А мне не хватает нашей дружбы.

Многие люди ошибочно считают, что любовь это легко. Хотя это совсем не так, за всё время своих рассуждений Хёнджин вывел три обязательных для себя пункта: эмоциональная связь, тактильность и планы на жизнь. Изучая данную тему он наткнулся на одну очень интересную статью психолога Роберта Стернберга, по сути там были такие же рассуждения как и у него, но другими словами. Первый — это близость, которая включает в себя чувства сопричастности, единства, связанности. Хёнджин просто обобщил это, назвав эмоциональной связью, которая очень важна во взаимоотношениях. Хван понимает, что это важно, ведь будет трудно жить с кем-то, не имея такую связь. Он прекрасно живёт со своей мамой, потому что у них настроена эмоциональная связь, где они поддерживают и помогают друг другу. Если Хёнджин будет с кем-то жить, то он хочет, чтобы этот человек его понимал, слушал и слышал. Хотя он всегда считал, что будет жить один, но, изучая тему любви, стал задумываться и о совместном проживании. Причём его мысли были о том, что он будет жить с Феликсом. Ведь он в принципе эту тему ради Ликса изучает. Второй — страсть, включающая в себя как романтическое влечение, так и сексуальную привлекательность. Хван посчитал, что для него это как-то слишком, и он просто решил остановиться на тактильности. Ну не ему, человеку, который не умеет целоваться, рассуждать над сексуальным влечением. И третий — обязательство, которое подразумевает, в краткосрочной перспективе — решение оставаться с партнёром, и в долгосрочной —совместные достижения или планы. Ну тут так же как и у него планы на жизнь. Любовь — это то, что должно быть включено в повседневную жизнь, то, что должно быть в его графике жизни. Хотя Хёнджин никогда над этим не думал, вся его жизнь и так расписана, а тут надо включать что-то новое. И снова провал. Феликс поцеловал Хвана, а тот начал рассуждать о любви у себя в голове, как-то даже не задумываясь о том, что надо хотя бы ответить на поцелуй. Ликс теперь выглядел смущённым и немного расстроенным. Хёнджин смотрит на Феликса и ждёт, что тот что-то скажет, но Ликс молча возвращается к еде. Хван тоже не нашел что сказать, он просто ушёл в свои мысли, Феликс уже, наверное, к этому привык. Почему-то сейчас Хёнджин подумал о том, что для Ликса этот поцелуй значит что-то большее, и стало даже как-то тошно, что для самого Хвана это не больше, чем обычная тактильность. Феликс так старается, а Хёнджин не может даже справиться со своей неприязнью к прикосновениям, возникает ощущение, будто он вообще ничего не делает. — Хёнджин, я дома. — Слышится в коридоре, и Хван встаёт из-за стола, чтобы помочь маме если надо. Но в коридоре помимо неё стоял Джисон и ещё один парень. Хёнджин ничего не сказал, просто вернулся на кухню и продолжил есть. Ему это как-то неинтересно. — Феликс, привет. Знакомьтесь, это Минхо – парень Джисона.— Госпожа Сэкиль проходит на кухню и включает чайник. Надо было напоить гостей. — А у нас дома он зачем? — Спрашивает Хван, не совсем понимая, зачем те пришли. И задавать такие вопросы он не стеснялся. — С тобой знакомиться. — Язвительно отвечает Хан и показывает язык. — Мы уже закончили есть и идём в комнату. — Говорит Хёнджин, вставая со стула и убирая со стола. А Феликс тихо сидел и даже не знал, что сказать. Он всё ещё ел. — Я пойду свои вещи отнесу. — Ликс вспомнил, что бросил портфель в коридоре. И решил отнести его наверх, чтобы он не мешал ходить. Хван хотел тоже уйти, как вдруг до него дошёл один момент, надо поговорить с Ханом и кое-что уточнить. Возможно, ну самую малость, Хёнджин накосячил. Но этот вопрос ещё следовало уточнить. — Джисон, можно тебя на минутку? — Спрашивает Хёнджин и видит удивление на лице Хана. Джисон просто кивает и идёт вместе с Хваном в комнату на первом этаже, как-то даже не задаваясь вопросом, что от него хочет старший. Просто было удивительно, что тот хочет поговорить. Госпожа Сэкиль наливает чай и достаёт покупной торт, ведь сама она вчера ничего не готовила вкусного. — А где Хёнджин? — Ликс заходит на кухню и садится доедать, портфель он бросил в комнату. — С Джисоном пошёл о чем-то разговаривать. — Говорит Минхо с улыбкой и кланяется. — Я Ли Минхо. — Ли Феликс, будем знакомы. — Феликс, конечно, помнил Минхо, но походу тот его не узнал.

******

— Хёнджин, ты идиот. Он ждал, что ты его поцелуешь. — Говорит Джисон и понимает, что это провал. Хван — это ужас в ночи, его поцеловали и вместо ответа он решил порассуждать. Ну придурок, что сказать? — Он не говорил об этом. — Хёнджину было бы легче, если бы ему говорили что делать, если он чего-то не знает. Да, иногда посторонние советы очень бесят, но когда ты полный ноль в каком-то вопросе, то помощь бы не помешала. — О таких вещах не говорят. Он поцеловал тебя не спросив и хотел, чтобы ты сделал так же. Господи, Хёнджин, ты тормоз.— Джисон смотрит на Хвана, тот выглядел слишком спокойным. И это в какой-то степени бесило. Хоть Хан и считал, что Ликс слишком давит на Хёнджина, но сейчас Джисон понимает, что жалеть тут стоит их обоих. Один безответно влюблен, а второй гений, ничего не смыслящий в любви.— Понимаешь, отношения строят два человека. Не получится так, чтобы старался один Феликс. Если он тебя целует, то и ты должен так же. — Конечно, возможно Хан ошибается, но если Хёнджин спрашивает такое, значит ему интересны отношения с Ликсом. — Откуда мне знать, что он не против? — Спрашивает Хван, совсем не понимая таких вещей. Феликс ведь не всегда его целует без разбора, он спрашивает, просто сегодня поцеловал как-то без предупреждения. Возможно просто забыл, ну или сам Хёнджин забыл, что сказал перед самым поцелуем. — Смотри в глаза, они никогда не врут, хотя если смотреть в глаза, вот как он смотрел на тебя после поцелуя? — Ну....он смотрел мне в глаза и...— Хёнджин не знал, как объяснить его взгляд. Ли бегал глазами по его лицу, и они то и дело встречались взглядами. — И ждал, что ты его поцелуешь. — Я снова его расстроил.— Мало того, что в мысли свои ушёл, так ещё и ничего не сделал. Хёнджин уже и сам себя тормозом считает. — Вот именно, тебе стоит исправиться, — Видимо Хван и правда слишком глуп в этом вопросе. Сам так заботится о чувствах Феликса, хоть и не понимает свои. — Просто попросить прощения? — Хотя по факту Хёнджин ничего и не сделал. Но именно это бездействие и обидело Феликса. Хван не считал, что должен что-то делать, но и обижать Ликса ему не хотелось. — Нет, это...ну, ты тогда поставишь его в очень неловкое положение. Почему бы тебе не сделать как он? Самому, к примеру, его поцеловать, — И не важно, что они не пара, Джисон против написания в плане отношений. Но если Хёнджин сам появляет инициативу, то почему бы не дать совет? — Когда? — Ну, «как» он примерно понимает, но просто подойти поцеловать без точного времени для Хёнджина сложно. Он может хоть сейчас, но будет ли это уместно. — Ну когда...когда ему этого бы хотелось...он этого не ждёт. — А поточнее? — Хван, конечно, философ и размышлять любит, но что-то такие вопросы ему ещё не посильны. — Блять...ну...вот когда ты его провожаешь. Все люди на прощание любят обниматься и целоваться, но раз Феликс знает тебя, то прекрасно понимает, что ты ничего не будешь делать, поэтому он и не будет ждать поцелуя. — Это был самый лёгкий и банальный пример, который мог привести Хан. — Окей, я понял. Спасибо, я пойду к себе. — У Хёнджина не было желания общаться с парнем Джисона. — Ого, даже спасибо мне сказал, прям целое событие. — С усмешкой говорит Хан, и они выходят из комнаты. Хван идёт наверх, а Джисон на кухню. — Я вернулся, — Говорит Хан, садясь за стол. — А Хёнджин где? — Феликсу как-то тоже не хотелось тут находиться, он пришёл в гости к Хвану, а не с парнем Джисона знакомиться. И то с Минхо он уже знаком, а общаться и слушать про их отношения совсем нет настроения. — О, Феликс, напомни мне потом с Хёнджином поговорить. — Сэкиль хотела сказать с момента прихода, но раз Хван ушёл, то она скажет потом. — Хорошо, — Ликс кланяется и выходит из кухни. Он поднимается наверх и стучится в дверь к Хвану, ожидая разрешения войти. Хёнджин сам открыл ему дверь и пропустил в комнату. — Там твоя мама передала, что хочет с тобой поговорить потом. — Говорит Феликс, садясь на кресло. Хван сидел и читал какую-то книгу. — Хорошо. — Хёнджин продолжил читать, но как-то не шло, в голове были мысли о том, что Ликс на него обижен. — Ты злишься? — Что? Нет, с чего ты взял? — Феликс удивился такому вопросу, с чего вдруг ему злиться. — Я не злюсь, кстати, дашь мне книгу по флориографии? — Он даже научное название выучил. — Зачем? — Спрашивает Хван и всё равно тянется за книгой. — Я хочу посмотреть значение цветка пока не забыл. Азалия, так ведь? — Всё верно. Только в этой книге нет того значения, с каким я говорил. — Хёнджин положил книгу перед Ликсом, а потом открыл ноутбук, чтобы показать то, зачем он это сказал. — Вот, читай. — Азалия –"Я надеюсь, ты дождешься меня", "Береги себя для меня". И что это? — Феликс конечно понял фразы, но какой тут посыл? — Мужчины задумываются о любви в среднем 88 дней, тогда как женщинам на это нужно 134 дня. Если пара занимается сексом, срок можно сократить: оргазм вызывает производство гормонов, которые усиливают связь между партнерами. Однако чтобы разлюбить человека, может потребоваться от 90 дней и больше. Хотя всё зависит человека, и иногда на это может хватить и недели. — Очень интересная инструкция, но я не понимаю, как это связано. — Это среднее значение и статистика. Просто я подумал, что будет глупо, если ты меня разлюбишь, а я наоборот полюблю. — Хёнджин говорил это с таким серьёзным лицом. — Тебе не стоит настолько сильно задумываться о любви и изучать её. Но если тебе будет легче, то знай, что пока мы не окончим школу, я точно тебя не разлюблю. — Почему ты так уверен в своих чувствах? — Феликс же говорил, что сердцу не прикажешь, то есть своими чувствами управлять нельзя. — Для меня любовь – это когда люди вместе, чем больше я провожу с тобой времени, тем больше тебя люблю. Когда мы поступим в разные университеты и станем реже видеться, тогда, возможно, мои чувства начнут ослабевать. Отношения на расстоянии не для меня, я хочу быть рядом с человеком. — А если ты начнёшь проводить время с кем-то другим? — Спрашивает Хёнджин и закрывает книгу, у него всё равно нет желания читать сейчас что-то. — Ну... не знаю..я пока не думал об этом. — Феликс не считает, что кто-то может привлечь его внимание в данный момент. — Вот оно что...— Хван смотрел в одну точку, думая о чем-то. Ликс никогда не мог угадать, о чём в очередной раз задумался Хёнджин. — Тогда, пожалуйста, не общайся больше ни с кем. — Хван не знает, почему это сказал. Он чувствует ревность в груди, хоть сам этого и не осознает. — Хорошо. — Феликс как-то даже и не хотел с кем-то общаться. — Любовь можно разделить на три основных пункта: эмоциональная связь, тактильность и планы на жизнь. — Произносит Хёнджин и смотрит куда-то в стену. Ликс либо потерял суть их разговора, либо они начали новый. Ли смотрит на руку Хвана: та была раскрыта. Феликс просто хмыкнул и вложил свою ладонь в руку старшего, Хёнджин её сжал. — Тебе не кажется, что в последнее время я слишком много говорю не на философские темы? — И Хвану это не очень нравилось. — Нет. Ну только если чуть-чуть. Хочешь, мы поговорим о философии? — В голове нет тем для рассуждения. — Хёнджин медленно переводил взгляд с одного предмета на другой и пытался придумать хоть что-то. — Мне не нравится чувство внутри меня, надо найди другого психолога и поговорить. — Ты можешь поговорить со мной. — Ликс сжимает руку старшего и рассматривает его профиль. Хёнджин был идеалом, его профиль лица как отдельный вид искусства. — Чувство внутри...такое раздражающее. А ещё бесит, что в голове нет тем для рассуждения, и ты бесишь со своими словами о любви. — Хван не хотел обидеть, просто он сказал то, что сказал бы психологу. Его бесило само чувство, которое он испытывал, а не Ликс. — Прости...— Феликс не ожидал такое услышать, он не думал, что Хёнджина это раздражает и бесит. Ли убирает свою руку и чувствует обиду. Вот только Хвану это действие явно не понравилось. — Ты не в том смысле бесишь...не как Джисон..я, в смысле, чувства, которые я испытываю, когда ты говоришь о своих чувствах, вот это меня бесит...ну...мне жаль...жаль от того, что я не могу тебе ответить. Вот это меня бесит, а не ты. Ты хороший и добрый как ромашка и одуванчик. — Хёнджин сам берет руку Феликс и сжимает её, тактильность... Один из главных пунктов любви. Хван должен научиться проявлять тактильность. — То, как ты формулируешь мысль – неправильно. Может, психологи тебе не помогают просто потому, что не понимают, что ты имеешь ввиду? — Феликс сам иногда сомневается в том, что понимает Хёнджина. — Я чётко формулирую мысль. Но свои чувства мне объяснить сложно. — Хван правда иногда не мог объяснить, что он чувствует. — Но мне же ты сейчас сформулировал. — Ликс ведь вначале и правда подумал, что его слова о любви бесят Хёнджина. — Просто не хотел тебя обижать. — Хван никогда в жизни не стал бы делать что-то, что могло обидеть Феликса и заставить его плакать. И сейчас ему тоже показалось, что тот готов заплакать. — Хёнджин, когда ты говоришь подобные вещи, меня это смущает. — Почему? — Хван вроде ничего такого не сказал. — Ну...ты типа такие вещи говоришь, что не хочешь меня обижать, и в прошлый раз сказал, что беспокоишься за меня. Когда такое говорят, ты понимаешь, что дорог человеку. Просто я рад, что дорог тебе хотя бы как друг, а смущаюсь просто потому, что на что-то надеюсь. Прости...знаю, что глупости. — Феликс может объяснить свои чувства, но говорить о них так спокойно и открыто как Хёнджин – нет. Для Хвана вообще в этом мире нет того, что он бы постеснялся говорить. — Хёнджин, Феликс. Тут Джисон с Минхо уходят, идите попрощайтесь. — Такие слова последовали после стука в дверь. Им пришлось прервать беседу и спуститься вниз. Феликс попрощался с улыбкой на лице, а вот Хёнджин даже не спустился на пол, стоя на ступеньках лестницы. — Пока, — Это единственное, что сказал Хван и уже хотел уйти, но его остановил Джисон. — Не забудь то, о чем мы разговаривали. — Хан говорит это с ехидной улыбкой и машет рукой. А вот Феликсу стало интересно, о чём эти двое болтали. — Хёнджин, а про что речь? — Спрашивает Ликс, дергая старшего за руку. — О чём ты? — Хёнджин пропускает Феликса в комнату — Ну, о чём вы разговаривали с Джисоном? — Феликс садится на кресло и смотрит на Хвана. — Я уточнял у него один вопрос по поводу нашего поцелуя на кухне. — Без смущения говорит Хёнджин. — Оу, тогда не надо...— Ликс не хочет слышать что-то про это. Вдруг Хвану это тоже не нравится, поэтому лучше остаться в неведении. — Кстати, знаешь, сейчас очень популярны розы под снегом. — Розы не растут зимой. — Я знаю, это в нейросети создают. Вот я бы хотел, чтобы ты что-то рассказал мне про розы. — Розы? Розы преимущественно выражают любовь, однако это зависит ещё от цвета и от количества. Красные розы – это искренняя любовь, сильная, крепкая. Одиночный цветок – признание в чувствах. Так же красные лепестки символизируют страсть, любовь земную, физическое притяжение. Иногда делают дорожку из красных лепестков и наполняют ей ванну, чтобы показать, что страсть в отношениях не угасла. Однако для меня красные розы – это способ показать силу, как кровь на снегу после битвы. Странное сравнение. — Совсем нет. Кровь на снегу это прекрасная ассоциация. — Красные розы имеют неоднозначное значение. Многие считают их банальными потому, что их можно подарить кому угодно и при любом случае. Дарить девушкам, чтобы сказать, что они красивые и сексуальные, дарить кому-то старшему, чтобы выразить глубокое уважение и почтение, а так можно принести и на похороны, чтобы выразить скорбь. Я считаю, что красные розы не банальны, скорее просто универсальны. Чёрные розы...— И Хёнджин продолжил говорить про значения, цвета и оттенки, количество, то, как это воспринимается в разных культурах. И Феликс вроде бы слушал, а вроде и нет. Он рассматривал старшего, и его поражало то, настолько Хёнджин сейчас выглядел живым, рассказывая про цветы. Обычно лицо Хвана никогда не выражает эмоций, он всегда смотрит в пустоту или книгу. Его всегда так сложно разговорить, а сейчас он просто говорит про то, что знает. Хёнджину подошла бы работа флористом или художником, но ему точно не стоит идти в медицинский. Ликс никогда не понимал, зачем Хван хочет туда поступить. — Хёнджин, а как признаться человеку в чувствах на языке цветов? — Смотря какая любовь. И все зависит именно от человека. Красный букет – "мое сердце наполнено любовью к тебе", белый более лёгкий – "влюбленность и очарованность". Это именно про цвета, а не цветы. Нежную любовь символизируют примулы, цветы лотоса, белые фиалки и жасмины. Очарованность выражают ландышами, белыми лилиями и лавандой. Откровенное признание в любви передают пурпурными фиалками, подсолнухами и красными тюльпанами. А если ты хочешь признаться человеку в том, что он твоя первая любовь, то стоит подарить сирень. Её дарят всего один раз в жизни, своей первой любви. В некоторых странах получить букет сирени является очень почётно и ценно. — Хёнджин, мне очень нравится тебя слушать, но на улице уже поздно, мне пора домой. — Они впервые просидели так долго, и при этом разговор вёл Хёнджин, а не Феликс, который вечно пытался хоть слово из старшего вытянуть. — Но мы можем поговорить ещё и по дороге. — Феликс встаёт с кресла и берет свой портфель. Хван кивнул, и они пошли вниз. Ликсу сейчас было так хорошо на душе, хотя причины он не знал. Они оделись и вышли на улицу, шёл снег и дул прохладный ветер, они ещё не вышли из двора, а Хёнджин уже взял Феликса за руку. Ли ничего не сказал, лишь улыбнулся на такой жёст. — Ты хочешь послушать про ещё какие-нибудь цветы? — Спрашивает Хван, когда они заходят в парк. — Хочу, я просто хочу тебя послушать. — Говорит Феликс и сильнее сжимает руку Хёнджина, она такая горячая. — Ты знаешь, что язык цветов зародился на востоке? — Нет, но я с радостью послушаю историю его появления. — Если Хёнджину что-то нравилось, он посвящал всего себя этому. И Феликс иногда завидовал, ведь Хван проводил с ним время только в школе и тогда, когда тот приходил в гости. А в остальное время было чудом, если Хёнджин хотя бы ответит на сообщения, а не просто прочитает. Хотя это Хван, у него нет в телефоне чего-то важного, поэтому он часто мог оставить его где-то и просто забыть. Без надобности Хёнджин не брал телефон в руки. Ну или как скажет мама Феликса «У Хвана просто нет зависимости от смартфона». Они идут по парку, и Ликс думает над их отношениями, что поменялось с момента его признания. А Хёнджин шёл и говорил про историю создания языка цветов, как он создавался, какие первые значения появились, стихи, в которых они упоминались. Феликс хоть и витал в своих мыслях, но все равно слушал. Хвана будто вдохновляло говорить про цветы. Это то, что вызывало в нём позитивные чувства и эмоции. — О, кстати, я вчера закончил рисовать тебя. Ну то, где я фотографировал тебя с веснушками. — Говорит Хёнджин, когда они проходили мимо дуба. — Правда? Покажешь? — Феликсу хотелось посмотреть как он выглядит на рисунке, хотя это ведь Хёнджин рисовал, там в любом случае шедевр. — Сейчас. — Хван всегда носил свой портфель с собой. Он достал альбом и открыл нужную страницу, показывая её Феликсу. Ликс рассматривал свое лицо, то, как всё детально прорисовано, и даже веснушки. Единственное, что поразило, так это белая роза, которую пририсовал сам Хёнджин. Феликс вроде помнит, что Хван что-то уже сегодня говорил про белые розы, но он не может вспомнить, что именно. Спрашивать стало как стыдно, и Ликс перевернул страницу, и в самом верху идеально ровным почерком, который Феликс узнает из милллиона, было написано: белая роза ‐ ты похож на ангела. И чуть ниже ещё одна надпись: В этом мире, полном лицемерия, я нашёл твою чистую душу. Ликс пытался понять, принадлежит ли эта цитата к его портрету или Хёнджин написал её просто так. Феликс перелистнул ещё одну страницу, где снова был его портрет, только уже с жёлтым тюльпаном, Ли знал, что на обратной стороне рисунка есть значение. Но он боялся смотреть, он помнил что-то про жёлтый тюльпан, и значение ему не понравилось. Хёнджин стоял рядом и ничего не говорил, ему будто было всё равно, что Феликс без разрешения листает его альбом. А Ли вздохнул и перевернул лист, читая надпись. Жёлтый тюльпан – "Прости, что стал твоей безответной любовью". — Очень красивые рисунки. Ты так детально меня прорисовываешь. Я не думал, что так красиво выгляжу. — Говорит Феликс и закрывает альбом, отдавая его Хвану. — Не важно как ты выглядишь, в правильных глазах ты всегда будешь искусством. А я как художник только так тебя и вижу. — Хёнджин убирает альбом в портфель и после, надев его на плечи, идёт вперёд. — Хёнджин, те слова... Не надо извиняться, я не виню тебя в том, что ты не принял мои чувства. — Ликс не хотел, чтобы Хван пытался его любить через силу или из-за мысли, что он что-то должен Феликсу. Нет, совсем нет. Ликса же никто не заставлял влюбляться в Хёнджина, это был его личный выбор. — Я просто это написал, как и множество других понравившихся мне значений цветов и цитат. — Говорит Хван и снова берет руку Феликса, ведя его вперёд. — Я рад этому. — Хёнджин не стал бы врать, он никогда не врёт и не стесняется говорить правду. Поэтому Ликсу намного спокойнее от мысли, что Хван ни в чём себя не винит. Дальше они шли в тишине, Феликсу было так приятно идти, держась с Хёнджином за руку. Но, к сожалению, этому как-то быстро пришёл конец, Ликс бы с радостью накрутил ещё один кружок. — Мы пришли. Ну, пока, — Феликс отпускает руку Хвана и, улыбнувшись, идёт домой, а Хёнджин назад в парк. Вот только до Хвана наконец дошло, что он все-таки забыл об их разговоре с Джисоном. — Феликс, подожди минутку, — Хёнджину всё-таки хотелось извиниться за свою тупость и бездействие. — Да, ты что-то забыл? — Спрашивает Ликс с улыбкой. — А...ну, — Хван даже не знал как сказать или спросить, это ведь должно быть типа неожиданно. То есть Хёнджин должен просто поцеловать без предупреждения, вот только он так не может. А вдруг Феликс не хочет сейчас целоваться? Так...ну Джисон сказал смотреть в глаза, а что в них? Ничего, Ликс просто стоит с улыбкой на лице. Хёнджин решил не думать, как получится так получится, это первый раз, когда он хотел что-то сделать, не зная наверняка, что выйдет. Хван опускает руки на щеки Ликса, и это действие вводит младшего в ступор. Феликс не понимает с чего вдруг такая нежность. А Хёнджин просто закрыл глаза и поцеловал младшего. Ли за эти пару мгновений испытал все чувства мира, от волнения и непонимания, до радости и осознания. Сам Хван Хёнджин соизволил поцеловать его первым, это что-то нереальное. Феликс схватился за куртку Хёнджина, будто боясь, что тот вот-вот отстранится. Конечно когда-то этому придёт конец, но Ликсу хотелось ещё хотя бы пару мгновений побыть в плену губ Хвана. Да, целовался тот всё так же плохо, они снова ударились пару раз зубами, но не так сильно. Ещё Хёнджин большими пальцами поглаживал щеки Ликса, и это очень помогало справиться с волнением. Ведь они сейчас стояли на улице около дома Феликса и вот так в открытую целовались. Хван отстранился и, открыв глаза, увидел смущённое лицо Ликса. Тот был красный как помидорка. Феликс хотел что-то сказать, но Хёнджин его опередил. — Феликс, прости меня за...ну, — Хван не знал, как правильно сформулировать мысль, то есть он вроде понимал, за что просит прощения, но как бы это правильно сказать... — В общем, ты в обед ждал, что я тебя поцелую в ответ, а я ничего не сделал, и ты расстроился, и вот... Прости... Ликс смотрел на Хёнджина и просто не верил своим глазам, Хван смутился сейчас. Нет, ну правда, он слегка покраснел, его речь сбилась, и он говорит чуть заикаясь. Неужели Хёнджина это и правда так смутило. То есть когда целовал Феликс, старший никак не реагировал, а сейчас он сделал это сам и покраснел. — Ты смущаешься. — Говорит Феликс и на его лице просто расцветает улыбка, он не помнит, чтобы хоть раз видел Хёнджина с покрасневшими щеками, да и заикается Хван тоже впервые. — Вовсе нет...просто...просто мне стыдно, я...идиот и тормоз, так Джисон сказал. — Вот теперь сам Хёнджин начал ощущать как горят его щеки. — Ты и правда идиот, но зато любимый. — Феликс начал хохотать с такой реакции старшего, видимо Хван сам сейчас не осознает как это всё выглядит со стороны. Но это было забавно. — Хёнджин, я не ждал, что ты меня поцелуешь, я с самого начала знал, что ты даже не ответишь на мой поцелуй и совсем не ждал, что сделаешь первый шаг. Я просто тебя поцеловал потому что хотел, а потом вернулся к еде, не ожидая от тебя ничего. — Но, ты выглядел расстроенным. — Или Джисон сказал ему какую-то хрень, или Хёнджин просто всё не так понял. — Просто меня расстроил сам факт своих мыслей, я знаю, что ты не ответишь, поэтому и был расстроен. Это просто немного грустный факт. Ты ничего мне не должен, ни целовать, ни обнимать, ни провожать, понимаешь? НИ-ЧЕ-ГО. Просто потому, что мы не пара. Сейчас прощение должен просить не ты, а я. Это я поцеловал тебя без разрешения, и твоей вины в этом нет никакой. Неважно, что я чувствую и думаю, ты мне ничего не должен. Мы друзья, вот и всё. — Чувства Феликса это только его забота. Хван это просто объект любви и обожания. И меньше всего Ликс хочет, чтобы Хёнджин думал о том, что он что-то должен Феликсу за эти чувства. Нет, Хван ничего не должен и не обязан делать, Ликс всё равно будет любить его и просто так. — Если продолжить это говорить, больше не буду целовать. — Хёнджин поцеловал Феликса потому что захотел, да, он хотел просто извиниться, но это не так важно. — А если замолчу, поцелуешь ещё раз? — Спрашивает Ликс, смотря в глаза Хвана, тот уже не был таким смущенным, и в его глаза снова вернулось спокойствие и уверенность. Именно такой взгляд Феликс и привык видеть. — Может быть, но точно не сегодня. — У Хвана на сегодня лимит тактильности превышен по всем возможным параметрам. — Тогда обнимемся? — Спрашивает Феликс и разводит руки в сторону для объятий. Если Хёнджин откажет, то окей, он хотя бы попытался. — У тебя энергия хоть когда-нибудь кончается? — Спрашивает Хван и всё-таки обнимает Ликса. Видимо придётся ещё превысить этот лимит. — А ты когда-нибудь устаёшь говорить о философии и цветах? — Язвит Феликс и поднимает макушку, смотря на небо. Такая романтика, он стоит в обнимку с Хёнджином, фонарики слабо освещают улицу и парк, а с неба тихонько падают снежинки. Они будто прощаются после зимнего свидания, и да, это просто фантазия Феликса, но он ничего не может с собой поделать Всё слишком романтичное. — Пока. — Говорит Хёнджин своим привычным спокойным голосом и отпускает младшего. — Пока.— Ликс ещё раз улыбается старшему и теперь сто процентов идёт домой. Этот поцелуй от Хёнджина просто поднял ему настроение до небес, сегодня явно самый его счастливый день. Хван заходит в парк, смотрит на привычные ему деревья, слабый свет от фонарей и уходит в раздумья, о чем угодно, он думал о чём угодно кроме их поцелуя. Хотя там думать не о чём, Хёнджин просто хотел извиниться, поэтому поцеловал, вот и всё. Хван решил не придавать этому значения, но на душе стало спокойнее, Феликс на него не обижен. Хёнджин не стал где-то останавливаться и что-то рисовать, он просто пошёл домой. На душе был покой, а в голове он снова рассуждал, сейчас будто все философские темы решили одновременно всплыть разом. — Мам, я дома, — Говорит Хёнджин, заходя в дом и разуваясь. — Ты, кстати, хотела мне что-то сказать. — Да, точно. Я нашла тебе новую клинику, но тебя там смогут принять только после Нового года. Ты не против или мне стоит поискать что-то другое с более близкой датой? — Спрашивает Сэкиль, смотря на сына — Хочешь чай? — Да, пошли попьём. И нет, не стоит что-то искать, схожу на приём после Нового года. — Хёнджин может потерпеть, ему не очень хочется очередной мозгочистки. — Кстати, у нас сегодня такой интересный инцидент на работе случился. В общем, в компанию пришёл устраиваться человек, но его документы отправили вообще не в тот отдел. Представляешь? — Говорит Сэкиль, садясь за стол, зная, что Хёнджин сам нальёт чай. — Как так получилось? — Обычно у мамы в компании все работает как часы, странно, что допустили такую ошибку. — В общем, у этого мужчины фамилия как у нас с тобой, и там просто не прочитали имя и отправили ко мне в офис, потому что фамилия моя, а потом два часа искали его резюме. Но, а я, когда нашла, не поняла зачем мне это, ведь собеседование я провожу только на должность своего секретаря или помощника. Такая беготня там была. — Женщина говорила это со смехом, ведь ситуация и правда забавная вышла. Пришёл устраиваться на одну должность, а резюме вообще у главного директора и владельца компании оказалось. — И кто этот мужчина, хороший? — Не знаю, зовут Хван Куанг, если не ошибаюсь. Мы всего парой фраз перекинулись. — Он тебе понравился? — Хёнджин даже не смущался спрашивать такое у матери. Она ещё молодая и красивая, так что есть вариант, что встретит достойного мужчину. По крайней мере он на это надеялся, не быть же его матери всю жизнь одной. — Ну...внешне симпатичный, но по характеру и поведению я ещё не поняла. А что, замуж меня уже отдать хочешь? — Спрашивает женщина, тыкая сына в бок. — Всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива. Мам, ты же знаешь, как я тебя люблю. — Хёнджин даже под предлогом смерти не откажется от своей матери, так же как и она от него. Но даже несмотря на то, что Хван её сын, он не может мешать счастью Сэкиль. Хёнджин правда не будет против, если она начнёт с кем-то отношения и к ним кто-то переедет, главное чтобы мама была счастлива. — Знаю, и я хочу, чтобы ты был счастлив, ты когда-нибудь скажешь мне, что влюбился? — Спрашивает Сэкиль и вздыхает, зная Хёнджина, скорее случится конец света, чем он в кого-то влюбится. — Не знаю. Может быть никогда, а может и влюблюсь. Мам, нет же разницы кого любить? — Спрашивает Хван, выключая чайник. — Нет, а что? — Просто, вдруг мне понравится парень. Такое же может быть? — Хёнджин не хотел с мамой разговаривать на эту тему, но раз они уже начали, то почему бы и нет. — Ну хорошо, самое главное, чтобы парень был хороший как Феликс, ну и конечно чтобы вашей дружбе не мешал. Думаю, Ликсу будет обидно, если ты его забудешь и будешь все время проводить со своим парнем. — Сэкиль не хотела, чтобы Хёнджин лишился единственного друга, отношения могут когда-нибудь закончиться, а вот в дружбе Феликса и Хёнджина она уверена. — А если это будет сам Феликс? — Тогда я буду рада и спокойна за тебя. Ведь Феликсу я полностью доверяю. — Происходит минутная пауза, за время которой Хёнджин ставит чашки с чаем на стол. — Он тебе нравится? — Не знаю, я пока не понял этого. Сложно описать свои чувства. — Ну, Хван не умеет врать своей маме, рано или поздно он бы всё равно пришёл к ней за советом. — Ты ему об этом говорил? С чего вообще такие мысли по поводу Ликса? Ты ему тоже нравишься или вы ещё не разговаривали? — Как-то даже слишком много вопросов Госпожа Сэкиль задала Хёнджину, но она правда не ожидала такого услышать. — Ну, он признался мне в любви, а я не знаю, что ему ответить. И мне сложно описать свои чувства к нему. — Его мама об этом никому не расскажет, так что можно без страха свободно ей об этом говорить. — Вот оно что. Никогда бы о таком не подумала. — Для неё Феликс и Хёнджин были как братья, немного странно было такое слышать. Но с другой стороны Сэкиль даже рада. Не стоит переживать, что ее сын влюбится в не пойми кого, а тут знакомый человек, причём тот, которому Сэкиль доверяет. Женщина прекрасно знает, насколько Феликсу дорог Хёнджин, знает, что тот всегда на стороне Хвана. Сэкиль даже не сомневается в искренности чувств Ликса. Сейчас она этому очень рада. — Я тоже никогда о таком не думал. Но вот так. — Хёнджин знает, что мама не осудит, поэтому и сказал не боясь. — Поэтому тебе новый психолог нужен? Хочешь поговорить об этом? — Типа того, — Хван просто хотел услышать хоть что-то о своих чувствах, похоже ли это хоть чуть-чуть на любовь. — Если тебе будет легче, то не обязательно кого-то любить, чтобы быть с человеком. Если хочешь встречаться с Феликсом, то флаг в руки и вперёд. Просто стоит подумать, хорошо ли тебе с ним. — Сэкиль прекрасно знает Хёнджина, ему всегда с трудом давалось описание своих чувств. — А если это не любовь? — Хван читал, что можно жить вместе как соседи, но ведь Феликс хочет встречаться с Хёнджином. Так ведь? Хотя он просто признался в любви, не намекая на отношения. — Поверь, если тебе хорошо просто быть рядом, то не стоит думать о любви. — Когда взрослеешь, понимаешь, что бурные чувства не так важны. Хочется просто надёжного человека рядом. — Я должен жить с человеком, а если у нас нет особой связи, если нам не о чем поговорить? — Ведь это очень важно, тактильнось, планы на жизнь, связь. — Глубокие чувства выражаются не словами, они в молчании между вами. Если тебе приятно молчать с ним, и ты не чувствуешь напряжение, то тогда всё хорошо. — Приятно молчать? — Уточняет Хёнджин, смотря на маму. — Ну да, когда мы с тобой просто сидим в тишине и пьём чай, нет же никакого напряжения. — Я понял, спасибо. Мне...мне приятно молчать рядом с Феликсом. — Между ними нет напряжения, они могут просто в тишине идти домой и все будет хорошо. Хёнджин в принципе никогда не чувствовал напряжения рядом с Феликсом.