Её любимые тюльпаны.

Уснуть у Вовы так и не получилось. Вся эта давящая обстановка не давала ему ни на минуту закрыть глаза. Малейший шорох раздражал мужчину. Примерно через полчаса-час начало рассветать и Вова незамедлительно схватил все драгоценности и выбежал из дома, но поехал он не в ломбард, а у Наташе в больницу. Он хотел поговорить с врачом, на счет возможного лечения жены, вдруг ее все таки отправят в Москву, тогда о никаком возвращение денег Пуле можно было и не думать, ведь билеты, проживание и лекарства нужно было на что то покупать, а Костя их так далеко искать не поедет. Уже в больнице Вова караулил возле палаты, в которой находилась Суворова, ожидая того самого анастезиолога. Через пару минут врач подошел к Адидасу, что бы повторить ему тоже самое, что и пару часов назад. -Владимир Кириллович, я же Вам сказал. Не нужно тут сутками на пролет находиться, если что то серьезное - мы Вас вызовем. -спокойно говорил мужчина, пытаясь пройти в палату, но Вова встал в дверном проеме, не желая отпускать врача. -Как Вас там? -спросил Суворов. -Евгений Васильевич. -ответил мужчина. -Евгений Васильевич, я же к Вам с вопросом. Врачи нам до этого говорили, что ее в Москву надо, а она ни в какую. Вы что скажете? Ей там могут помочь? Вова пытался говорить максимально спокойно, но из уст проскакивали нотки агрессии, которые явно замечал Евгений. -Это же Москва, там все могут, но она в крайне тяжелом состоянии. Она не факт, что выдержит такую долгую дорогу. Мы сделаем все, что в наших силах, что бы ей стало лучше, а там уже посмотрим, надо будет в Москву или нет. -сказал Евгений Васильевич и, чуть подвинув Вову рукой, зашел в кабинет, закрыв за собою дверь. Вова встал в ступор. Он не понимал, что ему делать. Ожидать, пока Наташа очнется? Сколько это займет? Деньги нужно отдать уже в конце недели. В этих раздумьях Суворов направился к машине. Выйдя из больницы, он закурил сигарету и, смотря в никуда. Страх потерять Наташу вместе с ребенком целиком и полностью медленно убивал Вову. Ему срочно нужно было позвонить домой, в родную Казань, услышать хоть один знакомый голос, которому он бы смог рассказать обо всем происходящем. Суворов сел за руль, направившись до ближайшей телефонной будки. Да, не самое лучшее время, что бы сейчас звонить, ведь на часах едва было пол седьмого, но эта ноющая боль, где то внутри, которая вот-вот разорвет его на кусочки, затуманила его разум и он совсем потерялся в пространстве. Пару десятков километров езды и вот Вова видит перед собой телефон. Выбежав из машины, он выхватывает трубку из аппарата и начинает крутить на диске выученный наизусть номер, но слышит лишь гудки. Никто так и не ответил на его звонок. Мужчина в смятении, он так хотел услышать отца, Марата, Диляру. Тогда он решает набрать не менее родного ему человека, с которым у них все закончилось не на очень хорошей ноте. Номер он знал плохо и лишь со второго раза попал на нужные цифры. -Кому в такую рань звонить приспичило? -раздается сонный и грубый голос с того конца. -Турбо, привет, как ты? -с теплой улыбкой на лице спрашивает Вова. -Адидас? Ты что ли? -голос тут же проснулся, но грубость никуда не испарилась. -Да… Номер твой запомнить никак не мог, поэтому и не звонил, а сейчас возможность наконец появилась. -говорил Суворов с такой детской радостью, ведь услышать Валеру, спустя почти два года, было неописуемо. -Ясно. Я то нормально, а ты как там? С брательником твоим мерзко общаться, поэтому мы даже не знаем, что у тебя там творится. -говорил Валера. Грубость в голосе пропала. Да, для Турбо было ударом то, что Вова кинул их в такой тяжелый период и то, что Марат скинул всю его вину на Туркина, пока тот строил себе новую жизнь, но всю его привязанность к Адидасу не смогли перебить даже такие поступки. -Да тоже. Прикинь, папой скоро стану! -Да ладно? Поздравляю! Кто будет? -удивленно спросил Валера. -Девочка, принцесса моя. Наташ правда болеет щас, в реанимации. Вот деньги собираю, что бы если что на лечение ее отправить. -Так ты че деньги занять мне позвонил? -с наездом спросил парень. -Нет, конечно. Мы просто дом новый строим, все туда вкладывали, сбережений совсем нет, а тут еще чмырь один, с которым мы темки нечистые мутили денег с меня требует. Вот я тут 900 рублей нагреб, а че там на сколько выйдет ее лечение пока никто не говорит. Еще один чмырь там врач ее, даже увидеться мне с ней не дал. -непрерывно говорил Вова. -Че за темки? Ты же уехал что бы жизнь без этого всего начать, а в итоге и там продолжаешь. -Да все нормально было, а как про ребенка узнал, так дом решили строить, а где мне, тренеру, взять такие деньги? Ладно, Валер, мне уже ехать надо, рад был услышать. -Ага, давай, звони, а то совсем забудешь. Вова повесил трубку, направившись в ломбард. Здание находилось в пятиэтажной панельке, в которой находилась дверь, ведущая в подвал. Вниз вела достаточно длинная лестница, едва освещающаяся парой ламп, поэтому приходилось придерживаться стены, что бы не покатиться по ступеням. Спуск занял достаточно времени, но по итогу Вова оказался в достаточно симпатичной комнате, в конце которой стояла будка с небольшим окошком. По ту сторону сидела женщина, лет сорока пяти, с накрученными волосами и ярко-синими тенями на веках. Она листала какой-то дамский журнал, облизывая кончик указательного пальца, дабы перелистнуть страницу. -Здравствуйте! Я вот тут принес всякого, сколько это может стоить? Вова выложил на ломбардный столик все, что по его мнению могло стоить не мало. -Ну… давайте посмотрим. Женщина принялась осматривать каждую сережку, кольцо, цепочку, считая что то на калькуляторе. Через минут 5-10 она наконец озвучила сумму: -Мг, 1023 рубля 57 копеек, согласны? -спросила тетка, кидая вострый взгляд на мужчину. Адидас был мягко сказать в шоке от названной цены, ведь он надеялся, чтобы она сказала ему хотя бы 850, а тут такое. -Да, согласен. -сказал Вова, пододвигая все украшения ближе к женщине. Оценщица унесла все полученное в будку и, открыв кассу, начала отсчитывать Суворову нужную сумму. Получив деньги, подписав все нужные бумажки, он вышел из подвала и направился обратно к телефонной будке, набрав на диске номер Пули. -Ало? Пулю позови. -сказал Вова, ведь в трубке послышался совсем не знакомый голос. -Пули нет больше? Ты кто такой? -раздался прокуренный голос с того конца.