Впервые за свою жизнь он влюбился

      Юра тяжело вздыхает и роняет голову на парту в тот момент, когда учительница делает первый шаг за пределы кабинета, оставляя своих подопечных на перемену. В классе уровень шума тут же достигает почти неприличных высот, что заглушает урчание в Юрином желудке, оставляя Исаковскому лишь неприятное ощущение голода и усталости от всего этого мира. Мобильный вибрирует в кармане, но Юра игнорирует это, лениво скользя взглядом по своим коленям, пока его лоб все еще неудобно лежит на парте. По крайней мере, до тех пор, пока Юра не чувствует легкий толчок в плечо и не поднимает голову, просто чтобы встретить светлые глаза Ильи. Теперь к чувству бесконечной пустоты в желудке добавились еще и так называемые бабочки, что заставляет Юру только сморщить нос и отмахнуться от нарушителя его душевных страданий.  — Эй, великомученик, — Илья снова обращает на себя внимание Юры, что получается просто безукоризненно — Тебя Костя уже три раза звал. Совсем оглох на старости лет, да?  — Иди издевайся над кем-то еще. Там Артур сидит, вот с ним и поговори, — бубнит Юра, показывая все свое недовольство — Дай мне дожить свои последние часы в мире и гармонии.  — Успокойся уже, принцесса Нури, — Илья усмехается, и Юра вздрагивает, чувствуя, как теплая рука Тихонова начинает тереть красное пятно на его лбу, оставшееся после лежания на парте — Пошли покормим тебя, пока действительно не сдох прямо в кабинете.        Юра просто приподнимает одну бровь в ответ, но все-таки поднимается и идет за Ильей к парте Кости, которую уже окружили Рома, Фил и Артур. У Юры есть желание послать к черту это заседание, но, как только он подходит ближе, останавливаясь между Филом и Ильей, Юра думает, что вполне может расцеловать этих ребят прямо сейчас. На парте в уютной кучке лежит шоколадка, пара бутербродов, нарезанное яблоко и упаковка с печеньем, а Рома прямо сейчас достает из своего рюкзака термос. Юра очень надеется, что там чай.        Юра вдруг начинает чувствовать себя странно неловко, пряча руки в карманах кофты. Конечно, Аня и Сережа кормили его ни один раз, но, тем не менее, это новый опыт в рамках этой компании, и Юра просто чувствует, что должен внести свой вклад. Именно поэтому он лезет в карман джинс и достает горстку мятных леденцов, которые кладет на стол. На его лице появляется маленькая улыбка, когда он видит, как Илья почти сразу тянется за одним леденцом и кладет сладость себе в карман.  — Ну вот, даже Юрка свой вклад внес, — Костя смеется и открывает упаковку с печеньем, и Юра тут же тянется за едой — Вот оно, голодающее Поволжье.  — Заткнись, — бормочет Юра и откусывает от печенья. Господи, это ощущается, словно благословение — Я голодный, как мразь.  — А какого черта ты утром не поел? — спрашивает Илья и, открыв шоколадку, отламывается кусок и протягивает его Юре — Не отвечай. Просто ешь. На тебя смотреть жалко. — Зато ты просто произведение искусства, — усмехается Артур и тянется к упаковке с печеньем — Как закончишь школу, будешь стоять в Третьяковке. Юра с тобой сфоткается обязательно.        Юра засовывает в рот остатки печенья, переводя на Артура интенсивный взгляд, одними глазами крича Игнатенко, чтобы тот закрыл рот и молча ел свое печенье. Артур лишь смеется в ответ и подмигивает, но послушно замолкает, когда Фил бьет двумя пальцами ему прямо между ребер. Юра усмехается, чувствуя себя так, словно он победил в игре, в которой даже не участвовал. Отлично, Артур заслужил это.       Юра вздыхает и доедает свое печенье, прежде чем повернуть голову, его взгляд против воли фокусируется на Илье. На том, как Тихонов тихо смеется с чего-то, что сказал Рома, как смахивает прядь волос с глаз и берет из пачки одно печенье. Юра чувствует, как его голова становится какой-то слишком тяжелой, и это ощущается, как знак, что пора перестать пялиться. Юра отводит взгляд, его глаза фокусируются на том, с каким наслаждением Костя ест свой бутерброд, едва не мурлыча от удовольствия. Это почти жалко. То, как один взгляд в сторону Ильи заставляет что-то в голове Исаковского щелкать и все его мысли начинают кружиться вокруг этого сраного Гения, как вокруг чертового солнца. Отвратительно. Юра все еще не совсем уверен, что ему это нравится.  — Эй, Придурок. Ты с нами? — Юра вздрагивает, когда чувствует, как локоть Ильи аккуратно, почти мягко врезается в его ребро — На, приди в себя немного. Совсем потерялся.        Юра опускает голову лишь для того, чтобы увидеть наполненную горячим чаем крышку от Роминого термоса в пальцах Тихонова. И до этого момента казалось, что Илья не может быть более замечательным, даже учитывая то, что Исаковский сам по себе не склонен идеализировать людей, вещи и ситуации. Илья явно не был идеальным. Он был тем еще засранцем, который явно умел выводить людей из себя. Но, тем не менее, это не мешало ублюдку быть просто хорошим. Замечательным.  — Спасибо, — Юра кивает головой и забирает крышечку с чаем из рук Ильи — Я снова с вами. — И, как сказал однажды дядя Корней, — говорит Артур, важно подняв в воздух указательный палец — А что было дальше, мы с вами сейчас и узнаем.        Юра закатывает глаза, показывая Артуру средний палец, и прячет веселую улыбку в крышечке с чаем. Он совсем не против узнать, что будет дальше.