Рождественский вальс для Красной шапочки

                         Цветные блики от гирлянды, запутавшиеся в его ресницах и волосах, плясали зайчиками по его лицу, нежно, но настойчиво возвращая его из сладких грёз в реальность. Чарующие сны медленно отпускали его и Тэхён по одному разжимал пальцы, которыми держал во сне поводья белой лошади с длинной гривой и вплетённой в неё мишурой.       Он был где-то посреди двух миров, пока на смятом пледе лежало его тело. Он всё ещё держал те самые поводья, пока губы что-то шептали ему на ушко, а Тэхён не понимал ни сло́ва, но ему было весело и спокойно. И в какой-то момент размытый мужской силуэт повернул его голову и чьи-то мягкие губы своровали с его уст сладостный поцелуй, а потом и Тэхён, отпустив поводья, когда мужские руки взяли их тяжесть на себя, отдался в поцелуй, не разбирая черт лица, наслаждаясь самим моментом. Лёгкий запах хмеля запутался на его языке, а в голове заиграло искристое вино и он пьянел без этого вина, утонув в омуте чужих и жадных губ, пока мурашки атаковали его тело.             Ему было тепло и комфортно. Мягкость подушки и запах лёгкого хмеля не позволяли ему проснуться, убаюкивая и даже после пробуждения. Где-то вдалеке его сознания он слышал, как потрескивали дрова и приятный запах хвои распространялся по дому. Мягкий свет играл на его прикрытых ве́ках и он с трудом попытался открыть глаза, но всё же сдался обволакивающему теплу и снова закрыл их. Всё его тело охватило приятной негой, а потом по нему побежали мурашки и Тэхён напрягся, прислушиваясь.       Ощущение, что за ним наблюдают, резко вывело его из состояния дремоты и сразу повергло в неприятное состояние, и он намеренно глубоко вздохнул, тем самым показывая, что он просыпается. Возможно, на него не будут так пялится, думал Тэхён, прислушиваясь к чужому непонятному дыханию. А то, что на него пялятся омега точно мог сказать, ибо затылок горел и слышалось какое-то невнятное кряхтение и очень и очень близко, к тому же. Едва ли не на соседней подушке! Кашлянув, он снова обратил на себя внимание, типа, я сейчас встану… Вот я уже встаю, но только зевну, для видимости… Но… Ничего не произошло, его не покинули в таком нужном одиночестве, а так и хотелось сказать,       — Ну выйди уже ради Бога и оставь меня в покое!       Но никакого движения сзади не было, никто не собирался уходить, но и чужое присутствие он явно слышал! Первая мысль, что он не дома и не с Чимином, не вызвала в нём хорошего тона, типа,

      «Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях!»

      И Тэхён цыкнул недовольно, но всё же потянулся и к своему удивлению обнаружил, что спина не болит! А вот это уже хорошо! Ощупав сзади себя диван, омега понял, что он лежит у са́мой стеночки. Развернувшись, он снова замер, в ужасе уставившись на собаку. Именно он был тем смотрителем и нарушителем покоя омеги.       Какое-то время они смотрели друг на друга, как это делают люди, а потом пёсик наклонил голову и его уши смешно наклонились в сторону, а взгляд пёселя стал очень удивлённый.       — Хорошая собачка, — прошептал Тэхён, но всё же попятился назад, и если бы собаки могли бы говорить, тот бы так и сказал,       — «Ой, да бросьте! Вы меня смущаете!»       Но псинка только мотнула хвостом один раз и, закрыв рот на мгновение, снова открыла его, смешно выпуская наружу свой язык-тряпку.       — Уйди! — снова шепнул ему Тэхён и брови у пса смешно приподнялись, словно он понимает каждое сказанное ему слово, но с места, как бы этого не хотелось, он не сдвинулся, — Как там тебя… — Тэхён попытался вспомнить его имя, но видимо «Кактамтебя» ему не понравилось и пёс немного рыкнул, показывая лёгкий оскал, — Пожалуйста… Уйди… Хороший мальчик, — возможно именно «Хороший мальчик» ему больше понравилось, ибо на это прозвище пёс не рыкнул.       И вообще, можно ли с собакой вот так вот разговаривать? Видать можно и даже, говорят, интеллектом они наделённые и няньки из них хорошие и вообще. Тэхён старался припомнить, когда он так в последний раз говорил с животными, но понял, что в последний раз это было никогда, и тут у него в голове блеснула мысль, как лампочка.       — Где твой хозяин? — уж если начал говорить со псом, то поздно тикать в кусты и делать вид, что тебе всё пофиг, — Позови хозяина, — на другой манер спросил омега, но пёсель так и остался сидеть, продолжая изучать незнакомца круглыми глазами, — Где-е тво-ой па-па? — прям по слогам произнёс Тэхён, с использованием жестикуляции и на эту фразу пёс встрепенулся и спрыгнул с дивана, а потом, подойдя к двери, он зачем-то рыкнул, глядя омеге в глаза, типа,       «Никуда не уходи», а потом толкнул мордой дверь и она открылась, — Папа? — Тэхён сам не ожидал, что именно так пёсель знает своего хозяина и с удивлением смотрел вслед собаке, с такой смешной походкой и клиновым листом на жопке, под са́мым хвостом.       За размышлениями Тэхён и не заметил, как в доме послышались шаги и он весь напрягся, ожидая появления хозяина дома. Мужчина появился сразу, как только в комнату вбежал пёс, радостно махая хвостом и выпрашивая ласку от хозяина. И прям весь его вид говорил о том, какой же он молодец! Он радостно прыгал, поскуливал и так отчаянно хотел получить взгляд хозяина и, конечно же, альфа обнял пёселя и потрепал по ушам, а потом собака запрыгнула на диван, садясь поодаль от омеги и заглянул тому в глаза уже без того оптимизма, типа,       «Вида́л?»       — Ну, и как у нас дела? — спросил мужчина, глядя на обоих, — Как спина? — и, не давая омеге ответить, продолжил, — Вижу, что уже лучше, — и только сейчас Тэхён заметил, что альфа побрился и даже стал каким-то другим — волосы зачёсаны назад, глаза больше не спрятаны за буйной чёлкой и весь его вид говорил о том, что он настроен очень позитивно, — Как спалось? — и он немного стушевался под пристальным взором омеги.       — Сколько я спал? — спросил Тэхён, высматривая по стенам часы, — Сколько время вообще? — не дожидаясь ответа, точно также, как и альфа, Тэхён посмотрел на собаку и на альфу, — Кто-нибудь из вас мне скажет? — и он бы и руки сложил, но неудобное положение не помогло ему этого сделать и он так и остался в полулежачем положении.       — Поспать ты любишь, — усмехнулся альфа, гладя собаку по голове, — Ты спал четыре часа, — спокойно он отвечал, уже предвкушая, что сейчас поднимется буря.       — Сколько?! — буря наступила, как и предвещал прогноз, — Да чи вы с ума посходили тут все? — вопрос был риторический, хотя ответ на него не дал бы ему чего-то положительного, — Меня же там ждут!!! — и Тэхён резко соскочил с дивана, бросаясь к окну, раскрывая плотную штору, а там…       Темень, хоть глаз выколи, и всё, что увидел Тэхён, это свои обезумевшие глаза в отражении.       — Уже ночь? — и омега обернулся, глядя на мужчину испепеляющим взглядом, — Почему Вы меня не разбудили? — и он так жалостливо скривился, что альфа невольно и неосознанно повторил эту смешную гримасу, — Неужели нельзя было меня разбудить? — мужчина с собакой наблюдали, как омега мечется от окна к окну, распахивая шторы, вглядываясь в эту темноту.       — В любом окне картина одинаковая, — «успокоил» его альфа, когда тот, закончив такую себе проверку, рухнул в кресло и закрыл лицо руками, — Я пытался разбудить тебя и даже он пытался, — и альфа кивнул на пса, — Ты ж тоже пытался, да? — и тот гавкнул в ответ, представляете!       — Значит плохо пытались! — зыркнул на них обоих Тэхён, — У меня вообще-то сон очень чуткий и я встаю, как жаворонок! — и он сжал губы и отвернулся, — Я от любого звука могу проснуться! — добавил он с обидой.       — Ну-ну, — непонятно отреагировал альфа на его слова и улыбнулся в кулак, — За таким храпом ничего не было и слышно, — и он снова отвернулся, скрывая смех, — Мы прям не знали, куда и деваться от таких песнопений.       — Чего? — и омега глянул поочерёдно на этих двоих прям с одинаковыми глазами, — Я не храплю! — и это казалось для него самым оскорбительным, — И никогда не храпел! — и Тэхён передёрнул плечами, — С чего бы это я храпел?! — не, ну ты глянь-ка, завёлся прям он с пол оборота, — Не мужик же ж, поди! — и прям засопел, как паровоз, — И вообще, — а вот, кажется, и защита подоспела, — Я вообще-то, может быть, лицо пострадавшее, — и он так смешно зыркнул на альфу и самое обидное, это что глаза у альфы смеются, хоть он сам держится, чтобы не прыснуть со смеху, — И вообще-то это Вы виноваты! — ну наконец-то, вот мы до сути и добрались, — Это Вы меня опоили гадостью какой-то, да? — и омега тыкнул пальцем на мужчину.       — Это был глинтвейн, — спокойно ответил альфа, — Самый что ни на есть обычный глинтвейн. А горячее вино, между прочим, градус повышает.       — Ой, знаете что?! — и Тэхён принял оборонительную позицию, выставив руки перед собой, — Я уж, извините, знаю, что такое глинтвейн и выпил его, слава Богу… — и он так смешно махнул рукой, типа — «Сиди и молчи и не учи учёного!» — несколько секунд было тихо, а потом его голос опять зазвенел, — Мне нужно позвонить, — заявил он безапелляционно, даже не глянув на эту двоицу, — Надеюсь, что телефоном в этой глуши умеют пользоваться? — каждое сказанное им слово было колкое, но не так воздействовало, как ему хотелось бы — альфа не спускал с него взгляд и каждая новая взбрычка поднимала ему настроение, — И как Вы вообще здесь живёте? — и Тэхён окинул взглядом достаточно богатую обстановку, но если попёрло, так попёрло и обстановка тут уже не в счёт.       — Да я вообще-то наследственный принц, если хотите, — и Джей откинулся на спинку дивана, подзывая к себе пса лёгким хлопком руки и тот послушно умостился рядышком, смешно наблюдая за гостем — ну прям цирк бесплатный, а в антракте ещё и вкусняшки всякие бывают, — Я вырос в этих местах, когда здесь ещё не было этого всего, — и он окинул взором свой красивый дом, — Мой прадед был лесничий, потом мой дед, — зачем-то пояснял он гостю своё генеалогическое древо и занятия рода, — А вот мы с отцом сделали из этого райский уголок, — и альфа выжидал похвалу или хотя бы мало-мальский положительный комментарий, но вместо этого произошло нечто весьма ожидаемое.       — И пусть он так на меня не смотрит! — выпалил омега и ткнул пальцем теперь и в собаку, — А то он смотрит и облизывается! — и пёс глянул на хозяина-папу, пряча язык, с таким выражением морды, типа,       «Что он мелет?!»       — Не бойся, малыш, — пояснил он ему, — Он невкусный и на нём мало мяса, — и это опять задело Тэхёна.       — И зачем Вы вообще живёте в этой яме? — укусить нужно, вот он и кусает куда ни попадя, хотя ямой этот дом сложно назвать, хотя обида может и не такой перл выдать.       — Мне нравится здесь отдыхать, — снова сказал мужчина, — Когда устаёшь от суеты и бесконечных людей и вообще, — и он закинул руки за голову, а Тэхён оглядел его мощный торс и невольно сглотнул слюну, — И связь здесь бывает, между прочим, когда очень нужно, — он наблюдал за пареньком, как тот жевал свой язык, видимо придумывая новую колкость, — И даже интернет, — закончил альфа перечислять блага́ нынешней технологии.       — Да что Вы говорите! — и Тэхён всплеснул руками, — Ну надо же! — и он вскинул руки к воображаемым небесам, — Ну хвала же тому, кто это всё придумал! — а потом резко изменился, — Так может быть Вы соблаговолите мне дать телефон? — и омега протянул руку, не потрудившись даже измениться в лице.       — А это уже не от меня зависит, будешь ты пользоваться телефоном или нет, — и по спине Тэхёна поползли мурашки ужаса.       — То есть сегодня я останусь без связи, да?! И по Вашей милости, между прочим! — он горящими глазами смотрел на альфу, — Вы специально всё сделали, чтобы я тут застрял? — и в этот момент глаза мужчины блеснули, как два салюта и он улыбался двусмысленной улыбкой.       — Сегодня же Рождество, — в его голосе не было подвоха, не было ни злости, ни какой-то скрытой агрессии, хотя Тэхён очень надеялся на это, — Если мы уже в такой ситуации, то почему-то нам не встретить этот праздник вот так, вдвоём? — и он тут же поправил себя, — Втроём?       Тэхён какое-то время смотрел на него, пытаясь угадать его намерения, но не увидел ничего, чего нужно было бы опасаться. Омега просто сидел, весь сжавший в один большой сгусток энергии, готовый атаковать чужака в любой момент, а потом он почувствовал странное ощущение, что ему не стоит переживать, хотя…       Перед ним находился высокий и красивый мужчина, лет за тридцать или того больше, они в этом доме одни, как Тэхён уже понял, и по телу побежала новая волна мурашек, когда он внезапно представил… А как он целуется…             Нет-нет!!!             Вообще нет!!!       Он так не думал! Оно само залезло в голову и подумалось!!!       — Вы же не собираетесь Рождество встречать в постели? — и слова-то какие на грех наводящие и сухость во рту вдруг образовалась и омега вспомнил тот свой сон, когда чьи-то губы целовали его и в животе взорвалось что-то и вздыбилась волна непонятная, погружая его без остатка в какой-то магический мир.       Они в доме одни и страх остаться без связи остался где-то далеко-далече, а был ли он?       И Тэхён закашлялся так неожиданно, пряча покрасневшее лицо в ладошки.       — А я так не хочу праздновать один… — добавил тихо альфа и это сработало, как шах и мат, и Тэхён остался повержен, как несломленная королева, но виду не подал, а только лишь…       — Моя сумка с вещами осталась в машине… А там ещё и гостиницы для дедушки… И моя машинка… — и он не мог перестать говорить, а ему бы помолчать.       — Твоя машинка уже во дворе, завтра её заберут в сервис, а сейчас никто не приедет, да и праздник на дворе… Люди празднуют вообще-то, — и в этот момент альфа улыбнулся, а в душе Тэхёна всё сжалось… — Я занёс твои вещи, — и он указал рукой на стол, и Тэхён только сейчас их увидел, — Гостинцы в холодильнике, чтобы не пропали, — и он пожал плечами, словно оправдывался, — Их тоже завезут мои люди, — и он так смотрел на омегу, выжидая согласия, а на другое он и не рассчитывал.       — А Вы прям такой весь заботливый, да? Я разве просил Вас об этом? — и Тэхён к самому себе почувствовал неприязнь — он же видел, с какими намерениями к нему подходил альфа, и что подвоха там не было и этот взгляд…       Такой взгляд открытых глаз, словно перед ним стоял не взрослый человек, а юный мальчик, упрашивая омегу пойти с ним на свидание.       — Об очевидных вещах не нужно просить, — и Тэхён снова себя возненавидел, когда альфа замялся на месте, как юнец, опуская виноватый взгляд потускневших глаз, — А забота это не порок, а воспитание, — ответил он тихим голосом, — О тебе же заботятся родители? — спросил мужчина и явно ожидал положительного ответа.       Каких-то несколько секунд было достаточно тихо, чтобы между ними создалась звенящая тишина. И Тэхён в который раз убедился, что он действительно избалованный омега, пусть и не совсем и окончательно, но даже слова Чимина всплыли в памяти, как Тэхён постоянно упрекал ухажёров в том или ином поступке или же его отсутствии. Это уж как масть пойдёт.

— Я люблю тебя, ты же знаешь, — говорил Чимин, обнимая друга после очередного несостоявшегося свидания Тэхёна,

— Но возможно скоро никто не выдержит твой несносный характер, — и он ласково вытирал мокрое от слёз лицо омеги,

— Я прям не знаю, с кем тебя познакомить, ты всех кусаешь, — он искренне смотрел на друга,

— А годы поджимают, — и он клал буйную головушку друга на своё плечо,

— Тебе нужен альфа с ежовыми рукавицами, — шутил Чимин, но в каждой шутке есть доля само́й этой шутки, а остальное чистая правда.

— Так может быть не нужно меня с кем-то знакомить? — отшучивался Тэхён, хотя он по-честному понимал, что характер у него не сахар и с альфами ему не очень везёт,

— Вдруг моя вторая половинка ещё не родилась? — смеялся он через слёзы и потом они ещё долго пили шампанское и ели вкусные конфеты, обсуждая мужиков.»

      — А это уже не Ваше дело, — и да, он понимал, что бывает груб, порою даже несдержан, не всегда уместен его пыл и красноречие, — Я Вас очень прошу, — и он почему-то не мог найти в себе силы посмотреть альфе в глаза, — Отнесите всё обратно в машину и я уеду, меня ждут, — и Тэхён встал, боясь встретиться с разочарованными глазами этого человека, который для него сделал хорошее дело и даже не переступил черту дозволенного.       Омега отдёрнул штору и в диком недоумении посмотрел на двор, уже залитый светом от гирлянды, окиченой по всему периметру двора. Снег шёл такой сильный, такой густой и тяжёлый и явно, что начался он не сейчас. Его лялечка действительно стояла во дворе, под навесом и выехать было просто невозможно. Если весь двор засыпало, а он ведь помнит, что снега во дворе не было, то сейчас вокруг всё полностью завалено сугробами — снег явно шёл уже давно, а здесь он уже около пяти часов. Кусты, скамейки и крыши дворовых построек были покрыты толстыми белыми шапками. От такой красоты он бы в любой другой ситуации выскочил бы на улицу и незамедлительно слепил бы снежки и влепил бы кому-нибудь по морде, а потом вывалялся бы в этом снегу и хватал бы снежинки ртом…       В другой ситуации…       Сейчас он чувствовал это напряжение, что создалось между ними, перечёркивая всю красоту предрождественской ночи, оставляя лишь ощущение безнадёги.       — Как скажете, — услышал он за своей спиной и это обращение на «Вы» стало между ними, как стена, — Обычный транспорт не выедет по гололёду и молодому снегу, — тихо объяснял альфа, — А к утру дорога подмёрзнет и ехать будет невозможно и поэтому, — и Тэхён приготовился к чему-то нехорошему, — Я вызову для Вас специальный транспорт и Вы можете добраться до места своего назначения без происшествий, — обычные, казалось бы слова, но почему они так ранили нежное сердечко омеги?       Он хотел сказать ему что-нибудь, да хоть что-то, что бы снизить градус напряжения, но не нашёл ни одного подходящего слова, пока тишина в комнате назревала огромным снежным комом. Он так и стоял у окна, обнявши себя за плечи, не зная, что такого нужно сделать, чтобы…       А чтобы что?..       Пахучая ёлка продолжала мигать гирляндой и в каждой игрушке отсвечивались блики огня от камина, только в душе омеги было мерзко. Ярко и безвкусно, он бы сказал…       Свет стал размытым, когда он почувствовал, как по лицу покатилась слеза и он представил, как мог бы смеяться этот мужчина, если его простая улыбка настолько его поразила своей искренностью. Мокрыми глазами он смотрел на связки красных и белых стеклянных шаров, образуя такой себе букет и он снова представил, как этот альфа наряжал ёлку, для них двоих — для себя и того ушастого друга с круглыми и такими понимающими глазами.       Рождественская сказка таяла у него перед глазами, словно ещё несколько мгновений и её нестанет… Растает, как тает утренний туман, как этот снег, что валит огромными хлопьями, засыпая красивый двор своим покрывалом. Он украдкой оглянулся и мягкая боль прошлась по позвоночнику, проникая внутрь него, оседая тяжестью. Он услышал шаги и напрягся весь, крепче обнимая себя руками. В комнату зашёл альфа, держа в руке телефон.       — Вот, — и он положил его на стол и хотел было уйти, как у Тэхёна зашумело в висках.       — Который сейчас час? — спросил он тихо и не поверил своему голосу — горло хриплое, словно он простудился.       — Двенадцатый час, — тускло ответил ему Джей и посмотрел на хрупкую фигуру парня, сжавшегося у окна, — Вы не переживайте, Вы успеете к своему празднику вовремя, — «к своему» так сильно резануло слух и Тэхён сморгнул слезу с ресниц.       Мужчина хотел было уйти, но был остановлен тихим вопросом.       — А что у Вас есть кроме глинтвейна? — и Тэхён заставил себя обернуться и посмотреть в эти большие глаза, — А то я выпью и опять усну… — и в его голосе послышался хрип, только уже другой, когда горло сжимает спазмом, а плакать и не хотелось бы, но… — И какая разница, если я задержусь совсем немного у Вас, — и теперь омега, сглотнув слюну, выжидал, что ему скажет альфа, — Я останусь… Если Вы позволите, — Тэхён и сам не ожидал, что он говорит такое, ему в принципе не присущее, но чувствовал, что так нужно, — Я только позвоню родителям, чтобы они не переживали за меня... Ну... И другу позвоню... — и он ждал, отчаянно ждал, что на это ему скажет Джей, но альфа лишь глянул на телефон и едва кивнул головой в согласии и вышел из комнаты, оставляя омегу одного.       Гостиная комната освещалась свечами в высоких подсвечниках. Ёлка в углу мерцала и отбрасывала тени на плотные шторы. В камине плясал огонь, разнося по комнате удивительно приятный запах хвои и лёгкий треск поленьев сопровождал невнятные звуки телевизора. Стол был накрыт по-праздничному, но скромно, невычурно, без массы блюд и толкающейся посуды.       Тэхён пытался сосредоточиться на празднике, но в памяти стоял упрекающий голос Чимина, а потом и его известие, что Хосок не смог приехать к ним на торжество и в конце разговора Тэхён почувствовал облегчение, смешанное со стыдом. Он не мог бы описа́ть в точности свои ощущения и чувства, по отношению к этому человеку, но он любил Хосока не той любовью, которой бы ему хотелось и его занятость была только на руку ему.       А вот папуля в отличии от Чимина был почему-то спокоен, или эта его особенность побыстрее выдать замуж единственное дитя не давала ему покоя и даже опцию «за первого встречного» он принял бы на ура!       Хрустальные бокалы наполнялись искристым шампанским под пристальным взглядом омеги, пока твердая рука альфы орудовала по-хозяйски уверенно. Они подняли бокалы, глядя друг на друга через мерцание свечей, а потом Тэхён с трудом жевал какое-то непонятное мясо.       Он смотрел на тарелку, на красиво оформленную еду и не мог понять этого тонкого вкуса.       — А кто это был? — и Тэхён ткнул палочкой в мясо, перебирая волокна, чувствуя при этом себя очень некультурно.       Но если в голове назрел вопрос, значит он никуда не денется, а уж лучше спросить, чем молчать и терпеть себя и своё любопытство в заключении.       — Это индюшатина, — улыбнулся Джей, наблюдая за омегой, как он не решается всё съесть, — Я сам его готовил и могу сказать, что туда я ничего не подсыпал, — и в этот момент Тэхён вспыхнул, как стог сена, а альфа понял, что попал в точку, — Наша домашняя птица выращивается в натуральных условиях и не подвергается химическому воздействию и антибиотикам, — он словно мысли его читал, а Тэхён снова чувствовал себя невежей, — Поэтому вкус и отличается, — закончил мужчина свои пояснения в гастрономии, — Но мы же все привыкли именно к химозному вкусу, поэтому этот вкус и кажется чуждым, — он закончил со своим блюдом и снова наполнял бокалы шампанским, рассматривая перед собой омегу, явно получая от этого удовольствие.       — Не смотрите на меня так, — прохрипел ему Тэхён, прокашливаясь, — Вы так смотрите на меня, словно придумываете соус, под которым будете меня готовить!       — Даже так… — искренне заулыбался альфа, а Тэхён поймал себя на мысли, что ему нравится, как он улыбается.       — Ну да, — их игра, кажется, набирает обороты и никто из них не хочет уступать, — Вы думаете меня сначала напичкать натуральными ингредиентами, а потом и запечь, чтобы я хорошо промариновался, да? — и ему стало легче и светлее на душе, когда альфа принял его игру.       — Почему бы и нет, — почти прошептал Джей, облизывая губы, а Тэхён почувствовал, как в животе что-то всплеснулось, когда он проследил за движением его языка, — Я так сильно похож на волка, пожирающий невинных людей?       — Ну Вы же сказали, что ещё в прошлом столетии съели моего дедушку, — и он не стал уяснять, что это вообще-то не его дедушка, а дедушка Чимина, — Вы сказали это так серьёзно, словно такая возможность у Вас и была, — и Тэхён не мог удержаться от улыбки, растёкшейся по его лицу, — Волк слопал дедушку, теперь очередь и Красной шапочки, — и внутри вновь всё запылало, когда фантомно почувствовал, как этот злодей свяжет его и будет поедать медленно и томительно, смакуя каждый кусочек.       Тэхён посмотрел на альфу, как тот смотрел на него, не моргая, замерев в одном положении и только движение кадыка говорило о том, что мужчина отчего-то волнуется.       — Но мне же не стоит волноваться, правда? — и Тэхён выпил залпом бокал шампанского, глядя альфе в глаза, с удовольствием отмечая про себя, что только что ввёл его в ступор своими словами, — Я же не в Вашем вкусе… Или Вы забыли?       — Вкусы меняются и аппетит приходит во время еды… Разве не так? — и альфа заметил, как паренёк перед ним задышал быстрее.       И сейчас у Тэхёна всё плескалось внутри, или это просто шампанское так его разбередило? Он внимательно следил, как альфа открывал вторую бутылку и руки у него слегка дрожали, всего лишь чуть-чуть, или Тэхён так хотел, чтобы только глазком увидеть, как может выглядеть виноватым этот уверенный в себе человек.       Пара секунд такого ступора и альфа засмеялся, разливая новое вино по бокалам, выпивая его залпом, точно также, как и омега только что, и быстро встал из-за стола, обескураживая при этом Тэхёна.       Мужчина отошёл к камину, засунув руки глубоко в карманы. В момент стало тихо, только их дыхания перекликались между собой всплесками воздуха. Непонятные звуки заставили Тэхёна обернуться и он увидел, как Джей подвёз огромное кресло к камину, сразу усаживаясь в него, не спуская глаз с плящущего огня. А Тэхён так и сидел за столом, с прямёхонькой спинкой, боясь пошевелиться.       «Почему Вы отсели?» — хотелось бы его, спросить, но вопрос так и остался неозвученным, а изнутри его прошибло лёгкой обидой, что от него отсели…       Какое-то время Тэхён чувствовал себя лишним, хотя почему бы и нет, он лишний здесь и это даже невыдуманная история, но почему тогда ему так обидно?       — Я люблю смотреть на огонь, — негромким голосом сказал альфа и повернул голову, рассматривая мальчика, — А Вы? — и снова это «Вы» его кольнуло, — Он завораживает, не так ли?       «— Так ли так ли», — так и сказал бы Тэхён, но посчитал эту шутку неуместной, а сам в согласии кивнул головой, не глядя на мужчину.       — А давайте делать это вдвоём? — с лёгкой хрипотцой в голосе спросил его альфа и Тэхён не сразу понял о чём идёт речь.       — Прошу прощения..? — и он огромными глазами уставился на Джея, чувствуя сумасшедшую неловкость от ситуации, — Делать… Вместе… Что..? — едва смог выдавить из себя, а в паху так позорно потеплело.       — Смотреть на огонь… Со мной… — в такой же манере ответил ему альфа и встал, приглашая того к себе, — Если Вы… Если ты не против, — исправил он сам себя и Тэхён не понял, как смог подняться на дрожащих ногах и на них же плюхнуться в глубокое кресло.       Сколько прошло между ними секунд тишины, сказать было невозможно, они только изредка подносили бокалы к устам, отпивая его маленькими глотка́ми.       — Почему ты до сих пор говоришь мне Вы?       — Чтобы держать Вас на расстоянии…       — Ты думаешь, так получится?       — У меня не получается думать…        И осознание их диалога ещё несколько секунд летало в воздухе, растворяясь в тепле камина. И как хорошо, что у Тэхёна щёчки порозовели от тепла и во рту пересохло, когда язык становился таким податливым и… жаждущим…       И как хорошо, что в глазах мужчины мерцал огонь, перекрывая собой желание поцеловать сидящего возле него мальчика.       — Вы снова что-то подмешали мне? — и только сейчас Тэхён понял, что сморозил чушь, но из его уст это прозвучало так отчаянно и маняще, — Я ведь так могу и с тормозов сорваться, — и в какой-то момент комната закачалась у него перед глазами и он почувствовал, как его попёрло, да прям под откос, — А меня родители хотят выдать замуж… — и он не понял себя — это что?       Признание на всеобщее обозрение, когда слушатель больше не повстречается ему и всё можно высказать, как на духу?       — А твой молодой человек не против? — и Тэхён повернулся к альфе, долго всматриваясь в его магически чёрные глаза, пока сам Джей взором блуждал по нежному лицу омеги, так часто и не нарочно спотыкаясь о его губы.       — У меня его нет, — «У меня его и не было», хотелось сказать, но он промолчал и понял, что сейчас он не врёт. Ни ему, ни тем более себе.       Хосок был для него кем угодно, но только не парой и те два раза, что было у них… Ему не хочется об этом сейчас думать, хотя думать плохо о Хосоке он не сможет никогда — просто это не его человек и он от чистого сердца желает ему найти своё счастье…              — А тот другой? — Джей задал вопрос и Тэхён почувствовал, как альфа ждёт, напрягшись всем телом.       — Какой-то состоятельный брюзга, — и Тэхён грустно улыбнулся, вспоминая папины слова, — Ему за сорок и он не был женат, а это уже о чём-то и говорит, — и такие грустные мысли атаковали его, что на какой-то миг он полностью окунулся в ту возможную жизнь, где будет скучно и богато, а он этого не хочет!       — Ну почему же так сразу критично воспринимается возраст? — Джей пожал плечами, — Может быть это судьба? — он хотел звучать безразлично, но в душе уже ненавидел себя за то, что толкает это чудо-юдо в руки старого брюзги, как он выразился.       — Да какая там судьба? — проныл Тэхён, с укором глядя на альфу с близкого расстояния, и слегка поплывшим взглядом, — Это мой папа на нём застрял! — и даже злостью сквознуло, когда он вспомнил его слова, — У папы, если мужик красивый, то это самый главный пунктик! А остальные качества, как приложения — хочешь удали, хочешь накачай, сколько влезет!       — Ты такой забавный, — рассмеялся альфа, как-то неожиданно поправляя непослушную чёлку омеги, — Может быть ты увидишь его и влюбишься до беспамятства? — и сам себе не верит, что такое говорит, — Ты же его не видел ещё…       — Да конечно!! — запротестовал Тэхён, — Сначала им родители носы подтирают, потом платят за это гувернантам, а потом ищут для них и мужа и няньку в одном флаконе! — и Тэхён рыкнул, как это сделал бы мишка косолапый, — Какой-то размазня явно! — закончил он, хотя глаза его горели и в них там ещё столько всего плескалось невысказанного, но омега смог вовремя остановиться, хотя это было о-о-очень сложно!       Теперь это останется в нём, как лишний балласт и будет давить, пока он его не выплюнет из себя!       — А мы, омеги — существа эмоциональные! — не-е, молчать нельзя, а то будет плохо, — Мы всегда будем только с теми, кто создаёт нам хорошее настроение и дарит ощущение счастья, — высказался…       Аж легче стало, ей-богу, Джей хотел что-то сказать, но…       — И вообще, — и Тэхён хлопнул себя по груди, — Мы же так истосковались по настоящим альфам, — ну прям за́ душу взяло признание сие́, — По тем, которых хочется слушаться, — и альфа поднял бровь в недоумении — разве есть такие омеги, которые беспрекословно слушаются своих альф, пока не сделают им мозги??? — Ведь нам так нужно знать, что мы слабый пол и мы можем доверять вам, понимаете? — он так рьяно говорил, так жестикулировал пальчиками, прижимая к себе пустой бокал шампанского и с такой лёгкостью позволил альфе налить себе ещё, — Мы же любим сильные руки мужчины, понимаете? — и альфа так аккуратно посмотрел на свои руки — руки как руки, чистые и ногти подстрижены, — Чтобы не только нас держали за пятую точку, — и он так смешно извернулся, хлопая себя по попе, что Джей даже стушевался, — Нам нужен сильный характер, стержень, — и сам сжимает кулачок и показывает его альфе, типа смотри и запоминай! — А не вот эти мнимые понты! — и личико омеги изменилось в брезгливой гримасе, — Им дай только потрахаться, нас пообсуждать, у кого жопа больше и лучше, — о-о-о, жгучие словечки пошли, но альфа сдержал улыбку, понимая, что омега ещё и не на полпути своих эмоциональных взглядов и суждений, — А нам нужен такой… — и он начал подыскивать подходящее слово, но видимо шампанское немного расслабило его и Тэхён не мог подобрать нужного эпитета, — Короче иногда нам нужны ежовые рукавицы, понимаете? — и он посмотрел на молчаливого мужика, что сидел рядышком, не в силах и сло́ва вставить в поток мыслей омеги, — Короче мужик нужен, а не мишура новогодняя, которая поблестит недельку, а потом её в коробку кинут до следующего нового года, — и он так и выдохнул, типа высказался, а потом резко поднял палец вверх, а Джей опять закрыл рот, бо это наверное только середина, — А я так скучаю, чтобы меня мужик обнял, — и он прям так и показал, как бы его обняли, зажимая себя в тиски, — И так грубо бы заняться сексом, — та-а-ак, а вот тут пожалуйста, поподробнее, — Чтобы прям у-у-ух! — и омега аж глазки прикрыл, — И чтобы я пикнуть не успел, а уже кончил… — и тут альфа замер в одном положении, боясь помешать таким мыслям исчезнуть, пусть ещё потолкует немного, уж шибко сладко он об этом мечтает… — Знаешь… — и Тэхён неосознанно перешёл на «Ты», — Мне так хочется, чтобы меня просто обняли крепко-крепко, потом прижали нежно к себе и сказали на ушко,

«Ты мне нужен и у нас с тобой всё получится…ты только верь мне и… Я бы верил ему, честное слово…»,

а потом он выдохнул так печально, — Но такие отношения нынче не в моде… — и омега тоскливо посмотрел в пустой бокал, — И я не знаю, что будет со мной в будущем, но я хочу любить только одного человека… Только одного и на всю жизнь… И чтобы он за руку меня держал всегда… — и он посмотрел на свою руку, бессильно опуская её на колени.       — А ты бы смог простить измену? — спросил его альфа и Тэхён задумался, глядя на огонь, как он свои танцы танцевал.       — Простил бы… — и альфа посмотрел на красивый профиль омеги, — Простил бы и отпустил, — так просто он ответил, пожимая плечами, — Только зачем это нужно? Когда любят то берегут, а раз изменяют — значит и не было её, любви этой окаянной… Значит не боятся потерять, если изменяют… И зачем прощать и быть с тем, кто от тебя однажды отказался? — и они замолчали оба, обмозговывая такие слова, — Идти по жизни нужно с теми, у кого любовь живёт в сердце, а не на языке и проявляется в поступках и во внимании, а не в длине члена, — и на это последнее альфа покраснел… — В детстве нам кажется, что жизнь такая длинная и у нас времени вагон и три тележки, и мы успеем наверстать упущенное, а потом мы взрослеем и не хотим тратить свои мгновения впустую… А в жизни главное не только любовь… Есть ещё и взаимность и желание слышать и видеть этого человека… — и он снова печально вздохнул, — А я так хочу сказку… — и альфа содрогнулся, когда голос омеги захрипел на последнем слоге, — Хочу принца на белом коне, — в свете мерцания огня Джей увидел слезу и в груди всё сжалось, — Я хочу выйти из дома и увидеть его, как он ждёт меня… — омега захлопал ресничками, отгоняя слёзы, — Я так мечтал в детстве, — он с улыбкой посмотрел на альфу, — Я так сильно боялся спугнуть её и всё ждал и ждал, что однажды я проснусь и выйду на улицу, а он там… Весь в белом, только волосы чёрные и улыбка настоящая такая… И глаза его… Чтобы только меня видели… — и он так смешно вытер потёкший носик, — А потом он стал бы на одно колено и надел на пальчик колечко, самое недорогое, — сказал он шёпотом, — Только бы его любовь была бесценна… но… — и он расставил руки в стороны, — Чуда не произошло… И вот мне много лет, а моя сказка так и не стала былью, — и вот теперь, кажется, он закончил.       И снова они замолчали, слушая, как трещат дрова в камине.       — А мы с тобой чем-то похожи, — тихо сказал Джей и Тэхён повернулся к нему, слушая теперь и его печальную историю, — Я обещал родителям, что обязательно найду себе пару, порадую их внуками… Только я не успел, — и сейчас Тэхён замер, прикрыв ладошкой рот, боясь услышать продолжение, — В нашей дочерней компании есть давний знакомый отца, который хотел меня со своим сыном познакомить, — и он хмыкнул невесело, — Я считал это глупой затеей, я ж не мальчик, который не может сам вершить свою судьбу, — он улыбнулся, глядя на омегу, как тот сидел, поджав под себя ноги, слушая рассказ альфы, — Потом родителей не стало, — и мужчина ощутил в груди ту боль опустошения, когда некому позвонить на тот самый номер, и пусть он навеки останется в его телефонной книге и в сердце, но трубку там уже никто не возьмёт и не скажет привычное,       — Сыночек, родной, как у тебя дела?       И Тэхён даже и представить побоялся, как это, когда не станет папы или отца… И в глазах его слёзы запекли и с такой тоской наблюдал за альфой, как тот пытается не раскиснуть — он же сильный духом человек… Но ведь он просто человек…       — А теперь я решил исполнить их последнюю волю и уехать отсюда навсегда…       По спине Тэхёна мурашки побежали, когда он представил, что больше никогда они не будут вот так сидеть, перед камином и слушать невыдуманные истории, не будут пить шампанское и смотреть, как огонь поедает бересту на полене, подкинутым альфой в камин, не давая затухнуть костру.       — А Вы…то есть, ты его знаешь? — и даже «Вы» уже кажется неуместным, и Джей отрицательно покачал головой.       — Заносчивый невежа, как мне сказали, — и он хмыкнул, — Ради своего мнимого счастья готов пойти на любые отношения, даже не зная человека, — и он цыкнул, — Сейчас мир перевернулся и люди забыли, что такое настоящая любовь, — слышать такое из уст мужчины Тэхён не ожидал и в груди что-то защемило.       — Мы и правда, так похожи, — и они снова замолчали, каждый думая о своём, — А куда ты хочешь поехать? — спросил его Тэхён и даже не знал, бояться ему чего-то или нет.       — Куда-нибудь подальше, — легко ответил альфа, — Меня здесь ничего не держит, — и сам же засомневался в своих словах, когда смотрел, как омега мял свои пальчики, — Давай потанцуем? — и он встал перед ним, приглашая на танец без музыки, — А то мы что-то засиделись, — и Тэхён посмотрел на красивого мужчину, на его глаза, в которых плясало пламя от камина, превращая зрачки в жёлтый цвет.       — Пожалуй и потанцуем, — легко согласился с ним Тэхён, подавая ему свою руку, — Я выпил слишком много шампанского и мне всякое мерещится, — и он сразу прикрыл глаза, улыбаясь в мужское плечо.       — И что же такого тебе мерещится? — поинтересовался альфа, переминаясь с ноги на ногу, держа в своих объятиях худенького парня.       — Что у тебя глаза жёлтые стали и зрачки большие такие, как у волка, — и Тэхён так мило захихикал, а Джей сжал его ладошку, — Голова кружится, — прошептал Тэхён и действительно, он выпил слишком много шампанского.       — Давай выйдем на улицу, — и Джей, не ожидая согласия, потянул омегу за собой, — Не бойся, — и посмотрел на Тэхёна, как тот шёл за ним, так безропотно и послушно…       — А я и не боюсь, — сказал Тэхён и понял, что это правда.       Они вышли во двор и совсем не видели, как и собака выскочила за ними. И пока пёсель весело проверял свои владения и в который раз метил свою же территорию, двое танцевали под густым снегом… Странно, но им совсем не было холодно…       — Подожди, я сейчас, — быстро сказал Джей и забежал в дом, а Тэхён ахнул, когда во дворе зажглась высокая ель, вся окиченая гирляндами.       Он и не заметил, как на него смотрел мужчина, пока Тэхён рассматривал двор, украшенный к празднику и едва заметно вздрогнул, когда на его плечи легла большая и толстая шаль. Тэхён обернулся, глядя на альфу и откуда-то раздался звон колокола, словно из другой вселенной. Так магически звон разносился над их головами, словно эти звуки были ненастоящие. Тэхён поднял взгляд в небо, откуда сыпался снег — медленно так и красиво, он срывался откуда-то из темноты и опускался на его лицо, а омега улыбался, поглощённый этой красотой, пока альфа упивался красотою перед своими глазами…       Джей взял в свои ладони лицо омеги и пристально посмотрел в его глаза. А Тэхён, кажется, тонул в этих чёрных безднах… Чернее ночи были они, чернее бездны, но ему не было страшно… И в какой-то миг, они бы не сказали, кто первый, но они потянулись друг к другу и их губы сомкнулись в нежном поцелуе… Альфа чувствовал, как Тэхён перебирает пальчиками, чтобы добраться до его лица и он просто обнял омегу, не давая тому потерять ни шаль, ни его прикосновения. И в какой-то миг губы их разомкнулись, чтобы сомкнуться снова в глубоком поцелуе…       И Тэхён уже не жалел, что этой ночью он так и не увидел ту звёздочку Вифлеемскую, когда на свет явился Спаситель их, ибо в его голове мерцали особые звёзды, разгоравшиеся от чужих губ. И он не боялся, что пошатнётся на снегу, ведь сильные руки держали его крепко и уверенно и Тэхён чувствовал, как кружится голова и всё вокруг него мерцает…       И он бы отдался ему, как в той своей сказке, позволяя себя кружить до бесконечности, и они бы поднялись над землёй и их бы понесло к той самой звезде, что сияла ярче остальных… И Тэхён бы соскальзывал в искрящийся круговорот света, ярких звёзд и его глаз…             И так мучительно-сладостно было ему и так греховно-горячо, когда он чувствовал его руки на своём теле и с таким предвкушением он опускался на мягкие подушки, когда альфа проникал под его тонкий свитерок, заманивая Красную шапочку в свои волчьи оковы…             Их ночь превращалась в сказку, пока Тэхён, за закрытыми ве́ками сливался в расплывчатом потоке удовольствия. Каждый нерв его трепетного тела требовал внимания и ласки, нежности и нескончаемых поцелуев и прикосновений… Его пальцы то и дело касались сильного мужского тела, уносящего его в их общую эйфорию. Сердце стучало в груди, когда их губы смыкались в новых поцелуях, а разум даже и не пытался вставить свои пять копеек, декламируя где-то привычные слова, по типу,

И что это я в неправильном месте, делаю неправильные вещи с неправильными людьми!

      Их пальцы переплетались, а воздух между ними наполнялся их запахами, когда они смотрели в глаза друг другу, и куда-то вглубь, в самую душу. Шёпот расходился с их губ и терялся в новых касаниях, и они терялись в этих ощущениях и по их телам разносилась влюблённость, как в сказке. Они делали друг друга счастливыми и несчастными одновременно.       Горячие тела, вспышки белой кожи и очертания тонкого стана, идеально подходившего альфе, правильно и так совершенно.       Омега трепетал и вздыхал громко, когда альфа касался его самых интимных мест и слова́ повисали между ними, так и оставаясь неозвученные. В их улыбки вплетались слёзы и колебания, что это может стать чем-то, оставшимся между ними лишь напоминаниями. А проговорить и сказать друг другу, что они не хотят кого-то другого видеть, не получалось, ибо где-то на горизонте маячили какой-то состоятельный брюзга и заносчивый невежа… А разве нужно упускать такой волшебный момент?       — Ты считаешь меня легкомысленным? — едва слышно спрашивал омега, боясь ответа.       Разве сейчас нужно об этом говорить?       — Это волшебный момент, — шептал ему альфа, — Как и ты… — и он с упоением слушал «Боже…» и снова наклонял к нему голову и их губы соприкасались, раскрывались и вымаливали новые и новые поцелуи.       — Этот момент… — соглашался с ним омега, — Это… — и он снова притягивал к себе мощное тело, напитывая альфу своим запахом.       И их момент продолжался и омега чувствовал себя идеально под сильным телом и их губы двигались в тандеме и языки скользили, в сотый раз соприкасаясь в нежности… Потребность росла в них и кипела, когда мужские руки становились жадными, а Тэхён стонал, прижимаясь ближе к нему, в то время, как его руки блуждали по чёрным волосам и спускались по широкой спине к узкой талии.       — Не переставай целовать меня, — отчаянно прошептал омега в губы альфе, — Я умру, если ты это сделаешь…       — Не перестану, — возращал ему Джей и их тела качались вместе, в унисон, и бёдра омеги вздрагивали, когда альфа нажимал на них, словно они уже были обнажены и их тела уже совокупились.       Омежьи пальцы дрожали, не в силах расстегнуть тонкие пуговицы на рубашке.       — Да сними ты это, — простонал он и альфа встал, снимая её через голову, и замер на секунду, когда омега ахнул, увидев красивую мужскую грудь.       Прохладный воздух коснулся разгорячённого тела, напрягая бусины сосков и Тэхён не мог пропустить момент, дабы почувствовать их твердость на своём языке. Он целовал их поочерёдно, всасывая в себя и кружа язычком вокруг них, пока альфа хрипел, закинув голову назад, ощущая, как сладостно пробивало импульсами по всему телу. Чувствуя нестерпимое желание и предвкушая, что же будет дальше, Тэхён упал на подушки, когда альфа начал раздевать его и любоваться стройным телом.       — О боже… — шептал он, когда перед ним предстал омега обнажённым, с ноющим членом, выглядывающим из-под тонких трусиков.       Его пальцы сомкнулись на нём, поглаживая, спускаясь вниз, до яичек, туда, где требовало внимание всё его естество. Его изысканную мягкость и податливость хотелось изучать всю ночь и этот сладкий карамельный рот хотелось целовать столько же…       — Я так сильно хочу этого, — не выдержал омега и почти простонал горячую мольбу, — Не жалей меня… — он одурманенными глазами смотрел, как альфа снимал с себя последние одежды, оставаясь перед ним голым и желанным.       И он мог бы и заплакать от облегчения, когда альфа снял с него трусики и обхватил их оба члена одной рукой, прижимая головки, слушая непрерывный стон омеги.       — Джей… — стонал он ему в самые губы, пока внизу всё требовало продолжения, — Я так сильно хочу… — и его слова оборвались где-то на полуслове, когда альфа скользнул в него, заполняя его лишь на половину, и все его мысли исчезли, когда он ещё одним рывком зашёл весь, упираясь телом в раскрытые бёдра.       И их накрыло обоих, когда их поглотило ощущение теплоты и влажной тесноты, вбирающей в себя альфью силу, удерживающей, обволакивающей, сжимающей и требующей… Джей погружался в него, насколько мог и того хотел омега, когда его ноготки впивались в мощные лопатки.       — Господи, Тэ… — стон вырвался из альфы, когда его руки нащупали аккуратную ягодицу, а податливое тело двигалось ему навстречу.       Он толкался в него медленно и вдавливал тонкого мальчика в матрас и смотрел, как его красивое лицо меняется от удовольствия, как глаза блестят в темноте, как рот открывается каждый раз принимая в себя его губы, как он откидывал голову назад, вминая затылок в подушку, пока альфа целовал его шею и входил в него всё глубже и сильнее. Омежьи бёдра поднимались навстречу быстрее, когда альфа вколачивался в него мощными толчками.       — В тебе так хорошо, — шептал ему Джей, двигаясь ещё быстрее, а Тэхён смотрел на его руку в переплётах татуировок и не мог уловить сумасшедший ритм альфы, когда его тело готово было рассыпаться на молекулы.       Альфа едва себя сдерживал, чтобы не кончить первым и цеплялся, как мог, за этот мир, только бы дождаться, когда Тэхён первый достигнет пика наслаждения. Его вздохи превращались в один протяжный стон, а имя альфы остановилось таким неразборчивым. Его рука спустилась вниз и Джей увидел, как омега коснулся своего члена, едва коснулся, только пальчиками, задевая блестящую головку и это добило альфу.       — Ещё так сделай, — потребовал он и омега повиновался ему, раскрываясь перед ним ещё больше и аккуратная ладонь накрыла небольшой член и провела вверх и сразу вниз, пока альфа пожирал это всё глазами, боясь пропустить хотя бы мгновение, — Кончай малыш, — прохрипел альфа и совсем немного поменял угол входа в омегу и тот взвыл сквозь стиснутые зубы, — Хочу увидеть, как тебе хорошо, — и Тэхён вскрикнул и его тело содрогнулось и крепко сжалось вокруг члена альфы и белёсая сперма, в нескольких порциях, выстрелила на худенький животик омеги.       Вид его личика, когда он кончал, его невероятная красота и роскошество, и понимание того, что это Джей доставил ему такое удовольствие, помогло ему опомниться и он толкнулся в него ещё пару-тройку мощных раз и вышел из него, падая на Тэхёна, кончая, как никогда до этого в своей жизни... Он всё ещё двигался на нём, исторгая невообразимо много спермы, заливая животик, смешивая их запахи воедино. И слушал, как разорвано дышит омега, как он плямкает пересохшим ртом и как он тихонечко хнычет, удерживая на себе тяжесть мужчины.       А потом наступила тишина, разрываемая только их дыханиями. Джей упал рядышком на подушку, а Тэхён сражу перекатился на него, укладывая голову на грудь альфы, и его мягкие светлые волосы рассыпались по телу. Альфа поднял свои дрожащие руки и обнял омегу, водя руками по шелковистой коже.       — Твоё сердце бьётся так быстро, — прошептал Тэхён, прижимая ушко к мужчине, — Невероятно, — он с таким лицом слушал активные удары и улыбался, — Это было так...       — Нереально, — подсказал ему Джей, — Это было реально нереально, — и альфа почувствовал, как лёгкий смех прошёлся по его коже.       — Надеюсь, нас никто не слышал, — и Тэхён приподнялся и сразу охнул, когда увидел в темноте взгляд блестящих глаз, — Там кто-то сидит, — едва слышно прошептал он, прячась за альфой и Джей рассмеялся от такой непосредственной реакции этого прелестника.       — Бам, иди отсюда, — вполголоса он сказал, но по-видимому пёсик трактовал по-своему, типа,       «Бам-и, делай всё, что хочешь!», и собакен весело запрыгнул на кровать, повернувшись к гостю пятой точкой, а к хозяину мордочкой, — Бессовестный, — и мужчина потрепал его по ушам, пока омега не знал, что ему делать.       Любопытство взяло верх и Тэхён погладил собаку по попе, но получил неожиданную реакцию – пёс неожиданно рыкнул и отскочил от омеги, и кто из них больше испугался, осталось неозвученным.       — Его как-то раз грызанули за жопу и теперь это его самая стратегическая и неприкосновенная территория**, — пояснил Джей с улыбкой и потянулся рукой к заднице питомца и Бам предупредительно рыкнул, мотыляя хвостом, а потом и заскулил, типа,       «Я ж предупреждал, не трогай!», и, показывая свою любовь и преданность, лизнул хозяина по лицу, — Так и живём, — и альфа улыбнулся, глядя на омегу, как он сидел у самой стеночки, поджав под себя коленки.       — А ты и правда, живёшь в этой глуши? — спросил Тэхён и посмотрел на мужчину, как он нежно перебирает пальцами по телу собаки, а тому бы в самый раз и замурчать, был бы он котиком.       — Правда, — и Джей притянул к себе паренька, обнимая уже двоих с каждой стороны, — Уехал на время праздников от городской суеты, да и крови свежей захотелось попить, я же волк-одиночка, а тут как раз и Красная шапочка нашлась... — и он поцеловал в макушку засыпающего омегу и накрыл их всех троих одеялом.       Утром его разбудил свет. За окнами, в солнечных лучах сверкал снег и отблески солнечных зайчиков мерцали на подушке и его щеках. В доме было тихо. Тэхён одевался, прислушиваясь как этой неприятной тишине, а в душе что-то непонятное назревало. Он обошёл весь дом, заглядывая во все двери и понял, что глаза поплыли от горячих слёз. Не было никого – ни Джея, ни Бама... Лишь записка на столе. Ах, как банально...

Дорога очищена.

Твоя машинка побывала в сервисе, как я и обещал и ждёт тебя. Спасибо за прекрасный вечер. Джей.

Тэхён ещё долго перечитывал слова, пытаясь найти в них сокрытый смысл, но видимо тщетно это было... Там всё было предельно ясно и понятно. Он вышел на улицу и посмотрел на двор, который уже не казался таким магическим, как ещё вчера и то место, где они танцевали свой рождественский вальс...       Он ехал домой, к родителям, а в душе было пусто. Папочка на кухне ворковал что-то, пока Тэхён его не слышал, хоть и делал вид, что слушает, а у самого душа от обиды разрывалась.       — Сегодня вечером к нам приедет господин Чон, — щебетал папа, настраивая сына на позитив, — Вот увидишь, он тебе понравится...       — Я не хочу...— ответил ему рвано Тэхён и ушёл в свою комнату, падая на подушку, глуша́ в ней свой крик...