лжец.

Ноль эмоций на лице, как из под ареста.

Я, молча, выхожу из её подъезда.

Все честно, мы друг другу не обязаны.

Но, я чувствую себя разбитым и грязным.

Нервы

Вороны

***

голова раскалывается. не смотря на вчерашнюю ссору, на столике, около дивана, бережливо поставлена вода с таблетками. в целом, если бы не боль и вчерашняя ситуация по приходе домой — все было бы сравнительно неплохо. светы, благо, дома не было, а вот лешка, по какой-то невиданной причине, остался. смотрел как-то странно. то ли с скрытым осуждением, то ли с недоумением. даже интересно, смотрел ли он так на свету. или та опять прибегла к сентенции, выставив володю в дурном свете. — в чем дело? — давыдов непроизвольно хмурится. потом, смягчившись, дабавляет. — ты чего дома? смотрит на настенные часы — хмурится ещё больше. уже опоздал. при лучшем раскладе успеет приехать только ко второй половине дня. для парня же это все имело совсем другой цвет. дело было даже ни столько в том, что леша хотел бы пропустить другой день в школе, чего, не грешно признать, он был явно не против, сколько в интересе. нечасто он мог заметить за своим отцом подобное поведение, что хоть по идее и было чем-то плохим для семьи, все еще раскрывало его чуть больше, как настоящего человека, а не странную куклу, называемую «хорошим семьянином», которую все хотели видеть и которую леша, собственно, и видел каждый день. так и не дав ответа ни на один из вопросов, парень задал свой, встречный. — а тебя почему вчера весь день не было дома? леша понимал, что может последовать в ответ на такую дерзость, но все же рискнул. он был уже не маленьким мальчиком и хотел доказать это себе, хотя бы попытавшись впервые вот так поговорить с володей. — я уже объяснялся, — давыдов захлопывает холодильник, наспех взяв два яйца. — встретился со старым знакомым. ты так и не ответил на мой вопрос... почему ты дома? леша не мог не ощущать витавшей в воздухе напряженности и, растаяв от напора отца, стал говорить уже чуть менее уверенно. — просто вы с мамой редко так ругаетесь.. я хотел узнать, что случилось, — зажав одной рукой край своей рубашки, он сделал небольшую паузу и задал ещё один вопрос. — так ты узнал что-нибудь по поводу репетиторства? — нет, я... — володя разбивает оба яйца, закрыв сковородку крышкой. —...не успел. узнаю сегодня. немного помедлил, понимая, что подобное обещание давал позавчера. аккуратно дабавил: — обещаю. парень молча наблюдает за действиями отца, обдумывая его слова, и затем недоуменно произносит: — но ты ведь говорил, что пойдешь, чтобы узнать что-нибудь как раз по этому поводу.. — но я ведь только что сказал, что заехать к нему не получилось, потому что обстоятельства сменились, — володя разворачивается к сыну лицом. — на чем ты пытаешься меня подловить? — ни на чём.. — еще более робко и с еще бóльшим непониманием отвечает леша. — вот и отлично, — разворачивается к плите, выключив газ. — закрыли тему.

***

варясь в пресной повседневности, иногда не можешь вспомнить, к чему все это. условно, ты сделал карьеру, у тебя чудесная жена и, к примеру дочь. квартира в самом центре, дача. да боже мой, хоть машина! суть в другом — добившись всего, многие не находят новых целей. не растут, топчась на одном месте. вот, что можно назвать настоящей повседневностью. володя всегда чувствовал, что живёт не своей жизнью. жена, сын, предприятие отца — все это как будто ему не принадлежало. мужчина варился все эти годы не в своей жизни. не в своей повседневности, не своих проблемах, которые, почему-то, напрямую его касались. жизнь остановилась на задворках советского лагеря. там, около ивы, среди камышей. или, может, в здании театра. вместе с ним, словно призраки прошлого, там же остались пчелкин, олежка. витя с сашей. ленка с женькой, с которыми володя продолжал общение, но чувствовал — не то. воспоминания приносили приятный трепет, а после — чувство горького разочарования. давыдов постукивает пальцем по столу, нервно посматривая то на часы, то на телефон. написал юре по поводу репетиторства. что, наверное, стоило бы всё обговорить и желательно сегодня. в третий раз сказать «обещаю» язык не повернется. суть даже не в репетиторстве. суть в ответе. после вчерашнего они не созванивались. не списывались. произошедшее оставляло за собой кучу вопросов. в качестве приятного бонуса было бы неплохо их решить. иметь семью и некоторые проблемы по своему удобно. до проблем в их взаимоотношениях со светой, володя мог с лёгкостью отпроситься, взваливая некоторые обязанности на брагинского. сейчас, напротив, хотелось по уши укрыться в работе. ворох мыслей прерывает уведомление. одинокое сообщение со словами: «приходи ко мне завтра в 18-00» виднеется на экране телефона. и вроде, в нем даже нет ничего особенного. но оно от юры. от того единственного человека, которого володя всегда любил, хоть никогда и не хотел этого признавать. не хотел признавать настолько сильно, что разрушил себе всю жизнь. и не только себе. «договорились.» володя пытается уловить в чем-то обыкновенном намек. ожидает, что за одиноким сообщением или, может, его ответом последует что-то ещё. ничего. тишина. глупые надежды уходят на второй план. на первый выходит реальность. чего стоило ожидать спустя двадцать лет разлуки? давыдов не услышал всех подробностей его жизни, но, почему-то, был уверен — у него тоже затесалась какая-нибудь «света». или, может, какой-нибудь «илья». да хоть игорь. это не имело значения. смысл имел только факт того, что володя не имел такого веса в его жизни, как двадцать лет назад. это справедливо. правильно. тот поцелуй — просто наплыв чувств. может, прощание с прошлым. его колотило от мысли о том, что для конева, вполне возможно, все это имело иной контекст. ничего серьезного. волокита бумаг и встреча с поставщиками затмевает мысли о грядущем. может, судьба не так уж и благосклонна.

***

подходя к знакомой новостройке, давыдов ловит себя на мысли, что чувствует себя лучше, чем в стенах родного дома. который, к слову, перестал быть родным ещё пару лет назад. надобность туда приходить исчислялась только в необходимости сна и кабинете, где хранились документы. ни с кем нельзя было разделить трудность положения. не поймут. «таких» среди знакомых володя не имел. максимум — женатые парочки или те, кто к педерастам относились с особым отвращением. не лучший контингент. как оказалось позже — лучше бы «таких» володя действительно завел. стучит в дверь квартиры, ожидая отклика. перепроверяет время: 18:05. практически вовремя. вскоре слышится, как проворачивается замок и юра открывает дверь. — ты опоздал, — с этими словами и небольшой улыбкой мужчина встречает володю и отходит в сторону, давая ему пройти. пройдя на кухню, он открывает дверцу шкафа, где стоят только банка с кофе и небольшая коробка с чайными пакетиками. — ты что будешь? на столе уже предусмотрительно оставлено два стакана. — чайник уже согрелся. володя многозначительно кивает. он снял с себя пальто, оставаясь в рубашке. заехал сразу после работы, боялся, что заминка по времени будет побольше. — кофе, если можно, — давыдов слабо улыбается, садясь за стол. — как уже сказал я... по поводу репетиторства. хотел уточнить расценки, дни, время. ну, думаю, сам знаешь. приподнятый настрой юры быстро упал, когда только пришедший гость так быстро перешел к делу. он тихо вздохнул, не отходя от шкафа. — двести рублей в час. два дня в неделю. итого - тысяча шестьсот рублей в месяц, — неохотно протараторил мужчина, уже открывая банку с кофе. — конкретные дни и время можем определить хоть сейчас, если тебя все устраивает, — сделав небольшую паузу, он подошел к столу и, насыпав порошок в стакан володи, спросил. — тебе с сахаром или без..? — без, — володя глубоко вздохнул, тут же дабавив. — меня все устраивает. было бы действительно неплохо определить прямо сейчас... у тебя есть график работы или что-то в этом роде? юра закончил с приготовлением кофе, поставил стакан на стол, напротив володи, и стал делать себе чай. — да, конечно есть, каждый ребенок приходит на свое занятие в установленное время и установленные дни... с какой смены он учится?... — с первой. с восьми. бывает позже, но, как правило, с восьми, — володя отпил стакана и как-то глухо усмехнулся. — ой, извини... спасибо. закончив с приготовлением чая, мужчина молча кивнул в ответ на благодарность и, сев за стол напротив володи, продолжил. — мне нужно будет посмотреть в расписание... вроде, были свободные места на понедельник и... четверг, кажется. — понял. оплата в конце месяца? по правде говоря — ему страшно. черт знает из-за чего. все эти годы у него в голове складывалась смутная картина, что же будет, если они всё-таки встретятся. она никогда не складывалась во что-то цельное, но он по-детски верил, что все само решится. думал, может, они со светой разведутся к тому времени. но, как видится, чуда не произошло — со светой они не развелись, а сын не исчез по щелчку пальца. юра близок, но в груди все сжимается от того, что всё-таки, далёк. пропасть из времени и обстоятельств. было бы неплохо узнать, как ее обступить. — и, может, есть ещё в субботу? — увидев недоумение в глазах напротив, дополнил. — свободные места. или, может, в воскресенье, — сместил свой тон, очевидно, имея ввиду далеко не свободные места на занятия. юра на момент застыл и, наконец осознав, что володя мог иметь ввиду, еле смог промямлить ответ: — ...в воскресенье у меня выходной. и да, да.. оплата в конце месяца. — тогда, думаю, договорились? понедельник, четверг и... — володя отпил из чашки, недвусмысленно улыбнувшись. —...воскресенье. юра невольно улыбнулся и, опустив взгляд на свой стакан с чаем, прижал к нему руки. всё же надеяться ещё было можно. — да.. договорились. — тепло ответил он и вновь поднял взгляд на володю. любимого володю. — тогда, думаю... все? спасибо за кофе. да и за внеурочную встречу тоже, — володя мельком взглянул на наручные часы. — я пойду? или, остались вещи, которые тебе хотелось бы уточнить? — подожди... — юре, казалось, хотелось что-то сказать, но он не знал, что. он просто не хотел, чтобы володя уходил. но, не придумав достойной причины, ради которой он мог бы задержать мужчину, юра перевел взгляд на стену. — да нет, ничего, вроде... оставив кружку с недопитым чаем, он встал из-за стола, чтобы проводить володю до выхода. они молча прошли до выхода. володя обернулся, посмотрев на юру. внутри все неприятно сжалось. — извини, юр. извини, ладно? я никогда не хотел, чтобы все было... вот так. обещаю, мы нормально поговорим, но... немного попозже. было ощущение неправильности в том, что он уходил сейчас, а не оставался с юрой. но он сделал свой выбор и всё, казалось, уже не могло быть по-другому, может, действительно из-за принципов. юра, вздохнув, кивнул и открыл дверь. — пока, володь. — пока, юр. до встречи. дверь квартиры захлопнулась за спиной. володя пробежал вниз, по, казалось бы, бесконечной лестнице. выскочил на улицу, ощутив отрезвляющий шквал ветра. холодно. наверное, стоило бы купить новое пальто.