Рассказ Лазурного демона

      Во дворце Тайхуа свет не горел ни в одной комнате. Точнее почти. Все же в одном из помещений тускло горел маленький зеленый огонек, но этого было достаточно, чтобы освятить часть маленькой спальни. На кровати сидел маленький мальчик, просящий рассказать историю у мужчины, что находился рядом. Тем мальчиком был Гу Цзы, а мужчиной принц Тайхуа, Лан Цяньцю. Небожитель рассказывал ребенку сказки, пока тот не закрыл глаза и не засопел. После того, как Гу Цзы уснул, Цяньцю взял лампу и вышел из комнаты. Огоньком в лампе конечно же был Ци Жун.        - Эй, Цяньцю, почему ты все время выносишь меня из комнаты? Я что, с собственным сыном не могу остаться?        - Зная тебя, можно понять, что ничего хорошего от нахождения в одной комнате с ребенком не выйдет.        - Можно подумать, что я воплощение всего ужаса и зла. - огонек задрожал и по коридору разнесся смех. - Если так меня терпеть не можешь, тогда зачем вызвался держать в своем дворце? Какой же ты глупый ребенок!        - Заткнись!        Небожитель и вправду не знал, что нашло на него в тот момент, когда на собрании выступил с просьбой отдать ему Лазурного демона и его сына. Желание мести давно утихло, а маленький мальчик выглядел до того напуганным, что вовсе не хотелось оставлять его в такой момент. А потом, даже когда Ци Жун всячески доставал Лан Цяньцю, ему совесть не позволяла отступить. С тех пор рассказывать сказки и спорить с демоном в лампе для него стало некой традицией.       Подойдя к комнате, что принадлежала самому принцу Тайхуа, небожитель открыл дверь. Ци Жун все никак не унимался, насмехаясь над Лан Цяньцю:        - Эх ты, не смотря на все так себя ведешь. Тебе лет-то сколько? Уже за несколько сотен перевалило, а ведешь себя как наивное дитя!       Стараясь игнорировать его, Цяньцю зашел в комнату. Всем видом он старался показать, что ему все равно на его ругань. Плевать, сколько раз его обзовут наивным и глупым. Слова этого демона никогда не будут восприниматься всерьез. «Если Ци Жун это поймет, то перестанет попусту браниться, так ведь? Так ведь?..» - таким вопросом задавался Цяньцю уже несколько десятков раз, если не сотен. Тем временем, Ци Жун вдруг переменил тему своих претензий:        - Знаешь ли ты, как мне надоело это все. И ты, со своим молчанием и наигранным спокойствием, и эта чертова лампа, будь она проклята! Даже ребенок, что привязался ко мне…        - Да что ты знаешь! Этот ребенок просто считает тебя своим отцом, вот и все. Ни к кому он не привязывался. Если бы ты знал, какого это - любить, то понял бы, что этот мальчик просто любит своего отца! А ты просто занял его место, нагло отобрав и тело, и ребенка. Твой поступок можно расценивать только как один из самых отвратительных!       Внезапное молчание в воздухе повисло после последних слов Цяньцю. Такая яростная, но короткая речь по какой-то причине заставила Лазурного демона замолчать. Удивительно, но тишина оставалась еще какое-то время, прежде чем Ци Жун негромко заговорил:        - А сам-то ты знаешь, о чем говоришь? Привязанность, привязанность… а сам ты когда-то испытывал эту самую привязанность? Кроме той, что была к родителям и народу твоего никчемного государства? Что молчишь? Сказать нечего, вот и молчишь! А в твоей речи столько пыла, столько ярости, что аж пар идет! Смотри не загорись!        - Будто сам испытывал! Только бред нести и способен! - Цяньцю поставил лампу на стол и накрыл покрывалом. После лег в постель, игнорируя пустую болтовню огонька. И уже засыпая услышал слова демона, сказанные непривычным серьезным тоном.        - Не прав ты, ой как не прав. Привязанность твою я испытывал, в отличии от некоторых. Еще когда жив был. Так что твои придирки и дерьма собачьего не стоят.       Неожидавшей подобного, небожитель заинтересованно посмотрел в его сторону. Заметив его взгляд, Ци Жун вновь заговорил.        - Ну чего смотришь? Не ожидал, что такой бесчувственный и отвратительный демон способен испытывать сильные чувства к кому-то? При этом, чтобы это была не ненависть? Хах. Очень смешно.        - Если не собираешься больше ничего говорить - отстань.        - Ну если Вашему высочеству интересна жизнь этого демона… я не против поведать эту историю. - Ци Жун презрительно фыркнул и готов был уже замолчать до утра, как вдруг Цяньцю все же попросил:        - Если тебе так хочется повыпендриваться своими чувствами, то вперед. Так уж и быть, послушаю. - Как бы не старался, скрыть свой интерес он не мог. Через пару мгновений Ци Жун начал свой рассказ.