Взгляд ангела

      Уже неделю как в империи Циня началась чистка. По правде, даже бог удивился, что нахождение одного предателя так сдвинет дело. Сперва они подумали, что это Чжао Гао, как советник и приближенный затеял переворот, но оказалось, что этот крыс лишь был ферзем в игре совсем другого человека. Помогло в этом открытие разрешение от лекарей допросить мать Императора.       Женщина честно созналась, что это её любовник предложил завести детей, что б так приблизиться к престолу. Лицо императора в тот момент было полно спокойствия, но в голове он орал матами и вопрошал у стоящего рядом Аида, что еще за любовник и какого черта у его матери какие-то любовники. Он же старался держать лицо, хорошо помог подаренный Сио Ли веер.       Главой предателей оказался советник и главный помощник Циня — Ли Сы. Этот мерзавец сбрасывал всю свою работу на публичное лицо Чжао Гао, пока сам подделывал подписи и в тени собирал армию для восстания. Император уже пожалел о своем решении пощадить «лживую крысу», ведь, если бы еще несколько лет назад, он поддержал указ о устранении «чужестранных советников», всего этого могло и не быть.       — Сяо Диа.~       Раздается на заостренное ухо и его со спины за плечи нежно обнимает рука в мятном рукаве с узором пионов. Парень от этого дернулся и удивленно обернулся, прижимая к груди пролепетавшего Яна. Однако от человека сзади, он расплылся в улыбке.       — Лао Ли! Дорогая, тебе ведь запретили долгие прогулки! — Он уже полностью обернулся на подругу.       За эту неделю девушке стало лучше и она очнулась, а дитя все же смогли стабилизировать. Пусть она все еще и слаба, а кожа немного бледная, но все так же красива. Макияж ей запретили, пока тело не придет в норму, что будет явно не скоро, отчего голубые глаза были без подводки. Черные волосы аккуратно лежали в свободном хвосте на плече, которые прикрывались новым хаори. Цинь подарил после пробуждения, вновь навестив своих 3 наложниц. В хаори она что-то прятала, держа на руке.       — Ох, милый Сяо Диа. — Она мягко улыбается и аккуратно отодвигает край свободной рукой, показывая немного пухлого младенца, что мирно спал. Глаза наложника от этого расширились в удивлении. — Я не могла оставить тебя в неведенье. Это мой сын, Эрши.       Он удивленно смотрел, после тепло улыбаясь и прижимая Яна к себе одной рукой. Второй он аккуратно поправил пеленку, в которую укутали малыша.       — Здравствуй, Эрши Шихуанди… — На касание младенец открыл голубые глаза, забавно морща носик.       На руке же агукнул Ян, отчего уже Аид ойкнул и все же взял двумя руками заерзавшего ребенка. Тот пролепетал что-то, пытаясь своими маленькими ладошками дотянуться до племянника. И наложник ему помогает, аккуратно поднося. Трехмесячный дядя берется за пеленку и агукает, начиная лепетать активнее. У мамы и «брата» от этого расплылись умиленные улыбки.       — Ов, юный господин Ян признал своего племянника! — Девушка с такой нежностью смотрела, поправляя младенца на руках.       — Хах, дядюшка который старше племянника всего на 2 месяца и 3 недели. — На ухмылку Аида, Сио Ли тихо смеется.       Мальчишка проагукал и обратно к папе прижался, лепеча. Наложница от этого мягко улыбнулась и отошла, прикрывая сына своим хаори.       — Кстати, я видела императора по пути. Он попросил передать тебе, что ждёт в своём кабинете. У вас что-то случилось?       От этих слов и обеспокоенного взгляда подруги бог растерялся, но после головой мотнул. — Нет, вроде. Ладно, я пойду унесу Яна и схожу к нему.       — Давай я? Его Императорское Величество нетерпелив. — Она ехидно улыбнулась и пихнула его в бок, отчего парень хихикнул.       — Не стоит, ты только очнулась. Ян не такой уж и лёгкий.       Девушка посмеялась тихо, прижимая сына к себе, но спорить не стала. Она ласково погладила наложника по щеке и за руку обняла, положив голову на его плечо. Это вызвало улыбку в ответ и поверх её головы свою положил.       — Рада была с тобой поговорить. Знаешь, я так соскучилась, пока мы не виделись. Служанки говорили, что, пока я спала, тебя даже не пускали ко мне. Я была так возмущенна этим! — С её возмущенного фырканья Аид тихо хихикнул и в лоб поцеловал.       — Я тоже был зол. А сейчас так спокойно на душе, что ты и твой малыш в порядке. Думаю, мне очень радостно от этих новостей. — Он мягко улыбнулся, после ойкая и хихикая от смущенного и умиленного личика подруги. — что?       — Боги, Сяо Диа, я тебя так люблю. — Лао Ли об плечо его потерлась, утыкаясь в него.       — Кстати, Лао Ли. Что значат эти приставки?       Она непонимающе голову подняла, после расплываясь в улыбке и прикрывая глаза. — Сяо — младший в семье, а Лао — старшая. Еще в нашу первую встречу… ты показался мне таким маленьким. Будто младший брат. Вот и предложила, а ты согласился.       Бог удивленно смотрел, после чуть смущенно уводя взгляд. Только он хотел что-то сказать, как Ян на руках стал плакать. Эрши подхватил и оба родителя уже заойкали, быстро кивнули друг дружке в знак прощания и разбежались. Парень крепко прижимал к себе малыша, тихо убаюкивая, пока уносил к Чун Жэн.       Кормилица вешала фонарики на крыльце, пока рядом их подавала Дуй Фэй. Заметив их господина, малышка подскочила и стала ему активно махать, после подбегая и уже желая взять за руку. Аиду пришлось показать знаком «тише», приложив палец к губам, дабы служанка не тревожила младенца, что только стал утихать. Та тихо протянула «а» и закивала, все же берясь горячими ладошками за руку и ведя к подруге.       — Вы уже погуляли, господин? Не замерзли? — Женщина мягко улыбается, забирая с рук Яна. Тот на руках снова заплакал, тянясь к наложнику. — Хах, похоже, он хочет к теплой маминой груди.       От этого комментария щеки парня вспыхнули и он прикашлянул. — Я холодный, лучше унести его в покои. А еще скоро время кормления и-       — И вас искал Его Императорское Величество. — В голос сказали девушки, отчего он еще больше смутился, уводя взгляд. Старшая служанка же улыбнулась и прижала малыша ближе. — Ступайте господин, мы присмотрим за малышами.       Бог немного потерянно смотрел, но после улыбнулся и головой поклонился, отчего оби засмущались и похихикали. Он развернулся и быстро пошел в главный зал, откуда можно пройти в кабинет императора. Но так долго идти не пришлось.       Цинь был в главном зале, разговаривая с новым советником — Сун Фу. Юный парень в круглых очках, из-под головного убора которого немного торчали черные волосы с проседью. Это Аид его порекомендовал, после просмотра души. Пусть он и юн, но опыта достаточно, чему свидетельствовали белые волосы.       — А- Нравственная подруга Диа! — Советник быстро поклонился в знак почтения, отчего его император повернулся к любимому.       Тот же мягко улыбнулся и поклонился в ответ, подходя ближе. Шихуанди без церемонно сразу взял его за руку и нежно поцеловал в покрасневшие от холода костяшки. Сун Фу и взгляда хватило, что б он кивнул и тихо вышел, оставив пару наедине.       — Все такой же ледяной. — Невзначай говорит человек, прижимая ладони любимого к губам и сжимая в своих, горячих, будто пытаясь согреть.       — Как всегда. Что б остудить твой жар, гордый дракон. — Бог прикрывает глаза, давая греть ладони и сжимая в ответ.       Они могут и просто так постоять, наслаждаясь друг другом. Но у Циня другие планы. Он медленно опускает одну руку, держась за вторую и пододвигая ангелочка ближе. Тот непонимающе поднимает светлую бровь, но спокойно идет за ним, лишь поправляя на плечах накидку с мехом.       — Куда мы, Цини? — Он идет в шаг с ним, говоря тише, что б другие не слышали.       — Я хочу тебе кое-что показать.       — Мм, сюрприз.       Цинь как-то загадочно на него глянул, приподняв повязку, но после опустив. Они молча шли, выходя из внутреннего двора во внешний. Тут Аид был редко, да и необходимости не было. Но вот его ведут через мост и проводят в лес, а оттуда…       — Решил, что лучше этого места никакого не будет. Самое то встретить новый год.       Открылся вид на пляж, что сейчас покрыт снегом. Их беседка, что была украшена фонариками в закатном солнце, их берег, где они прятались от дождя под крыльями ангела, их вечера, их первая встреча. Это их место.       — Цинь…       — Ноп, не говори.       Император ведет его дальше, спуская повязку на шею. Они заходят в беседку, где стоял бумажный фонарик, а так же лист бумаги и кисть.       — Зачем это? — Аид подошел, осматривая принадлежности.       — Это — Дэнглунг. Традиционные китайские бумажные фонари. Учитель говорил, что нужно написать пожелание на следующий год и положить в фонарь, после отправить его по воздуху. — Любимый подошел следом, показывая где и что. — Я хотел, что б мы вместе написали пожелания и запустили фонарь.       Бог с интересом смотрел, после расплываясь в улыбке и нежно целуя дракона в макушку. Снег уже убрали со скамеек и положили специальную подушку с грелками, дабы не застудить ничего. Они вместе сели, сперва Цинь, а слева от него Аид, что положил голову на плечо. Крыло, сливающееся с местностью, приобняло человека, защищая от лишних взглядов и погоды. Уютно, пусть и идет легкий снег, а ветер поет свою незамысловатую мелодию.       Первым что-то записал Цинь, сгибая свою часть листа и закрывая написанное. Вторую половинку он пододвинул Аиду, вкладывая в руку кисть, как когда-то вкладывал палочки для еды. Его милый слепой император.       Его пожелание было простым: «пусть человек, что сидит рядом со мной, будет со мной во веки.». Лист был полностью сложен в маленькую записку. Холодную руку, что держит её, накрыла теплая. Бывший серафим перевел взгляд фиолетовых глаз в голубые, где ярко горели звезды.       — Подожжём вместе?       — А ты хотел по одиночке? Он у нас один вроде.       — О. Точно.       Пока человек звонко смеялся, бог тихо хмыкнул и поднялся, выводя любимого за руку. Вдвоем они вышли на берег, где в первый раз встретились. Наложник держал фонарик, а император поджигал небольшую палочку от того, что уже весел на балках беседки. Палочкой он аккуратно зажигает фитилек фонаря, беря его вдвоем в руки и поднимая по направлению ветра. Тот подхватывает его и несет вверх, к звездам, где фонарик примешивается к другим.       Аид смотрит ему в след, слабо улыбаясь, пока не слышит шорох. Он обернулся и светлые брови тут же поднялись в удивлении. Цинь стоял на одном колене, смотря ему в глаза и держа за руку. Он открывает рот, но после закрывает и немного кусает губы, что б снова открыть и достать из-за спины кольцо. Серебренное, с чернеными веточками вербы и звездой посередине.       — Аид, я долго думал об этом и все же решился. Ты будешь моим мужем? — Он со слабой надеждой смотрел в фиолетовые глаза и только любимый собрался что-то сказать, как резко затараторил. — Я знаю, что обручен с Эпан, но после разговора с ней, мы обсудили это все и брак оставим показушным. Так что ни о чем можешь не переживать и-       Договорить не дало то, как резко бог упал на колени, в мягкий снег, и схватил за щеки, утягивая в поцелуй. Он вышел смазанным, но нежным, полным любви к этому человеку. Оторвавшись от покусанных губ, он прилипал вновь и вновь.       — Ты такой идиот, Цинь. — Бормотал он между поцелуями.       — Зато какой, хах.       — Мой, вот какой.       — Хао!       Ангел все же отстраняется от своего дракона, смотря в глаза. Тот улыбается со всей яркостью, что в нем есть, все еще держа кольцо.       — Полагаю, это да?       — Это да.       Человек выдохнул, беря его за руку и аккуратно одевая на безымянный палец кольцо. Они так и сидят в снегу, обнимаясь и греясь друг о друга, закрываясь белоснежными крыльями.       — Никогда бы не подумал, что буду прятаться от снега под крылом ангела. — По холодной щеке провели теплой рукой.       — Никогда бы не подумал, что буду прятать под своими крыльями гордого императора. — Ангел лишь чуть прижался к этой ладони.       — С Новым годом, ангел мой.       — И тебя, мой дракон.       Светлые ресницы прикрыли глаза, ловя на себя снежинки. Рядом его муж, обнимает его, положив голову на плечо. Они сидят на их берегу, скрепив руки в замок. В уходящем солнце блестит кольцо из серебра с веточками вербы.

***

      Глаза открываются. Он уснул за бумагами с пером в руке. Она все еще ощущается теплой, будто муж был рядом. Но в кабинете пусто. Он в своем дворце, посреди Хельхейма. Один.

Какой странный сон…

      Бог выпрямился, отодвигая бумаги и хмурясь. Но мысли тут же сменились, когда он заметил на безымянном пальце кольцо. Брови удивленно поднялись, как резко с кресла рядом послышалось шуршание и выглянула черная макушка.       — Цинь… — Он прямо выдохнул, смотря за мужем, что выбрался из-под его плаща. Тот зевнул и потянулся, тря лицо.       — М? Ты уже закончил с документами?       Шихуанди не успел даже сесть полностью, как его сносят объятьями. Аид крепко его обнимал, прижимая к себе.       — Аид?       — Я- мне снилось наше знакомство. А потом я проснулся и тебя не было. И я так испугался…       — Ох, ангелочек, маумонтай. — Он улыбнулся и ласково поцеловал мужа в макушку. — Стоило секретарю уснуть, как у тебя уже кошмары. Похоже, мне пора снова становиться гордым драконом, что б сторожить своего ангела.       — Дурак.       — Зато какой.       Они молчат, крепко обнимаясь и стряхивая остатки сна. Двери резко открываются и в кабинет вбегает юноша в фиолетовом ханьфу, с яркими голубыми глазами, в которых видно звездочки. Следом за ним влетает Гермес и Дуй Фей.       — Эрши, а ну вернись! Ой-       Девочка тут же прячется за бога, пока парнишка за родителей. Аид сонно отлипает от Циня и прикашливает.       — Здравствуйте, господин Аид.       — Извини, что отвлекли, дядюшка Ади.       Оба виновато опускают моськи, пока наследник хихикает, но тут же оказывается вытолкан к воспитателям вторым отцом. Цинь довольно усмехнулся.       — Не извиняйтесь, что мой сын опять сбегает с тренировок.       — Ну паааа!       — Бухао! А ну на тренировку, пока я не рассказал о твоем поведении матери!       Эрши морщит нос, как тогда, в детстве, но тут его под руки уводят няни. Бог с этого хихикает и укладывает голову на колени любимого императора. Спросонья голова совсем не давала думать и вспомнить. В будущем Хань все равно начали войну. Цинь погиб, защищая свои земли. Эрши и второй сын Фу Су продолжили его правление, но так же были убиты, ведь бог больше не мог вмешаться. Оя и Яна сослали в ссылку, откуда Аид их и забрал. Несколько веков при семье Шихуанди оставалась вечная нравственная подруга Диа… что сейчас мирно отдыхал на коленях любимого императора.       — Цинь.       — Да?       — Я твой. Даже после конца веков.       — Как и я твой, ангелочек. Даже после конца веков.       Их руки вновь в замке. На мертвенно-бледной ладони с черным маникюром серебряное кольцо, а на молочной с когтями золотое. Ангел сможет и дальше спать защищенный своим драконом, храня его сердце за своими крыльями. Даже после конца веков.