fallen asleep — заснувший.

...Как ты, Чуя?... — Счастью не было предела. Вот он, стоит передо мной, улыбается и тянет мне руку, мой самый лучший, мой...самый любимый. — Рассказывал рыжик своему психотерапевту с которым стабильно встречался раз в месяц. Он был бесплатным, работал в поликлинике и был, наверное, единственным человеком, который мог быть рядом с Чуей в столь нелегкое время после смерти его тети. *** Парень вышел из здания поликлиники и повесив на плечо чехол от гитары снова отправился в очередной ближайший переход, дабы набрать хоть какую то каплю денег. Накахара шел по улице, хлюпая рванными кроссовками, которые кое как вчера заклеил, находясь не в лучшем состоянии в очередной раз. *** — вот он, родной — пробурчал рыжий себе под нос и начал спускаться по дряхлой лестнице из бетона. Парень встал посредине перехода, достал гитару из чехла, положив сам чехол под ноги в раскрытом виде и начал в очередной раз со своей любимой песни. «...но без тебя....я б не знал где небо, где земля...» звучали песни на переход, талантливо, красиво, чудесно и просто богоподобно. Сегодня парень поработал на славу, собралось около 4 тысяч. Сложив вещи Накахара вышел из перехода и направился на автобусную остановку. Торговый центр, что был возле перехода сиял всеми цветами радуги, разные яркие вывески освещали всю парковку перед ТЦ. На улице все так же пасмурно, но из за темного времени суток толком тучи и не видно, все было одного цвета на небе. кругом мчались бесконечные потоки машин, выкатилась таинственная луна, на небе высыпали звезды. на центральных бульварах зажглись матовые электрические фонари. свисая, они ярко освещают узенькие тротуары и бросают на асфальт неясные тени. Наконец то дождавшись своего автобуса парень сел, оплатив проезд и на стареньком «Самсунге» включил музыку через наушники. Сегодня своей любимой бабушки он в автобусе и не встретил, так как ехал с абсолютно другой остановки, а вот о шумных подростков — да. Снова накахаре в голову прилетело харчком, а позади раздался громкий смех. На это парень даже не обратил внимания, мол, глупые, что сделать, а шляпу и постирать можно. Настроение было отличным из за количества заработанных денег. ...А каким оно должно вообще быть?... Услышав этот голос чуя развернулся и увидел его — того самого парня из сна, что утешал его, любил, холил и лилеял, был рядом и всегда поддерживал, давая советы. ...Дазай? — вокруг них двоих образовалась белая пелена, в горле у парня образовался ком из за которого он не смог проронить ни слова. В ответ Брюнет лишь наклонил голову и улыбнулся самой искреннней улыбкой, которую только мог представить мир. — Где ты был? Я столько ждал тебя, искал, каждый день во всех углах, я ждал тебя дома! — Чуя...мальчик мой... Ты не живёшь по настоящему, ты никогда не будешь со мной — Да что ты такое говоришь? — В глазах рыжего уже копились слезы, а неприятное чувство в горле от сдерживания плача нарастало. — проснись... — чего?... — ПРОСНИСЬ, ПРОСНИСЬ, ПРОСНИСЬ, ПРОСНИСЬ — орал во всю дазай, сжимая в руках горло рыжего. Все громче и громче звучало одно — проснись, звон нарастал, эхо било по ушам, звук выстрела.... *** Накахара очнулся у себя в квартире. На старом календаре было число 29, хотя вчера было 27. Он судорожно засунул руку в карман и достал от туда 500 рублей. Парень быстро вышел на кухню, выпил таблетки, которые назначила ему его подруга, по совместительству и его психотерапевт. Алина была ровесницей Чуи, обоим под 21 и, казалось бы, вся жизнь впереди. Она жила по принципу «ты красива, но не более того. Ты же знаешь, отношения говно.» Она не желала никаких отношений и обязательств, буквально трахалась и расходилась. Так поступила и с Накахарой, около года назад она начала с ним отношения по собственной глупости, она прекрасно знала, что отношения с пациентами запрещены, но пошла на это, зная все проблемы и «осложнения.» Месяц шло все нормально, после тетя прознала и запретила чуе выходить на улицу, а Алину и вовсе уволила. Это повлияло на рабочую характеристику девушки и она приняла решение уйти от накахары, оставаясь друзьями. Хоть и прошло немного времени, но парень успел сильно привязаться и привыкнуть к девушке, которая на протяжении года не давала никаких шансов. Море пролитых слез Накахарой и мольб, «пожалуйста, останься.» Но девушка отвечала коротко и ясно. *** — Между нами ничего не может быть, Чуя, пойми. — поднимая с колен рыжего отвечала девушка — Прошу, умоляю, останься, я сделаю все возможное чтобы мы были вместе, пожалуйста... — Хватит этих слез и слюней, я не могу смотреть на тебя такого. Уходи. — В глазах нахакары снова налились слезы, но он сдержался и молча встав с колен спустился вниз. *** Такое поведение Алины повело за собой ужасные последствия. Чуя молча, стоял перед своей тетей, которая держалась за сердце и молила подать ей таблетки с тумбочки. Как только накахара убедился, что сделал, он вызвал скорую и ушел из дома, собрав все свои вещи и забрав все деньги тети, накопленные ею за 60 лет ее жизни. — Время смерти 23:47 — без единой эмоции сказал фельдшер скорой помощи. Тетю увезли, спустя три дня похоронили, а накахара даже на похороны не явился. Сейчас же, вспоминая это, Нахакару гложит чувство вины, но сколько бы ему не говорил психолог, что это из за его болезни, ему было все равно, он винил себя в том, что не смог сопротивляться, если это все таки была болезнь. "Убийство, совершенное в бессознательно состоянии нельзя назвать убийством. Ты ведь не сам вершил свои поступки и лишь потокал болезни. Чуя, прекрати себя винить, ты болен и не можешь контролировать свой разум во время ярких всплесков. Я повторю это столько раз, сколько потребуется чтобы вдолбить это в твою чертову голову"- протараторила Алина текст, выученный уже, кажется, даже самим Чуей. Агрессию она умела подавлять, но в разговорах с рыжиком давала волю эмоциям, иногда даже прикрикивая на него, от чего он неоднократно ежился и прикрывал глаза, но удара никогда не следовало. А девушка ведь так и хотела ему прописать, ведь уже на протяжении года она пытается дать Чуе понять, что в смерти тетушки он не виноват и это лишь очередной неконтролируемый приступ. Ухудшение ситуации во время расставания давило на рыжика с неимоверной силой. Казалось, что еще пары дней пребывания в таком беспространсвенном состоянии и стены, так сильно сжимающие его со всех сторон, просто напросто не оставят выбора кроме как поддаться. Тьма, рушащая Чую изнутри нахлынула новой волной, тело словно перестало существовать, разум отключился и весь контроль над происходящим взяла бездна. Черная и беспросветная, без единого белого лучика надежды, без шансов на возвращение, она поедала рыжика еще с той роковой ночи, когда погибли его родители и, наконец, постепенно начала выбираться на свободу. Извилистыми темными струйками проникала в вены, артерии и капилляры, охватывала все тело и не позволяла прийти в себя, лишь усиливала хватку, сильнее сжимая хрупкое, беспокойной бьющееся, изливающиеся кровь сердце. Заполучить полный контроль над действиями удалось. Чуя, словно в бреду, собственными, по его словам, руками убил тетю, которой так дорожил. Родного человека, который был с ним рядом и всегда старался поддержать, ни в чем не отказывал, позволял делать всё, что ему заблагорассудится. И он так просто от нее избавился, забыв все это? Точно нет. Чувство вины, которые с каждым днем, с каждой прожитой минутой нарастало и не давало покоя Чуе останется с ним на всю жизнь. Рыжик никогда не забудет полное надежды лицо, что так слезно просило подать таблетки, задыхаясь и хватаясь за груду. Спокойный сон был редким подарком, кошмары доставали его куда чаще. При любой малейшей мысли о том, что он не виноват, Чуя вспоминал тетю, ее поступки и отношение к нему, а после ее последние минуты, жалобно молящие, наполненные слезами глаза. Расставание с Алиной сказалось на нем так же ужасно. Привязанность не давала покоя, а то, что ее не было рядом било по состоянию еще больше. И без того шаткая психика Чуи разрушалась у него же на глазах, и никаких попыток самоспасения он не предпринимал. Но рубцы, так ярко выделяющиеся на бледной коже, явно давали понять, что с парнем не все в порядке. В селфхарме Чуя нашел единственный выход из своей ситуации, он позволял на несколько минут отключаться от реальности и не чувствовать гложущую его так сильно боль. Проводя тонким лезвием по запястью и оставляя за ним кровавый след Накахара словно хватал глоток воздуха, выводя полосы снова и снова. Это походило на рисование, что так затягивало и стало неотъемлемой частью жизни рыжика. До того момента, как и за это не стало терзать чувство вины. Парень, с шатенистыми волосами, который так часто появлялся во снах Чуи явно был не в восторге от нового хобби рыжика. Он неоднократно ругал его и говорил, что ни до чего хорошего это не доведет, но парень продолжал этим заниматься, только вот теперь удавалось избавиться лишь от той боли, а не от новообретенного чувства вины перед человеком, который всегда был рядом и вытаскивал его со дна. Сквозь слезы Чуя выводил новые порезы уже не таких равных линий, зная, что ночью вновь будет отчитан. Но этого не произошло. Ни сегодня во сне рыжик не встретил любимый силуэт Осаму, ни завтра, ни послезавтра. Несколько недель прошло с их последней встречи, а Дазай так и не появился. Чую терзало ужасно чувство, словно царапая когтями, не давай и секунды на успокоение. Оно перебивало вину за смерть тети и, наверное, стояло на равне с расставание с Алиной. Ради парня из снов рыжик был готов на всё, через ужасную боль он смогу постепенно начать отказываться от так успокаивающих лезвий, пригрозил, что если еще раз возьмется за это перережет себе этим же лезвием горло. *** Несколько недель прошло, а шатен так ни разу и не появился. Полностью обессиленный, лишенный последней поддержки и надежды Чуя, закрыл глаза проваливаясь в сон. Больше ничего не заставляло его продолжать существовать в этом мире, полная пустота и все то же ужасные чувства доедали парня по маленьким кусочкам. -Я заставил тебя волноваться, и испытывать боль, прости меня. Послышался родной и до боли знакомый голос, который Чуя так хотел услышать. -Даже не представляешь какого мне было..-сквозь вновь наворачивающиеся слезы прошептал рыжик, сильнее сжимая одеяло в руках. -Я так по тебе скучал, Осаму. *** -Прием, Земля вызывает Чую!- легонько ткнув в нос рыжему сказал Алина. Прийдя в себя Накахара чуть встряхнул головой, чтобы отбросить лишним мысли. -Что тебя волнует, раз ты отвлекался от своего рассказа? -Старые шрамы вновь кровоточат, судя по всему меня медленно убивает чувство вины за случившееся с тетей и нашем…-парень замолчал и понуро опустил голову, поджимая губы. -Чуя, разве мы не обсуждали это уже несколько раз? Между нами не может быть ничего кроме дружбы, но все ведь в порядке. Я сижу рядом и готова выслушать душащие тебя обиды. -Нет, все в порядке, просто…- на последнем слове губы рыжика дрогнули, а слезы моментально подступили к глазам.- оставайся рядом, пожалуйста. Чуя устал от всего происходящем с ним, да и Алину он конечно до конца не отпустил. Привязанность, что так ярко выражалась все еще осталась, и соответсвенно это было еще одной причиной головной боли. Парня выжимали, словно лимон, жадно выпивая все соки, не оставляя ни капли. Подводные камни его собственного мира и разума заставляли пугаться и постоянно тянули на дно, силы тускнели с каждым днем, и так бы и погасли, если бы не ярко треплющийся луч надежды, дававший шансы вновь и вновь, поднимавший рыжего с того самого дна не позволяя падать обратно. Чуя буквально держался за него, хватался и сильно сжимал не отпуская. Дазай являлся самым дорогим человеком, последней надеждой и радостью, дарившим солнце и открывавшим новый краски этого мира, Осаму был буквально всем, чего достиг Чуя. Они прошли вместе все трудности, уготовленные судьбы до этого момента, теряли и обретали, разделяли боль и радость вместе. О всем, чтобы ни делал рыжик Осаму был осведомлен, он помогал и подсказывал, ругал, но не смотря ни на что оставался рядом. Конечно, ни все так красочно как кажется. Чувство вины все еще терзает рыжика, не позволяя даже задуматься о приходе на могилу к тетушке Эльви, оно растет и как бы сильно Накахара не старался его подавлять не отступает, затрагивая самые страшные воспоминания, словно прошибая током каждый раз, как только Чуя дает слабину. Вырвись оно на свободу Чуя бы давно уже свел счеты с жизнью. Расставание с Алиной хоть и оказало очень сильное влияние, принеся ужасные последствия, но в итоге отошло на второй план. Да, безусловно рыжик страдал и очень хотел вернуть все как прежде, но смирение и время играют свою роль. После того, как Осаму пропал на несколько недель Чуя и думать забыл о селфхарме. Его очень пугал тот факт, что шатен может вновь исчезнуть, не появляется неделями, а то и вообще пропасть. Это, пожалуй, было самым главным страхом всей жизни рыжика. -Думаю, мне стоит отправится домой, а тебе отдохнуть. Ты хорошо постарался, Чуя! До следующей встречи! Надеюсь, в скорый мой визит ты сможешь поведать мне больше своих страхов.- похлопывая рыжего по плечу сказала Алина, ловко подхватываю свою бежевую сумку, так красиво переливающуюся на свете. *** Девушка ушла около полу часа назад, а Накахара все продолжал сидеть на том же месте о чем то размышляя. Казалось, комната наполненная тишиной постепенно заполняется мыслями Чуи, которые вытесняют ее напрочь. Парень обдумывал все сказанное им и Алиной, разбирал каждое слово и каждый жест, вникал и вслушивался. Это продолжалось относительно недолгого, пока Чуя не заснул, сидя на том же дряхлом, явно помотанном жизнь диване, забитым пылью с пятнами, прожжеными подлокотниками и парой подушек.