Взгляд ангела

      — И все же… дуэль? — Девушка проводит пальцами по перилам сцены, окидывая её взглядом.       Зрительный зал пуст, место судьи тоже. Лишь гобелены им судья. Зевс во главе, Аид, Посейдон и Адамас ниже, а после остальные отпрыски. Даже мелких Артемиду и Аполлона на руках матери изобразили. Сколько же лицемерия в этом громовержце, что он даже брата и сестру её изобразил? Дрянной мерзавец, сперва надругался над её дорогой тетушкой, а после смеет перечислять себе её милых детей. Красотой они явно не в него пошли.       — Дуэль. — Отдергивает её от мыслей противник.       Аид уже занял свою позицию, скинув плащ и собрав отросшие волосы в хвост. Все равно они забавно торчат. В руках появился десмос, что он прокрутил и взял удобнее. Девушка от этого расплылась в улыбке, закрывая лицо ладонями, отчего от него раздался треск.       — Меняешь маску?       — Сам видишь, я не в боевой форме. А ты уже достал десмос, негодник.~       Брат понимающе кивнул, давая той убрать фарфоровое личико на столик. Лицо сменилось, как и глаза, и волосы. В её образа преобладал синий, но сейчас он сменился на алый. Розово-алые радужки со звездами вместо зрачков хмуро смотрели, пока сама она собирала прямые черные волосы в хвост алой лентой. Лишние детали платья, такие как баска и подъюбник, она сдернула и откинула в сторону, куда в будущем полетела и накидка. Теперь её пышное черное платье стало более простым, пусть и осталось красивым.       — Ну что ж… начнем бой, — Геката спокойно глянула, подкидывая монетку и создавая из неё посох, коим стукнула о пол. — трус.       Бог мертвых на оскорбление не отреагировал, лишь выпрямился и удобнее сжал двузубец. Это было привычным, он всегда уступал девушкам. И та этим воспользовалась, взмахнув своим посохом, отчего в противника полетели небольшие сгустки из огня. Это проблемой не было, он спокойно отбил их, прокрутив рукоять, но от этого потерял из виду девушку.       Удар приходиться с двух ног в спину, отчего он отпрыгивает, сделав кувырок и быстро выровнившься. Пришлось опереться о пол рукой, второй держа оружие, что б не упал. Колдунья стоит напротив, стряхнув посох, после чего кидается с новой силой.        Их бой похож на танец. Смертельный и опасный, несущий за собой нечто большее, нежели просто желание справедливости. Или же справедливости по отношению к прошлому?

***

      Они быстро прошли мимо гигантских статуй войнов с копьями, что собой защищали стены суда крыльями. Как? Император так и не понял. Может быть, это все шалости бога посла? Об этом он не особо думал, кроме как…       — … как я прерву их бой?       — …оу. Я как-то не подумал об этом. — Гипнос затормозил, а Цинь ударил себя по лицу.       — Серьезно?..       — Ну да...?       Пока первый лишь плечами пожал, мужчина уже задумался. Нужно все же не забывать правила места, где они сейчас. А если он сделает хуже? А если наоборот увеличит срок Аида? Или вообще приведет его к казни?!       — Хм… можешь попробовать прервать их бой и упросить на дебаты. Но Геката такая женщина… может превратить тебя в зверя... или влюбить в себя, разбив Койраносу Аиду сердце. Или растворить тебя в ды-       — Я понял.       Пришлось прерывать юношу, ибо мог он так еще долго. Тот же тяжело вздохнул, после вытаскивая из под пледа какой-то корень, похожий на имбирь. Цинь непонимающе смотрит, глазами хлопая, что не видно под повязкой.       — …а это чего?       — Ну... Гермес называет это Холли-Молли. Что-то вроде, — бог зевнул, глаза второй рукой тря. — допинга. Наделит тебя устойчивостью к заклинаниям. Потом немного поматросит, но это уже не наша проблема, так ведь?       — Пф, ага. Мне его съесть? И что такое допинг?       — Да, съесть. И... м. Зал перед нами.       Шихуанди отвлекся от корня и глянул на огромные белые стены перед ними. Резные колоны, наверху одной из которых трехглавый пес, а на второй орел. Подземный мир и верхушка, да? Что ж… времени мало. Он закидывает в рот корень и быстро жует. Землянистый, с горечью и остротой. Немного похож на имбирь, но более терпкий и рот вяжет.       — Готов? — Гипнос стоял у дверей, готовый их открыть.       — Я иду за своим ангелом.       — Что ж… удачи...       Двери распахиваются, показывая всю картину: величественные гобелены 12 греческих богов, трибуны и балконы, а прямо перед ним, в нескольких десятках метров, стоит сцена. Там, замерев от прихода неожиданного зрителя, замерли два дуэлянта, прервав свой ужасно восхитительный танец. Кровь залила пол, ледяные пики недавно атаковали его любимого, что уже призвал десмос и занес его над лежащей под его ногами девушкой. Этого отвлечения хватило, что б та выскользнула и отозвала атаку.       — Что смертный забыл в зале Тея Криси?!       — То, что, как будущий супруг Аида, я против боя! — Цинь зло смотрит на растерянное лицо названого, пока сам подходил к сцене.       Девушка фыркнула, после усмехаясь и прокручивая посох в руке. Видит прекрасно, как Плутон сжал рукоять и нервно задышал. Слишком заметно с оставленной ей раной на груди.       — Цинь, ты- ладно, вопрос твоего прибывания сюда обсудим позже. Ты не можешь просто ворваться в зал суда и- Эй! Сюда лезть ты тоже не можешь!       От этого растерялась уже Геката, когда человечишка, не реагируя на её барьер, спокойно залез на сцену и загородил своего любимого. У того уже щеки горели, а кончики острых ушей растерянно опустились. Шихуанди же хмуро смотрел, закрыв его собой.       — Я — Первый Император Цинь Шихуанди, небо и солнце Китая. Трон подо мной, а моя дорога лежит там, где я хочу. И никакой бог мне не указ! — Он это выпалил с гордостью, сложив руки за спиной и выпрямившись. — Какое право ты имела без моего ведома вырывать моего ангела на сумасбродный суд?       — Чт- захлопнись!       — Не груби Императору!       Девушка опешив даже отшагнула. Почему заклинания не сработали?! Неужели… Гермес, подонок, она все еще ощущает его ауру тут. Мелкий ублюдок-подхалим!       — Цинь, ты не должен тут быть.       Аид подошел к любимому, положив окровавленную руку на оголенное плечо. Ладонь тут же сжали, но после не спеша убрали.       — Как и ты. Ты не сделал ничего сверхмерного, за что можно судить. Если ваши законы запрещают богу быть с человеком — я стану богом!       — Да ты видно псих! — Не выдержала колдунья, уже скалясь и зло смотря на брата. — Как ты смеешь вмешиваться в порядок божий, жалкий смертный?! Я убью тебя здесь и сейчас!       — Не смей! — Старший тут же убрал императора за себя, но тот вышел назад. — Цинь, прошу, уходи.       — Не подумаю. Эй, ты, богиня. Что ты хочешь за отмену этой глупой дуэли?       Она удивленно смотрит, но после огонь в её глазах меркнет, а весь цвет исчезает. Душу пронзает полностью черный и безжизненный взгляд.       — Ты всего лишь человек. Что ты вообще можешь предложить мне? С чего мне жалеть того, кто был на моем месте? Не пощадил мою любовь. Не помог. Бросил на суде… ушел, пока его отец срывал мое лицо.       Аид на последнем губы поджал, уводя взгляд в пол. Он знал, почему именно она вызвала его в суд. А Цинь нет. И эта информация явно не слабо ударила по его пониманию ситуации.       — Я… я сожалею, что тогда побоялся противиться отц-       — Сожалениями его не вернешь!       В Шихуанди резко летят заострённые ледяные колья, что быстро отбивает бог, закрыв своего человека спиной. Сестра пустыми глазами смотрела на них, сжимая рукоять посоха. На пол упали крошки керамики, а по щеке поползла трещина.       — Если… если бы я мог, я бы вернул его! Я знаю, ты ненавидишь меня за тот суд. И я не прошу простить, ведь сам бы не был на это способен. Я… я прошу понять. Я больше не тот Аид, что боится ослушаться отца, потерять его расположение и остаться во тьме Хельхйма. Прошу, поверь.       Она холодно смотрит на него, что закрывает любимого.

…

       — Аид, прошу, поверь! В нашей жизни он лишь мгновение, но для него я целый мир!       Он холодно смотрит на ней, что закрывает любимого. Ничего. В этом серафиме нет ни грамма чувств. Просто послушная кукла Кроноса, что выполнит все, что тот прикажет.

…

      — Почему я должна поверить?              Брат поджал губы, зная, что ответа дать не может. Его плечо резко накрывает теплая рука, отодвигая. Цинь вновь вышел в перед, спокойно шагая к девушке, как в него летит еще ледяной кинжал. Он был отбит рукой, пока человек спокойно подходил, останавливаясь в паре метров.       — Потому что ты выше этого и была на его месте. Месть ничего не изменит, лишь сломает вас обоих. Ты не докажешь мертвецу, что его смерть была не напрасной.       — С чего бы тебе это знать?!       — С того, что у меня уже есть люди, которых отняли по причине «несоответствия с правилами». Когда в руках появилась власть… я был выше мести, не стал обозлившимся императором. Я знаю, какого это, держать холодеющее тело и понимать, что в смерти виноваты глупые правила.       Девушка молчала на спокойный тон, после отступая на шаг. Цинь шагнул за ней.       — Ты говоришь так, что б спасти любимого.       — Мой ангел может спастись сам, но он не сможет спасти тебя.       — Прекрати!        В человека вновь летят ледяные кинжалы, которые быстро разбивает Аид. Он поравнялся с Шихуанди, после чего откинул двузубец и протянул сестре руку.       — Дай нам еще шанс. Тебе и мне, Геката.       Девушка ошарашенно смотрит, пятясь и сжимая руку на груди. Почему стало так больно? Почему маска трещит по швам? Ничего ведь не было, а ей так больно. До желания выть и быть стены, лишь бы боль унялась.        И она унимается, стоит паре рук сжать её в объятьях. Холодных, но одновременно теплых. Таких нежный, чувственных и понимающих. Не дающих оттолкнуть, позволяя царапать и биться в накатывающей истерике. Злоба, что копилась все эти века, желание мести и правосудия, траур по любимому и одиночество. Все это вылилось, стоило двоим крепко её обнять.       — Мне жаль. — Тихо шепчет брат на ухо.       — Это правильное решение. — Вполголоса говорит второй. Глупый человек. Ужасно глупый. Неужели их всех тянет на таких до ужаса глупых людей? Это бессмыслица.