А мне не хватает нашей дружбы.

— С добрым утром, а ты давно проснулся? — Спрашивает Феликс, смотря на старшего. — Как мама приехала. — Госпожа Сэкиль приехала? — Уточняет Ликс, смотря с крайне удивлённым лицом. — Ну да, правда не на своей машине. — Говорит Хёнджин и наконец смотрит на Феликса. — Я ждал, пока ты проснёшься, надо сходить в душ и потом вниз спуститься к маме. — А, хорошо. — Ли только сейчас понял, что спал на руке Хёнджина, и тот не мог встать. Он принял сидячее положение и после слез с кровати. — Иди в душ первым, я кровать пока заправлю. — Говорит Хван, тоже поднимаясь. На его слова Феликс лишь кивнул. Ликс достаточно быстро почистил зубы и умылся, а когда вышел Хёнджин, сел на диван и ждал его. Хван встал и пошёл в ванную, а вот Феликс сел на его место, потому что было как-то неловко спускаться без Хёнджина. — Я всё, пошли. — Говорит Хван, выходя из ванной комнаты и закрывая за собой дверь. — Хорошо. — Феликс встал с дивана и убрал телефон в карман. А пока он это делал, Хван его обнял, и Ликс замер от удивления. — Ты чего? Но на вопрос Феликса последовала тишина, он не стал больше ничего спрашивать, просто обнял Хёнджина в ответ. — Я всегда думал, что наши отношения будет символизировать цинния, но похоже, что нет. Тебе не придётся искать тысячелистник. Хотя я не уверен. Идём вниз. — Хван выпускает Ликса из объятий и, беря за руку, идёт к лестнице. Цинния –знак вечной дружбы. Но так ли вечна их дружба на самом деле? — Мам, привет. – Хёнджин заходит на кухню, и Феликс сам убирает свою руку, как-то неловко перед госпожой Сэкиль. — О, мальчики, вы проснулись, как спалось? — Хорошо. Госпожа Сэкиль, я рад вас видеть. — Говорит Феликс с улыбкой и подходит к женщине, слегка приобнимая её. – Феликс, а где ты спал? На первом этаже я тебя не нашла. А на втором диван расправлен, но тебя не было. Ну я правда в комнаты не заходила. — А, ну... — У меня в комнате. — Говорит Хёнджин спокойно, и Феликс чувствует смущение. — Аааа...фильм смотрели и уснули? Феликс, он тебя там с кровати не скинул случаем? — С усмешкой спрашивает Госпожа Сэкиль и продолжает готовить завтрак. — Нет, всё нормально. — Ликс садится на стул и зевает, а потом достаёт телефон, чтобы написать своим родителям. — Мам, кто тебя привёз? — Да там с работы. — Я не знаю эту машину. Кто-то новенький? — Хёнджин имел хорошую зрительную память, и он не помнил такой марки машины у кого-то из маминой компании. — Это новый сотрудник. Я тебе про него рассказывала. — Однофамилец? — Да, всё верно. — Говорит женщина и ставит тарелки на стол. — Понятно. А с твоей машиной что? — Я оставила её на уличной парковке, и её замело. Надо было в подземную заезжать. — Сэкиль вздыхает и тоже садится за стол. — Ну, тебя довезли и хорошо, могла бы позвонить, я приехал бы. — Ага, там весь двор чистить надо. — Госпожа Сэкиль с трудом дошла от ворот до дома, а там надо от гаража всё чистить, чтобы машина выехала. — У нас есть снегоуборочная машина, сегодня и почищу. — У нас в гостях Феликс, с ним сиди. Снег подождёт. — Вот вечно Хёнджин так, у него в гостях друг, а он о делах думает. — Хорошо. — Соглашается Хван, начиная кушать. — О, кстати, я записала тебя к психологу новому, и она сказала, что может принять тебя сегодня. Это всё равно ведь десятиминутный разговор? Или, если хочешь, можем перенести? — Всё нормально, я хочу поговорить сегодня. Вопросов много. — Говорит Хёнджин, а Феликс думает, связано ли это как-то с их вчерашним разговором. Хван был таким откровенным, много чего упоминал и говорил о чувствах. — Я видела, вы сами зал украсили, молодцы. Феликс, ты инициатор? — Конечно. Но Хёнджин тоже помогал. — Говорит Феликс с улыбкой и переключается на Госпожу Сэкиль. У них завязался разговор. Всё началось с украшений, и дальше по накатанной. Как они проводили время с Хёнджином, что готовили, потом Госпожа Сэкиль спросила про родителей Феликса, и так далее. Ликс отвлёкся, когда Хёнджин встал из-за стола, моя за собой тарелку. А потом он стал наливать чай. Хван налил чай и маме, и Феликсу, хотя даже не спросил, будут ли те его. Скорее он сделал это просто по привычке. Хёнджин поставил каждому по кружке и сел на свое место. Он явно над чем-то размышлял и даже не следил за ходом разговора Феликса и госпожи Сэкиль. — Мам, а во сколько будет созвон с психологом? – Внезапно спрашивает Хёнджин, смотря на Госпожу Сэкиль. – В двенадцать. Я тебе сейчас скину номер. — Женщина достала телефон и отправила сыну всю нужную информацию. – Спасибо за завтрак, я пойду в комнату, хочу заранее составить и продумать вопросы. – Хёнджин встал из-за стола и, помыв за собой кружку, ушёл в комнату. – Впервые слышу, что он хочет подготовиться к разговору с психологом. — Думаю, это хорошо. — Конечно хорошо, мне только в радость. Ты покушал? Хочешь печенья или сладостей к чаю? – Вот вечно Госпожа Сэкиль так, нет бы самой попить чай и отдохнуть, так она всё для других. Феликс сам встал, чтобы подать женщине печенье. И после сел и продолжил разговаривать с ней. Ещё Ликс выяснил, что он ещё на целый день остаётся у них, и родители его заберут только завтра. После того, как они закончили пить чай, Феликс помог убрать со стола и помыть посуду, а потом пошёл наверх к Хёнджину. Ли тихо зашёл в комнату и сел на кресло, а Хван что-то там записывал. Причём тот сидел с максимально сконцентрированным лицом. Феликс не мог понять, о чем точно вопросы, ведь Хёнджин имел привычку записывать частями и сокращённо. То есть чтобы не упустить мысль он писал не все слова, а те, что писал ещё сокращал. Честно, Феликс ненавидел, когда Хёнджин так пишет. — Я закончил с вопросами. — О, здорово, — Говорит Феликс, не понимая к чему. — Ещё есть время до двенадцати, мама запретила чистить снег. Чем хочешь заняться? – Этот вопрос вводит Феликса в ступор, это точно Хёнджин говорит? Он не начинает делать что-то свое, а спрашивает у Феликса? Обычно Ликс его уговаривал, а тот отнекивался и всегда пытался заняться чем-то своим. — Типа вдвоём? – Почему-то в голове проскочила мысль, что Хёнджин хочет чем-то занять Феликса, а сам сядет читать или что-нибудь ещё. – Да. Если хочешь фильм посмотреть или что-то приготовить, можем и маму позвать. — Говорит Хёнджин как-то слишком спокойно. — Ну...даже не знаю. Давай просто поговорим о чем-нибудь. Меня всё ещё волнует наш вчерашний разговор. – Смущённо произносит Феликс и тихо усмехается, вчера он услышал так много о чувствах Хёнджина. — Что именно не так в нем? – Нет, там всё прекрасно, просто...ты вчера так много говорил о своих чувствах. Непривычно слышать это от тебя. — Мне бывает сложно их описывать, но я стал слишком часто об этом думать. Я много чего читаю в интернете и книгах. И думаю, если бы ты спросил раньше, что я чувствую, я бы не сказал тебе так же, как вчера. Прежде чем все это озвучить, я много над этим думал. — Хёнджину не просто это пришло вчера в голову. Он думал об этом и до этого. Хван пытался понять себя, но всегда казалось, будто он не знал, какие чувства ему стоит искать и описывать. — Скажешь что-нибудь ещё про свои чувства ко мне? – Не знаю. В каком именно плане? — Хёнджин вчера сказал всё, что хотел. – Ну, как ты теперь относишься к моим прикосновениям? Начнём с этого. — Я не чувствую неприязни и физического дискомфорта. Даже наоборот, мне это нравится, я чувствую... Мне не нравилось касаться тебя закрытыми глазами и не нравилось, когда трогал ты, мне намного спокойнее, когда я вижу тебя. Когда ты трогал меня без футболки, я чувствал себя намного спокойнее и комфортнее, чем с закрытыми глазами. Мне нравится смотреть на тебя, я чувствую спокойствие от этого. И от прикосновений тоже. — Говорит Хёнджин, пытаясь правильно донести свою мысль. Он вроде всё понимал, но точно ли смог передать это словами Феликсу? — Я рад этому. — Хёнджин его не отталкивает, не пытается закрыться, и это уже радует. Феликсу нравится эта откровенность между ними. — Что насчёт тебя? — Меня? Мне всё нравится. Я чувствую себя очень защищённым рядом с тобой. Мне часто бывает не всегда комфортно спать на новых местах, я чувствую страх, но когда ты рядом, он пропадает. Я чувствую спокойствие рядом с тобой. — Повторяет Феликс с улыбкой и смотрит на старшего. Хёнджин никогда не даст его в обиду. — Никогда бы не подумал, что я у кого-нибудь вызываю чувство спокойствия, обычно я слышу, что мой вид вызывает страх и недоверие. — Хван не хотел как-то обидеть, но спокойствие... Хёнджин не считает, что это ему подходит, однако Ликс же лучше понимает себя, значит ему правда спокойно рядом с Хёнджином. Хван может сказать, что Феликс вызывает спокойствие, он как солнышко, яркий, весёлый и жизнерадостный, а еще тёплый, от него будто всегда разит теплом и добротой. Вот только Хёнджин его полная противоположность. — Ты вызываешь во мне много каких чувств. — С умешкой произносит Феликс, тихо хихикая. — Кстати, ты с утра мне что-то сказал про циннию и какой-то тысчилистник, я не понял значение этого. — Тысячелисник правильно. Я скажу тебе значение после сеанса с психологом. — Говорит Хёнджин, и Феликс чувствует дискомфорт, с чего вдруг Хван не хочет говорить? Это что-то смущающее или что? Обычно Хёнджин говорит всё, ни о чём не думая. — Хорошо, я буду ждать. Раз уж у нас есть время, давай займёмся чем-нибудь? Сделаем что-то своими руками, думаю это весело. — Раз уж Феликс тут ещё один, то правда будет очень романтично что-то сделать. Ликс с лёгкостью найдёт что-то в интернете. — Хорошо, сейчас начнём, а после сеанса закончим. — Я хочу украсить твою комнату, ты хоть и художник, но каких-то особых украшений нет. Давай сирень сделаем, чтобы она красиво с потолка свисала? Это в тик токе модно. — Говорит Феликс. — Давай. – Хёнджин не против украсить комнату, просто свои рисунки он хранит по папкам. — Ура, — Феликс рад, что Хван согласился, обычно тот скептично относился к новым вещами в комнате, и даже если Ликс дарил что-то из декора, обычно Хёнджин убирал это и хранил где-нибудь в закрытом месте. Почему так? Феликс не знает. Поэтому сейчас, пока он искал всё, что нужно для сирени, то представлял, а сколько она провисит и как потом её будет хранить Хёнджин? — Хёнджин, знаешь, её часто вешают с гирляндой. — Говорит Феликс, смотря на то, как Хёнджин всё ровно вырезает. — Не надо, пусть просто так висит. — Ну, так значит так. — Всё равно красиво будет. Ликс много раз и без гирлянды видел. Они сидели и вырезали листочки, красили их и сразу делили по кучкам. Феликсу нравилось это занятие. Правда время пролетело слишком быстро, и у Хёнджина вот уже должен был начаться сеанс с психологом. Феликс оставил все на столе и просто вышел из комнаты, чтобы не мешать старшему. Он лёг на диван в коридоре и стал листать ленту тик тока. Вряд ли сеанс продлится дольше десяти минут. По крайней мере так считал Феликс. Он не смотрел на время, а просто залипал на милые и иногда смешные видео. Его отвлекла Госпожа Сэкиль. — Хёнджин до сих пор не вышел? — Спрашивает женщина, стоя на лестнице. — Нет, а что? — Феликс принимает сидячее положение и смотрит на озадаченное лицо Госпожи Сэкиль. — Уже полчаса прошло, Хёнджин обычно так долго не сидит. Странно, но в любом случае я оплатила часовой сеанс. Пусть разговаривают, может этот психолог поможет. — Женщина ещё пару секунд смотрит на дверь и после идет вниз. А Феликс сидит в непонимании, у Хёнджина вроде не так много вопросов было написано, а он и правда там уже полчаса. Честно, Ликс даже начал немного переживать. А может сеанс уже закончился и Хёнджин просто думает об их разговоре? Такое же может быть? Это Хёнджин как никак. Феликс точно не знал, но и мешать не хотел. Он просто сидел на диване и ждал, пока старший выйдет из комнаты. Или хотя бы напишет, что закончил. Честно с каждой минутой на этом диване становилось всё как-то сложнее. Феликс видел отношения Хёнджина к психологам, и сейчас он боялся, что этот сеанс просто может испортить ему настроение. Ликс смотрел в пол и ждал, ждал и ещё ждал. А когда дверь наконец открылась, он немного испугался и даже вздрогнул. Хёнджин выглядел абсолютно спокойным, и это пугало сейчас больше всего. — Я закончил, можешь заходить. — Говорит Хван и идёт вниз, чтобы сказать маме о сеансе. А Феликс встаёт и идёт в комнату. На столе лежали ещё вырезанные листочки, видимо Хёнджин не сидел без дела, пока болтал. — Ты чего там стоишь? — Спрашивает Хван, заходя в комнату и закрывая дверь. Он садится на свое место и продолжает вырезать. — Как сеанс прошёл? — Феликс внимательно наблюдает за Хёнджином и тоже садится на кресло. — Неплохо. — И вот это неплохо вызывает какое-то недоверие у Феликса. Ликс больше не решился ещё что-то спрашивать. Просто продолжил собирать букетик сирени на проволку. Наверное все и правда прошло хорошо, раз Хёнджин такой спокойный. Видимо психолог не слишком напирал с вопросами, или...или Феликс не знал, какой ещё аргумент стоит придумать. Но что-то явно было не так. Госпожа Сэкиль ведь говорила, что больше десяти минут разговор не длится, а тут почти сорок минут. Это реально пугает. — Феликс, такой длины нормально? Или надо ещё? — Спрашивает Хёнджин и залезает на кровать, чтобы примерить, как от потолка это будет смотреться. – Я думаю, нормально. Мы сделаем их разной длины, чтобы было красиво. — Феликс встал с кресла и думал, стоит ли им ещё ближе к углу приблизиться, а то так придётся делать ещё больше сирени. — Хорошо. — Хёнджин слез с кровати и положил самодельную сирень на стол. — О, Хёнджин, ты же сказал, что на мой вопрос после сеанса ответишь. Про цветы. — Феликс почему-то только сейчас об этом вспомнил. Но вместо этого он поймал взгляд старшего на себе. Внутри что-то сжалось, а Ликс даже подумал, что спросил что-то не то. Но ему не ответили, Феликс просто ничего не услышал, в ушах стоял какой-то странный шум, а его самого сжимали в объятиях. Почему Хёнджин сейчас его поцеловал, была ли для этого причина? Ликс уже ничего не понимал. Почему его вопрос вызвал такую реакцию? Почему вместо ответа его поцеловали? Феликс не против, ему нравится, но вопрос «почему?» все ещё остался. Ликс обнимал старшего за шею, пытаясь продлить этот момент, а Хёнджин будто и не хотел останавливаться. Феликс снова поддался чувствам, а когда они отстранились, Ликс не стал задавать вопросы, он просто потянул старшего на себя. Всё было как-то странно и быстро, Феликс врезался в комод, стоящий около кровати, и от этого в голове снова что-то щелкнуло. Тишина между ними напрягала, поэтому Феликс старался заполнить её поцелуями. И сейчас они снова на кровати, вот только теперь к ней прижимают Ликса. Не то чтобы этого хотел Хёнджин, просто Феликс лёг первым и притянул старшего. С чего вдруг их так сильно понесло? Хёнджин сам начал, а Феликс просто подхватил. Ликс понятия не имел, о чем в такие моменты думает старший. А о чём он может думать? О том, что хочет, чтобы это быстрее кончилось? Тогда зачем поцеловал? Или о том, что хочет продолжение? Феликс не знал. Хёнджина иногда бывает так трудно понять. Даже сейчас Хван разрешал трогать свое тело, при этом футболку снять не давал, и это немного бесило Ликса. Ведь ему хотелось ещё больше прикосновений.

********

Феликс лежит рядом с Хёнджином и понимает одну вещь, Хван так и не ответил на его вопрос. Хёнджин просто ушёл от разговора, поцеловав Ликса. А Феликс в свою очередь поддался этому и сам стал инициатором продолжения. — Хёнджин, не смей так больше делать, — Говорит Феликс, принимая сидячее положение. Он теперь немного зол. – Что именно? — Спрашивает Хёнджин, даже не убирая рук с тела Ликса, и всё так же его обнимая. — Убегать от ответа, если не хочешь говорить, то не надо, но и так... – Я просто не хотел, чтобы ты что-то надумал. Просто ты мог неправильно всё понять, и потом это вызвало бы проблемы. Вряд ли я сейчас смогу объяснить то, что имел в виду. — Хёнджин правда впервые не хочет что-то говорить и объяснять Феликсу. – Я не пойму, пока ты хотя бы не скажешь. — Тысячелистник – это лекарство от разбитого сердца. Цинния – это символ вечной дружбы. — Говорит Хёнджин, отпуская Феликса и переворачиваясь на спину. — Видишь, ничего сложного, просто сказать. — Феликс уже не помнил, в каком контексте упоминал Хёнджин эти цветы, но даже если бы помнил, вряд ли надумал что-то лишнее. — Я не хотел тебя снова расстраивать. — Если бы Феликс ничего не понял, то явно бы расстроился. — Ты не расстроил, просто не уходи больше от ответа, я привык к тому, что ты говоришь всё прямо. Пожалуйста, больше не делай так, лучше уж слышать всё сразу. — Говорит Ликс, опуская голову на грудь Хвана. Феликс услышал ответ и этого достаточно. Неважно, какой там контекст и смысл, он просто хотел узнать значение цветов. — Хорошо. Буду говорить всё. – Хёнджин опускает руку на голову Ликса и начинает гладить его по волосам. — Спасибо. — Феликс хочет слышать всё, тем более если это касается Хёнджина.

*******

— Пиздец, я в ахуе, честно. — Говорит Каыль, смотря на друга. — А отношения всё также стоят на месте? — Типа того. — Феликс отпивает чай и вздыхает. — Ну, это как-то странно, типа, вы целуетесь и всё такое, он о тебе заботится, говорит вот это всё про цветы, и при этом вы не встречаетесь. Хотя, зная Хёнджина, он всегда был странный. Слушай, а может он просто не хочет признавать, что он гей? — Спрашивает Каыль, смотря на Ликса, и сама прекрасно понимает, как тупо это звучит. — Ему плевать на мнение всех людей вокруг. С чего вдруг ему бояться? — Их разговор зашёл в тупик, так же как и отношение с Хёнджином. Они не виделись уже двое суток, и Феликса от этого будто ломать начало. Если бы не Каыль, то Ликс с утра бы попросил папу отвезти его в гости к Хёнджину. Потому что Феликсу просто хочется к нему, вот и всё. — Тоже верно. Честно, я сдаюсь. Это Хёнджин, никогда нельзя знать, что он выкинет. — В этот момент ей на телефон приходят уведомления. — Давай закругляться. Меня мама дома ждёт. — Я уже закончил. — Говорит Ликс, допивая чай. За счёт заплатил Феликс, и после они пошли на улицу, Каыль была на машине отца, поэтому она подвозила Ликса до дома. Ехать было всего минут десять. — Феликс, пока, не расстраивайся из-за Хёнджина, это самое главное. Помни, что он всегда был странным и...— Но Ликс даже не стал дослушивать, лишь попрощался и захлопнул дверь. Ли зашёл домой и только стал разуваться, как в коридор вышла мама. — Феликс, почему ты не взял с собой телефон? — Зачем? Ты же знала, что я с Каыль. — К тебе Хёнджин приходил, сказал, что звонил и писал тебе, а ты не отвечаешь. Он у нас дома ждал тебя, а потом ушёл. — Говорит женщина и видит озадаченное лицо Феликса. — Правда? Я сейчас ему перезвоню. — Если Хёнджин звонил, значит случилось что-то важное. Ликс не снимая куртку побежал наверх, в свою комнату. Телефон стоял на зарядке на тумбочке. Феликс выдернул шнур и включил телефон, видя шесть пропущенных. Хёнджин звонил ему шесть раз. Ликса пробирает дрожь от мысли, что что-то случилось, а он не отвечал. Надо было всё-таки взять с собой телефон. От Хёнджина так же висели сообщения, но Феликс не стал их читать, а сразу набрал номер Хвана. — Хёнджин, прости пожалуйста, что не отвечал, у меня телефон дома был. — Говорит Феликс сразу, как старший отвечает на звонок. — Всё нормально. Я звонил потому, что ты не отвечал на сообщения. Это странно, учитывая, что обычно ты всегда онлайн. — Я просто из сети не вышел и поставил телефон на зарядку. Так что ты хотел? — Я хотел поговорить. Если ты уже дома, я могу прийти. Точнее, можно ли мне прийти, если ты не занят? Это очень важно. — Конечно можно. Я всегда тебе рад. — Говорит Феликс и чувствует какое-то смущение. — Я скоро буду. — Хорошо. — Ликс облегчённо вздохнул и положил телефон назад. А после пошёл вниз снимать куртку. Феликс не знал, зачем Хёнджин хочет прийти, но он сказал, что это важно, а значит так и есть. Ликс всё равно хотел увидеться, так что он счастлив вдвойне. Феликс вернулся в комнату и просмотрел сообщения, написанные старшим. Приветствие, вопрос как дела и следующий можно ли он придёт. Хёнджин спросил это трижды с разницей в пятнадцать минут, и в перерывах звонил. Последние сообщения были с просьбой перезвонить. Видимо, было что-то и правда очень важное. Феликс сидел и читал сообщения вновь и вновь, пытаясь понять, что случилось. А потом просто вспоминал, что могло бы случиться именно сегодня. Но на ум ничего так и не пришло. Из мыслей его вывел стук в дверь. — Можно войти? —Спрашивает Хёнджин и ждёт разрешения. — Конечно, я ждал тебя. — Феликс откладывает телефон и встаёт с кровати. Первое, что бросается в глаза, это цветы, возможно Хёнджин ехал домой и купил их для мамы? Но зачем тогда в дом занёс? Ликс смотрит с непониманием, а Хван кладёт их на стол и снимает свой портфель с плеч. — Хёнджин, ты чего это? — Спрашивает Феликс, ничего не понимая. А старший что-то достаёт из портфеля. — Я хотел сделать букет побольше, но подумал, что это займёт слишком много времени, я и так потратил на это два дня. К сожалению, в такое время года сирень нигде не купишь. — Говорит Хёнджин и кладёт свой портфель на стул. Пять веточек сирени, три белых и две сиреневых, и ещё с зелёными листочками, и всё сделано из бисера. Феликс смотрел и не совсем мог понять зачем. Он видел все исколотые руки Хёнджина, видимо он использовал жёсткую проволку. — А...? — Это тебе. — Говорит Хёнджин протягивая его Феликсу, и Ликс принимает подарок, но совсем не понимает причину. Здесь же есть какое-то значение, он помнит, он писал что-то такое. Феликс поднимает глаза и бегает по лицу Хёнджина, ответ, нужен ответ. Ликс не знает, что значит сирень. — Сирень дарят всего раз в жизни...— Начинает Хёнджин, и Феликс его перебивает. — Своей первой любви. — Он произносит это радостно, ведь смог вспомнить, пусть и с подсказкой. Правда через секунду улыбка пропала с лица. Феликс испытал все эмоции мира, они менялись со скоростью света, от недопонимания к смущению, от смущения к радости и так по кругу. Ликс всматривался в глаза Хёнджина и пытался понять, шутит ли старший. — Я люблю тебя, и это тебе. Феликс, ты моя первая любовь. — Ликс сделал вздох и просто замер, сердце билось с бешеной скоростью, а он сжимал букет в руках, и боль от короткого кусочка проволки, который вонзился в кожу, его совсем не волновала. — Хёнджин, скажи, что ты не шутишь? — Я говорю абсолютно серьёзно. Я два дня делал тебе букет сирени. — Говорит Хёнджин и снова видит, как у Феликса на глазах собирается влага. Даже сейчас, когда он признается в любви, Ликс снова плачет. — Чёрт. — Проговаривает Феликс и кладёт букет на комод, а потом просто падает в объятия Хёнджина, утыкаясь лицом ему в грудь. Ликс обнимал старшего и плакал, точно не зная от чего, от самого признания или от факта, что Хёнджин так ответственно подошёл к этому, или может это слёзы, скопившиеся за всё время ожидания. Феликс не знал, он просто стоял и плакал, пока его поглаживали по спине и волосам. — Помнишь, когда ты перестал ходить на лекции? Последняя тема касалась любви, и мы её пропустили, а после я стоял и долго разговаривал с профессором, — Говорит Хёнджин и чувствует, как Феликс тихонько кивает. — У нас был разговор на эту тему, и в самом конце он сказал, что у любви может быть тысяча определений. Каждый ощущает её по-своему, и что если есть чувства к человеку, которые я хочу считать любовью, то значит это она и есть. Я вспомнил об этом на сеансе с психологом, она сказала мне почти то же самое. Никто не сможет дать мне точное определение этого чувства, но я могу выбрать его сам. И я уже говорил, я хочу этого. Хочу, чтобы все мои чувства, которые я испытываю по отношению к тебе, были любовью. — Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете. Хёнджин, я люблю тебя. — Феликс поднимает голову и смотрит на старшего. Глаза уже слегка покраснели, а щеки стали мокрыми от слез. — Я тоже тебя люблю, Феликс. — И это то, что Ликс хотел услышать больше всего на свете. Этого простого "я тоже", сейчас у него не односторонняя любовь, ведь Хёнджин тоже его любит. Можно было говорить сколько угодно и смотреть тоже. Но сейчас Феликс хотел поцеловать любимого человека. Он просто встал на носочки и поцеловал. Ликса уже ничто не волновало в этом мире. Ничего. Сейчас в голове было только "я люблю тебя, Феликс" –фраза, которую Хёнджин сказал ему в лицо. Не просто в сообщениях или по телефону, а вживую. Он сделал букет сирени, он писал, звонил, он сам приехал, подарил букет и признался. Должно ли хоть что-то ещё сейчас волновать Феликса? Правильно – нет. — Ты снова плачешь. — Говорит Хёнджин, когда Ликс отстраняется, старший стирает слёзы с его лица и целует в лоб. — Я от счастья. — Феликс шмыгает носом и снова утыкается в грудь Хвана, надо ещё немного времени, чтобы отойти от шока и успокоиться. Даже как-то не верилось, что это правда произошло. Буквально полчаса назад Феликс разговаривал с Каыль по поводу своих чувств и отношения Хёнджина, а сейчас он получил от него признание в любви. — Наши чувства взаимны. Феликс, ты станешь моим парнем? — Это было обязательным предложением. Как Хван читал в интернете, не всегда, когда чувства взаимны, это значит, что обязательно будут отношения. Поэтому после признания предложить встречаться было главным пунктом. — Да. — Пусть фраза и прозвучала немного скучно и бесчувственно, но Ликс уверен, что Хёнджин потратил много времени, чтобы её сказать. Он даже представил, как Хван собирает букет сирени из бисера и тренирует все фразы. — Ещё один букет. — Говорит Хёнджин и смотрит на стол, они слишком далеко, и он не мог до него дотянуться, поэтому ждал, пока Феликс его отпустит. — А это что? — Ликс спрашивал про значение. Он видел букет роз с тонкими палочками, на которых были маленькие цветочки. Что-то похожее на сирень, но это не она. — Это розы и вереск, букет из сочетания этих двух цветов дарят в начале новых отношений. Я подумал, что если мы начнём встречаться, будет некрасиво, если я ничего не подарю. — Ну или по крайней мере в интернете пишут, что в начале отношений подарить букет это неотъемлемая часть. — Прости, у меня нет подарка для тебя. — У тебя и не должно его быть. Это же я предложил встречаться, и ты ничего не знал. Всё нормально, просто прими букет. — Говорит Хёнджин и протягивает его Феликсу. — Спасибо, я чуть позже обязательно тоже сделаю тебе подарок. — Ликс принимает букет и чувствует смущение. Что дальше? Феликс даже не знает, что сказать. Если бы Хёнджин приехал по какому-нибудь другому делу, то Ликс обязательно придумал бы что-то, завел глупый диалог, пригласил попить чай. А сейчас что ему делать? Они же встречаются, и от этого как-то неловко. Феликс вроде так этого ждал, а сейчас даже не знает, что сказать. Ликс смотрит на Хёнджина и открывает рот, чтобы что-нибудь сказать, как вдруг раздаётся телефонный звонок. Феликс кладёт цветы на комод и отвечает, это была Каыль. Оказывается Ликс забыл свой кошелёк в машине, и сейчас надо спуститься и забрать его. — Там Каыль...я у неё кошелёк забыл. Вот. И ещё надо вазу с водой принести для цветов. — Говорит Феликс все ещё немного смущённо. — Хорошо, идём. — А Хёнджин, видимо, как всегда смущения не чувствует. Они спустились вниз, Феликс просто надел тапочки и вышел на улицу. Каыль стояла около своей машины и лазила в телефоне. Хёнджин же остался стоять на пороге, ему просто не было смысла спускаться. — Феликс, вот твой кошелёк. — Говорит Каыль, протягивая вещь, и замечает красные глаза Ликса. — Ты плакал? Из-за него? — Она даже не пыталась этого скрыть, и то, что Хёнджин их слышал её тоже совсем не волновало. — Да, но...— И Феликс замялся. — Эй, Хёнджин, совсем что ли ахринел моего друга обижать? — Каыль обняла Феликса, показывая, что будет его защищать, а Ликс чувствовал неловкость, он как-то даже не спросил у Хёнджина, а можно ли кому-то говорить об их отношениях. — Я его не обижал. — Отвечает Хван на ложные обвинения. До слез довёл, но не обижал, просто заставил плакать от счастья. — Ага, конечно, так я тебе и поверила. Почему тогда он плакал? Феликс сказал, что из-за тебя. Я верю своему другу. — Феликс и мой друг тоже. — И от этого Ликс почувствовал небольшой укол, они должны будут это скрывать? Странно, ему всегда казалось, что Хёнджину плевать на мнение людей. — А во-вторых, ещё и мой парень. Он плакал от счастья. — Чего? — Каыль смотрит удивлённо на Хёнджина и потом на Феликса. — Я пойду цветы в воду поставлю, Если что, буду ждать наверху. — Хван заходит назад в дом и прикрывает дверь. Пусть Феликс дальше сам разбирается со своей подругой. — Феликс, чё за дела? Ты же сегодня жаловался... — Жаловался, а он пришёл буквально десять минут назад и вот так. В любви признался, предложил встречаться и цветы подарил. Слушай, я тебе потом всё подробно расскажу. — Ладно, я буду ждать, — Говорит Каыль, всё ещё прибывая в неком шоке. — Пока. – Феликс обнимает подругу и идёт в дом, на улице, на минуточку, был мороз. Ликс снял тапочки и побежал наверх. Это так смущающе, они с Хёнджином теперь пара, и Хван открыто об этом говорит. — О, Хёнджин, ты уже поставил цветы в вазу. — Говорит Феликс, кладя кошелёк на стол. — Да. — Хван не совсем понял, был ли это вопрос, но для надёжности всё равно ответил. — Я так люблю тебя. — Ликс обнял Хёнджина со спины, какая-то часть него всё ещё не могла поверить, что они теперь пара. Феликс теперь не хочет расставаться ни на секунду. — Я тебя тоже люблю. — Говорит Хван и усмехается. Ему было непривычно говорить это кому-то кроме мамы. Но он чувствовал приятный трепет внутри, не от самих слов, а от того, что может ответить Феликсу взаимностью. Хёнджин не уверен, что до конца может описать и дать какое-то определение своим чувствам. Но в любом случае, он сам хочет, чтобы большая их часть была любовью к Феликсу. — Хёнджин, останешься со мной ещё на какое-нибудь время? — Ликс не знал, чего он хотел, полежать вместе или поболтать о чем-то, но он определённо не хотел, чтобы Хёнджин уезжал. — Конечно. Феликс, я приехал на машине. Если хочешь, мы поедем ко мне домой. — Хёнджин положил свои руки поверх рук Феликса и снова ощутил, какие те холодные. Дома у Ликса было холоднее, ведь он грелся только за счёт тёплого пола, и этого определённо было мало. На первом этаже ещё более менее нормально, а вот на втором уже ощущалась значимая прохлада. — Надо у мамы спрашивать. – Феликс понимает, что если поедет к Хёнджину, то обязательно захочет остаться на ночь. Не ради чего-то, а просто чтобы больше провести времени вместе. Сама мысль, что Ликс будет ночевать у Хёнджина дома, как у своего парня, вызывает улыбку на лице. — Пойдёшь? — Конечно. — Феликс нехотя отпустил старшего и пошёл вниз к маме, он знал, что та разрешит, поэтому скорее просто шёл её предупредить, нежели спрашивать. Хёнджин остался стоять в комнате и просто рассматривал подаренные цветы. Красиво, но их, наверное, стоит отнести вниз, тут слишком холодно. — Мама отпустила. — Говорит Феликс, заходя назад в спальню. — Тут холодно. Я отнесу цветы вниз. Хорошо? — Хёнджин даже ответа не дождался, просто взял вазу и понёс вниз. Феликс улыбнулся, Хван всегда так заботился о цветах. Ликс тоже взял плетёный букет из бисера и поставил его на стол, он потом купит какую-нибудь милую вазочку или корзиночку, чтобы поставить его туда, а пока полежит так. Феликс взял свой рюкзак и бросил туда пару вещей. Просто чтобы не надевать новые вещи Джисона. Ликсу намного комфортнее в своих вещах.