Never Tear Us Apart (Нас не разлучить)

Уён изо всех сил старался, чтобы Минги смотрел на ситуацию с Чонхо оптимистично, по крайне мере пытался. Ну, когда был в силах помочь другу, и маленькой занозы в заднице. Юнхо не было рядом. А это всегда работает, благодаря постоянному-то позитиву Уёна. Ну почти всегда. Минги начинал видеть хорошее во многом, даже если Чонхо всё ещё отмалчивался. Хотя бы встаёт с кровати, а это уже большой шаг вперед. Сан также стал чаще заглядывать. Они не ходят на двойные свидания, как того хотел Минги, но каждую пятницу вчетвером смотрят кино и едят пиццу из паршивого итальянского ресторанчика за углом. Сан мил, когда Минги не натыкается на их с другом голые сплетенные тела в гостиной, и он хорошо относится к Уёну. А больше ему и желать нечего. Хонджун тоже не игнорирует его общество. Пишет несколько сообщений в день — в основном, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, потому что он (абсолютно все) слышал о случившемся — или даже приносит остатки вчерашней еды, чтобы великовозрастное дитя Минги был накормлен. Парень, конечно, без конца благодарит его, но слова так и остаются без внимания. «Ой да брось», — скажет он. «Всё в порядке.» Плавали — знаем. Минги считает Хонджуна лучшим родителем, чем любой из его действительно настоящих родителей. Что касается Чонхо и Ёсана… он мало о них слышит. Ну, что и следовало ожидать. Парень несколько раз пытался написать Ёсану, чтобы узнать, как там справляется его всё-еще-друг, но получал в лучшем случае расплывчатые, а в худшем — и грубые ответы. Минги не держит на него зла, он знает, что этого заслуживает. И все равно. Это тяжело. Очень. Он готов поклясться, что плачет почти всё лето, и, несмотря на спокойствие Юнхо, это сжирает потихоньку и его возлюбленного. Однажды ночью Минги видел, как его парень пишет кому-то, проходя мимо дивана. «Чонхо», — была первая мысль, однако, несмотря на собственные надежды и ожидания, Чонхо не может просто так выйти на связь спустя всего один звонок от брата. Он придёт сам, когда будет готов. В итоге, все сообщения так и остаются недоставленными. Без единого ответа. Это как удар под дых — знать, что Юнхо тоже страдает. Как-то ночью, ближе к концу июня, Юнхо позволяет себе поплакать. Минги утешает его, как может, и обнимает его голову так, как Юнхо делал с ним каждый раз, когда ситуация была с точностью да наоборот. Не останавливаясь, пока его тело немного не расслабится. Даже тогда он, успокоившись, продолжает икает и пропитывает толстовку Минги слезами. — Я думал, что теперь всё наладится. Будет лучше…, — признаётся Юнхо, когда Минги кажется, что тот уже уснул. Сейчас ему требуется проявить силу духа, поэтому не позволяет комку в горле дать о себе знать, шепча: «Я тоже», и целуя его в макушку. Только в июле они узнают, что Чонхо, по крайней мере, признал их существование. Уён сообщает им об этом одним днём — говорит, что Чонхо спрашивал, как у них дела. — Что ты ему сказал? — спрашивает Юнхо, стараясь не выдать своего волнения. Уён поджимает губы. — Сказал, что вы, особенно Минги, тяжело переживаете это. И что ему, возможно, стоит быть с вами помягче. Минги чувствует, как Юнхо морщится рядом с ним. — Ага, — смеётся Уен. — ему это тоже очень не понравилось. Минги думает, что единственная причина, по которой он на их стороне, — это его тайные отношения с Саном. В любом случае, все усилия не проходят без слов благодарности. Со вздохом он задаётся вопросом, когда же всё наладится. И в последующие недели, как-будто действительно стало легче. Чонхо спрашивает о них несколько раз через друзей, но никогда не выходит на связь напрямую. В какой-то момент он получает сообщение от Хонджуна: «Думаю, Чонхо так же тяжело, как и тебе», — что совсем не радует. В середине июля Минги понимает, что занятия в вузе должны начаться практически через месяц, а он ничего полезного не сделал, только и рассуждал о своих ошибках днями. Юнхо всё время плачет. Это убивает уже и Минги. Наверное, то же самое чувствовал и Юнхо, наблюдая за юношей в первую неделю катастрофы, но парень, по крайней мере, известен своей большей эмоциональностью и плаксивостью, чем большинство других. С Юнхо же…это совершенно не в его стиле. И во всём виноват чёртов Минги. Июль плавно перетекает в август. Минги спрашивает как бы невзначай — Ты на меня обижен? — Они смотрят какие-то видео на YouTube на его стареньком ноутбуке, а летнее солнце садится прямо за окном спальни. Юнхо резко поворачивает голову к нему — Что? Зачем мне обижаться на тебя? — Ты же знаешь, Юн. — Юнхо останавливает видео, усаживается на матрасе, скрестив ноги и глядит прямо на Минги, который лежит на спине, устремив пустой взгляд в потолок. — Ты ни в чём не виноват, детка, ты меня понял?» — Минги вздыхает и кивает. Юнхо толкает его в бок, пока тот не расплывается в улыбке. — Я серьёзно. Если бы я не считал, что ты стоишь риска, я бы вообще не рисковал. Мне всё равно, сколько раз мне придётся тебе это повторять, но я хочу тебя. Вот это всё. Понятно? — Да, но… - — Ты дал мне шанс, детка. И ты действительно думаешь, что я имею право обижаться на тебя?» — Конечно нет… — Ну вот и всё. Я люблю тебя, Сон. Никто и ничто не смеет изменить это. Даже Чонхо. Минги надувается как ребенок, ведь аргументы у него закончились. После этого время летит незаметно. Начало августа жаркое и отвратительное. В универ нужно уже через три недели, а от Чонхо всё ещё ни слова. Минги чувствует, как в животе лежит огромный камень, и ни проглотить, ни выплюнуть. Какое-то время он не понимает почему. Уён напоминает ему, что скоро его день рождения, и тут до него доходит. Это будет его первый день рождения без Чонхо почти за десять с лишним лет. — Как думаешь, он ответит? — спрашивает Минги, составляя сообщение с указанием времени и места для вечеринки. Он разговаривает с Сонхва, другом по смежному предмету истории, к которому юноша однажды обратился за помощью. Он всегда хорошо организовывал подобные мероприятия, но Минги только и делал, что болтал без умолку с тех пор, как приехал домой и не давал и слова вставить собеседнику. Однако Сонхва достаточно вежлив и не жалуется. Он отвечает не сразу, обдумывая вопрос. — Не знаю, — наконец-то слетает с его губ. Минги смиренно выдыхает. — Эй, у тебя скоро день рождения. К тому же, двадцать первый. Ты должен быть рад! Парень снова смотрит на телефон, но не воспринимает ничего из того, что на экране, цифры плывут, а руки дрожат. — Знаю, хён, — наконец отвечает он. — Просто будет… странно, если его там не будет. Минги нажимает «Отправить», создавая таким образом огромный групповой чат, и Сонхва сочувственно кивает, утешающе поглаживая его по спине. — Я постараюсь загладить свою вину, хорошо? Минги не понимал, что он имеет в виду, пока не наступил вечер вечеринки. Мужчина постучал в его дверь ранним утром с огромной коробкой позади себя набитой украшениями к празднику. К тому времени, как всё было готово, Минги поразился великолепием образа. Выглядело величественно, и даже спустя несколько часов выглядит всё так, как и при первом впечатлении. Даже торт прибыл в сохранности и теперь красуется на кухне. Минги всерьез советует Сонхва стать организатором вечеринок после окончания университета, что вызывает сдержанную усмешку друга. Однако, прежде чем в доме становится слишком многолюдно, Минги на мгновение уединяется в своей спальне, его большие пальцы замирают над клавиатурой, и он с тревогой смотрит в телефон. Он пытается набраться смелости написать Чонхо личное сообщение — впервые с мая. «Пожалуйста, приезжай», — наконец отправляет он, медля перед тем, как напечатать следующую часть. «Ты мне должен за тот проект, помнишь?» «Я скучаю по тебе.» Проходит минута. Две. Сердце стучит как бешенное. Чонхо читает его сообщения, но не отвечает. Он совершенно ничего и не ждал, поэтому галочка «прочитано» зажигает в его груди слабый огонёк надежды. Юнхо входит сразу после этого и вырывает у него телефон из рук. В квартиру медленно проникают люди, и он видит, что Юнхо оставил дверь открытой. Специально. Для него. — Наслаждайся сегодняшним днём, — шепчет Юнхо, целуя его в нос. Минги морщится. — Ты заслуживаешь повеселиться в свой день рождения, с Чонхо или без него, понял меня? Кроме того, ты выглядишь слишком сексуально, чтобы грустить, детка. Минги соглашается — он действительно выглядит очень сексуально, хотя и немного небрежно. После этого Юнхо предлагает ему остроконечную праздничную шляпу, и тут Минги понимает, что на нём уже есть одна. Она немного криво сидит, поэтому Минги её поправляет. — Мне правда нужно ее надеть? — Конечно, дорогой. — Это как-то портит ту сексуальность, о которой ты только что разглагольствовал, — возражает Минги, и всё равно позволяет своему парню надеть это недоразумение себе на голову — Это просто невозможно Минги смеётся, потянувшись за поцелуем к Юнхо, и безучастно смотрит, как парень бросает телефон на кровать, чтобы Минги не мог достать его до конца ночи. Он игриво закатывает глаза, и Юнхо пользуясь моментом, хватает его за руку, чтобы отвести обратно в гостиную. С тех пор, как Минги был там в последний раз, появились ещё несколько друзей, и как только он переступает порог, его окружает толпа, мгновенно окутывая объятиями и поздравлениями с днём рождения, с напитками в руках. На всех надеты эти дурацкие шляпы. На всех. Он хочет улыбнуться Юнхо и его милому жесту, но любовника уже и след простыл. Впрочем, у него нет времени хмуриться, так как он замечает Сонхва, да благословит Господь его душу, лихорадочно бегающего вокруг, проверяя, всё ли в порядке. Минги хватает его за руку, когда тот проходит мимо, отворачиваясь от Субина и нескольких других друзей. — Эй, всё выглядит отлично, — пытается успокоить эту ужаленную задницу парень. Потому что так оно и было. — Сделай перерыв. Расслабься. — Но торт… - — Уверен, торт чувствует себя прекрасно. Я как минимум уже должен тебе заплатить за то, что ты взялся за организацию, так что просто хотя бы хорошо проведи время, окей? — Тебе не нужно мне платить… — Хён, — настойчиво просит Минги, — я тебе точно заплачу. А теперь иди. Пообщайся. Познакомься с людьми и выпей. Особенно выпей. Когда Минги заканчивает фразу, Сонхва опускает плечи. Этот взгляд, обращенный на него, — самая диковинная вещь, которую он когда-либо видел. — Иди, — поддразнивает Минги. «Всё в порядке. Обещаю. Сонхва колеблется, но в конце концов сдаётся и обнимает именинника. — Спасибо. И с днём рождения» — Сонхва хотелось сказать эти слова ещё раз. Почему-то. Минги лишь улыбается. «Спасибо тебе». Вскоре Сонхва отпускает парня, и, кивнув отступая, он видит, что Минги обнимают другие. Сначала Уён. А затем и Сан. «С днём рождения, братан!» — восклицает последний. Не моргнув глазом, Ёна утаскивает мужчину прочь. Минги посмеивается над их выходками и с улыбкой кидает благодарности в след. Он гадает, не собирается ли Уён в ближайшее время рассказать их друзьям, что Сан — так то его парень, а не репетитор — ложь, которую он выдумал в середине лета, когда некоторые начали что-то подозревать. Но Минги не может его судить, он сам не чужд лжи. Когда имениннику представилась возможность улизнуть, он пробрался сквозь толпу, чтобы найти, куда, чёрт возьми, пропал Юнхо. В конце концов, он нашёл его среди подарков и добавил ещё один к постоянно растущей куче, вместе с открыткой, на которой большими замысловатыми буквами было написано «Для Минги». — Какого черта? — вопросительно удивляется парень. Юнхо подпрыгнул, словно его поймали за чем-то неприличным, его брови поднялись казалось к потолку, а осанка непривычно сгорбилась. — Э-э, ничего. — В самом деле? — Минги, разглядывая только что оставленный Юнхо подарок, пробормотал: — Что ты мне купил? — Камень, — простодушно ответил парень, отступив немного от подарков, — Нашёл один снаружи. Подумал, что он тебе идеально подойдёт. Минги легонько ударил Юнхо в грудь. — Я бы не пригласил тебя, если бы знал, что ты окажешься таким подлым. Юнхо собирается ответить, но останавливается и смотрит через плечо любовника. Когда Минги оглядывается, чтобы увидеть, на что смотрит Юнхо, то ахает при виде Ёнджуна и Тэхёна. Только благодаря им он сдал этот чёртов курс математики на первом курсе, и будь он проклят, если не встанет на колени и не будет благодарить их до конца своих дней прямо сейчас. Юнхо тихонько хихикает от волнения и подталкивает его к парочке, обещая вернуться позже. По мере того, как вечер продолжается, Минги с трудом не вздрагивает от звука открывающейся двери каждый раз. Это, безусловно, одна из лучших вечеринок в его жизни, но он всё ещё мечтает о том единственном человеке, что сделал бы её полноценной. О том единственном человеке. В итоге, Минги приходит к выводу, что ни Чонхо, ни Ёсан не появятся. Это осознание не ошеломляет, но всё равно ранит. Искра надежды, которую он почувствовал раньше, теперь утонула в той странной пустоте, которую он ощущал всё лето. Однако слова Юнхо звучат в его голове громко и отчётливо, поэтому он пытается отогнать эти мысли и насладиться вечеринкой. Это оказывается гораздо проще, чем он себе представлял, когда Хонджун встаёт на журнальный столик и чокается вилкой с его бокалом вина. Изысканность, к которой он стремился, исчезла несколько напитков назад. Минги рад, что поклялся не пить до конца своих дней. — Привееееет! — кричит Хонджун бодро, словно пьяный уже сто лет, и все замолкают, услышав эту неожиданную речь. Минги не понимает, хочет ли он умереть в луже собственного смущения или записать всё на видео для дальнейшего использования. — А ему можно там стоять? — спрашивает Юнхо, наблюдая, как Хонджун слегка пошатывается. Минги пожимает плечами. Всё, что приходит ему в голову, — это поднять руку, чтобы прикрыть нижнюю часть лица. Это не особо помогает, учитывая, что на него уже устремлены взгляды половины зала. — Уверен, вы все прекрасно знаете, — продолжает это пьяное недоразумение, сдвинув набекрень праздничный колпак, — но у нашего Минги День Рождения! Он хлопает несколько раз и в итоге ему удаётся заставить зал ликовать вместе с ним. Юнхо даже хлопает того по спине. — Я просто хотел сказать, что я так счастлив. Не понимаю, как ты вообще прожил так долго, но продолжай в том же духе! Минги кивает ему, гримасничая. — Это одна из лучших вечеринок, на которых я когда-либо был. Твой организатор отлично поработал — нет, просто потрясающе! Где он кстати? — спрашивает он беззаботным тоном. Под выжидающим взглядом Хонджуна Минги пытается протиснуться сквозь толпу, но к тому времени, как ему это удаётся, парень, что следил за вечеринкой, уже неуверенно поднимает руку и его выталкивают вперёд. — Ого, — бормочет Хонджун, увидев его быстрое появление, не сводя с него глаз и серьёзно сжав губы. — Ты очень красивый. — Боже мой, Джун, — стонет Минги в ладонь. Все, что ему сейчас нужно, это чтобы кто-то заткнул Ходжуна. Прямо сейчас. «Умоляю». Хонджун выходит из транса. — Ах да! Извините. Все отстаньте от… — Сонхва, — робко лепечет назвавшийся — Я запомню это. Так вот. Отстаньте от Сонхва! — Хонджун снова успешно вписывается в шум. Сонхва, похоже, не слишком расстроен вниманием, просто немного покраснел. — Ладно, я говорю… я имею ввиду…торт! Мы едим торт. Нам ведь можно торт? Миллион пар глаз тут же устремляются на него. Минги смеётся и пренебрежительно машет рукой. — С ума сойти, — соглашается он про себя. После подтверждения их с Юнхо чуть не затоптали, гости с нетерпением бросились на кухню. Хонджун слегка покачивается, когда люди постоянно задевают его своими телами. Прежде чем Минги успевает даже подумать о том, чтобы помочь ему слезть со стола, рядом оказывается Сонхва, который направляет его и хихикает, когда Хонджун падает ему на грудь. Хихикает. Соблазнительно хихикает. Юнхо и Минги переглядываются. — У него получилось? — спрашивает Юнхо в изумлении. Минги усмехается. — Будь я проклят. Хонджун и Сонхва не отрываются друг от друга до конца мероприятия. Торт, кстати, очень вкусный (как и ожидалось). Минги идёт поблагодарить Сонхва, но видит, как Хонджун хватает его за руку и куда-то уводит, и решает оставить их в покое. Именинник знает их с тех пор, как они оба ищут свою вторую половинку, поэтому не хочет портить им всё, что у них происходит. По крайней мере они оба выглядят счастливыми. Однако теперь, когда Минги по-настоящему об этом задумывается, он не может понять, почему ему в голову не пришло их познакомить раньше — они, если честно, — союз, заключённый на небесах. Минги делится этим с Юнхо, а затем говорит, что ему лучше быть шафером на свадьбе. Ну а раз с тортом покончено, самое время подарков. Как обычно, Минги дарят кучу ненужных вещей вещей, которые он вряд-ли будет использовать, но всё равно благодарен друзьям за одну лишь мысль об этом, учитывая, что в пригласительном он не просил ничего. Также он получает тонну подарочных открыток. Признаться, их никогда не бывает слишком много. Юнхо судя по всему, приберег свой подарок напоследок и, даже когда вечер подходит к концу, всё ещё не подпускает именинника к нему. Минги хнычет, ноет и стонет, потому что устал от суеты, а Юнхо тем временем почему-то с нежностью смотрит на него. — Я позволю открыть его только, когда все уйдут, — томно произносит Юнхо. — Это сводит меня с ума…, — возражает Минги. — Ты мучаешь своего бедного парня в его собственный день рождения. Юнхо, похоже, совершенно не смущён подобным жестоким обвинением, нежно целует его в лоб и уходит за мусорным пакетом на кухне, чтобы убраться, хотя комната всё ещё полна различного рода вещей. Слава богу, что некоторые решили, что так-то поздно и пора закругляться, находят Минги на диване, обнимают его и расходятся. Прощальные послания, которые он получает, очень милы, ведь так сейчас нужны. Вскоре все его гости исчезают один за другим, кроме самых близких, которые помогают навести порядок в оставленном ими хаосе. Тишина, в которой парочка осталась вдвоём, была приятной. Прошла минута-другая, прежде чем Минги понимает, что его тянет в сон, если задержится на диване ещё хоть немного, и будь он проклят, если не узнает, что, чёрт возьми, Юнхо ему приготовил, что пришлось ждать целый вечер. Пока все уйдут. Почувствовав это, Юнхо протянул ему руку, чтобы помочь подняться с дивана, где тот втиснулся. Когда он поднялся и поравнялся с Юнхо, его уже ждала тонкая коробка, а под ней — открытка. — Сразу говорю, у меня закончилась упаковочная бумага, — предупреждает Юнхо. —Поэтому заранее извиняюсь за… рождественские ёлки. Минги поначалу даже не обращает на это внимание, но, увидев подарок вблизи, усмехается. Рядом же красовались собаки в шапках Санта-Клауса. — Рождество всего через три месяца, пожалуй, закрою на это глаза» Юнхо покраснел и практически не дышал, пока Минги рвал подарок — количество использованного скотча довольно сильно затрудняло это. В ту секунду, когда он наконец развернул бумагу и увидел чёрную бархатную коробочку, он замер. — Юнхо… Тот лишь улыбнулся. — Просто открой. Минги нерешительно прикусывает губу. — Сколько чёрт возьми ты на это потратил? — Это не имеет значения. Просто открой» Собравшись с духом, открывая изящную коробочку, Минги делает, как ему велели. Увидев, что внутри, он надувает губы и едва сдерживает себя от глупости, например, от слёз. Снова. Он показывал ему это ожерелье давным-давно, когда они ещё бродили по магазинам, куда их общие друзья редко заглядывали, чтобы не наткнуться случайно на любовную парочку. Одним из таких магазинов был ювелирный магазин в нескольких кварталах от дома. — Ты… ты запомнил? Как? — ошеломляюще спрашивает Минги, проводя подушечкой пальца по золотой цепочке. С неё свисает прямоугольная планка с выгравированными цифрами. 2.28 — день, когда они официально начали встречаться. Он смеётся над такой простой банальностью, хотя по правде, от этой мысли сердце чуть не выпрыгивает из груди. — Вернулся и купил его после того, как ты ушёл на занятия. В тот же вечер. Минги ахнул. — Ты купил его в тот день? — Не хотел забыть, — оправдывается Юнхо. — Признаюсь, я разрывался между этим ожерельем и тем кольцом, на которое ты указал в прошлый раз, но я не хочу, чтобы ты подумал, будто я делаю тебе предложение. Юнхо смущённо улыбается, а Минги усмехается. — Хочешь, я надену его на тебя? Парень кивает и возвращает бархатную коробочку Юнхо, поворачиваясь, чтобы ему было легче застегнуть цепочку. Как только цепочка висит на шее, Минги одолевает смятение. Особенно когда Юнхо отдаёт ему открытку, а оставленная им записка занимает три четверти пространства внутри. Минги так влюблен в Юнхо, что думает, что готов умереть. Он шмыгает носом, дочитав, всецело будучи уверен, что Юнхо также влюблён. Что он ни о чём не жалеет. — Ты слишком добр ко мне, знаешь? — Юнхо качает головой в ответ, бормочет простое «неа» и наклоняется к нему, чтобы прижаться губами. — Ты заслуживаешь всего мира, Сон Минги. Минги снова целует его и в этот раз, не останавливается. Столько всего съедало его заживо — столько вины разрывало его на части — но Юнхо, его прелестный бойфренд Юнхо, всегда успевал заклеить всё это пластырем и залечить раны, аккуратно подув на ранку. Минги вкладывал в поцелуй всю свою признательность и страсть, какую только мог дать. Всю благодарность, которую он ещё не выразил. Так продолжалось до тех пор, пока рядом не послышалось многозначительное покашливание. Минги мысленно застонал, в голове придумывая речь, чтобы сообщить незваным гостям, что на этом праздник окончен и они все могут идти домой. Что сейчас его время со своим возлюбленным. Обхватив Юнхо рукой за шею и крепко прижавшись друг к другу, Минги повернул голову и открыл глаза. Но, приходя в себя после кайфа, он встретил глазами Уёна и… Чонхо. — Бля-яяять — шепчет Минги, словно его ударили поддых. От этого ругательства парочка одновременно отпрыгивают друг от друга, словно током ударило. Уён решает молча пройти на кухню, где, как Минги думает, уже собрались все остальные. От присутствия Чонхо у Минги сердце замирает. Буквально. — Ты… ты пришёл, — только и может выдавить парень, не зная, куда девать свои конечности, да и вообще, всё еще тяжело осознавая, что только что произошло. Он смотрит на Юнхо, чтобы оценить его реакцию, но по лицу тяжело оценить вменяемое состояние. — Я...я не думал, что ты придёшь Чонхо скрещивает руки на груди и неловко кивает, прежде чем ответить. Голос у него тихий, робкий. — Да, э-э… я, вообще-то, хотел поговорить с тобой. Вами обоими. Минги стоит, слегка ошеломлённый, но всё же набирается смелости пошевелиться — словно Чонхо исчезнет, стоит ему только моргнуть. В какой-то момент он умудряется энергично кивнуть, указывая на диван перед собой. Минги медленно садится на журнальный столик, чтобы лучше видеть своего лучшего друга, пока Чонхо осторожно обходит диван. Они словно ходят по лезвию ножа. Чонхо садится, а Юнхо садится рядом, не забыв отстраниться от них на целый фут. Как будто это поможет. Юнхо выглядит испуганным, замкнутым, тихим… Минги это не нравится. Он ненавидит, когда его парень такой. Это какая-то ёбанная комедия, о съемкой которой забыли предупредить. Слышать, как Чонхо говорит, и видеть, как он удобно устраивается на диване. Он выглядит так же, как и в последний раз, каким Минги его и запомнил, — только на его лице нет ни следа от…предательства. С другой стороны, прошло всего три месяца, хотя кажется, что это заняло целую вечность. Минги пристально на него пялится, всё глаз не отвести. Чонхо, заметив это, морщит нос. — Ты можешь перестать так на меня смотреть? Это пугает. — Юнхо моргает, возвращаясь к реальности, краем глаза замечая, что Минги не сдаётся. — Нет— , — прямо отвечает Сон. — Я буду смотреть на тебя так, как захочу. Тем более, я не знаю, когда снова тебя увижу. Проблеск вины, который Минги замечает в глазах Чонхо, заставляет его в сердцах немного смягчиться, уже желая взять свои слова обратно. Чонхо слегка опускает голову. — Да, я… мне жаль. Правда. — Он вздыхает и чешет затылок. — Я не хотел, чтобы это продолжалось так долго, я просто…— Долгая пауза, во время которой Чонхо переводит взгляд с одного на другого и закатывает глаза. — Вы, ребята, выглядите нелепо в этих дурацких шляпах, я не могу воспринимать вас всерьез в такой-то момент. Секунда и Минги моргает, затем ловит взгляд Юнхо, смущённо улыбается, быстро срывая шляпку сначала с головы парня, а потом и со своей и бросает на пол. Эта милая реакция вызывает лёгкую улыбку и у Чонхо, которая постепенно заполняет пустоту. Чонхо поджимает губы. — Хм, я просто хочу начать с того, — продолжает он ровным и спокойным тоном. — Я никогда… не злился на вас за то, что вы встречаетесь. Юнхо наклоняет голову, вопросительно хмурясь. — Не злился? — Чонхо смеётся. — Нет, я всегда думал, что это всё равно рано или поздно произойдёт. Вы бы себя видели со стороны. — Минги краснеет, а Юнхо хмурится ещё сильнее. — Так заметно? — Еще как, — уверенно отвечает Чонхо. — Давайте не будем об этом сейчас. Я еще в средней школе твой дневник читал, так что примерно представляю, что у тебя в голове… — У тебя был дневник? — искренне удивляется Минги. Юнхо толкает Чонхо, игнорируя насмешливый смех своего парня. — Боже мой, заткнись, пожалуйста. Чонхо такой выпад не принимает близко к сердцу, хихикая, глядя на брата. — Нет, серьёзно… Я всегда знал, что рано или поздно ты расскажешь ему о своих чувствах. Ну или Минги сам всё поймёт. Потому что ты так пялился на него, как побитая собака, выпрашивая ласку, что я даже иногда подумывал Минги всё рассказать. Просто чтобы убрать с твоего лица это дебильное выражение. Минги хмурится, услышав такое откровение и бросает взгляд на Юнхо, которому хватает наглости просто отмахнуться, словно это не так уж важно. — Вот так я и понял, что всё изменилось. Или, наверное, я не знал наверняка, но меня не покидало это гнетущее чувство, понимаешь? — Чонхо повернулся к Минги. — Юнхо больше не смотрел на тебя так, будто хотел спрыгнуть с моста при твоем отказе что-то делать вместе, и мне это показалось странным. Юнхо весь пунцовый опускает взгляд. А тот все продолжает — Но ты же ничего об этом не говорил. Ни ты, ни Минги. И я не думал, что вы станете лгать о чём-то подобном, так что, как мне казалось, Юнхо сдался на твой счет. Или нашёл кого-то другого, на кого смотрел таким же взглядом побитой собаки, не знаю. Наверное, вот тогда я… — он прерывает себя, чтобы откашляться. — Полагаю, вот тогда я и ошибся. Минги рефлекторно хватает Чонхо за руку, и его охватывает облегчение, когда тот не отталкивает её. — Нам было ужасно неловко это от тебя скрывать, — отвечает парень, нервно теребя другой рукой ожерелье, которое ему подарил Юнхо. — Мы просто боялись, что ты не одобришь. И мы не хотели причинять тебе боль, но в итоге всё равно это сделали… Чонхо внезапно рассмеялся. — А почему боялись то? Два моих самых любимых человека на свете любят друг друга, ну и что. Почему у меня должны быть с этим проблемы? Я знаю вас обоих достаточно давно, чтобы понимать, что вы, люди, так-то не плохие. В смысле, мне не нужно беспокоиться о том, что кто-то из вас причинит боль другому. Жаль, что вы мне не сказали. Правда. Юнхо, подперев подбородок ладонью, хмурится. — А ты почему ты не рассказал мне о Ёсане? Если честность так важна для тебя, то начинать нужно с себя, дорогой братец. Чонхо вопросительно переводит взгляд на Минги. — Он всё время спрашивал, почему я так много пишу Ёсану. Когда пытался узнать, всё ли у тебя в порядке. — О, — выдавливает Чонхо, сутулясь и отвечает. — Ничего личного, Юнхо, мы сначала просто...выжидали лучшего момента. — Ну мы так-то тоже. — Больше года?! — Минги вздыхает. Уён, зараза, всё-таки рассказал ему, как долго они вместе. Чёрт его побери. — Мы не… мы не встречались всё это время. Сначала всё было как обычно. Ничего романтического. Чонхо кривится, пытаясь собрать воедино кусочки всей истории. — То есть то, что вы просто трахались, хотя Юнхо был по уши в тебя влюблен, не считается? Тебе не кажется, что это как-то нехорошо? Минги отпускает его руку после этих слов, его рот открывается в немой защите. — Он не знал, Чонхо, — тихо оправдывает своего парня Юнхо. Чонхо выплескивает часть раздражения простым вздохом. — Знаю…знаю… Извини. Минги предпочел промолчать. Теперь очередь Юнхо брать инициативу в свои руки. — Это всё я. Я это начал. На вечеринке прошлой весной — это был не он. Чонхо всё равно обиженно сопит и никак не извиняется перед Минги за вспышку гнева. В какой-то момент неизбежно должны были возникнуть трудности, поэтому именинник принимает их. — Так вот официально мы начали встречаться только в феврале», — тем временем продолжает Юнхо. «Я не хотел, чтобы Минги чувствовал себя обязанным официально это объявить только потому, что мы спим вместе, поэтому я… ждал. Пока он не сам не захочет большего». Чонхо обдумывает вышесказанные слова, почесывая подбородок. — Понимаю, к чему ты клонишь, скрывая это от меня, — наконец вздыхает он, — но я… я думаю обо всех тех случаях, когда ты лгал мне прямо в лицо, и это ранит, понимаешь? Особенно в последний раз, когда я видел тебя, Минги. А Юнхо прятался в твоей комнате. Минги снова хватает его за руки и пытается сдержать жжение в глазах. — Прости. Нам очень жаль. Мы не хотели, чтобы всё вышло из-под контроля. Всё это лето было ужасно мерзким, и я больше никогда не буду скрывать от тебя ничего подобного. Клянусь, что потрачу остаток жизни, пытаясь загладить свою вину, если ты дашь нам ещё один шанс… Чонхо прерывает его бессвязную речь смешком, похлопывая парня по руке и удерживая её в своей ладони. — Да перестань, — хрипло усмехается Чонхо. — Не нужно всего этого. Я уже решил, что больше не буду вас игнорировать, ещё до того, как пришёл. Мне просто нужно было время, чтобы прийти в себя. Минги чуть не плачет от облегчения, когда Юнхо утешающе кладёт руку ему на спину. Это не самый лучший исход, но, учитывая, что Чонхо больше не ненавидит его всей душой и не желает ему смерти, будем считать это победой. — И прости, что пришёл после вечеринки. Однако не думаю, что ты хотел бы, чтобы все эти разборки были… публичным. Минги понимающе кивает, вытирая рукавом влагу со лба. — Ты пришёл. Это всё, что имеет значение. Ты мог бы появиться через три часа, и мне было бы абсолютно всё равно. Главное — ты здесь. — Так мы можем снова встретиться? — спрашивает Юнхо, глаза его полны непролитых слёз. — Я столько раз тебе писал, а ты так и не ответил… — Знаю, — грустно отвечает Чонхо, надувая губы. — Прости. Мне тоже было тяжело — но я больше не хочу повторения, хорошо? Не заставляй меня делать это снова. — Никогда, — тут же выдавливает из себя Минги. — Никогда. Я люблю тебя, чувак. Минги шмыгает носом и обнимает Чонго так крепко, как никогда не обнимал в жизни. — Я так по тебе скучал. — Чонхо растворяется в нём, и впервые за долгое время, Минги чувствует чистейший, абсолютный и умиротворенный покой. Сердце больше не сжимается от боли, а разум не терзает страх перед неизвестностью. Юнхо обнимает их обоих, и страх исчезает. Боль исчезает. Пустота тоже исчезает. Наконец Чонхо выпутался из объятий и вытащил из-за спины пакет. Минги был так сосредоточен на том, что Чонхо действительно был в поле его зрения, что не заметил то, что, похоже, было подарком. — Ёсан тоже поучаствовал, — говорит он, протягивая вещь. — Ему было стыдно за то, что он вёл себя с тобой как придурок. — Прежде чем Минги успел открыть подарок, все услышали из кухни тихий вздох. Раздаётся пьяный смешок, несомненно, Хонджуна, остальные пытаются его тихо успокоить. Все трое переглядываются и приходят к одному и тому же выводу. — Ладно, представление окончено, — кричит Минги. — Можете выходить. Все притаившиеся виновато появляются один за другим, начиная с Уёна, который одновременно обнимает Минги и Чонхо — скорее не обнимает, а налетает бешеной чайкой на друзей. — Наконец-то! — стонет он. — Ты хоть представляешь, какой это отстой? Боже мой, всё это время было так неловко, клянусь, я был на грани, чтобы не запереть вас всех троих в одной комнате, пока вы не разберётесь…со всем этим. — Уён-аа, — мягко шепчет Сан, отстраняя его от пары. — Дай им немного пространства. Пусть откроет свой подарок. Уён фыркает и отпускает их. — Ладно. Но это ещё не конец. Минги не сомневается. Он уверен, что будет терпеть насмешки этого полудурка всю оставшуюся жизнь. Однако, не обращая на него вскоре никакого внимания, открывает подарок и заглядывает внутрь. Там лежит небольшой клочок бумаги, который едва занимает часть большого пакета. Он вытаскивает его. «Билет прощения», — написано там крупными буквами от руки, — «можно использовать только один раз». — Правда? — спрашивает Минги, внимательно читая билет, словно это был обязывающий контракт. Чонхо кивает. — Только один раз. Услышав эти слова, Минги набрасывается на него и снова обнимает. — А Юнхо тоже это касается? — спрашивает Минги, уткнувшись ему в плечо. Он чувствует, как Чонхо задумчиво смотрит на Юнхо. — Думаю, я могу сделать исключение. Потому что, видимо, пора привыкать, что вы двое идете в комплекте. Юнхо несколько раз похлопывает Чонхо по спине и падает обратно на диван. — Это лучший день рождения в моей жизни, — в конце концов шмыгает Минги, наконец отпуская Чонхо и протягивая ему самодельный билет. Затем он смотрит на всех остальных в комнате, которые также искренне улыбаются ему. — Все вы сделали этот день таким прекрасным. Спасибо. Минги наконец-то может дышать полной грудью впервые за много месяцев. И он знает, что у них ещё есть время, прежде чем Чонхо снова полностью им доверится, но, глядя на парня, который смеётся и шутит о том, как Хонджун цепляется за Сонхва, Минги кажется, что скоро всё будет как прежде. И Юнхо тоже. Он обязательно напишет Ёсану завтра. Боже, он даже не осознавал, насколько всё ощущалось неправильно, пока всё не встало на свои места. А теперь все на своих местах. Как и должно быть. Юнхо укладывается на диване, тянется к его руке, засыпая. Кажется правильным не прятать её, когда он переплетает их пальцы. Чонхо смотрит на этих двоих, пока Минги убирает волосы с лица Юнхо, и усмехается. — Я рад, ребят, что вы любите друг друга и всё такое, но это отвратительно, чёрт возьми. КОНЕЦ~