Кинки ХуаЦинов

Подобное положение... Напрягало. Му Цин был готов взорваться от давления всего того смущения, что терзало его последний час. Даже не смотря на то, что сам это затеял. Он, полностью обнаженный с распущенными волосами и плотно прижатыми друг к другу бедрами лежал на шелковых простынях, а Хуа, как будто издеваясь, не прекращал очерчивать твердые мышцы бамбуковыми палочками для еды. На рельефном теле бога были выложены рисовые комочки с блестящей рыбой сверху, блюдо страны восходящего солнца — суши. В некоторых местах лежала только рыба и листья, украшая общую подачу. Даже поверх дрожащей возбужденной плоти лежало пару кусочков. Все было аккуратно выложено и украшено, но скорее сама композиция служила одним большим украшением к главному "блюду". Хуа Чэн всё же отложил палочки. Нависнув сверху, он оставил несколько поцелуев на гладкой коже и практически слизал кусочек рыбы с затвердевшего соска. Облизнувшись с довольным лицом и проведя пальцем по своим губам, демон заговорил: - Цяньбэй, ты приготовил для меня такой подарок, но как же мне забрать аппетитный кусочек с самого главного? Не думаешь, что мне стоит развернуться? Прозвучал его наигранно спокойный тон, как будто он, такой же обнаженный как бог, считал сложившуюся ситуацию совершенно обыденной. Но на самом деле прятал в груди трепещущее мертвое сердце, которое от всех чувств вот-вот забьется вновь. Положение поменялось, поза открывала прекрасный вид обоим, демон, не долго думая провел пальцами по гладкой головке и наклонившись обвел возбужденную плоть языком, вбирая в рот кусочки рыбы прохладной рыбы, немного нагревшейся от горячего тела.