fallen asleep — заснувший.

По утру голова болела так, что хотелось открыть окно и шагнуть в него. Пульсирующая боль синхронизировалась с пульсом, при каждом импульсе чуть ли не доводя до беспамятства. Открывать глаза рыжик не спешил: не хотелось видеть свет, который и так бы сделал больно, но уже глазам. Вчерашний диалог с Алиной помог, и действительно посодействовал, сделав жизнь Накахары капельку проще. Потихоньку парню удавалось отпускать ситуацию со своей тетей, но постоянное присутствие Алины, и напоминание о том, что она существовала в его жизни как «нечто большее» не давало спокойной жизни рыжему. Немудрено. Отпустить человека находясь с ним рядом практически невозможно, такое может длится и не только год, а гораздо, в разы дольше. Такое осознать, учитывая, что этот человек тебе помог — не самое приятное чувство, но сам факт того, что Чуя наконец это понял... Наконец парень открыл глаза. Окно, которое Чуя забыл зашторить ещё со вчерашнего вечера освещало всю гостиную. Стол, возле дивана, стоящий около окна был грязный и весь в крошках от печенья, которое вчера принесла Алина. Его стоило бы вытереть, если бы Накахаре было не плевать. «Было бы перед кем убираться.» — все время отвечал девушке парень, когда та упрекала его за постоянный беспорядок. И вправду, рыжик жил один уже около года, и, наверное, это было и к лучшему, ведь его болезнь могла и убить. В свои приступы Чуя не контролировал разум, он просто находился в теле, как душа, разум действовал сам, а истинная личность, словно маленький ребенок стучалась в двери своего разума, билась и пыталась выйти. Парень наконец ответ взгляд с потолка, и встав с дивана ушел прямиком в ванную, даже не заглядывая в спальню. Наконец выполнив все свои процедуры, рыжик решил, что все таки стоит пройти к своему спальному месту и переодеться, ведь идти работать и буквально выступать перед людьми в одежде, в которой он проснулся отнюдь не самая лучшая идея. Зайдя в пристанище царства Морфия Накахара увидел сидящего на кровати Дазая, который читал роман, нашедший на полке. Чую ничуть такое не смутило, конечно, он надеялся, что болезнь хоть чуть чуть отступила и ему станет легче, но оказалось не так. Парень спокойно переоделся и вышел из дома, а сидящий на кровати Осаму впал в ступор. Не такой он ожидал прием человека, который буквально жил им. И ведь вправду, рыжик буквально жил и дышал шатеном, считал его самым лучшим человеком в его никчёмной жизни, Дазай был буквально спасателельным кругом, всегда находился рядом и поддерживал Чую, что бы он не сделал, и как бы он не поступил. В общем и целом брюнет и не расстроился, ведь другой реакции и ожидать не следовало. Парень молча встал с кровати и вышел на кухню, посмотрел в холодильник и не увидев там никакого намека на продукты, надел плащ спускаясь в магазин под домом. Накупив кучу всего, от колбасы до рукколы он вернулся домой и начал готовить, первое, второе, ужин и завтрак. Все стояло уже на плите либо в холодильнике, а Накахара заходил в подъезд. Тяжёлый рабочий день дал о себе понять, когда рыжик поднимался на 5 этаж. Отдышка и груз, давящие на легкие явно не приносили удовольствия. Переставлять ноги становилось тяжелее, но пролеты сменялись один за другим, что означало о скором прибытии в дом. Парень открыл ключами дверь и уже пройдя в парадную увидел горящий свет с кухни. Подумав, что это он сам забыл выключить Чуя направился к входу в трапезную. Чего стоило его удивление, когда парень войдя увидел Дазая, облокотившегося на кухонный гарнитур и легко поигрывающий с локоном на своей голове. Дело в том, что приступы рыжего не могут длиться целый день, просто потому что он выпил таблеток с утра, вдобавок и материализовать видения ничего не могут, а значит дазай перед ним — настоящий. По лицу брюнета ничего понять нельзя, на нем не было ни единой эмоции, а вот на лице Накахары появилась небывалое восхищение, а глаза налились слезами. Слезы счастья, определенно, это были они. Чуя впервые их испытал, эти чувства не поддаются описанию, столь важные и долгожданные, словно драгоценные камни переливающиеся яркими цветами, заставляющие невольно залюбоваться ими. Ему хотелось просто прижаться к Дазаю, быть с ним рядом вечность, не расставаться, любить его и быть любимым. Секунды длились как вечность. Парень сделал шаг и влетел в брюнета, сжал его с такой силой, что, казалось, сейчас все органы смешаются в одну кашу. Дазай ласково положил руку на голову Чуи и пошерудил в волосах, а после и сам положил голову на парня. Рыжику хотелось находиться в этих объятиях вечно, они были самыми искренними и тёплыми, самыми нежными и любимыми. Накахара тонул в них, это был глубокий, бездонный океан, что так затягивал. Штиль, стоявший в этой океанической пустоте в миг был разрушен резким всплеском волн, что играючи закручивали маленькие торнадо, обвивая друг друга. Он буквально не знал этого человека, но он стал таким родным до боли. Трепет в груди не успокаивался в объятиях Дазая. Наконец парни разомкнулись и Осаму уже с улыбкой посмотрел на рыжика. — я приготовил ужин — тихим и спокойным голосом сказал брюнет, таким приятным и снова до боли родным Чуя кинул взгляд на столешницу, убранную, промытую и заполненную едой. — сколько я тебе должен за продукты ? — неудивительно, что Накахара спросил это первым делом, для него быть должным денег — самое неприятное из всех возможных обстоятельств, ведь с этим его связывают не самый лучший воссоединения, о которых хотелось забыть. Его родители вечно были должниками, то людям, то банкам. Постоянная нехватка денег сказывалась и на ребенке, но в каких бы денежных задолженностях не были Грей с Симоном они всегда находила средства для удовлетворения потребностей сына. — нисколько — с улыбкой промолвил Осаму. — садись, наложу, наконец поужинаем вместе вживую хоть раз. — уходя на кухню промолвил Дазай ухмыляясь, и радуясь, что уже позабытый трепет внутри вернулся к нему спустя четыре года. Накахара послушно сел на деревянный стул с подушкой на седушке, и ярко улыбнулся, просто наблюдая за Осаму горящими глазами. Сколько они не виделись? Да всю жизнь, Чуя знал его только во снах и никак иначе, он вовсе и не догадывался кем является этот человек, в то время как шатен знал его наизусть. Парень для него был абсолютной загадкой, которую так приятно будет разгадать. Наконец Дазай поставил на стол две тарелки, по стаканам разлил колу, положил вилки и сам сел на стул. Они ели молча, просто любуясь друг другом. Находится рядом для них — подарок, доставшийся спустя столько времени проведенном в неведении, который они оба однозначно заслужили. До конца трапезы ни один из парней так и не открыл рот, были лишь слышны звуки их спокойного, размеренного дыхания, позвякивание столовых приборов о посуду, шум с открытого окна проезжающих мимо машины, сигналящих и резко тормозящих, оставляя на дороге черные полосы и пургу пыли, тихий шелест листьев, метающихся из стороны в сторону от малейшего дуновения ветра, что так и норовит сорвать их и пустить в пляс в плоть то того, пока все они не упадут на землю. Кажется, было слышно и быстро бьющиеся сердца парней, но каждый был сконцентрирован, погружен в свои мысли и не слышал абсолютно ничего. Они переодически поднимали друг на друга глаза, полные нежности, восхищения, и так сквозящие любовью, что сами тонули в ней, как в море бесконечного детского, беззаботного счастья, где они просто обнимали друг друга, утопая в своих же чувствах. Даже та тишина, что была между ними во время совместного ужина была не той, что ощущают в одиночестве и боятся, она была приятная и полная противоположная той, которой все привыкли представлять тишину. Она ласкала и поглаживала ребят, давай насладится каждой секундой нахождения рядом, позволяя просто расслабиться и улыбаться даже от простого присутствия их здесь. *** Предложение сыграть в настольные игры было очень заманчиво как посчитал Чуя, по этому сразу согласился на идею, вкинутую Дазаем, развалившимся на стареньком диване, скучающе дрыгающим тогой. Ему хотелось как можно больше провести времени с Осаму, и не важно чем они будут заниматься, сама компания этого человека заставляла хрупкое сердце постукивать сильнее, ладошки потеть, а уши заливаться красной краской, за что шатен уже неоднократно подколол рыжика, в ответ получив надутые губы и обиженный взгляд, которые в миг рассеялись после легкого, такого простого и детского поцелуя в макушку. -Вот что играть то будет, обидчивый ты мой,- вновь взъерошив рыжие волосы, улыбаясь своей светящейся улыбкой проговорил Дазай, медленно направляясь к столу, стоящему под окном. -Могу продолжить "Неизвестного абонента" -Замечательно! Я думаю мы сможем вдоволь насмеяться. -Это смотря насколько плохо ты будешь шутить. Может, получится настолько ужасно, что даже хорошо.)- Чуя ухмыльнулся и задрал подбородок повыше, чтобы взгляд его казался более высокомерным и уверенным в победе шутками. На что получил лишь безуспешные попытки шатена не засмеяться, а затем громкий, заливистый и яркий смех, перед которым невозможно было устоять. Теперь уже смеялись двое. *** -Твоя очередь, кретин!- задыхаясь от смеха еле выговорил Чуя, подхватывая подушку, чтобы врезать ей Осаму. На этот раз пронесло и никого подушкой не огрели, но Накахара был явно готов в любой момент атаковать. Дазай взял карту и поднес ближе к лицу. -Пожалуйста, будьте аккуратней в парках,- поворачивая в сторону рыжика бумажку проговорил шатен с надменным взглядом- просто не хочется, чтобы голуби съели такую крошку!- подмигнув и улыбнувшись одним уголком рты сказал Дазай, пытаясь сдерживать смех он чуть наклонился к Чуе, якобы пытаясь услышать ответ. Секунда - и подушка больше не была бездейственна, она летела прямиком в лицо Осаму, который заранее защурил глаза, еще шире улыбаясь. -Еще одна шутка про мой рост - и ты труп. -Да все, все, обещаю, больше не буду! *** Хватаясь за живот Чуя рухнул на живот Дазая, лежавшего спиной на холодном паркете, точно так же без умолку смеющегося. Жадно глотая воздух рыжик вытер накатившие слезы с глаз и вытянул руку вверх, растопырив пальцы, словно закрывая лицо от яркого солнца. Шатен, взглянув на поднятую кисть Накахары, протянул свою, хватая своей ладонью тыльную сторону руки парня и крепко сжимая. Чуя поднял восхищенные, полные любви глаза на Дазай, смотрящего таким же теплым и нежным взглядом на него. Сейчас оба парня были счастливы и это главное. Ни что не отвлекало их, давая возможность наслаждаться друг другом и просто радоваться жизни, находясь рядом, спустя такое большое количество времени, проведенное так близко, но на огромном расстоянии. Они не нуждались ни в ком, кроме их двоих, весь мир состоял только из них. Их чувств и эмоции, которые так долго оставались за ширмой собственного разума, наконец получившие свободу. Чуя был готова подарить Осаму весь мир, всю любовь присущую людям, а Дазай в свою очередь был готов отдать все, чтобы Накахара смог достичь своей цели. -Может, уже стоит отдохнуть?- переведя своя взгляд на часа предположил Дазай.- ни мне же завтра на работу. -Да, ты прав. Вставать с теплой груди любимого человека, которая согревала не просто теплом тела, но и той заботой, которой Осаму так стремился подарить Накахарке, вообще не хотелось, но ведь и вправду-работа есть работа. Направляясь в душ Чуе прилетел очередной идиотский подкат с контекстом "в душ? и без меня?", на что в ответ Дазай получил угрюмое выражение лица и средний палец. Рыжик не раз задумывался на счет чувств к шатену, и всегда приходил к одному мнению - это чистая и полная нежности любовь, но правильно ли это. Вернее, Чуя считал это абсолютно нормальным и поддерживал, но общество ужасно гомофобно. Что, если увидев их с Осаму вместе, они могу получиться увечья, а самое страшное - это потерять друг друга. Мысли об этому Накахара старательно отбрасывал, но как бы он поступил, если такое действительно не дай бог произойдет? Наверное, лучше просто не выносить отношения за входную дверь квартиры. *** -Может, почитать книжку перед сном?- уже зевая спрашивал Осаму, ложась на одну из сторон кровати и тихонько поправляя одеяло. -Как хочешь, звездочка!- укладываясь рядом простонал Чуя, зарываясь носом в плечо шатена. -Не называй меня так, чибик. -Еще раз меня так назовешь и я выверну тебе руки. -Книжку то читаю?- в который раз за день Дазай взъерошил уже мокрые рыжие волосы. Их цвет напоминал огонь, а запуская у них руки они обжигали жарким пламенем, что так красиво переливалось. "-Ну, от этого мне мало толку,- сказал фонарщик.- больше всего на свете я люблю спать. -Тогда плохо твое дело.- посочувствовал маленький принц. -Плохо мое дело,- подтвердил фонарщик.- доброй день.- и погасил фонарь" -Что за бред ты читаешь?- пробубнил в плечо Осаму Чуя, явно недоумевая о чем вообще речь. -С твоей тумбы взял, кто ж знал что у тебя такой плохо вкус в книгах! -Закрой рот и спи уже, звездочка. Дазай на это лишь недовольно цокнул, выключил маленькую лампу, стоящую на прикроватной полочке и сполз вниз, обнимая рыжика за талию и зарываясь в грудь, цвета фарфора, что, кажется, при малейшем неаккуратно действии разобьется на мельчайшие кусочки, скрытой под растянутой футболкой..