Кинки ХуаЦинов

Му Цин в окружении большого количества одежды лежал прямо на полу. В наушниках играла песня с очень знакомым голосом, который он слышит каждое утро от своего любимого. Неповторимый цветочный запах парфюма манил так сильно, что Му Цин не стеснялся прижимать черную кожаную куртку прямо к лицу, вдыхая знакомый запах. Было в нем что-то особенное, родное, теплое, что нет больше ни у кого в мире. На нем самом была ярко Красная толстовка, вышитая серебряными бабочками на рукавах. Больше ничего. Во всем этом блаженстве он даже не услышал щелчок замка входной двери, все-таки музыка слишком громкая, но такая приятная. Хуа решил, что раз Му Цин не пришел его встретить, то наверно просто занят, поэтому молча снял верхнюю одежду с сапогами и направился в их общую спальню. Картина происходящего в комнате плотно засела в сознании. Его Цяньбэй, почти в гнезде из приемущественно красной одежды лежит с довольной улыбкой и жадно сминает в руках попавшуюся под руку вещь. Ноги поджаты к телу, открывая прекрасный вид на округлую задницу. Хуа хочет, но не теряется, тихо подкравшись сзади, ложиться за спиной Му Цина и нежно обхватывает талию. Второй дергается, вынимает наушники из ушей, а лишь услышав ласковое "Цяньбэй", краснеет до ушей. Его просто на просто поймали на месте происшествия, в окружении собственных желаний. Яркий цеточный запах окутал Му Цина с ног до головы. Руки его владельца блуждали по телу, залезали под толстовку и мягко оглаживали все изгибы и округлости тела. Послышался низкий, ласковый голос: - Цяньбэй, позволишь и мне показать свои фантазии? Соблазнительный тон вынудил кивнуть раньше, чем подумать. Му Цина благополучно перевернули на другой бок, Хуа Чэн мягко провел пальцами по гладкой коже рук и, слегка сжав запястье, потянул его ладонь вверх. Вскоре изящные фарфоровые пальцы сжимали горло Хуа, ладонь давила четко на движущийся от судорожного вздоха кадык. Хуа Чэн шепотом попросил: - Цяньбэй, прошу, сожми сильнее. Рука на шее сжалась сильнее, так сладко и нежно разливая возбуждение по телу.