Её любимые тюльпаны.

Пуля перевернулся со спины на живот, упираясь руками в пол. На бетон капает кровь из разбитого носа и кучи рассечений на лице. Он встает на ноги, покачиваясь и стороны в сторону. Ему хочется сейчас точно так же накинуться на Адидаса. Втоптать его в этот холодный пол, но «должок» Вовы не дает ему сделать желаемое. -У тебя неделя, а иначе сам знаешь, что будет. -сказал Костя, пытаясь остановить кровь из носа. Мужчина выплевывает накопившуюся во рту кровь и, не закрыв за собой дверь, придерживаясь стены поднимается по лестнице, ведущей на улицу. Вова стоял уткнувшись лицом в стену, пытаясь придумать, где достать такую сумму и как объяснить все Наташе. Все заработанные деньги супруги сразу же отдавали строителям их нового дома и покупали все нужные принадлежности для будущего ребенка, поэтому никаких сбережений у пары не было. Суворов вышел из подвала. На улице было уже за полночь. Машину на удивление не угнали. Он сел за руль и выехал домой. Руки судорожно тряслись, из за чего Волга ни раз вылетала на встречную полосу. Уже возле входной двери он лишь обеспокоено дышал и боялся зайти. Что сказать Наташе? Как она отреагирует на это? Она наверняка не спит, не смотря на позднее время, а ждет его возвращения, что бы накинуться на него с вопросами. Мужчина все таки собрался с силами и, кинув окурок, дернул ручку двери. Закрыта она не была, что насторожило Вову. Он зашел в прихожую, снимая с себя обувь. -Наташ, ч сейчас все объясню. -говорил Владимир, обходя дом. Ни в зале, ни в спальне, где на всю громкость был включен телевизор, девушки не было. Зайдя на кухню, Вова пришел в ужас. На полу лежала Наташа. Адидас тут же подбежал к ней, пытаясь привести ее в чувство, но она никак не открывала глаза. Мужчина пытался прощупать пульс, почувствовав бешеные колебания в районе шеи. -Наташа! Наташенька… очнись…Наташа! -кричал напуганный Вова. На бледное лицо девушки капали непроизвольные слезы Суворова. Мужчина поднял Наташу на руки. Ее голова была опрокинута назад, а кудрявые светлые волосы свисали вниз, касаясь пола. Вова уложил девушку на задние сидения и, сев за руль, как можно быстрее направился в больницу, переодически посматривая назад, надеясь, что Наташа все таки очнется. Стрелка на спидометре заходила за 120 километров в час. Машину время от времени заносило и она чудом не влетала в дерево или светофорный столб. Подъехав к больницы, Вова криво припарковался и, взяв Наташу на руки, ринулся в больницу. -Врача, срочно! -кричал мужчина, заходя в здание. К Суворовым подошел взрослый мужчина в белом халате, спрашивая что произошло. -Быстро сделай что нибудь, это жена моя! -грубо говорил Вова, -Я домой прихожу, она без сознания. -Так.. сестра, ко мне ее везите.-сказал врач, уходя в глубь больницы. К Наташе подбегает молоденькая девушка, пытаясь поднять и положить ее на каталку. -Ты аккуратнее давай! -кричит Вова на медработницу, которая даже внимание на него не обратила. Наташу увозят в реанимационную, а Вова остается ожидать в коридоре, не находя себе место. Он то сначала сядет на скамью, хватаясь за голову, то резко вскочит, ударяя кулаками по стене. Наташу кладут на кушетку. -Давление 150/80, пульс 120. -говорит одна из медсестер, находящаяся в палате. -У нее кардиомиопатия же, сука! -кричит врач, вкалывая Наташе прадакса. При таких показателях на кардиомониторе, у девушки сейчас запросто может случиться инфаркт, но врачи всеми усилиями пытались этого избежать. -Дефибриллятор быстро! Врач надевает медицинские перчатки и берет прибор в руки. Разряд, а сердце все так же продолжает бешено стучать. Второй, но пульс только увеличивается. Третий… Четыре часа вокруг Наташи бегали медработники, пытаясь как то улучшить состояние девушки. Кардиомонитор пищал без остановки, надоедая всем присутствующим. Врачи хоть и готовы были к любой ситуации, но на столько тяжелый случай был в первые. Несколько часов ожидания и к Вове, который все это время был как на иголках, выходит врач. Суворов тут же подскакивает к мужчине, расспрашивая его о Наташе. -Мы сделали все, что смогли.. -начал говорить врач. По коже Вовы побежали мурашки, все тело напряглось, а глаза были направлены на медработника, надеясь, что ему сейчас не вынесут Наташу в перед ногами. -Что? Где она? Что с моей женой? -кричал Адидас. Его голос дрожал, хоть и был достаточно грубым. -В реанимации. Состояние крайне тяжелое, она еще и беременна.. Мы будем делать все, что бы она осталась жива, а Вы идите домой. Слышали мы про Вас, Владимир Кириллович. Нам не нужен такой как Вы, который будет день и ночь тут сидеть и ругаться с нашими врачами. До свидания! -сказал реаниматолог, уходя от Вовы. Адидас был готов сейчас догнать его и размазать по больничным стенам, но он все таки в ответе за жизнь его любимой, поэтому Суворов просто вышел из здания, направившись в машину. Сев за руль, он уткнулся в него лбом, тихо плача. Он был в безвыходной ситуации, из которой не знал как выбираться. Деньги сейчас нужны были не только для того, что бы отдать их Пуле, а еще и на лечение Наташи. По приезде домой, Вова копошился по всем возможным полкам, пытаясь найти то, что можно будет дорого продать. В ход пошли и Наташены украшения. Сережки, браслеты, кольца, цепочки, которые Вова дарил ей по любому поводу. Настоящей ценностью была золотая цепь Вовы 750 пробы, которую ему подарила на юбилей бабушка Наташи. Она могла стоит рублей так 230, а то и больше, учитывая такой редкий материал. По Вовиным подсчетам примерная сумма всего была около 900 рублей, чего вполне хватит, что бы отдать Пуле и еще на лекарства Наташе останется. Ехать сейчас в ломбард было бессмысленно, ведь на часах только пол шестого утра, поэтому Суворов решил немного поспать, после такого тяжелого дня.