Все тот же гад

Утро. Отчет о состоянии оружия и солдат. Поздний перекус. Мастерская. Переговоры с союзниками. Перегруз. Отключение руки на час. Обед. Мастерская. Кофе. Подписание бумаг. Мастерская. Ужин. Отчет. Сон. Примерно так бы выглядел план на день, если бы его нужно было составлять. Только смысла в этом не было, все и так повторялось по одному сценарию, каждый день похож на предыдущий, дай Бог, если хоть малейшие изменения будут. После захвата власти и укрепления ее, такой график выработался не сразу, постепенно. Сначала были установлены ежедневные переговоры и проверки отчетов, хотя бумажки те особо то и не смотрели и не изучали, так, лишь мельком читали и откладывали на потом, чтоб самые ближайшие подчиненные прочитывали документы вслух во время работы в мастерской, а там уж и решали — подписывать или нет. Чуть позже сбои в работе протеза стали почти что обыденностью, поэтому работа в мастерской растягивалась, и новая обязательно красная железка могла быть полностью закончена по примерным расчетам через месяц или три, хотя кто знает, насколько долго все это будет создаваться при одной полноценной руке? Просто не хотелось доверять такую работу другим, они не смогли бы учесть всех тонкостей, вдруг забудут установить датчик температуры тела или вообще покрасят протез в томатно-красный, а не в транспортный красный цвет?! Нет, хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. Не зря же такая поговорка существует. Да и тем более не было к кому-то столько же доверия как к самому себе, никто не понимает тебя так же хорошо, как ты сам, никто не позаботится о тебе так же, как ты сам. Так что смысла не было доверять кому-либо такие тонкие и достаточно личные дела. Если и не подставят в самый неподходящий момент, то, как минимум, будут раздражать своими глупыми вопросами, а иногда и присутствием. Никто не поймет, никто не оценит. Вокруг одни идиоты, так самое обидное, что это отнюдь не смешные идиоты, а безумно раздражительные. Иногда появлялись мечты, чтоб телепаты были реальны, чтоб не приходилось по сто раз повторять один и тот же приказ или объяснять, почему через час сменилось решение. Конечно, были и свои минусы: они могли бы увидеть и услышать то, что не должны были, а потом шантажировать. Но в сравнении с тем, с каким большим количеством, мягко говоря, не самыми умными людьми приходилось работать, этот недостаток с чтением всего без всяких исключений как-то можно было бы и перетерпеть. В теории, разумеется. Зато не приходилось бы слушать «Вы должны были проверить этот отчет еще вчера, почему вы заместо работы сидели в мастерской и проходили на вашем компьютере какую-то цветастую дрянь с текстом» или «Вы обязаны отвечать на вопросы журналистов сами без наших подсказок». Следование однообразному плану как началось год назад, так и продолжается по сей день, припомнить не получается, насколько давно этот непрекращающийся «цикл» начал выматывать. Это всегда удивляло и даже слегка раздражало. Как же так? Все ведь сделал, как надо, а все равно чего-то как будто бы не хватало или наоборот было лишним. Может это из-за поломки, все-таки она сильно мешает и затормаживает некоторые дела и проекты… А ведь мечта всей жизни исполнена, что может быть лучше? Вокруг все принадлежит тебе: города, дома, солдаты, ресурсы и даже чертовы коллекционные издания какой-то военной или виабушной всячины (хоть интерес к этому пропал еще лет так пять назад, никто не отменял это приятное чувство, когда редкая фигурка какого-то персонажа появляется в твоей коллекции), что еще можно пожелать? По идее — ничего, по щелчку пальцев ты можешь получить все, что будет душе твоей угодно, ну кроме луны, хотя уже были идейные фанатики. Такие люди готовы были и на кражу хоть маленького кусочка луны пойти ради эфемерного ощущения выполнения несуществующего плана для достижения пресловутой идеи, которую так удачно преподнесли на блюдечке перед страждущими. Конечно жертвенность таких «идейников» умиляла, но они слишком глупы, чтобы действительно хоть что-то понять, а не следовать инструкциям, которые иногда составлялись максимально убогими смеха ради. Но ведь не только из-за таких «идиотов» радостное ощущение наполненности жизни и долгожданного достижения самых далеких и крупных целей. Нет, что-то другое, что-то более сложное не давало покоя, вонзало когти в черную мелочную душонку и давила на голову, царапая черепную коробку от одной лишь мысли о том, что что-то не так. Но из-за чего так пусто? Каков настоящий ответ? Это точно все из-за руки, придется увеличить время, проводимое в мастерской в ущерб сну и пятнадцатиминутному отдыху. Как только улучшенный протез будет готов, то все встанет на свои места и все вновь будет хорошо. Все вновь будет казаться правильным и идеальным. Да, все будет хорошо, нужно лишь еще немного приложить сил и потерпеть. Никто не помешает планам, и даже бестактность и отсутствие базовой эмпатии у других больше не смогут испортить настроение.

***

Три месяца. До конца службы осталось три месяца. Даже как-то странно осознавать, что всего два года назад Томас не то что видеть, даже бегать нормально не мог, ведь все время запинался за собственную ногу или врезался в стену, наощупь особо ведь не побегаешь. Ряды «кружка заинтересованных в нормальных тренировках» заметно поредели, а многие новички не захотели лишний раз утомлять себя какой-то там ненужной нагрузкой, если не требуют — значит не надо! Но исключения, естественно, есть, а вот к счастью, или, к сожалению — решать уже не нам. Некоторые ребята просто надолго не оставались, уставали и решали, что все-таки такие не очень-то приятные тренировки — не для них, отдохнуть хочется. По итогу всего в «группке» было человек шесть, если не считать бас гитариста: несколько «старших», которым осталось служить всего пару месяцев и парочка новеньких, которые активно включались в разные тренировки, да и сами вызывались проводить зарядку или придумать непростую полосу препятствий. Они хотели произвести хорошее впечатление, чтоб их потом запомнили за такие заслуги, похвастаться перед другими, да и поработать плечом к плечу рядом с популярным в узких кругах «роботом». Все-таки сарафанное радио быстро разносит все вести и передает старые байки «зеленым» солдатикам, чтоб они несли эти важные сплетни дальше до следующих новичков. Для многих это была большая честь, Риджуэлл даже иногда замечал, как некоторые «мальцы» записывали все в блокнотик, то ли чтобы не забыть, то ли чтобы потом рассказывать своим будущим детям о службе в армии, естественно приправляя россказни всякими мелкими небылицами для большего интереса и удивленных восклицаний. Но это уже наши додумки, солдат не спрашивал, зачем им это, да и не горел желанием спрашивать, делать ему что ли больше нечего? В любом случае слухи, на удивление, не бесили, наоборот даже. Томас начинал чувствовать себя таким важным и уникальным, единственным во всем роде таким человеком, которого боялись, но старались на него равняться. Было что-то в этом… Проходить мимо салаг и ощущать на себе их взгляды, наполненные уважением, интересом и иногда страхом. Он никак не мог назвать это странное сочетание испытываемого самодовольства, смешанного с гордостью. И ведь что-то в глубине сознания шептало, что такие взгляды, такое уважение сменяющееся страхом — самое правильное, что есть на этом свете, что так и должно быть. Что так всегда должно быть. Отец бы точно гордился. В самом начале службы с Томом особо-то не горели желанием контактировать и общаться, сейчас и подавно (если не считать самых наглых парней), но может это и к лучшему, зато больше не трогают во время очередных своих «игр со ставками», да и в целом не отвлекают по пустякам. Может это из-за возраста, а может из-за слухов с солдатом обращались учтиво и с почитанием, если взаимодействия с Риджуэллом нельзя было избежать. Это тоже было приятно. Томас точно знал, что все сплетники шептали о том, как же он крут, как опытен… и вообще, он достоин быть чуть ли ни правой рукой самого Лидера. Возможно, никто на самом деле такого не говорил, но разве можно было переубедить человека, когда он все-таки получает, по его мнению, заслуженные слова, когда наконец-то признают его, как удивительного человека, а не шарахаются от него из-за дыр вместо глаз. А ведь всего-то нужно было ослепнуть, чтобы все в конце концов увидели и поняли потенциал Томаса… И его не особо волновало то, что это его лишь воображение разыгралось и ничего подобного на самом деле не говорили. Во время специальных курсов по вождению, которые Риджуэлл по своей глупости считал изначально бесполезными и глупыми, мужчина постепенно научился управлять не просто какой-то там грузовой машиной, а настоящим танком! Конечно, давали тренироваться на устаревшей модели Леопард 2, но разочарованных солдат успокаивали тем, что слишком сильно эта модель не отличается по механики управления от новейших версий. Упустим момент, что в новых моделях была и улучшенная защита от противотанковых снарядов и ручных противотанковых средств, так еще как минимум в новехоньких танках была система запусков дымовых гранат. Но может действительно не соврали, говоря о том, что система управления одинаковая, по крайней мере, сейчас проверить не было возможности. Томас то и на танке особо не гонял, лишь при съемках в той серии про армию он вместе с друзьями залез в простую декорацию, сделанную под вид танка. Так они все вместе гоняли, по сути, в машинке с «дополнительным слоем» в виде танка из папье-маше. Это было весело, за рулем был Эдд и он постоянно «гыгыкал», смотря за тем, как «танк» наезжает на декорации, которые они вчетвером так долго делали. Томас и сам тогда улыбался, да посмеивался при разрушении своих трудов, пусть был и небольшой страх все начинать сначала, попытка то была единственная на добротный кадр. Слишком много гонять на стареньком, но достаточно внушительном транспорте не давали, да и «тренера» усердно контролировали каждую поездку, давая иногда подсказки по управлению, внимательно следили за каждыми, кто залезал в танк, а жаль. Риджуэлл, когда залезал в танк с другими двумя сослуживцами, меняясь по времени с ними местами, иногда мечтал, что было бы, если бы он смог «одолжить» старичка на несколько часов? При таком раскладе бас-гитарист бы тогда прикатил на такой малышке прямо на базу одного черта, тогда бы Томас показал, что он намного сильнее этого «Лидера», а потом… Хм… Последующий план действий Ридж никогда не продумывал, но разве это плохо? Импровизация еще никогда ничего не портила! Тот трюк с гарпуном доказал это. Сработало один раз — сработает и во второй. Но прерывая мечтания, мужчина каждый раз понимал, что по реализуемости это план сравним с самым сложным трюком Гудини — погребение заживо. Где вероятность того, что он в целом сможет украсть целый танк? Да и тем более он не знает, где находится «главная база», он ведь и никогда не интересовался этим ранее. И так понемногу все мечты и глуповатые фантазии рассыпались в пух и прах из-за чертовых остатков рациональности и адекватности, которые начали полноценно функционировать после потери зрения. Взросление действительно оказалось слишком уж скучным, теперь мало что в характере выдавало Томаса тот самый придурковатый образ неадекватного алкоголика, который был в мультсериале Эдварда. Раньше то в самом начале формирования нового режима мало кто узнавал в Риджуэлле того самого Риджуэлла, теперь то и подавно. Но если говорить в целом, такие странные и нелогичные мечтания о почти что мультяшном насилии без неблагоприятных последствий для зачинателя разбавляли скуку во время службы, если, конечно же, не считать звонков, но в последнее время их стало меньше. Мисс Уильсон предупреждала, что работы прибавилось, а лишних рук нет, Томас то уехал, не с кем даже поболтать и пообсуждать коллег (конечно же без имен, но с использованием кличек), поэтому приходится сидеть допоздна и сокращать перерывы. Это расстраивало, ведь с Софией было интересно болтать и иногда даже посплетничать друг с другом о людях, которых знает только один человек из этой «парочки»: либо Ридж шепотом рассказывал, как какой-то солдат вытворял что-то непозволительное или же как-то мог быть связан с каким-то другим сослуживцем, либо же Уильсон рассказывала из наблюдений за «подругами подруг» про их взаимоотношения. Пусть и расстраивали моменты, когда трубку просто не брали или говорили, что сейчас говорить не могут, понять и как-то смириться можно было. Том понимал, что он все-таки не центр вселенной, вокруг него все не крутится, а жаль… Зато Дэвис не подводил, вот сразу после его звонка хотелось сбросить трубку и больше не зарекаться о том, что в «армии» скучно. Так бы Риджуэлл и мечтал, особо не обращая внимания ни на тренировки, ни на других, делая все на автопилоте, как будто мужчине уже давно записали код, состоящий из плана его действий на день, и нажали на «пуск», запуская программу… Только вот неожиданно кто-то окликнул Тома, подзывая его. Солдат не сразу пришел в себя, отойдя еще на пару шагов, прежде чем обернулся. Его звал старший по званию, который был явно чем-то недоволен. Томас тяжело выдохнул, начиная подходить к командиру взвода, чью фамилию до сих пор не запомнил никто из парней (и мужчины) во взводе. — Здравия желаю-… — Том не успел договорить, как мужчина махнул рукой, слегка хмурясь. — Отставить, солдат. Искал тебя уж везде, надо выйти, переговорить. — командир слегка кивнул в право, прежде чем начал идти в сторону выхода. Естественно первой мыслью Риджуэлла была о том, что он успел где-то накосячить и его ждет воспитательная беседа вместе с выговором и заносом в личное дело информацию о провинности, о которой солдат и знать не знал. Сглотнув, Том постоял пару секунд, прежде чем направился за старшим по званию, попутно перебирая в голове последние события и свои совершенные действия. Вроде бы ничего такого плохого не успел сделал, по крайней мере, запрещенного законом. И в памяти ничего не всплывало, прежде чем Тома осенило… Он же позавчера комендантский час нарушил и из столовой пару кусков хлеба украл, пока все спали, а столовая была открыта по «случайному» стечению обстоятельств. Вполне как вариант. Хотя, если сравнивать с другими проступками более молодых сослуживцев… Да разве же это преступление? Так, детское баловство, не собираются же Томаса действительно наказывать из-за такой мелочи? А другие то еще хуже дела воротят! Рассказать может нужно сначала о том, как на прошлой неделе четверо сослуживцев в город укатили на всю ночь, чтоб покутить, положив на лапу охраннику? Тогда командир взвода точно не обратит внимания на такую мелочевку, как кража двух кусков хлеба!.. Ну ладно, может и не двух. Риджуэлл честно-то уже и не помнил, сколько унес с собой тогда хлеба, кусков может шесть или семь, но все равно! И пока шпион размышлял о том, как малы его «грешки» по сравнению с чужими, он и не заметил, как «Мистер Так-то Так-то» уже остановился и внимательно смотрел на Тома, то ли оценивая его честность и верность, то ли просто задумчиво смотря на того. Солдат опомнился и успел пробежаться глазами по местности, чтоб понять, куда они пришли на «воспитательную беседу». Оказались они на улице, за одним из гаражей, скорее всего это было здание именно предназначенное для стоянки тренировочных танков. По крайней мере, уже знакомый запах дизельного топлива, ссанины, кхм, мочи и очень уж дешевых сигарет отвратительного качества «веял» из-под всех щелей. — Я не слышу ответа. — старший по званию слегка прищурился, наблюдая за тем, как его игнорируют. Он уже давно сложил впечатление о том, что Риджуэлл тот еще выпендрежник, который дальше своего носа ничего не видит. — А? Кхм, прошу прощения, сэр. Я немного отвлекся, не могли бы вы повторить? — Томас виновато улыбнулся, пока командир взвода тяжело вздохнул. — Ты показывал достаточно хорошие результаты и тобой заинтересовались люди… «повыше». — мистер «Четыре Т» слегка отвернул голову в сторону и то ли не услышал, то ли проигнорировал облегченный вздох солдата. Значит за хлеб наказывать не будут, можно расслабляться и возможно продолжить тернистую дорожку хлебного вора. — А что за люди? Меня куда-то переведут разве? Может даже на базу в другой стране? — шпион решил притвориться, будто и не знает ничего ни про то, что это подставная армия, ни про то, что можно стать приближенным к лидеру. Правда на эти слова Томас получил недовольный взгляд старшего по званию. — Не строй из себя дурачка, Риджуэлл. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Раз прилагал столько усилий, при этом не отслужив до этого ни дня в своей жизни — значит уже знаешь все, что нужно. — мужчина достал из нагрудного кармана пачку сигарет. При одном только виде этой пачки слишком уж знакомой табачной фирмы, Томас нахмурился, надеясь, что хоть курить не будут в его сторону. — Не мое дело, как ты узнал, может кто-то из отслуживших рассказал или прочитал на каком-то запрещенном законодательстве сайте, но одно кое-что я обязан тебе сказать. Повисла небольшая пауза, во время которой командир взвода достал уже и дорогую зажигалку с интересной гравировкой какой-то фразы на немецком. Знания этого языка у Риджуэлла были скудны, но мысленно он прочитал «Streben ist Leben» . Отвлек от размышлений о значении такой фразы сигаретный дым «Кента». И ладно бы, если б просто дешевым табаком воняло, так нет, был еще и отвратный, химозный запах вишни… С красной кнопкой курит. Фу. — Не подписывай бумаги. — при таких словах, выбившие вновь бас-гитариста из задумчивости, Томас посмотрел в глаза старшего по званию. Лицо командира разгладилось и как будто стало добрее в сочетание морщин и складок у рта. — Делай все, что угодно, но не подписывай, хоть в обморок падай или оттягивай момент как можно дольше. Ты не хочешь знать, что с тобой могут сделать при малейшей ошибке там, особенно когда у них есть твое добровольное согласие на «наказания». — Спасибо, сэр. — Риджуэлл слегка кивнул, уже не особо хмурясь и не обращая внимания на сигаретный дым. — Еще, естественно, не говори никому о том, что я тебе это сказал. Может иногда хоть будешь навещать нас после… продвижения. — мистер слабо хмыкнул, делая затяжку и выдыхая сигаретный дым в сторону. — А то очень мало успешных «выпускников» из главных штабов приезжают к нам в гости. — Они заняты своими делами в главных корпусах, да? — шпион слабо улыбнулся, рисуя в воображении картины возможной работы там, силуэты «людей повыше», которые так заинтересовались им. — Не совсем. Командир слегка пожал плечами, отворачивая голову от солдата, делая последнюю затяжку. Выдыхая приторный вишневый дым, мужчина потушил сигарету о ближайшую стену, где уже имелось несколько похожих темных «пятен». Окурок легко и просто выкинули в траву без угрызений совести насчет «бедной Матушки Природы». Повисла вновь небольшая пауза, прежде чем голову повернули в сторону Томаса, смотря то ли на него, то ли сквозь него, вспоминая о чем-то. — Скорее всего, они все уже мертвы. Риджуэлл хотел было уточнить, задать больше вопросов, но вдалеке послышался громкий смех. Отворачивая голову, чтобы посмотреть, кто там мешает, мужчина увидел в метрах двадцати небольшую групку солдат, говорящих о чем-то своем. Через десять секунд Том повернулся обратно к командиру, но он успел куда-то незаметно уйти. В воздухе все еще витал приторный химозный запах от сигарет.

***

— И ты представляешь? Оказывается Бренда все это время дружила с Обри! Хотя она всем пиздела о том, что не только разговаривать, пересекаться случайно с этой засранкой никогда не будет! — в трубке слышался недовольные и разгоряченные из-за такой новости возгласы Уильсон, рассказывающую новую сплетню. Томас слушал отстраненно, не особо задумываясь над смыслом и «персонажами» сплетен. Хотя, если честно, бас-гитарист даже и не обращал внимания на слова, больше вслушивался, как звучит голос знакомой. В голове же повторялись последние слова командира. — Если кое-кому очень весело в армии, то я тогда могу спокойной отключаться от звонка. — послышалось тихое фырканье в трубке, пока Риджуэлл слегка покачал головой. Что-то слишком часто в последнее время он уходил в свои мысли и «мечтания». — Кхм… Задумался. О чем ты там говорила? Я не слушал просто. — Том переложил телефонную трубку в другую руку, попутно слегка наклоняя голову вбок. — Трудный день? Цени уж тогда, в такой армии это редкость. — Ридж усмехнулся на такие слова. — А у тебя значит что ни день, то трудности? Я вот наоборот бы с большим удовольствием поменялся с тобой местами! Сидишь на жопе ровно, работаешь головой и когда угодно можешь себе перерыв устроить. Ну, мечта же емае. — Ага, а еще прибавь к этой «мечте» больную спину и колени из-за частого сиденья, так еще и карпальный туннельный синдром. — почему-то Томас сразу же представил, как при таких словах София закатила глаза. — Просто тебе, как несведущему в таких тонких делах человеку не показали всех тонкостей такой работы. Там с этими отчетами и бумажками такая нудная и адская работа — повесишься скорее от такого «веселья». Ну, ничего-ничего, скоро прочувствуешь мою боль на своей заднице. Потом расскажешь мне, насколько это «райская» работка. — До этой «мечты» мне еще идти и идти. Да и нет же сто процентной вероятности того, что меня точно возьмут в… ну ты поняла короче! Повисла небольшая неловкая пауза, пока солдат отвернул голову, мельком рассматривая стену с маленькими темными дырочками, «разбросанными» по всей поверхности. В целом эта комната имела давящую атмосферу, если в ней долго находиться одному в тишине. Сразу видно, проектировалась она лет так двадцать пять назад. Иногда Тому казалось, что те кто занимались дизайном этой комнатушки специально делали упор на некомфортную и давящую атмосферу, чтобы звонящие как можно быстрее заканчивали звонок и уходили на тренировки или на ужин. — Тогда тебе нужно будет работать и рвать свою жопу так, чтобы вероятность возросла хотя бы до девяноста девяти процентов, Том. — голос доктора звучал серьезно. — Если здесь ты прикладываешь только десять процентов стараний, то там ты обязан будешь каждый день выкладываться на сто десять процентов. — Да я бы и не сказал, что на десять… На пятнадцать скорее. — солдат слабо хмыкнул, надеясь отшутиться и перевести тему разговора обратно на что-то более простое, на те же сплетни например. — Тогда еще больше работай. Готовься к тому, что хиханьки да хаханьки очень скоро закончатся, начнется реальный… — София помолчала, подбирая наиболее подходящее слово, чтобы описать все то, через что придется пройти. По итогу прошло несколько секунд, прежде чем послышался тяжелый вздох. — Реальный пиздец тебя ждет, Томас. — Да я уж в курсе, спасибо. — шпион криво хмыкнул на такую поддержку. — Но в любом случае тебя там не убьют за ошибку, не переживай. И мне уже пора, созвонимся на следующей неделе, я постараюсь разгрести работу к пятнице, идет? Пока! — Погоди, что ты-… Послышались гудки, пока Риджуэлл нахмурился, убирая от своего уха трубку и смотря на нее несколько секунд в неком недоумении. Так убьют или нет? Солдат слегка поджал губы в задумчивости, вешая трубку на специальный рычаг телефона. Неторопливо начиная отходить от аппарата, Томас направился к выходу из нагнетающей комнатушки, пока и слова мистера «Четыре Т» и заверения Софии всплывали в голове. И кто прав? Командир, который явно находится в системе не первый год или же подруге, которая тоже обладает информацией о том, что может ждать Тома? Похоже, Риджуэллу придется самому на практике проверять, кто из них прав, возможно ценой своей жизни. Тяжко однако выходит.