Рождественское чудо

      Рождественская атмосфера заполнила город уже сейчас: магазины красиво украшены гирляндой и мишурой, на окнах некоторых домов красуются резные снежинки из бумаги или даже рисунки специальной краской. Люди суетливо бегают по магазинам, покупая подарки и продукты к столу. Даже кафе, из которого только что вышла Рюджин, украшено к празднику, а у официантов в честь рождества даже форма поменялась на свитера с оленями и такими же оленьеми ушками.       Кажется, только у Рюджин нет настроения. В этом году, как, впрочем, и в том, Шин проведет Рождество в гордом одиночестве, сидя закутавшись в плед, со сладостями перед собой и светящим в лицо ноутбуком.       Праздновать не с кем, ибо девушка только недавно переехала в столицу, гонимая мечтой. И, казалось бы все отлично, прекрасная работа, отличная зарплата и даже в первые дни жизни тут отличное настроение. Но не стоит забывать, что даже самый одинокий человек может хотеть простого людского тепла, разговоров, дружеских посиделок. Шин честно считала себя интровертом все свои двадцать три года жизни, да только оказавшись впервые действительно одной, это тяжелым бременем обрушилось девушке на плечи. Брюнетка действительно хотела ощутить это окрыляющее чувство, когда весь мир кажется ярче, сердце бьется быстрее и противные фильмы про парочек уже не кажутся такими отвратительными. Когда вставая по утрам, видишь рядом свою вторую половинку. Когда специально встаешь пораньше, чтобы обрадовать ее завтраком в постель.       Но Рюджин горько усмехается, вспоминая свою жизнь.       Брюнетка выходит из кафе и думает над следующей локацией для посещения. Выбор логично падает на близлежащий парк. Он не популярен среди посетителей, а зря. Шин любит туда приходить и в умиротворенной атмосфере сквера слушать музыку или читать, а иногда и все сразу. Рюджин находит свою любимую лавочку и решает отдохнуть на ней, а затем выдвинуться куда-нибудь еще. Лишь бы не домой, не в эти серые стены, где как всегда будет лишь она одна.       Девушка с тяжелым вздохом присаживается на деревянную поверхность, позволяя мышцам расслабиться. Она оглядывает улицу и понимает, что народу как обычно не много. Взгляд останавливается на фигуре, стоящей возле дерева. Судя по всему это девушка. Незнакомка смотрит наверх, зовёт кого-то, тянется руками. Рюджин сосредотачивает все внимание на ней, пытается вслушаться.       — Иди сюда, малыш, — Разбирает брюнетка, — ну же, давай.       Шин, кажется, уже понимает что к чему. Взвешивает «за» и «против», таки решаясь на помощь.       Девушка покидает пригретое место на лавочке, идет прямиком к незнакомке.       — Застрял, да? — Шин подходит к незнакомке, сразу начинает разговор, этим, кажется, пугая девушку, — простите, что так резко.       — Все в порядке, — обезоруживающе улыбается та. Шин готова поклястся, что это самая красивая улыбка, которую ей доводилось видеть, — Да, там котенок застрял. Походу собаки бродячие спугнули, — девушка негодующе крутит головой, указывает на маленький дрожащий клубок на ветке дерева.       Рюджин не из робкого десятка. Она снимает с себя пальто, вручая его незнакомке. Пока та в полном замешательстве смотрит на вещь, Шин закатывает рукава свитера, умело взбирается на дерево и берет котенка в свои руки. Она сажает малыша на плечо, он и не сопротивляется особо, и также умело слезает.       — Ну зачем Вы так? Не поранились? — опоминается девушка подходя к Рюджин, — Накиньте, холодно, — она учтиво накидывает пальто, закутывая в него Шин как можно плотнее. Как мама.       И только сейчас, под светом фонаря, брюнетка разглядела ее в полной красе: рыжие волосы огненными языками падали на плечи, глаза добрые-добрые и невероятно красивые, губы выглядят такими мягкими, будто зефир, а аккуратный носик слегка покраснел от мороза.       Рюджин глупо улыбается, как маленький нашкодивший котенок. Ее отчитывает незнакомка за то, что она ей помогла, забравшись на дерево. Мило.       — Шин Рюджин, — рыжеволосая вздыхает, но тут же одаривает Шин обворожительной улыбкой.       — Хван Йеджи, очень приятно.       — Взаимно.       — Ваш? — Рюджин кивает на котенка в своих руках.       — Нет, я просто проходила мимо, когда услышала писк. Смотрю вверх, а там вот это чудо сидит, трясется, — Шин слабо посмеивается, гладит котенка.       — Можете оставить? — Йеджи поджимает губы, грустно вертит головой, принимая животное в свои руки.       — Хозяйка квартиры запрещает заводить любых животных, — Хван со всем сожалением гладит белоснежную шерстку, — я бы с радостью, — добавляет она, и сердце Рюджин пропускает удар, видя эту грустную улыбку.       — Я бы могла его забрать. Давно хотела завести питомца, чтобы не так пусто было, — Йеджи неверующе смотрит в глаза напротив, пытается уличить во лжи. Но видит лишь теплую улыбку так и кричащую о том, чтобы ей доверились. Уголки губ сами невольно тянутся вверх, — Мы можем обменяться номерами? — неожиданно выпаливает Шин, мысленно уже дает себе пощечину за излишнюю навязчивость, но Йеджи, кажется, это совсем не смущает, напротив, она радостно достает телефон, отдает его Рюджин.       Девушка вбивает свой номер, подписывает себя "Рюджин", отдает хозяйке и та с широкой улыбкой уже что-то в нем печатает. На телефон Шин тут же приходит уведомление и та вопросительно смотрит в глаза напротив, желая найти в них ответ.       — Посмотри, когда будешь дома, — прочитав мысли брюнетки, отвечает Хван, улыбается как-то уж слишком довольно.       Рюджин вспоминает про котенка, смотрит на него пристальным взглядом.       — И как нам тебя назвать, — обращается брюнетка к животному, который уже пригрелся в теплых руках Хван и теперь спит, уткнувшись в пальто.       — Юки? Белый, как снег, — предлагает Йеджи, передавая котенка уже законной хозяйке.       — Мне нравится. Юки, — смакует имя, довольно улыбается, — Спасибо, Йеджи, — услышав свое имя из чужих уст, рыжеволосая невольно краснеет, неловко прокашливаясь.       — Тебе спасибо. Я бы себе не простила, если бы оставила это чудо на улице.       Девушки еще не долго разговаривают перед тем, как Йеджи, глядя на время, охает и убегает в магазин, чтобы успеть до его закрытия, обещает встретиться еще. Рюджин смотрит ей вслед еще пару минут, улыбается так идиотски, но так искренне, впервые за долгое время. Юки уже видит седьмой сон, устал, наверно. Девушка решает вернуться домой, чтобы оставить там своего нового друга и поехать ему за лотком, миской и прочими вещами, необходимыми для комфортной жизни питомца.       Время пролетает быстро. Рюджин несколько часов была занята Юки. Сначала гонялась по магазинам в поисках всего необходимого, а потом отмывала котенка от всякой грязи, но из ванны они вышли сырые оба. Шин устало свалилась на кровать, открывая телефон и только сейчас она вспомнила про СМС от Йеджи. "Хотелось бы еще увидеться. Напиши, когда будешь свободна."       Улыбка в который раз трогает лицо и девушка моментально принимается печатать ответ. Рюджин: Мы могли бы увидеться завтра? 20:50       Шин нетерпеливо ерзает по кровати, наблюдает, как одна галочка превращается в две, а статус сверху меняется на "печатает". Йеджи Отлично! Давай в шесть? Тебе будет удобно? 20:51 Рюджин: Хорошо, я могла бы заехать за тобой. 20:51       Шин не замечает, как лежит с довольной улыбкой, как ноги сами собой дергаются в воздухе от радости.       Слово за слово и план на завтра уже готов. Местом встречи решили назначить одну уютную кафешку.       Весь следующий день проходил в предвкушении встречи с Йеджи. Шин никогда так сильно не хотела увидеться с кем-то настолько малознакомым. И тем не менее, именно она сейчас сидит за работой с мечтательной улыбкой, пока рядом урчит Юки, который удобно устроился на ногах хозяйки. Время за работой действительно проходит довольно быстро. Брюнетка кидает мимолетный взгляд на циферблат. До встречи полтора часа. Девушка нерасторопно встает из-за компьютерного кресла, разминает затекшие конечности и идет собираться.       Уже стоя в коридоре, оглядывает себя последний раз, перед тем, как выйти. Сегодня она даже потратила время на укладку. Йеджи творит с ней чудеса. Девушка хмыкает своему отражению, хватает ключи от машины и спешит спуститься вниз, чтобы приехать пораньше. Хван живет относительно не далеко — какие-то пять минут без пробок. Но большому городу свойственны пробки, а потому пять минут превращаются во все двадцать. Брюнетка паркуется на стоянке около многоэтажки, ждет Хван. Пальцы нервно постукивают ритм какой-то мелодии по рулю, а нога слегка дергается. В стеклянных дверях наконец появляется знакомый силуэт и Рюджин выходит из авто, чтобы Хван ее заметила.       — Привет, Рюджин, — Хван подходит, чтобы обняться. Такого простого действия Хватило, чтобы внутри Шин эмоции ярким фейерверком пробудили этих самых клишированных бабочек.       Рюджин действует, как самая настоящая джентельвумен. Открывает перед Хван дверь в машину, ждет, пока та сядет и только потом, закрыв дверь, сама идет на свое место.       — Прекрасно выглядишь, — подмечает Шин. Щеки невольно заливаются нежно-розовым, пока смущенная Хван тихонько лепечет неловкое "Спасибо, ты тоже".       — Как Юки поживает? Прижился?       — Ох, еще как. Носится из комнаты в комнату, кидается на все, что видит, а потом приходит нежится, словно не он только что нашкодил в зале, — усмехается Рюджин. Хван невольно засматривается на эту теплую улыбку, — Я рада, что мы вчера встретились, — поворачиваясь на старшую, признается брюнетка, чем в который раз смущает ее.       Кафе действительно по-домашнему уютное. Милые, мягкие диванчики, деревянные столы, точно такие же, как у бабушки в деревне. Стены украшены гирляндами, а возле барной стойки даже стоит небольшая елочка.       Девушки делают свои заказы, неловко пытаясь завести разговор о погоде. Но уже буквально через полчаса неловкость сходит на нет, когда девушки в очередной раз смеются с рассказов Рюджин про ее фейлы в старшей школе.       — Юки, кстати, хочет с тобой увидится. Все уши вчера промяукал, — как бы между делом подмечает младшая.       — Если хозяйка не против-       — Хозяйка только за, — не дав Хван закончить, опережает брюнетка, улыбаясь во все 32.       После кафе девушки действительно решают поехать к Рюджин, чтобы Хван могла наиграться с Юки. Девушки по пути заезжают во зоомагазин, где Йеджи скупает кучу игрушек и кормов под ворчание Шин о том, что у этой пушистой задницы есть все и даже больше. Но рыжеволосая отмахивается, ссылаясь на свою любовь к котам. доезжают они даже быстрее, чем предполагалось.       Ключи несколько раз проворачиваются в замке и им навстречу уже бежит неугомонный котенок. Хван ловко подхватывает его на руки, пока Юки довольно мурчит и ласкается.       — Признал, — улыбается Шин, наблюдая за двумя довольными котятами. Девушки прошли в зал, где и разложили все купленное Хван.       — Так... Смотрю, ты его вчера помыла? — Рюджин кивает, — Отлично, значит будем вычесывать, — с энтузиазмом произносит Йеджи, сжимая в руке специальную расческу.       Шин удивленно наблюдает, как огромное количество шерсти вычесывается с такого маленького существа, а Юки расслабленно развалился на полу, самостоятельно подставляя свое пузико для вычески.       — Ну красавец, — закончив с вычесыванием, у Хван образовался целый пакет с его шерстью.       Рюджин умиротворенно наблюдала за тем, как Хван контактирует с животным, время от времени подливая в свою и ее кружки кипятка. Они разговаривали обо всем на свете, словно были знакомы не один год. Рюджин сегодня действительно была счастлива. Счастлива от того, что впервые за долгое время появился друг.       — Я смотрю, ты даже не начинала готовиться к Рождеству? — интересуется Хван, все еще держа Юки на своих руках.       — Я не отмечаю праздники, — пожимает плечами брюнетка, но, поняв, что этого недостаточно, чтобы Йеджи успокоилась, продолжила, — не с кем.       — Такая же ситуация, — грустно лепечет рыжеволосая, но тут же загорается какой-то идеей, — мы могли бы отметить вместе, — предлагает девушка, с надеждой глядя на младшую.       — Я только за.       Рюджин даже подумать не могла, что когда-нибудь у нее появиться кто-то настолько чудесный, как Йеджи. Человек, с которым она будет желать быть рядом постоянно. И даже несмотря на их ежедневные встречи, они продолжали разговаривать по телефону, когда были не рядом. Двух недель было достаточно, чтобы сблизиться настолько, что они не могли и дня провести без друг друга. И вот, наступил канун Рождества. Девушки решили праздновать у Йеджи дома, ведь у нее хотя бы елка стояла. Шин приехала вечером пораньше, чтобы помочь с готовкой. Девушка привезла с собой и Юки, который теперь исследовал чужую квартиру с особым интересом.       — Так, говори, что мне нужно делать, — Шин вооружилась ножиком и с полной готовностью стояла за столом.       — Подожди, нужно добавить одну деталь, — Йеджи достает из тумбочки что-что непонятной формы. Подходит к Рюджин, улыбаясь подобно чеширскому коту, — пригнись чуть-чуть, — брюнетка не понимает, что на этот раз затеяла Хван, но послушно нагибается в ту же секунду ощущая у себя на голове что-то очень похожее на ободок. Хван заливисто смеется, тут же доставая телефон и делая несколько снимков, — Ты такая милашка в нем.       — А ну иди сюда, — Шин показушно злится, откладывая нож в сторону. Рыжеволосая визжит, в попытках сбежать от рассерженного олененка, но явно переоценивает свои силы, — Поймала, — Шин обнимает девушку, что не выбраться, начинает щекотать.       Хван извивается под ней, смеется, пытаясь вырваться, но в итоге лишь заваливает их на диван, предоставляя Рюджин больше возможности для щекотки.       — Все-все, прекрати, сдаюсь, — пищит девушка, уже изнемогая от смеха. Младшая отстраняется, тяжело дыша. Их лица так близко, что можно ощутить дыхание друг друга. Взгляд рыжеволосой падает на губы. Рюджин и сама невольно опускает глаза ниже, на уста. Хван краснеет, хочет поддаться в перед, но все, на что хватает смелости — ущипить за бок, выбив удобный момент, чтобы поменять их местами и уже самостоятельно начать мстить младшей ответной щекоткой. Девушки наигрываются только через двадцать минут, когда волосы уже похожи на гнездо, вокруг валяются подушки, которые доблестно служили их оружием на этом поле биты.       — Все-таки я победила, — окончательно произносит Рюджин, ловя на себе недовольный взгляд.       — Я поддавалась, — дуется старшая, недовольно скрещивая руки на груди.       — Конечно, принцесса, — Шин обворожительно подмигивает девушке возвращаясь на кухню. И даже не видит, как чужое лицо краснеет сильнее, — Итак, какое Рождество без салатов, верно?       Девушки проводят еще какое-то количество времени на кухне. Шин своими подкатами постоянно смущает старшую, за что справедливо получает локтем в бок. Но оно того стоит, ведь видеть, как рыжий котенок смущается дорогого стоит.       До праздника остается совсем ничего, так что девушки спешат обустроить место на диване, где они собирались устроить марафон по просмотру всех частей Гарри Поттера. На столик, помимо всякой еды, опускается несколько бутылок хорошего вина, которое поможет сделать праздник еще приятнее.       Знакомая многим музыка раздается из динамиков телевизора и на экране высвечивается привычная заставка. Девушки берут по первому бокалу вина и поудобнее устраиваются на диване. Даже Юки закончил с обходом квартиры и пригрелся рядышком.       Фильм уже после шестого бокала вина не кажется таким интересным, как разговоры о планах на предстоящий год.       — В новом году я хочу обязательно признаться кое-кому в чувствах, — пьяно лепечет Рюджин, под заинтересованный взгляд рыдеволосой.       — И правда, — хмыкает Йеджи, укладывая голову на плечо подруги, — я знаю этого человека?       — Очень хорошо, — шепчет младшая. И этого достаточно, чтобы Йеджи приподнялась, внимательно глядя в омут шоколадных глаз. Шин тяжело сглатывает под пристальным взглядом, так и сжирающим ее. Хван опускает взгляд на губы, задерживается на них дольше, чем положено друзьям и Рюджин не выдерживает, подается вперёд.       Возможно, на утро она будет считать это ошибкой, но только не сейчас. Как и предполагалось — губы ее мягче любого зефира, слаще любой сладости и желаннее запретного плода. Они сминали губы друг друга, пока не пришлось отстраниться.       — Я люблю тебя, Хван Йеджи, — шепотом произносит младшая, не замечая, как на часах высвечивается красивое время 00:00.       Йеджи не отвечает, лишь забирается на бедра брюнетки толкая ее, чтобы младшая легла. Впивается в ее губы вновь, но уже более чувственно. Все эмоции, что теплились с момента первого дня их знакомства наконец облачаясь в действие. С каждой секундой чувственность сменяется страстью и в ход уже идет язык. Йеджи толкается, борясь за главенство, но проигрывает, позволяя Шин делать с собой все, что та захочет, а та хочет.       Младшая осторожно меняет их местами, садится сверху. Она заглядывает в глаза рыжеволосой, ей нужно согласие на продолжение. Но вместо тысячи слов, Хван вновь предпочитает действие. Девушка берет руку младшей в свою и прижимает к своей груди, заставляя сжать. Этого оказывается достаточно, чтобы Рюджин начала действовать.       Младшая снимает с Йеджи ее милый свитер с оленями и задерживает дыхание, видя это произведение искусства, от готорого и без того тугой узел внизу живота скручивается сильнее.       Шин водит по молодому телу, как по самому дорогому и хрупкому сокровищу на свете, чем вызывает табун мурашек. Руки тянутся к застежке бюстгальтера и теперь картина перед ней еще невероятней. Пальцы зажимают возбужденный сосок, играются с ним, скручивают. Йеджи стала ещё сильнее ерзать в нетерпении. Пока руки заняты грудью, язык находит применение в шее девушки под ней. Рюджин оставляет засосы, легонько покусывает, каждым действием возбуждая старшую лишь сильнее. Языком спускается от шеи к ключицам, а потом к груди, вбирает правый сосок в рот, вызывая этим первый глухой стон.       Хван отодвигает Рюджин от себя руками, приподнимается под ничего непонимающий взгляд. Стягивает с Шин свитер, снимает бюстгальтер, недолго любуется и только после этого, заключает девушку в новый поцелуй, ложась обратно. Младшая продолжает играть с грудью, медленно спускаясь по ребрам к резинке штанов. Йеджи тяжело дышит, ерзает, уже хочет ощутить брюнетку в себе.       Рюджин стягивает штаны вместе с бельем. Девушке льстит обилие смазки, она проводит средним пальцем, невесомо касаясь малых половых губ, собирает смазку. Хван прогибается в спине, хочет больше трения. И она его получает. Средний палец начал массировать пульсирующий клитор, пока другая рука поглаживала, иногда переходя к груди. Шин осыпала девушку тысячами поцелуев, старалась успокоить. Стоны еле слышимой мелодией заполнили комнату.       Шин чувствовала, что девушка под ней уже готова поэтому она нежно вошла на две фаланги. Убедившись, что все хорошо, младшая начала осторожно двигаться, боясь сделать больно. Йеджи быстро привыкла к одному пальцу и сейчас уже самостоятельно двигала тазом ему навстречу.       Рюджин замедлилась, почти выходя из девушки. Недовольный скулеж послышался возле уха. Добавился второй палец и аккуратные, медленные толчки сменились более быстрыми, но не менее нежными и чувственными. Стоны стали громче, имя младшей в порыве эмоций стало звучать все чаще и для Шин это было лучшим подарком. Мокрыми поцелуями по животу, Рюджин спустилась ниже, вбирая клитор в рот. Дополнительная стимуляция усилила громкость Йеджи, что уже была не в силах нормально соображать. Шин уже не боялась сделать больно, двигала рукой резче, а языком быстрее. Обе захлебывались в океане чувств друг другу.       Ногти рыжеволосой впились в спину младшей, но сейчас это не волновало никого.       Рюджин умело работала пальцами, сгибая, разводя их, находя все больше чувствительных точек. Стенки стали сужаться, выталкивая пальцы. Почувствовав скорую разрядку, Шин ускорилась, окончательно добивая Хван. Девушка уже не щадя связок стонала, извивалась, насаживалась. Йеджи кончила, простанывая имя младшей. Спина изогнулась до хруста, пока Шин продлевала яркий оргазм последними толчками.       — Я тебя тоже люблю, — в попытке отдышаться прохрипела Хван, притягивая брюнетку для нового и ещё более чувственного поцелуя.       Теперь Шин взяла в привычку вставать пораньше, чтобы обрадовать свою возлюбленную вкусным завтраком, а после как обычно поддаться ее уговорам понежится в постели еще. Теперь, идя по улице, Рюджин замечала красоту даже в самых незначительных вещах. Именно с Йеджи ее жизнь заиграла новыми красками. Именно Йеджи подарила ее душе покой, тепло и уют. Йеджи и Юки.

И правда, Рождественское чудо какое-то...