лжец.

Я тебя создал по обрывкам снов,

С чистого листа рисуя эту любовь. И в какой - то миг ощутив твой пульс, Думал - это сон, и так жалел, что проснусь.

Если ты со мной

Доминик Джокер

***

— нельзя так. нельзя. неужели не понимаешь? как же ты... — юра утыкается лицом в ладони, в жесте бессилия. они сидят на кухне. наверное, уже около двух часов. причин на то много — сначала удивление подобной встрече, потом осознание. со стороны обоих. — ты до такой степени хотел себе доказать то, чего не было? ладно ещё жена, но... ребенок, володь. ребенок. володя постукивает пальцем по кружке, впервые испытывая настолько смешанные эмоции. перед ним тот, кто являлся во снах, приходил в виде навождения. его невидимый собеседник, который, увы, не смог бы ответить на все те письма, что пылились в кабинете, не смог бы узнать все подробности пустых лет, прожитых без него. юра изменился. он другой. речь не про внешность, которая, очевидно, сменилась более острыми чертами лица, отрощенными волосами. даже, наверное, в стиле одежды виднелись проблески другой культуры. речь идёт о другом. о самом юре. в глазах все ещё виднелся тот озорной огонек, который зацепил двадцать лет назад. в лице виднелась тень усталости. та, которая настает после длительной работы или, может, повседневности. все равно красивый. родной. как будто не было той преграды из времени, нет сына, жены, переменчивого настоящего и туманного будущего. — знаю, как это все звучит. глупо. я думал, что люблю ее. пытался убедить в этом и себя, и ее. радовался успехам и не заметил, что все вышло из под контроля. — как вообще можно.. как это можно выпустить из под контроля? — я не знаю, юр! — давыдов бросает взгляд на юрку. — мне стыдно это признавать, но я его раньше ненавидел. ненавидел, когда узнал, что он вообще будет. это просто... слишком... не хотел, чтобы у меня появился ребенок при таких обстоятельствах. но, тем не менее, он появился. перед этим всем шла суета с свадьбой. самоубеждение действовало, но намного слабее. а позже, через год или два, мне и вовсе хотелось залезть на стенку от такой жизни. —а...- — а уйти я уже не мог. он родился. я не такой. не тот, кто мог бы свалить, уже наделав дел. это как-то по-детски, — снимает очки и трет переносицу. трудно. — первое время думал, что руки на себя наложу. может, стану изменять. не смогу. не выдержу. — а ты не...— юра делает паузу, очевидно, не желая произносить «это» вслух. — нет-нет. я, ну... не решился. не смог. с таким же успехом я мог бы просто с ней развестись. а на счёт измен... было пару раз, — как будто пытаясь оправдываться, дабавил. — сейчас ничего нет. быстрые встречи — это не мое. я... «люблю тебя до одури. ты подарил мне самые яркие чувства. пожалуйста, останься здесь. дай мне хотя бы небольшой островок, куда я могу сбежать. я так больше не могу. не надеялся, что снова тебя увижу. я...» — мне нужно что-то серьезное. долгое. а иметь что-то серьезное в браке... это почти невозможно, понимаешь? конев о чем-то напряжённо думал. наверное, около минуты или двух. володя уже успел перепугаться, подумать, что его рассказ звучал слишком странно. может, даже противно. володя бегал взглядом по кухне, в попытках зацепиться за что-то, что поможет временно переключить внимание. деталь, которую он заметил, только войдя в квартиру — здесь все выглядело очень необжито. так, словно въехали сюда недавно и ненадолго. вещей было маловато. ему было интересно, что юра тут делал. почему приехал, чем занимается помимо, очевидно, репетиторства. с какого перепуга вообще за это взялся. настолько сменились обстоятельства? — пойдем, — юра встал из-за стола, потянув за собой володю. — пойдем-пойдем. покажу кое-что. парень ринулся в коридор, одеваясь. — ну чего ты на меня так смотришь? одевайся давай. сходим кое-куда. ненадолго, — не дожидаясь действий, хватает володино пальто, накидывая ему на плечи. они выходят из дома, проходя сквозь дворы новостроек, мимо старых пятиэтажек, пропитанных холодом, сыростью. моросящий дождь заставляет сильнее закутаться в пальто. юра вел его за руку. в этом жесте не было чего-то сокровенного или пошлого, но володя чувствовал, как все внутри переворачивалось от мимолетного прикосновения. они шли минут двадцать. мало. любое время, проведенное с юрой приобретает слишком быстрый бег. они подошли к месту, которое не слишком то выделялось на фоне местных пейзажей — черная дверь, больше похожая на подъездную. в ближайших ста метрах магазины, дорога, где иногда проезжали машины. десятки людей, которые проходили по улице. юра отпускает володину руку, тот шумно выдыхает, чувствуя, наверное, лёгкое разочарование. парень стучит костяшкой пальца в дверь. та почти мгновенно открывается. он быстро переговаривает с каким-то мужчиной, а после почти мгновенно затаскивает давыдова внутрь. только тогда до него доходит. тот мужчина — охранник. помещение, а также посетители, коих, пока, было не так много, прекрасно описали, что это за место. гей клуб. «драйв», как узналось позже. юра действительно посчитал хорошей идеей привести его в гей клуб, когда он только на грани принятия. оказаться в месте, где соблазнов в сотни раз больше, чем на улицах харькова — ад. главный был прямо перед ним — с забавным шарфом на шее и в бежевом пальто. «что же ты творишь, юра». ранее «партнеры» находились на форумах. способ не самый лучший, однако не хотелось прибегать к крайностям и идти в гей клуб. слишком рискованно. — почему ты не сказал что мы сюда пойдем? я же упоминал, что не готов к такому, не сейчас... парень снова берет его руку, выдав лёгкую улыбку. ту, от которой земля уходит из под ног. — я тебя сюда привел не для какой-нибудь оргии. давай просто выпьем и немного отдохнем, хорошо? — немного сжав губы, как будто в виноватом жесте. — обещаю, недолго. хотелось возмутиться, может, даже спросить «а ты что, приходил сюда за оргиями?», но промолчал, плотнее сжав губы.

***

это «недолго» продлилось до вечера. «недолго» отдавало опьянением, пустынными улицами и близостью, которая, как будто, была какой-то чуждой и неправильной. володя променял бы все, чтобы обменять это «недолго», на «долго и счастливо». на вечность, которая загребет его в объятья. они брели по ночной улице, разговаривая, как старые знакомые. смеялись, шутили, мимолетно хватались друг за друга — то рука ляжет на плечо, то зацепится за рукав пальто. под ворохом эмоций они поднялись на крышу одной из многоэтажек, наблюдая вечерний город. сотни огней, сотни жизней, которые кипели в своем темпе. в голове туман, все прочее — дымка. лицо юры кажется единственным, что остаётся четким. ясным. где-то на верхних этажах играет музыка, заглушая шум машин и городской гул. «а может ночь не торопить? и всё с начала повторить...» руки сжимают шершавый ворот, губы стремятся к находящимся напротив. «нам всё с начала повторить...» руки цепляются за плечи. обнимают, прижимают ближе. «о как мне быть?» в кармане раздается трель телефона. света.

***

володя заперся в ванной. они поссорились. по многим причинам. просто, наверное, диалог изначально пошел не в то русло. разумеется, давыдов пришел немного пьяный. разумеется, не ответил на первую пару звонков и сообщений от светы. «я тут себе места не нахожу, а он там, надо же, развлекается. даже не предупредил!» ничего нормального про репетитора так и не смог сказать, потому что с юрой они поговорили обо всем, кроме репетиторства. забавно. далее пошло поехало. володя не успел заметить, как та превратилась из миловидной девчушки в настоящую истеричку. для красоты картины не хватает подозрений в духе «любовницу себе нашел, да?». мужчина упёрся руками о края раковины, всматриваясь в зеркало. всматриваясь в себя, в свое лицо. в волосах видится редкая седина, под глазами синяки, говорящие о недосыпании, которое, к слову, в последнее время действительно преследовало. умывшись холодной водой, он ощущал себя более трезвым. впервые находясь в ванной, не хотелось выкрутить горячую воду на максимум, не хотелось всматриваться в зеркало, ища в себе изъяны. это больше не имеет смысла. он выходит из ванны только тогда, когда убеждается, что в квартире наступила тишина. заходит на кухню, нараспашку открывая окно. всматривается в очертания детской площадки, доставая телефон. набирает одно единственное: «я скучал»