Однако их признание не изменит того факта, что Чонхо все еще может решить навсегда вычеркнуть Минги из своей жизни. Потому что Юнхо в относительной безопасности, признается ли он брату или нет. Он — семья. Так что из группы друзей определенно будет исключен в первую очередь именно Минги. Уён доедает свой бургер и выбрасывает мусор. Возвращаясь, он сообщает этой трагичной парочке, что собирается спать. Потому что сейчас… уже час ночи? Минги не знает. Все, что он знает, это то, что Уёну не так повезло, как Минги, и что завтра у него действительно будет экзамен. — Удачи, — лишь желает Минги, и Уён благодарит поцелуем в лоб этого большого ребёнка, собирает свои конечности по дивану и направляется в сторону спальни. Секунду спустя, когда дверь в комнату Уёна наконец захлопывается, Юнхо подскакивает и хватает своего парня за подбородок, нежно целуя в уголок губ. Немного дезоориентированный Минги смущается и смеется над внезапным порывом юноши. — За что? — Не знаю. Захотелось. — Милашка. Юнхо неодобрительно крякает на подобное высказывание, но когда Минги удовлетворенно вздыхает и растягивается на диване, он мгновенно сворачивается на бок, притягивая парня ближе. Отсутствие необходимости беспокоиться о том, что Уён найдет их в таком положении определённо увеличило его продолжительность жизни лет на десять. — Кто-нибудь из профессоров уже выставил вам оценки? — подаёт голос Юнхо как раз в тот момент, когда Минги начинает чувствовать, что день давит на него всё сильнее и сильнее, и его веки опускаются. Блин. Точно. Он вытаскивает из кармана телефон, и чуть не ловит аневризму, проверяя электронную почту. Трезвость возвращается к нему настолько быстро, что желейное состояние проходит в мгновение ока. Юнхо предлагает просмотреть результаты за него, на что Минги дарит ему взгляд полного обожания. Он накрывает своё лицо ладонями Юнхо, когда он всё-таки начинает разгребать его почту. Тишина давит на юношу, что он сам не выдерживает и спрашивает, есть ли там что-нибудь. Юнхо резко подскакивает в шоке уставившись на экран. Блять. — Что? — в нетерпении приподнимается на локтях Минги, — Что там? Всё плохо? Ну конечно же! Я знал…что плохо… — Даже не знаю, как тебе сказать… — нервно начинает Юнхо, бросая взгляд через плечо, туда, где всё еще лежит Минги с каким то удручённым выражением лица. Все. Желудок Минги сейчас в узел завяжется. Он резко принимает вертикальное положение и смотрит юноше прямо в глаза. — Блять, Юнхо, умоляю, скажи хотя-бы что я прошёл. Юнхо не произносит ни звука. — Ю… Молчание бесит Минги еще больше. Парень собирается сам заглянуть в свой телефон, вырвав его из рук Юнхо и, когда телефон оказывается в руках владельца, зеленые цифры 93% приветственно машут ему с экрана. — Ты такая задница, Юнхо! — хрипит Минги, отбрасывая гаджет, выхватывает близлежащую подушку и начинает бить ею заходящегося в истеричном ржаче бедного Юнхо. Он пытается сопротивляться. Пытается. — Мне…очень…жаль, — выдавливает Юнхо в перерывах между ругательствами своего парня. — Ублюдок. Ненавижу тебя. Юнхо вырывает подушку из пальцев Минги и бросает ее на пол. — Нет, господин Сон. — шепчет он, ухмыляясь. Как нахальный павлин. — Вообще-то да! — дуется Минги. Когда Юнхо осторожно его целует, жалостливый всхлип всё же срывается с губ парня. Потому что сейчас бремя жизни, которое юноша нёс всё это время наконец-то его отпустило. И, да, чёрт возьми, это какой-то дурацкий экзамен, но именно из-за него Минги не мог ни есть ни спать. Чёртова биология. Дурацкий Минги. — Горжусь тобой, детка, — не унимается Юнхо. — Я… я знаю, что последние несколько недель я был на ёбанных эмоциональных качелях, — шепчет Минги, — Но спасибо, что терпел меня. Если бы не ты, я бы, наверное, сошел с ума. — Мм. Мои любимые эмоциональные качели. Минги слишком устал, чтобы бороться с румянцем, покрывающим его щеки. — Да, Юнхо, твои. — бормочет парень, надеясь вызвать такую же реакцию. И это срабатывает. Щеки Юнхо приобретают такой же красивый румянец как и у него самого. И это пиздецки ему идёт. Однако, как бы сладок бы момент ни был, Минги вот-вот потеряет сознание от усталости. Он толкает Юнхо обратно на диван, используя того как подушку всю ночь. Сон не прерывается его собственными беспокойными метаниями разума, впервые за всю, наверное, жизнь, что кажется таким нереальным. Какой хороший сон. Сладкий глубокий сон. Напоследок, Минги лишь надеется, что остальные экзамены прошли так же хорошо, как и этот, и что он сможет спокойно проспать целое лето.