To Kingdom Come

      Личному кабинету Леи Органы на базе Сопротивления на Ди'Куаре не хватает легкомыслия, которое украшало подобные помещения во время ее политической карьеры. Нет смысла приукрашивать место, вероятность нападения на которое в пятьсот сорок восемь раз выше, как любит напоминать ей C-3PO; большая часть ее несущественных личных вещей хранится на звездной яхте, названной «Альдераан» в честь давно потерянного родного мира. Единственным украшением ее кабинета на данный момент является статичное голубое изображение Лэндо Калриссиана размером с ладонь, появляющееся из голопроектора на ее столе.       – Вы действительно не пошлете подкрепление в это захолустье? – спрашивает он.       – Я согласна с решением Кайла Катарна провести скрытную операцию, – отвечает Лея. – В конце концов, он боевой мастер-джедай.       – Скрытность не принесла твоему парню Дэмерону никакой пользы.       – По привык выпутываться из катастрофических ситуаций. С ним все будет в порядке. – Выражение лица Леи мрачнеет, когда она обдумывает другую новость, которую сообщил Ландо. – Итак, мой сын убил Лор Сан Текку и приказал уничтожить целую деревню.       – Не говори мне что ты удивлена.       Дело не в том, что Лэндо жестокий человек; он просто так долго полагался на свой острый язык, что сарказм стал его первой, самой инстинктивной линией защиты. Лея пытается, пытается вспомнить, что когда-то Лэндо любил Бена, как если бы он был собственным ребенком, но это дается с трудом.       – Мы это уже обсуждали. – Она пристально смотрит на голограмму. – Сноук манипулировал им с самого начала. Обращался к нему с тех пор, как он был мальчиком. Я не говорю, что он невиновен – просто есть элемент принуждения. В Бене все еще есть Свет. Я знаю это.       – Я хочу в это верить, Лея, – серьезно говорит Лэндо. – Действительно хочу.       – Он перешел на Темную сторону, чтобы спасти кого-то еще, не так ли? Что в этом такого злого? – Она массирует левый висок, ощущая слабую, тупую дымку надвигающейся мигрени. – Как Рей?       – Честно говоря, она выглядит ужасно. Бледнее, чем больная эчани, и глаз не видно из-за мешков под ними. – Лэндо качает головой. – Вы слишком многого требуете от этой девочки.       – Эта девочка – рыцарь-джедай, – кратко напоминает ему Лея.       Он знает, как расставлять приоритеты. Проницательным взглядом бывшего политика и шпиона повстанцев она подмечает точный момент, когда он заставляет себя расслабиться и сменить тему, в его тон вкрадывается обманчиво непринужденная мягкость.       – У нас с этим парнем Финном была сделка – рабочая сила в обмен на проход во Внешнее Кольцо, но я позволил ему уйти с Рей, – растягивает он слова. – Он сказал, что должен ей.       Лея морщит лоб.       – Крайне маловероятно, что они встречались раньше.       – Я так и думал, но, по-видимому, есть какой-то долг. Возможно, он имел в виду это в общем смысле – в конце концов, штурмовики причинили джедаям много горя. – Ландо пожимает плечами. – Или, возможно, я просто становлюсь мягкотелым на старости лет.       – Думаю, даже негодяям никогда не поздно отрастить сердце.       – Моя дорогая, – Лэндо прищелкивает языком, – неужели твое мнение обо мне не изменилось за эти десятилетия? После всего, через что мы прошли вместе?       – Это зависит от обстоятельств. – Лея ухмыляется. – Что ты делал на Явине IV?       – О, ты знаешь... – Мерцающая голографическая рука вытягивается в неопределенном, широком жесте. – Просто заехал в гости. В память о старых временах.       – Это забавно. Я отчетливо помню, как Люк рассказывал мне, что ты летал в Праксеум в общей сложности семь раз за все тридцать лет или около того, что он функционировал. Он сказал, что слишком много чувствительных к Силе в одном месте пугало тебя. – Если подумать, Хан чувствовал то же самое, не так ли? Все дело в глазах, проворчал однажды ее теперь уже отдалившийся муж. У всех этих детей такие старые глаза. Это неестественно. – Я хочу правды, Лэндо.       Он вздыхает.       – Возможно, на черном рынке ходят слухи о каком-то таинственном человеке, готовом заплатить целое состояние в кредитах за «Око Солнца». Однако я довольно тщательно обыскал то, что осталось от хранилищ после ухода девочек. И ничего не нашел.       – «Око Солнца», – повторяет Лея, записывая информацию, чтобы изучить позже. – Я не знаю, что это такое. В любом случае, если это артефакт джедаев, он принадлежит джедаям.       – Нет, генерал. – Лэндо ухмыляется, как акула. – Он принадлежит тому, у кого самые глубокие карманы.

***

      Бесшумный и маневренный, как и все достойные суда контрабандистов, «Эбеновый ястреб» низко ныряет под радары «Финализатора», в то время как его комплекс противодействия гудит, шифруя любые признаки присутствия. Они беспрепятственно проникают в атмосферу Джакку, чему способствует завеса Погружения, которую Джизелла соткала вокруг корабля; любой, кто заглянет в иллюминаторы эсминца, увидит только сверкающие звездные просторы Западных пределов. Это удобное искусство маскировки, доступное через Белый Поток Силы, но они должны двигаться быстро, потому что поддерживать его утомительно.       К счастью, «Ястреб» был создан для скорости.       Рей не то чтобы затаила дыхание из-за всепоглощающей волны ностальгии по детству, она несколько ошеломлена чувством абсолютного триумфа, охватившим ее, когда они пролетали над холмистыми дюнами. Ты старалась изо всех сил, думает она, глядя на эту жалкую землю и понимая, как сильно она изменилась с тех пор, как покинула ее, но я выжила.

***

      Воздух сух, неподвижен и слегка наэлектризован. Ункар Платт знает, что это значит, эти искры на кончике его языка, эти покалывания на пальцах. Надвигается буря, один из тех штормовых порывов ветра и песка, от которых темнеет небо и которые могут привести к остановке бизнеса на несколько дней.       Настроение испортилось хуже обычного, он сидит за зарешеченным окошком киоска и составляет список хлама, что ему привезли сегодня днем. Он не поднимает глаз на бормотание, которое начинает разноситься по аванпосту Ниима; тот, кто только что вошел, может, черт возьми, дождаться, когда его внимание обратится в его сторону. Он уже выбился из графика – не говоря уже о том, что был на взводе – из-за штурмовиков, которые ранее перевернули все вверх дном.       – Босс. – Один из нанятых им головорезов бочком подобрался к углу окна. – У нас тут проблема.       Тогда Ункар все-таки поднимает взгляд. Перед ним стоит хрупкая фигурка в тускло-коричневом плаще, капюшон надвинут так низко, что видны только кончик носа, пухлые розовые губы и изгиб женственного подбородка. Он открывает рот, чтобы спросить, что в этой бедно одетой девушке может быть проблемой, но, к его большому раздражению, бандит сбежал. В наши дни становится все труднее найти надежных помощников.       По городу проносится жаркий, кратковременный порыв ветра; шуршат полотнища, вращаются флюгеры, позвякивает металлическая мелочь. Ветер также приподнимает плащ фигуры на достаточное время, чтобы солнечный свет отразился от серебристого устройства, прикрепленного к ее поясу.       Крифф, думает Ункар, но все равно умудряется воинственно хмыкнуть.       – Чего ты хочешь, джедай?       – Информация. – Голос, доносящийся из-под капюшона, холодный и ровный, как будто острие ледяного шипа скользит вдоль его позвоночника. – В последнее время появлялись какие-нибудь дроиды? Серия ВВ. Оранжево-белый.       Это соответствует описанию дроида, которого искал Первый орден. Он мог бы с этого что-то получить. У штурмовиков было слишком много бластеров, но теперь…       – Возможно, есть мысли. Что за них дашь?       – Твою жизнь.       Ункар прищуривает глаза.       – Послушай-ка, девочка, – выплевывает он, – может, ты и можешь вести себя там, в Ядре, как тебе заблагорассудится, но в этом заведении командую я. Так что, как я понимаю, мы можем либо заключить сделку, либо ты можешь проваливать.       Губы фигуры изгибаются вверх, обнажая мелкие белые зубы. Это не приятная улыбка; она широкая и радостная, почти дикая.       – Я очень рада, что нам придется решать все по-плохому.       А затем мозолистые, тонкие, как сабля, пальцы откидывают коричневый капюшон, и Ункар Платт смотрит в карие глаза из прошлого.       – Ты! – Он отходит от окна, останавливаясь только тогда, когда его спина ударяется о стену.       – Я, – подтверждает Рей, вытягивая к нему руку.       Раса кролутов рождается в воде. Их мысли глубоки, но не защищены, их легко выудить. Ункар замирает, охваченный паникой, когда у него безжалостно крадут воспоминания. Сначала поверхностные, те, что всплыли, когда он увидел ее лицо...       – Тебе потребовалось пять дневных циклов, чтобы отправить своих головорезов в мой АТ-АТ, – шипит она сквозь жалкие всхлипы, вырывающиеся из его горла. – Я не пришла на обмен, а ты хотел преподать мне урок. Ты был так взбешен. Это сокращало твою прибыль. Они увидели надпись «Явин IV» на стене, но отмахнулись от нее как от детской фантазии, – она наклоняет голову, странный свет вспыхивает в агатовых радужках ее глаз. – Ты думал, я умерла? Что песок теперь овевает мои кости где-то в ущельях? – ее рот кривится. – Джедаи забрали меня, Платт. И теперь я вернулась к тебе.       Острые жгучие когти вонзаются в его разум. Боль слишком сильна; он кричит. Двое головорезов подбегают, чтобы помочь ему, но Рей протягивает свободную руку в их направлении; они оторваны от земли, подвешены в воздухе и схвачены за горло.       Рей видит воспоминания Ункара, в которых штурмовики маршируют к аванпосту Ниима и спрашивают о дроиде и двух беглецах. Она обращает внимание на то, как он покачал головой, и на то, как подобострастно он произносит слова, стараясь не дрогнуть перед их арсеналом оружия. И она видит Крул, покрытый солеными морями, с его грозами и серебряными дождями; он часто лелеял мысль однажды вернуться...       Сквозь пелену боли, затуманивающую его чувства, Ункар смутно осознает влажные, гортанные рыдания; ему требуется некоторое время, чтобы осознать, что они исходят от него самого.       – Как странно, – бормочет Рей, – что животное может мечтать о родном мире.       Когда она отпускает его, он превращается в дрожащее месиво за зарешеченным окном, защищающим его от мусорных крыс, которыми он командует. Она также отпускает его головорезов, и они падают на песок, хватая ртом воздух. Сквозь барьер из металлических решеток и горьких слез Ункару кажется, что она выглядит пораженной. Она поворачивается на каблуках и покидает аванпост так же быстро и бесшумно, как и появилась.

***

      – Платт еще не наложил свои грязные лапы на BB-8, – объявляет Рей, поднимаясь на борт «Ястреба», пришвартованного в полукилометре от города. – Похоже, нам все-таки придется отправиться в логово Тидо.       Она плюхается в кресло второго пилота, желая, чтобы сердцебиение вернулось в норму, отвлекая свой разум от густых теней, которые цепляются за него. Она не была готова к гневу, который охватил ее, когда она снова увидела Ункара. Все это нахлынуло на нее – его жестокость, его алчность. Наше детство никогда по-настоящему не покидает нас, вспоминает она, как однажды подумала, когда Бен дулся на Хана Соло. Мы можем вырасти, но есть вещи, которые мы всегда несем с собой.       С запозданием она замечает, что Джизелла бросает на нее задумчивый взгляд.       – В чем дело?       – Мастер Кирана Ти вышла на связь, пока тебя не было. Мастер Стрин теперь един с Силой.       – Кто его убил? – огрызается Рей. Еще одна вещь, за которую Первый орден ответит.       – Никто, Рей, – тихо говорит Джизелла. – Он умер во сне.       Стрин, бывший газоразведчик тибанна с Беспина, был самым пожилым из первых учеников Люка, уже поседевшим, когда Рей была еще ребенком. Стыд пронзает ее печаль; она опозорила его память, с такой яростью восприняв известие о его смерти.       Но они не могут останавливаться. Есть задача, которую нужно выполнить. Стрин был серьезным, добросовестным человеком в жизни; ему бы не понравилось, если бы они из-за него пренебрегли своим долгом.

***

      Логова представляют собой лабиринт пещер, вырубленных в скальных выступах к югу от Кладбища звездных кораблей. Когда они добираются туда, несколько тидо слоняются снаружи, ухаживая за своими лаггабистами и используя последние часы дневного света, чтобы осмотреть собранную добычу.       Оставив Джизеллу присматривать за «Ястребом» на случай, если маленькие рептилии-падальщики попытаются разобрать его на месте, Финн и Рей направляются к главному входу – скромной расщелине в скале, отмеченной тотемом в виде черепа ящерицы. Охранники автоматически скрещивают свои копья, сделанные из грубых металлических лезвий и обрывков бечевки, чтобы помешать проходу.       – Привет! – начинает Финн, но Рей заставляет его замолчать резким взглядом.       Лица охранников скрыты очками и масками, защищающими от песка, но Рей чувствует, как их глаза-бусинки скользят по ней. На мгновение ее посещает безумная мысль, что спустя столько времени они ее узнают.       Наконец, один из них заговаривает на щебечущем языке, который она помнит с детства.       – Прошло много лет с тех пор, как твой вид проходил этим путем, рыцарь Республики.       Рей немного расслабляется. Она помнит тидо как неприятный, раздражающий сброд, но, возможно, их предыдущие отношения с джедаями обеспечат их сотрудничество. Действительно, после того, как она описывает BB-8, они посылают гонца ко входу в пещеру, и вскоре он появляется снова, волоча за собой сеть со сферическим оранжево-белым дроидом-астромехом.       – Мы собирались отвести его к Платту после того, как Бог утихнет, – объясняет Рей другой охранник.       Она бросает взгляд на горизонт, впервые замечая черные тучи, обрамляющие его. Ах, да. Она забыла, что значит это странное покалывание в ее нервах. Надвигается шторм — один из тех свирепых циклонов, которые тидо считают дыханием Р’ийи.       BB-8 радостно щебечет, увидев ее. Хотя они встречались всего несколько раз до этого, Рей предполагает, что даже едва знакомое лицо приносит дроиду облегчение в нынешних обстоятельствах.       – Отпустите его, – говорит она Тидо.       Они качают головами.       – Что вы дадите нам взамен? – спрашивает первый охранник.       Ей следовало знать, что это будет не так просто. В конце концов, это Джакку.       – Возвращайся на корабль, – говорит она Финну тихим голосом. – Спроси Джизеллу, есть ли у нас лишняя техника.       Он моргает, глядя на нее.       – Разве ты не можешь – я не знаю, сначала пригрозить им? Чтобы сэкономить время?       Она гримасничает, вспоминая то, что произошло ранее на заставе Ниима.       – Честно? Я уже достаточно запугивала на сегодня.       Не успевает Финн отойти от нее и исчезнуть на трапе «Ястреба», как Сила внезапно предупреждающе скручивается.       Рей бросается вперед, прижимаясь всем телом к каменному выступу как раз в тот момент, когда воздух наполняет визг двух ионных двигателей P-s6, и мир взрывается пылью и лазерными разрядами. Тидо забираются в свои пещеры, но не раньше, чем нескольких из них скашивают истребители TIE и штурмовики, выпрыгивающие из канонерских лодок, зависших над песком.       Взлетай! Рей кричит Джизелле через поспешно установленную ментальную связь. Они не могут позволить себе потерять корабль; это их единственный способ покинуть эту планету. Ну же! Встретимся в Кельвиновом ущелье...       «Ястреб» исчезает, снова окутанный Белым Потоком. Рей, не теряя времени, вырывает сеть BB-8 из вялой хватки тидо, который умер, держась за веревки, а затем совершает безумный бросок по дюнам, петляя из стороны в сторону, чтобы избежать лазеров, и пытаясь распутать дроида, который печально пищит рядом с ней.       – ВВ-8, послушай меня. Мы затеряемся на Кладбище звездных кораблей, – выдыхает она. – Если мы разделимся, найди обломки «Разящего» и зайди внутрь. Звездный разрушитель типа «Имперский», ты его не пропустишь. Подожди меня там, хорошо?       Утвердительно, – успевает ответить дроид.       Она ослабляет последний узел, и он выпадает из сети, перекатываясь, как только ударяется о песок. Он легко ее опережает; это почти несправедливо. Она оглядывается через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть один TIE, обстрелянный прямо с неба прерывистым огнем, который появляется как будто из ниоткуда.       Практиковалась в стрельбе по мишеням, Селла?       Финн наводчик, не я.       «Ястреб» сбивает еще два истребителя TIE и пять штурмовиков, прежде чем завеса силового Погружения начинает рассеиваться, и на фоне ясного неба мерцают отблески окрашенной в красно-белый цвет дюрастали. Быстро отреагировав, Джизелла покидает поле боя после последнего напоминания о встрече в Ущелье – и теперь Рей и BB-8 действительно предоставлены сами себе.       Они продолжили бежать.

***

      – Почему бы Рей просто не стать невидимкой? – спрашивает Финн.       – У разных джедаев разные сильные стороны, – отвечает Джизелла. – Способности Рей более... ориентированы на нападение. – Она закусывает нижнюю губу. – На самом деле у них с Беном это было общее.       Финн кивает головой на черный силуэт за иллюминатором.       – Кстати, о...       Она смотрит на командный шаттл класса «Ипсилон», спускающийся из атмосферы.       – Это он?       – Да.       Прошлое настороженно наблюдает за ней из бездны. У Джизеллы Хорн тоже есть свои воспоминания о Бене Соло. Она принимает решение, ожидая, пока шаттл снизится до высоты, на которой, по крайней мере, можно выжить. А потом она говорит:       – Огонь.

***

      – Не стрелять.       Стрелок шаттла уже взял девушку на мушку, когда отрывистая команда заставляет его замереть, а его руку застыть на спусковом крючке.       – Выйди на частоту TIE. Скажи им, чтобы они отступили, – продолжает Кайло Рен.       Пилот обменивается взглядом со стрелком, но также делает, как ему велено. Невозможно определить направление взгляда их командира в маске, но кажется, что он пристально смотрит вниз на девушку, бегущую под ними, и ее коричневый плащ, развевающийся над золотыми песками.       По шаттлу бьет пушечный залп. На экранах загораются предупреждения о неисправности двигателя.       – Откуда, черт возьми, это взялось? – выпаливает пилот, автоматически переключаясь на ручное управление посадкой.       Глядя по правому борту, Кайло замечает красно-белый зубец, который то появляется, то исчезает из поля зрения, взлетая в облачный покров. Под маской его губы кривятся.

***

      Рей требуется примерно три стандартные минуты, чтобы потерять ВВ-8 из виду, как только они добираются до кладбища гигантов. Бластерные разряды вонзаются в землю между ними, заставляя дроида взвизгнуть и броситься в лабиринт аварийно приземлившихся корветов CR90, проходы в которые слишком малы, чтобы Рей могла протиснуться.       – Дэмерон, нам действительно нужно поговорить о программировании твоего маленького приятеля, – ворчит она себе под нос.       Планировка кладбища не изменилась; она знает эти руины как свои пять пальцев. Однако в погоне просто слишком много вражеских единиц, и, в конце концов, десять штурмовиков загоняют ее в угол у полуразрушенного среднего транспорта GR-75, прижимая спиной к ржавому, нагретому солнцем металлу, когда она оказывается лицом к множеству сопел излучателей.       Она сосредоточенно хмурится. Есть что-то…       – Где дроид, джедай? – рявкает один из штурмовиков.       Держа правую руку на рукояти меча, Рей внимательно прислушивается. Да, за корабельным люком справа от нее раздается знакомый шорох, скребущие и чавкающие звуки, отдающиеся по дюрастали, как десятки ударов сердца.       – Я задал тебе вопрос.       – Извини, – язвительно замечает Рей, – я отвлеклась...       Одним быстрым движением она выхватывает свой световой меч и поворачивается на каблуках, проводя сапфировым лезвием по люку. Стальноклювы уже нервничают из-за надвигающегося шторма; они не рады лучу света, проникающему в их гнездо, и быстро разбираются с тем, что осталось от люка, вырываясь из корабля потоком черных перьев, острых когтей и железных клювов.       Рей не задерживается, чтобы посмотреть, как штурмовики сражаются с каркающими птицами с безумными глазами, которые собираются разорвать их на куски. Она снова пускается в бег, на этот раз огибая нос боевого крейсера MC140 типа «Коса». Поднимается ветер, отбрасывая выбившиеся пряди волос ей на лоб. Солнечный свет меркнет так внезапно, как будто океан теней пролился на иссушенную до костей пустошь.       Она помнит, как быстро опускается Кс’ус’Р’ийя. Она рассчитывала на это, надеясь нырнуть к ближайшему обломку, как только обрушится циклон, оставив преследователей на произвол стихии, но теперь он почти настиг их всех, и ей еще предстоит найти убежище.       Задыхаясь от жжения в легких, она огибает угол полузатопленного линкора. Ее ноги поднимают брызги песка, когда она резко останавливается, прежде чем она врезаться в высокую фигуру в капюшоне, которая внезапно вырисовывается на фоне потускневшего медного неба. Расплывчатое и искаженное отражение ее собственного лица смотрит на нее широко раскрытыми глазами из обсидианового шлема.       – Рей, – выдыхает он.