Never Tear Us Apart (Нас не разлучить)

Минги проводит полдня, разражаясь внезапными приступами слёз, и Юнхо приходится помогать ему справиться с паническими атаками, которых у него больше, чем должно быть вообще. Вместо подготовки к экзаменам он смотрит на контакт Чонхо в телефоне, и, хотя не собирается отправлять сообщение, всё равно печатает несколько строк. Это сложно, учитывая, что он ограничен одной рукой, но пока справляется. Не выдерживая страданий своего парня, Юнхо берёт его телефон, кладёт экраном вниз на журнальный столик и просит Минги вздремнуть хоть немного. Юноша приходиться согласиться, а когда просыпается, Юнхо нежно перебирает его пряди. Как Юнхо может быть таким спокойным? Особенно учитывая, что Минги уже вспомнил всё, что его больной мозг забыл из-за алкоголя. Идея провалиться сквозь землю всё еще кажется ему привлекательной. Но, с другой стороны, Юнхо, вероятно, просто остается спокойным ради него, Минги, потому что.... Потому что, ещё истерик Юнхо ему не хватало. Он б кукухой тронулся. Эмоциональные качели и всё такое. В тот вечер, когда Уён всё же вернулся домой, а Юнхо решил остаться ещё ненадолго, Минги пытается выучить материал по старым скриншотам и заметкам, которые он так долго откладывал. Экзамены, сука, никто не отменял. К сожалению, ничего из вышеупомянутого не помогает, и он получает оценку «удовлетворительно» по обоим тестам. Юнхо советует ему не слишком волноваться, учитывая стресс, который он уже испытал, но Минги всё равно переживает. Следующая неделя лучше не становится. Юнхо не может вечно оставаться у Минги, поэтому в воскресенье ему приходиться вернуться к себе, да и к тому же, ему то и дело названиет Сан, сообщая о какой-то чрезвычайной ситуации с посудомоечной машиной. Когда юноша наконец-то остаётся наедине с самим собой, мысли так или иначе возвращают его к Чонхо. С Юнхо он мог отвлечься и заставить себя свободно и беззаботно смеяться, даже если он этого и не чувствовал, но теперь… между его подсознанием и реальными мыслями нет никакой связи. Проходит ещё неделя, а от Чонхо — ничего. Тишина. Уён тоже ничего не может сделать — никто не может. Минги — худший друг на свете. Теперь это звучит как факт. Он впервые за долгое, казалось бы, время принимает обжигающе горячий душ, когда просыпается весь мокрый от пота после сна обо всей этой ситуации. Сначала кожа будто горит, но ему всё равно. Он садится на акриловый пол и позволяет воде стекать по телу, пока она постепенно не становится холодной. В конце концов, он набирается смелости, чтобы привести себя в порядок и выйти. Когда парень снова просыпается, он обращает внимание на несколько пропущенных звонков от Юнхо, вероятно, потому, что тот проспал с четырёх до девяти и не ответил ни на одну из его длинных черед сообщений, которые становились всё более тревожными с каждым разом. Минги не знает, как оправдаться за столь длительное отсутствие: свой сон, растянувшийся почти на весь день, а потом и часовой душ, поэтому всё, что ему остается, так это выдавить из себя жалкое «привет» в сообщении, которое заставляет Юнхо тотчас же ему позвонить. Минги хриплым голосом объясняет своё отсутствие, ну или пытается, и Юнхо приходиться появиться у него на пороге через двадцать минут с пакетом еды на вынос и сочувственно хмурым лицом. Он остаётся снова ночевать и буквально заставляет их вместе смотреть паршивые ситкомы, пока Минги не почувствует себя менее ужасным человеком. На часах - час ночи, но парень так и не может заснуть. Они всё ещё сидят на диване, смотрят телевизор, и успокаивающая рука Юнхо на его руке двигается всё медленнее и медленнее. Он пытается сосредоточиться на сериале, но мысли никак не перестают блуждать вокруг…всего? Глупый мозг. Глупый тревожный мозг. — Я слышу твои мысли, дорогой, — зевая, замечает Юнхо. Минги стонет, когда мужчина вытягивается под ним. — Извини. Мозг никак не хочет заткнуться. Юнхо хмыкает, опираясь уже на локоть, чтобы взглянуть на Минги сверху вниз. Голубой свет от телевизора падает на его лицо, что он на секунду забывает обо всём. — Ты напряжен, — произносит он, словно Минги этого не замечает. Юноша усмехается, когда Юнхо кладет руку на место соединения шеи Минги с плечом, и его большой палец слегка сбрасывает вышеупомянутое напряжение. Минги шумно вздыхает. — Прости...за это, — повторяет он. Юнхо усмехается и наклоняется, чтобы нежно поцеловать его в губы. Он на мгновение замирает, прежде чем что-то сказать. — Может быть это тебе поможет… забыть обо всём на время, — шепчет он, нерешительно снова целуя его. Минги растворяется в этом моменте, несмотря на то, что каждая клеточка его разума твердит, что не стоит поддаваться. Не сейчас. — Ты можешь расслабиться. Юнхо томно выдыхает каждое слово прямо в губы. — Я сделаю тебе приятное. Как ты любишь. Давно это было, не так ли? Да. Давно. Минги даже не замечает, как долго они находятся в подобной провокационной позе, пока Юнхо не делает на этом акцент. Мысль о том, чтобы немного себя отпустить, заставляет парня закрыть глаза и сосредоточиться на большом пальце Юнхо, вырисовывающем аккуратные узоры на его ключице, как раз там, где она выглядывает из-под выреза футболки. Когда большой палец погружается в ключицу, Минги прикусывает губу. — Пока...не знаю, — прерывисто наконец-то слышится ответ. Юнхо кивает, убирая руку и кладет её на щеку Минги. — Всё в порядке. Просто подумал, что это может помочь. — Поможет, — уверено, но мягко отвечает Минги. — Я просто… чувствую, что не заслуживаю этого. Мне нельзя позволять сбежать от всего этого, понимаешь? Юнхо хмурится. — Ты терзаешь себя с тех пор, как это все произошло. Я никогда не видел тебя таким…, — Юнхо замолкает на мгновенье, — ...поникшим. Постоянно. Это разбивает мне сердце, детка. Минги не знает, что ответить и куда себя деть, поэтому даже и не пытается. — Эй, посмотри на меня, — просит Юнхо. Минги изо всех сил старается поддерживать зрительный контакт. — Если ты этого хочешь, если думаешь, что это поможет, позволь мне сделать это для тебя. Я хочу быть рядом, когда ты так во мне нуждаешься. Слова звучали так искренне, что Минги невольно задумался. Позволить Юнхо облегчить боль — это именно то, что ему нужно. «Я хочу быть рядом, когда ты во мне нуждаешься…». Минги проводит ладонью по ладони Юнхо, которая всё ещё лежит на его щеке, и хватает её. «Да», — слышит он свой голос, уже далекий, а дрожь пробегает по спине. — Ты мне нужен. Пожалуйста. Юнхо скользит рукой вниз, лаская грудь и рёбра, и кладёт её себе на талию. —Ты уверен? — Ага, — хрипло мычит Минги в ответ, отгоняя все мысли, которые преследовали его последнюю неделю. Получив подтверждение, Юнхо медленно проскальзывает пальцами под рубашку Минги и наклоняется, чтобы одновременно прижаться губами к его губам. От лёгкого прикосновения тепло разливается по коже, которая кажется онемела за все то время, что пара перебрасывалась слегка дразнящими прикосновениями. Минги хнычет в рот Юнхо. Парень же нежно помогает ему освободиться от одежды — осторожно, его рука всё ещё немного чувствительна — и глотает каждый довольный звук. — Насколько далеко ты хочешь зайти? — вопрос сам срывается с губ. Минги пожимает плечами и немного дуется. — Я сегодня весь твой. Ты и правишь балом. Отчаянно желая забыть всё и вся, Минги вжимается в диван и притягивает Юнхо к себе, обхватив его широкой ладонью за шею. — До конца, — шепчет он, и каждое слово растворяется в окружающем их горячем воздухе. — Конечно, детка, — кивает Юнхо. — Всё, что угодно.