Versace

      Хенджин откинул голову назад, прочесывая едва влажные волосы ладонью. Древесный аромат чужого парфюма, казалось, пропитал все вокруг, и Хенджин жадно вдыхал его каждый раз, когда приближался к шее Чанбина. Тихое дыхание щекотало ухо, заставив выдохнуть полусмешок.       — Такой ненасытный, — Хенджин усмехнулся, почувствовав, как пальцы Чанбина залезли под воротник его водолазки. Он схватил широкое запястье и отвел руку от своей шеи. — Только попробуй растянуть ткань, твой труп найдут здесь же.       — Я тебе тридцать еще таких куплю, — то ли прорычал, то ли прошипел Чанбин в ответ, припадая губами к острой челюсти.       — Это эксклюзив, — только и успел произнести Хенджин.       Его губы смяли в требовательном поцелуе. Чанбин целовался жадно, практически грубо и влажно до жути. Голову кружило, Хенджин цеплялся за чужую рубашку, пытаясь расстегнуть мелкие пуговицы. Дрожащими пальцами получалось неважно, и Чанбин через несколько секунд оторвался, чтобы снять с себя одежду самостоятельно. Хенджин, не теряя времени, стащил с себя черную водолазку, отправляя ее вместе с увесистой золотой цепью на пол к пиджаку.       Широкие плечи привлекли его внимание сразу же. Безусловно, Чанбин смотрелся эффектно и в одежде, но вид закаленного тренировками тела с медной кожей заставлял что-то звериное внутри довольно проклокотать. Захотелось впиться зубами куда-нибудь в бицепс или в бок. Хенджин слизал с уголка губ свою слюну и подался вперед, отрывая Чанбина от расстегивания ремня. Изгиб его шеи тут же оказался укушен легко, но достаточно для того, чтобы осталась отметина ровного ряда зубов.       Не долго думая, Чанбин огладил сначала голую талию Хенджина. Совсем не тонкая, но крепкая и теплая, желанная уже невесть сколько дней. Ладони еще недолго прощупали кожу на боках и спустились ниже, встречаясь с кромкой брюк. И храни боги Версаче за отсутствие ремня и ширинки на них. На талии ткань сидела идеально, мерки будто с Хенджина снимали – и правда, эксклюзив.       Брюки оказались аккуратно спущены вместе с бельем. Нежная кожа, натянутая на тазовые косточки, ощущалась шелком под мозолистыми пальцами, и Чанбин не отказал себе в желании прикусить ее. Осевший на языке вкус какой-то приблуды для тела и пота мутил сознание. Рыкнув, он повернул голову буквально на несколько градусов влево, встречаясь щекой с текущей головкой члена. Аккуратного и тонкого с ярко выпирающей венкой члена. Хенджина хотелось сожрать прямо здесь и сейчас, не задумываясь ни о чем.       Чанбин горячо выдохнул куда-то в основание члена и широко лизнул ствол снизу вверх, чувствуя, как Хенджин закинул худое бедро ему на плечо, упираясь пяткой ниже лопаток.       — Ну, не медли, — шипение сверху заставило дернуться.       Ослушаться приказа казалось чем-то сродни безумию. Влажные губы втянули в себя красную головку, язык по-кошачьи слизал пару терпких капель, вызывая слишком громкий вздох. Не останавливаясь, Чанбин опустился ниже, обхватив рукой основание, и уже через пару сантиметров встретился носом со своим же кулаком. Чуть не подавившись смешком, он ладонь все же убрал и завел член себе за щеку. Тяжесть давила приятно до невозможного. Чанбин поднял взгляд и встретился с затуманенным чужим, тут же чувствуя, как волосы на его затылке с силой сжали.       Поняв намек, он наклонился ниже, на этот раз утыкаясь в гладкий лобок. Язык скользнул по выпуклой вене, обогнул ствол и кончиком надавил на уздечку, когда Чанбин вновь поднялся к головке. Хенджин звонко простонал, почувствовав вакуум, и дернул ногой, врезаясь стопой в чужую широкую спину. Дыхание давно сбилось, заставляя жадно втягивать воздух ноздрями и ртом. Чанбин творил с ним что-то невероятное, до звездочек перед глазами восхитительное, настолько, что отрывать его от члена не хотелось вообще.       Но тяжесть в яйцах о себе сразу же напомнила, и Хенджин потянул кудрявые волосы на затылке, жадно наблюдая беспорядок на лице Чанбина. Тот раскраснелся, слюна поблескивала на губах и подбородке, а капельки пота медленно текли по виску.       — Сядешь на лицо? Пожалуйста?       Неожиданный вопрос на секунду поставил его в ступор. Хенджин сощурился, глядя в чужие глаза, явно что-то обдумывая.       — Ложись, — бросил он и сел левее, освобождая место для Чанбина, потому что, ну, ему требовалось много. Одни только плечи занимали добрую половину длины кровати, усиливая слюноотделение.       Чанбин оказался лежащим на спине в считанные мгновения, и Хенджин не сдержал хихиканье, наблюдая за его рвением. Переставив колено через шею, он опустил взгляд вниз и прикусил губу. Чужие глаза блестели жадно, а брови нахмурились.       — Давай сюда уже, — вдруг рыкнул Чанбин, впиваясь пальцами в крепкие бедра и надавливая на них, чтобы опустить себе на лицо. Мошонку тут же обдало горячим дыханием.       Что-то тихо проскулив, Хенджин напряг бедра, ощущая, как мягкий язык сначала заскользил по яичкам, а затем сильные руки легли на его задницу, разводя половинки в разные стороны и подталкивая вперед. Первые влажные мазки по сжимающемуся кольцу мышц пустили дрожь по пояснице, и Хенджин вновь сжал темные волосы в кулаке, второй рукой упираясь в стену перед собой.       Чанбин вылизывал его умело, успевал засасывать тонкую кожу и прикусывать внутреннюю сторону бедра, сразу же после проталкивая язык в отверстие с громким хлюпом. Тихий скулеж вдруг оборвался, когда от него отстранились.       — Не держи вес, Хенджин-а, садись полностью, — умоляюще зашептал Чанбин, сильнее надавливая на его задницу. — Я не сахарный.       — Да? — Хенджин прочесал черные кудри пятерней, заботливо убирая прядку Чанбину за ухо. — Тогда держись, малыш.       Он с тихим шлепком опустил бедра, и, сжав волосы Чанбина сильнее, начал двигаться на его лице, чувствуя промежностью и влажный язык с губами, и кончик носа, который то и дело проходился по мошонке. Чанбин под ним глухо стонал, посылая немного вибраций по коже, и Хенджин промычал, прикусив губу. Удовольствие покалываниями проносилось по всему телу, а вид лежащего в его власти Чанбина, с его горой мышц и кучей денег, лишь подогревал мысли.       Чанбин вился за Хенджином с самой первой их встречи. Подумал, кажется, что тот купится на его кредитку, но не учел главного – Хенджину было достаточно собственного счета в банке, чтобы сходу купить небольшой особняк в этом безумно элитном районе, куда они оба приехали на вечеринку. Он приносил денежки Донателле своим лицом, Донателла в ответ его очень любила и приносила эксклюзивные шмотки вместе с престижем. Схема была проста и ясна, как день, и только непосвященные дураки не знали, кто он такой. Такие дураки, как Чанбин, например.       Подобные ему быстро оказывались под Хенджином. Всегда – в переносном смысле, сегодня – на самом деле. Он облизнулся и надавил бедрами вниз сильнее, а затем сомкнул их вокруг чужой головы, не позволяя сделать лишнего движения. Слюна Чанбина текла по его щекам, скапливалась между бедер и пошло хлюпала при каждом движении.       — Хватит с тебя, — Хенджин остановился резко, поднимая задницу под недовольный стон. — Такой грязный, посмотри на себя.       Ладонь мягко погладила острую скулу. Смахнув собравшуюся на губах влагу, Хенджин пересел на живот Чанбина и наклонил голову, сцеловывая все с его лица. В губы ему отчаянно простонали, заставив выпустить легкий смешок в ответ.       — Хенджин, джинсы, — протянул он, оторвавшись со звонким чмоком.       Хенджин, выпрямившись, завел руку назад, прикасаясь к выпуклости под не до конца расстегнутой ширинкой и вызывая шумный выдох. Решив в этот раз не мучить Чанбина, он слез с него и упал на свободную сторону кровати.       — Принеси смазку и резинку, — лениво сказал он, поглаживая свой член, а затем, немного подумав, добавил: — И свой галстук.       Недоуменный взгляд Чанбина прошелся по нему. Тем не менее, он лишь кивнул, а затем встал, быстро выпрыгивая из джинсов и находя на полу черный галстук.       — А где?..       — В сумке, — сразу же ответил Хенджин, кивнув на кресло в углу. Его пальцы медленно скользили между половинок, размазывая быстро высыхающую слюну.       Чанбин вернулся к нему уже с презервативом, тремя одноразовыми пакетиками смазки и галстуком в руках. Поблагодарив его улыбкой, Хенджин перевел взгляд вниз. Достаточно толстый член дернулся, истекая естественной смазкой, заставив Хенджина хищно облизнуться. Не прогадал. Рука потянулась к темно-красной головке, обвиваясь пальцами вокруг нее и настойчиво массируя, чтобы выбить несколько тихих стонов.       — Идем сюда, — прошептал он на ухо Чанбину и откинулся на подушки, разведя ноги в стороны.       Дважды повторять не пришлось. Тот подполз ближе, вложил в руку Хенджина темную ткань и утянул его в поцелуй, врезавшись в пухлые губы. По затылку скользнуло что-то холодное, и Чанбин, разорвав поцелуй, широкими глазами смотрел на обвившийся вокруг горла галстук, который Хенджин с довольным лицом завязал и пару раз дернул, проверив на прочность.       — Ну же, не медли. Разве не ради этого ты бегал за мной, как преданный щенок? — Хенджин намотал мягкую ткань на кулак, притягивая Чанбина обратно к себе, и укусил куда-то ниже ключицы, в сочную грудь.       — Не только, — возразил тот в ответ на выдохе. Пальцы зашуршали смазкой, разрывая первый пакетик и согревая содержимое.       Рука скользнула к промежности, вызвав мурашки, и влажно закружила вокруг входа. Первая фаланга протолкнулась легко, стенки почти не сопротивлялись давлению, заставив Чанбина вскинуть брови.       — Ты растянут?       — Конечно. Ничего не происходит просто так, милый, — хитро усмехнулся Хенджин.       — Ты планировал что-то? — Чанбин спросил и протолкнул еще два пальца внутрь, разводя их и сгибая.       — Конечно, я планировал. Или ты думал, что своими силами наконец-то добился моей задницы и я поддался? — на выдохе, сдерживая тихие стоны, произнес Хенджин. — Это я тебе позволил к себе прикоснуться, глупенький. Редко кто приходит на спонтанный секс гладко выбритым, растянутым и с пачкой смазки в маленькой сумке.       Чанбин задумчиво запыхтел, с хлюпом освободил чужую задницу и потянулся к оставшимся пакетикам, чтобы вылить все на оба члена. Рука Хенджина нашла свое место на его собственном стволе, лениво двигаясь. Тонкий презерватив быстро оказался раскатан по всей длине Чанбина. Он уперся рукой в подушку, близко к растрепанным шелковым волосам, и направил головку внутрь, сразу же мягко толкаясь.       С этого ракурса Хенджин выглядел только лучше. Подрагивающие веки, раскрасневшиеся губы и щеки, пылающий взгляд и, в завершение, туго намотанный в кулаке галстук, за который он не стеснялся потянуть. Чуть ниже – идеальная, гладкая кожа с нечеткими, но все же изгибами мышц, которые хотелось целовать и целовать. Он выглядел как абсолютное совершенство, и ради такого зрелища стоило побегать за этой дивой, добиваясь хоть какого-то расположения. Чанбин с радостью побегал бы так еще кучу раз, даже готов был подраться с самой Донателлой Версаче за право обладания таким сокровищем. У нее, безусловно, был вкус.       Бедра подрагивали от нетерпения, да и Хенджин уже дернул за самодельный поводок, побуждая двигаться. Первые глубокие толчки заставили его звонко охнуть и обхватить поясницу Чанбина своими длинными ногами, вновь оставляя синяки острыми пятками.       — Давай, Бини, — зашептал Хенджин, — Докажи мне, что я не зря обратил на тебя внимание. Ведь так?       В голове Чанбина что-то щелкнуло, и он, обхватив одной рукой талию Хенджина покрепче, начал быстро вбиваться в его задницу. Смазка чавкала с каждым толчком, и Хенджин успевал только громко скулить на каждый толчок.       — Угол, Чанбини, немного поменяй угол, — Хенджин судорожно выдохнул. Член на секунду выскользнул из него, пока Чанбин двигался в сторону, и проник обратно также легко, выбив высокий стон. — Вот так, да, хороший мальчик, Бини, такой послушный.       Теперь головка проходилась по простате с каждым новым движением. Чанбин быстро дышал, его широкая грудь тяжело вздымалась, и Хенджин не смог отказать себе в удовольствии протянуть руку и сжать упругую мышцу, кончиками пальцев погладив темные соски. Чуть сбившийся темп дал понять, что он все делает правильно, поэтому ладонь продолжила хаотично оглаживать грудь.       — Н-не трогай, мне… я так долго не выдержу, — прошептал Чанбин, перемещая руку с талии на чужое тонкое запястье.       Крепкий захват заставил Хенджина чуть ли не заурчать от удовольствия и спланировать еще пару ночей. Чтобы Чанбин подхватил его под задницу и выебал прямо у стены, или удерживал оба его запястья в одной своей ладони, или просто позволил себя искусать, оставить множество красных отметин на самых мясистых местах, или… Хенджин нахмурился и вернулся в реальность, где Чанбин все еще его отлично трахал и жалобно скулил от того, что его соски, оказывается, достаточно чувствительные. Хитрая улыбка расцвела на лице.       Потянувшись рукой к своему члену, Хенджин собрал с него немного смазки и вернул ладонь к груди, равномерно распределяя вязкую жидкость. Ногтем он ковырнул твердую бусинку, наслаждаясь вырванным стоном, и сжал ее меж пальцев, надавливая.       — Такой грозный с виду, а на самом деле жалко ноешь, когда я делаю так, — Хенджин показательно щипнул другой сосок. — Ну разве не прелесть?       Чанбин что-то неразборчиво промычал и постарался ускориться. Ненадолго, но Хенджина заткнуть получилось, он все той же смазанной ладонью схватился за свой член и начал быстро надрачивать, чувствуя, как внутри все натягивается. Толстая головка долбила по простате до невозможности правильно, в голове не осталось ни единой связной мысли, и он почувствовал, как Чанбин задрожал, потеряв темп полностью, а затем замер, зарываясь носом в изгиб шеи. Хенджин задвигал рукой быстрее в попытке поймать, наконец, свое липкое удовольствие.       Кончал он ярко. С мелодией из разных стонов, дрожащий и потерянный. Оргазм сначала натянул все нервы до предела, а потом расплылся патокой внутри, позволяя отдышаться. Чанбин все еще дышал тяжело ему в плечо, не выходя, и Хенджин отпустил галстук, вместо него цепляясь нежно за волосы на затылке.       — Дышишь, Бини? — зашептал он на ухо, прочесывая чуть запутанные кудри. Отозвался Чанбин не сразу, каким-то мычанием, заставляя Хенджина умиленно хихикнуть. — Ты отлично справился. Давненько меня не трахала такая сладость.       Чанбин, наконец, поднял голову. Щеки раскраснелись еще больше, и в уголках глаз, кажется, собралось пару слезинок. Ласково погладив горячий лоб, Хенджин снова посмеялся.       — Пора выходить, я не буду греть твой член вечно.       — Точно, извини, — пробурчал он в ответ и подался бедрами назад. Грязный презерватив тут же полетел, завязанный, куда-то на пол.              — Не стоит. Мне приятно, что тебе настолько понравилось, — голос Хенджина лился медом, пока он поглаживал чужие темные кудри. — Но мы еще не закончили. Нужно прибрать беспорядок, справишься?       Проследив за направлением взгляда Хенджина, Чанбин увидел испачканные в его сперме животы. Он уверенно кивнул и спустился ниже, сцеловывая белесые разводы с шелковой кожи.       Хенджин все еще ни секунды не жалел. Более того, в голову вернулись интересные планы, и что-то ему подсказывало, что Чанбин не откажется от еще нескольких встреч. И еще парочки потом. И еще разок, и затем снова, и от одного настоящего свидания, просто для интереса.