Принц и нищая

— Реалистичные портреты! Шаржи! Карикатуры! Любой портрет за одну серебряную монету! Сложив руки рупором, юная девушка с каре пыталась перекричать шум на оживлённой площади. В стороне от неё располагались картины на подставках, на которые она любезно показывала жестами всем, кто проходил мимо и обращал свой взгляд на её работы. Однако большинство из таких зевак не задерживались и двигались дальше, и каждый раз девушка с недовольным видом плюхалась на небольшой складной стульчик позади неё. Вот и сейчас, упустив очередного заинтересовавшегося потенциального клиента, она, сгорбившись, села на стул и подпёрла щёку кулаком. — Так и не было заказчиков сегодня, Эночка? К девушке подошла пышная женщина средних лет в широком фартуке. Лицо её излучало доброту и искреннее сочувствие. Мягко дыхнув на сжатое в руке яблоко, она протёрла его краем передника и протянула молодой художнице. — Спасибо, тётя Хонами. Заказчиков не было. Эна выпрямила спину и приняла угощение от торговки яблоками. Однако аппетита совсем не было, и девушка с понурым видом уставилась на сочный фрукт в ладони. — Ну-ну, не расстраивайся, милая. Будет ещё праздник на твоей улице, — тётя Хонами положила свою тёплую руку на хрупкое плечо девушки. — Я знаю, тётя Хонами, — Эна утёрла зудящий нос сгибом запястья. — Я не собираюсь сдаваться, никогда, ни за что. Себя и брата я как ещё кормить буду. — Но я слышала, что твой брат делает большие успехи в учении у сапожника? Гляди, начнёт всю вашу семью обеспечивать и ты сможешь заниматься картинами в своё удовольствие. Эна ничего не хотела отвечать на эти слова. Сравнения с младшим братом только раздражали её, и если бы она услышала их от любого другого человека, то тут же вступила бы в перепалку, но перед участливой тётушкой Хонами ей не хотелось бунтовать. — Я рада, что в принципе имею возможность рисовать сейчас. Не каждая девушка в этом городе может себе это позволить. Если бы отец был жив, он бы не дал мне заниматься таким «праздным» и «бесполезным» делом. Но я могу хотя бы оплачивать свои материалы. Да, мой труд не так быстро окупается, как башмаки, которые выстругивает Акито, но на данный момент это единственный путь, которым я хочу и готова следовать. Хонами заметно погрустнела, слушая рассказ Эны. В её взгляде читалось понимание и принятие, но дрожащие блики в глазах выдавали щемящие в груди переживания. — Эночка, душка, — сильная рука тёти Хонами, ранее лежавшая на одном плече, теперь обхватила её плечи целиком и прижала к своему крупному торсу, — всегда помни, что ты мне как дочка. Ты сама видишь, в каком мире мы живём. Эна подняла голову и окинула взглядом площадь, которую она посещала каждый день. Пока одни люди веселились на ярмарках и торговались в продуктовых лавках, другие вымаливали милостыню или начищали ботинки. Пока мужчина с густыми усами отмерял кусок свинины у мясника, маленький мальчик во рванье продавал газеты. Пока изящные дамы вздыхали над драгоценностями в ювелирном магазине, кричаще разодетые женщины зазывали клиентов в бордель. — Я не хочу ничего плохого сказать о твоих картинах, милая. Но ты ведь и сама понимаешь, что это не первая вещь, которая востребована в нашем мире. Большинство людей предпочтут купить яблоки или заказать башмаки у сапожника, чем собственный портрет. — Я знаю, тётя Хонами, — Эна в ответ на объятия лавочницы прижалась к её мягкому телу, которое пахло яблочными пирогами. — Я знаю. Но лучше я буду голодным художником и питаться одними яблоками, чем начну торговать своим телом или выйду замуж к кому попало, лишь бы меня там кормили. — Какая высокая у тебя гордость, Эночка, — Хонами посмеялась и похлопала девушку по руке, отчего обе закачались, как колокольчики на ветру. — Но я знаю, что с такой верой в себя ты не пропадёшь, милая. Говорю же: ещё будет на твоей улице праздник. — Спасибо, тётя Хонами. Эна уткнулась носом в передник женщины, чтобы ещё раз насладиться окружающим её ароматом домашних шарлоток. После этой трогательной сцены тётя Хонами потрепала Эну по голове и вернулась за свой прилавок, сопровождаемая недовольством от коллеги по соседней лавке, на которую на время спихнули чужой товар. С новыми силами Эна принялась и дальше зазывать клиентов для того, чтобы нарисовать им портрет чёрными угольками. — Реалистичные портреты! Шаржи! Карикатуры! Любой портрет за одну серебряную монету!..