Взгляд ангела

      Со дня суда прошел еще один месяц, но дело по поиску представителей клана Хань не сдвинулось. Аид все больше был занят детьми, отчего времени на расследование не было. Благо, обязанности бога он разгреб и их было не много. Казалось, теперь будет больше времени для него и Циня… но так только казалось.       Любимый стал меняться и не в ту сторону, что наложник бы назвал правильной. Знание о предателе среди своих, тревога за возлюбленного и детей, груз императорской ответственности: все это ломало Шихуанди. Это стало заметно после последней ссоры, пусть и начиналось с мелких деталей.

***

      Сио Ли мило улыбается, пока Аид сам подливает чай, рассказывая милые моменты с малышами. Это стало нормой. Поболтать с подругой, обсудить мелочи, узнать её самочувствие. Добродетельная супруга уже на последнем месяце, отчего он сам к ней ходит, что б не напрягать.       — Ян когда лежит, начинает все сжимать руками и ерзать, пытается голову поднять. По правде, так же делал мой младший брат в младенчестве. Может это от моего воспитания? Немного волнуюсь…       — Оу, нет. Это обычно от перевозбуждения и происходит рефлекторно. Не беспокойся так, хаха. Ох- Ваше Императорское Величество. — Девушка охнула, после опустив голову и прикрыв глаза.       Бог обернулся, непонимающе смотря на немного хмурого императора. Тот только зашел в покои, прикусив губу, после подходя ближе к их столу и нежно целуя ладони обеих супруг. Руку Сио Ли он после отпустил, а руку Аида нет.       — Доброй ночи, мои дорогие. Диа, ты разве не должна быть в покоях? Уже как 20 минут. — Мужчина звучал спокойно и нежно, но ангел отчего-то напрягся. Разве раньше Цинь это контролировал?       — Ох! И правда, я тебя совсем заболтала! — Старшая наложница губы руками прикрыла.       — Что ты, мне в радость. Это тебе отдыхать пора. — Юноша поднялся, на последок поправляя коллеге волосы. — Иди отдыхай, Лао Ли. Прости, что так задержал.       — Брось, я рада компании. И вашей компании тоже, Ваше Императорское Величество.       Шихуанди улыбнулся и нежно поцеловал девушку в щеку, погладив аккуратно её животик. Сио Ли ответила такой же нежной улыбкой и помахала им в спину. Аид ответил тем же, пока его за руку вел любимый.       — И так… — Заговорил он, когда они вышли достаточно далеко. — Что ты делаешь?       — Веду тебя в спальню. — Холодно ответил Цинь, отчего ангел приподнял бровь.       — По твоему, я не могу дойти сам? К твоему сведенью, Сио Ли огорчена тем, что ты её не навещаешь. Разве не лучше было остаться с ней, а я бы один пошел в покои? — На это хватка стала сильнее, а человек резко остановился. — Цинь?       Он помолчал, после вновь начиная шаг. Это застало врасплох, отчего наложник немного заторможенно пошел следом. В груди что-то больно кольнуло. Почему любимы с ним так холоден?       — Все в порядке? — Спрашивает бог тише, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. — Ты напряжен.       — Я в порядке.       Дальше разговор не клеился и Аид перестал пытаться его разговорить. Думал, его дракон просто не в настроении и сейчас упадет в его объятья в комнате. Но этого не случилось. Цинь ушел.

***

      — Его Императорское Величество сказало нам проверять вашу еду по два раза на яды. — Сообщила Дуй Фей, мня озябшие руки.       Аид на это непонимающе бровь приподнял, откладывая бумаги в стороны и поднимаясь. Божественные дела подождут.       — И почему?       — Он не объяснил, только приказал поставить больше стражи на входах в крыло, а Мин Лаю и Цун Фу лучше тренироваться. Еду и питье проверять по два раза, за младенцами тоже лучше следить. Ам- еще сказал не рассказывать вам, но я так не могу… — Она виновато опустила голову, мня уже не руки, а фартук.       От этого наложник уже нахмурился, сводя светлые брови к переносице. Холодная ладонь аккуратно ложится на щеку служанки, оглаживая её и соскальзывая на подбородок, дабы девочка подняла голову. Стоило глянуть карим глазам в фиолетовые, как они наполняются слезами и она бросается вперед, дабы обнять господина. Тот не против, аккуратно обнимает и поглаживает её по волосам. Пусть и должен обращаться с ними, как со слугами, но рука не поднимается. Он стал слишком мягким.       — Господин, почему Его Императорское Величество злится на нас? Он отругал братиков Лая и Фу. Хнык, я совсем не понимаю! — Дуй Фей сжимает маленькие ладони, цепляясь за ханьфу Аида и прижимаясь к нуму.       Бог растерянно смотрит, неуверенно прижимая ближе и поглаживая по волосам. Он дал девочке проплакаться, а как она успокоилась, наградил булочкой и отправил отдохнуть. Этот контроль уже нервировал.

***

      Шихуанди стал внимательнее следить только за своим ангелом, остальные наложницы ушли на задний план. Он будто откупался от них новыми украшениями, подарками, вкусностями, а все свое свободное время уделял надзору. Его и так были мало, а вместе ласки и любви, Аид лишь сидел под пристальным взглядом.       И его нервы сдали.       Уперевшись руками в колени, юноша поднялся, хмуро смотря на человека. Тот сидел на пуфике и, якобы, читал. Даже повязку не снял, но упорно читал. И Аид проверял, через неё текст не так уж и хорошо видно. Раньше любимый спокойно снимал при нем повязку. Так что за представление он сейчас тут играет?       — Как понимать твоё поведение? — Сразу в лоб спросил он, стараясь не хмуриться.       — В плане? — Цинь и взгляда от бумаги не оторвал.       — Хватит играть дурака, Шихуанди. — На шипение названный все же поднимает голову, смотря на медленно подходящего бога. — Я жду объяснений, что за резкое недоверие и паранойя, а так же холод и отстраненность.       Он подошел близко, немного нависая над императором, выжидающе смотря и ждя ответа. Но вместо этого, он лишь голову обратно отпустил. Аид уже сощурился, опуская руку и за ухо поднимая его обратно. Как ребенка нашкодившего, ей богу.       — Ауч. Ты чего делаешь? — Человек недовольно хмурился, бесь за ухо и тря его. Теперь гореть будет!       — Ты прекрасно понял за что это, Цинь, ты-       — Наложнице не подобает себя так вести со своим Императором. — Грубо перебивает его названный и юноша теряется.       — Что прости?       — Ты меня услышала. Извинись и я подумаю, что б простить тебя.       От такой наглости наложник еще больш растерялся, удивленно глазами хлопая и чуть хмурясь непонимающе, будто перед ним сидел совсем незнакомый человек. А таким он и ощущался. Цинь не злоупотреблял их «положение» никогда, за исключением игр в постели. Да и там он сразу переставал, если любимому не нравилось. Так что сейчас произошло?       Однако, с мыслями о «подмене», в голову закралось и то, что Цинь обращается к нему в женском поле. Это вызывает непонимающий взгляд. Аид непонимающе глазами хлопает, но после чуть хмурится и зрачки становятся белыми.       — За нами слежка? — Раздается его голос в голове Шихуанди. — Просто подумай об ответе, я услышу.       — Да. Но я не знаю кто. Это пугает, я не хочу тебя потерять. Кажется, что теряю контроль. — Не успевает предложение закончится, как звучит новое. Так вот, как звучат мысли любимого? — Мне плохо, я боюсь, что не смогу защитить.       От последнего император дергается и головой качает. Белые зрачки потемнели обратно и наложник сразу обнял, утыкаясь в плечо. Стоять совсем неудобно было, пришлось встать на колени, трясь лицом об одежды.       — Интересный способ извиниться. Что ж, ладно, я прощаю тебя, глупышка. — Человек нежно целует в макушку, укладывая холодные руки на спину бога.       Он сразу встрепенулся, отстраняясь и в панике хватая ладони. Холодные, бледные, отдают немного синим. Мертвенные. Парень поднимается и резко сдергивает повязку, отчего мужчина теряется. Мешки под глазами только больше, с синяками, сами глаза впалые, как и щеки.       — Что с тобой? — Цинь отбирает повязку из ослабевших рук. — Будто на мертвеца смотришь. Прекрати себя так вести, на умалишенную похожа.       — Тебя т… ты… — Аид сбивается, а слова комком застревают в горле. Почему любимый не видит? Или видит? «Мне плохо» — это не про страх? Почему его мысли доходят так долго?        Он вновь использует силу, обнимая за талию и укладывая голову на колени Шихуанди. Тот не сопротивляется, но в голове тишина. Специально ни о чем не думает?       — Тебя травят.       — Я просто старею, Аид. Меня охраняют. Меня не могут отравить. Видимо, годы пришли, хах. Может ты прав? Кажется, 30 стали моим порогом. — Мысли слишком быстрые, путаются, перекрывают друг друга и не дают разобрать.       — Поверь мне, прощу. Я твой ангел, я вижу твою душу.       Он в мольбе поднимает глаза и бледнеет. В ответ смотрят уставшие, больные, измотанные. Звезды перестали блистать. Холодная рука нежно гладит по щеке, притягивая к себе, дабы нежно поцеловать в губы. Потресканные, сухие, ледяные. Как он не заметил этого раньше? И вновь наступил на те-же грабли.       — Я сам разберусь.       — Прощу, дай мне помочь…       Цинь отстраняется и поднимается, после уходя. Вот к чему был этот контроль. Если императора убьют и сменят — Аид и два наследника останутся в безопасности, ведь будут в надежных руках, что их уберегут.       Что за чувство он сейчас ощущает? Зубы скрипят, венки проступают под кожей от напряжения, кровь кипит.

Кто потревожил ангела?

***

      Все стало хуже. Гораздо хуже. Сио Ли через неделю понесла. Роды вышли тяжелыми, её сын чуть не задохнулся в пуповине, а сама девушка так и не приходит в сознание. Аида к ней не пускали, даже младенца увидеть не дали. Только слухи пошли, какая он мерзкая наложница, что хочет поиздеваться над бедной Сио Ли и её дитя. Окруженный императорским внимание, еще и к сопернице рвется.       От этого было больно. Не физически, но в душе все рвалось на части. Будто что-то дорогое ему ломали и пытались отобрать. Даже на работе сосредоточиться не мог от постоянных нервов. Стал засыпать прямо за столом или во время прогулки. За это камни в огород только больше полетели, ведь утомляемость сочли за признаки беременности. Сколько бы его честь не отстаивала малышка Дуй Фей, а слухи не умолкали.       Вот и сейчас бывший ангел спал за столом в куче бумаг. Вероятно, пару из них он уже испортил кляксами, что остались от кисти, ведь та вечно падала из сонных рук. По комнате раздались тихие шаги и по волосам нежно погладили, заправляя за ухо.       — Столь красив… ах, если бы мог… нет, твой покой я страстью не нарушу… — Донесся голос и заостренные уши дернулись. Цинь?       Но голова тут же поднимается, а сам парень в панике озирается. Никого в помещении нет. Это не Цинь. У Циня голос не настолько низкий!       Он поднимается и начинает осматривать комнату. Не мог ему присниться другой мужчина! Только любимый посещал его редкие сны. И отец, но он бы явно не был столь нежен. А значит, кто-то другой заходил в его покои и касался волос. От этого резко стало мерзко. Он вымоет голову. Как только найдет то, через что человек так быстро ушел, он помоет голову.       Поиск занимает много время. Он проверил все, что только можно было. Стены, пол, кладовые, даже под кроватью. Ничего. Даже ветер не дует, хотя должен. От нарастающей тревоги он уже готов был перевернуть комнату вверх дном.       — Вверх дном… вверх? — Пробует он и поднимает голову. Балки не так уж и высоко.       Пусть тело и затекло, но ему хватает просто подпрыгнуть, что б зацепиться за балки ладонями. Спрыгнув, бог долго смотрит, после выбегая в домашнем ханьфу. Холодный ветер ударяет по коже и забивается в легкие почти моментально, стоит попасть на улицу. Нужный человек патрулировал по периметру, отчего увидеть запыхавшегося наложника совсем не ожидал.       — Госпожа! На улице снег, вы- вы босиком?! — Парень в панике подбегает, готовый хватать на руки, но хватают за ладонь его. — Госпожа?!       Аид ничего не объясняет, бегом возвращаясь в комнату и запирая дверь. — Мин Лай, мне нужна твоя помощь.       — Вы- вы не заболели? То есть… что прикажете? — Стражник растерялся, но быстро собрался, выпрямляясь. Его рост средний по страже и персоналу.       — Иди сюда, встань на мое место. — Господин отошел и указал на пол под балками, куда следом встал подчиненный. — А теперь подпрыгни. Не особо старайся, просто прыгни и руку подними.       Парень явно не понимал что и зачем, но не спорил. Молча подпрыгнул и руку вытянул, касаясь балки. Вот оно.       — Потолок… Вот, как они попадали в покои… — Бормочет бог, зачесывая волосы назад и бегая глазами по полу.       — Вы про… я понял. Я проверю. — Беспрекословное выполнение приказов Мин Лая порой поражало.       Он быстро запрыгнул и подтянулся на балке, взбираясь наверх. Уже там стал щупать потолок, пока не замер. Аид внимательно следил, а как заметил торможение, то молча залез следом. Люк.       — Это…       — Ходы.       Оба переглянулись и нахмурились. Прежде чем стражник успел возразить, наложник быстро зацепился за край и заполз в проем. Спорить явно бесполезно, так что помычав недовольно, он залез следом. Не пустит одного.       Ходы петляли, путались и явно были сделаны давно. У кого был доступ к помещениям? Кто сделал эти пути? Вопросов много, но ответов нет. Есть только развилки, что ведут в разные края дворца. Все они оканчиваются люками, где-то в стене, как на втором этаже, в потолке, на первом, а может и в полу, на третьем. Проходы были в самые разные помещения дворца и выводили к дровнице. Оттуда и можно было выйти во внутренний двор, да и выход этот близко к основным воротам, что давало возможность сбежать и во внешний двор. Все пути побега предусмотрены.       — Господин, мы уже час точно тут ползаем. Стоит доложить императору. — Стражник дернул подол одежд Аида, как тот остановился. — Господин?       — А нам и идти не долго. — Впервые Мин Лай слышал, как их добрый наложник звучит так строго.       Он резко отодвигает люк и спрыгивает вниз, отчего парень теряется, но следует за ним. Они были прямо у покоев Императора, а ведь проход вел и дальше. Не уже ли даже в покоях главы государства уже не безопасно?       Ответы они получат позже, а сейчас наложник без зазрений совести открывает двери спальни императора и заходит. Глупо было ожидать Циня в покоях, но он там был. Даже повязку приподнял, когда зашли двоя, но после сразу опустил. Сейчас он читал какие-то записи за столом, подписывая и ставя печати. Обычно, он делал это в кабинете, так почему ушел? И где советник?       — И что это за врывания в покои императора? — Он строго глянул и поднялся из-за стола.       — Пришли доложить о находке. — Мин Лай сел и поклонился, но Аид и не подумал.       — Что за запах?       — Господин, вам нужно покл-       — Цинь, что это за запах? — Наложник быстро подходит и принюхивается.       В помещение пахло травами и благовониями. Но было что-то еще. И это что-то Цинь прятал за спиной. Однако под строгим взглядом любимого, он не выдержал и руку поднял, показывая кисэру. Её бог и выхватил, принюхиваясь. Тот же запах, что был во время «оставления печати».       — Это смесь трав и конопли, ничего опасного. Мин Лай, двери запри получше. — Император вздохнул тяжело и в кулак прокашлялся. Стражник кивнул и запер двери, после залезая на балки и проверяя люк. Это привлекло внимание и императора, но сказать он ничего не успел.       — Этот запах был и когда мне стало плохо. — Аид осматривал трубку, выбив остатки сожженных трав и обнюхав. — … давно куришь?       — Это допрос? Да, давно. Тебе говорить не хотел, что б ты не паниковал о здоровье. — Шихуанди устало трет переносицу, как ощущает злой взгляд. Не привычно. — Что?       — Какого ты- агх. Кто наполняет тебе трубку? — Бог угрожающе навис сверху и усадил его обратно, отчего император даже растерялся.       — Чжао Гао… Причем тут это? Диа, твои переживания об отравлении надуманы. Меня невозможно отравить, еду и лекарства проверяют. Помещение проветривают. Я просто старею, это не так страшно.       — Есть теория и я хочу её проверить. Где тебе набивают трубку и хранят курительные травы? — Цинь умолк и губы поджал, как любимый сел напротив, укладывая руки на щеки. — Цинь, молю, тебе не нужно все нести на себе. Я могу защищать нас на ровне. Ты-       — Не хочу врываться, но вам не кажется, что вы одно одеяло поделить не можете-       Оба удивленно обернулись на Мин Лая, что неловко улыбнулся и прикашлянул, отходя. От его слов в голове что-то счелкнуло.       — Что ты имеешь в виду? — Шихуанди бровь приподнял, уложив руку на ладонь Аида.       — Ну… я слышал ваш скандал после возвращения и вы, Ваше Императорское Величество, ругали Господина Диа, что он сбегает и берет на себя слишком много. А сейчас Господин Диа ругает вас за тоже самое. Ну- м-моя мама учила, что в браке нужно делить проблемы. Или что-то вроде этого… — Стражник замялся, руки теребя и неловко переминаясь с ноги на ногу. Он честно ждал, что его отправят на выпорку.       Но вместо этого Цинь засмеялся. От подобной реакции и наложник, и его охранник растерялись. Цинь смеялся. По живому, прижав руку к своей щеке и, словно, светясь. От этого невольно оба улыбнулись, а Аид даже хихикнул тихо.       — А Мин прав! — От этого они еще больше растерялись. — Твоя матушка очень мудрый человек, Мин. Хм и что же тогда делать?       — А, эм, ну… это как с защитой! Когда сосредоточен на защите с одного фланга — ударяют с другого. На такой случай должен быть товарищ, что защитит. Вот и вам: пока Его Императорское Величество занято делами Нашей Великой Империей, вы, Господин Диа, будете защищать его спину от предательств в стенах дворца. Так вы оба друг друга защищаете, но и не переутомляетесь от множества обязанностей! Друг другу же вы доверяете? Ну вот и… и все. Хах.       — По-правде, это звучит логично. — Бог задумался и кивнул, чему повторил император. — Спасибо, Мин Лай.       — Посторожишь за дверью? Я хочу поговорить со своим ангелом на едине.       От дружелюбия обоих стражник растерялся, но активно закивал и быстро вышел, заперев дверь. Мужчина же поднялся и вышел из-за стола, подходя к люку. Юноша пошел за ним, беря за руку и немного сжимая.       — Значит, люки в потолке. Эх, знал, что потолок надо было выше делать.       — Тут и в стенах, и в полу люки. Мы час с Мин Лаем лазили по ним. — От этих слов, ангел ощутил, как ладонь чуть сжали и любимый голову на него повернул. — Не надумывай ничего, мы просто изучали ходы.       — Звучало еще хуже. — Цинь голову отвернул медленно к люку, а вот Аид наоборот непонимающе её повернул на любимого. — С чего ты решил, что меня травят через трубку?       — Пепла много. Мой брат Адамас тоже любил курить и я запомнил сколько остается пепла от одной порции. На случай передозировки. И у тебя его слишком много, чем от одной порции. — Он стянул с него повязку и указал на горстку, что осталась на столе. — То, что в капле лечит, в ложке оказывается ядом.       Шихуанди задумчиво подошел, хмурясь от полученной информации. Он чуть по губам пальцами постучал, после резко поворачиваясь на наложника. — Я отдам трубку для наполнения и мы вместе проверим.       Бог кивнул, подходя и нежно целуя в лоб. Человек прикрыл глаза, открывая их вновь и смотря своими прекрасными голубыми глазами с ели видными звездами. Аид от этого выдохнул, крепко его обнимая и прижимая к себе, утыкая в плечо. Любимый не сопротивлялся, ластясь к рукам и, будто кот, цепляясь за столь необходимое ему тепло. И ему давали это тепло, пусть и ледяные, но родные руки.       — Не думал, что буду слушать советы в отношениях от стражника.       — Не думал, что ты будешь его слушать.       — Эй.       Цинь обиженно щеки дует, пока ему аккуратно завязывают повязку на глазах. Он не был против, лишь прижался и в губы нежно поцеловал, ели касаясь. Аид улыбнулся слабо и ответил на этот легкий поцелуй, прикрывая глаза.       — Уверен, что в состоянии идти проверять?       — Я не инвалид… просто умираю от передозировки коноплей.       — Звучит не лучше.       Человек плечами пожал и выглянул, попутно махнув богу рукой. Тот кивнул и за колону зашел, исчезая. Император же прошел обратно за стол и стал заполнять документы, иногда оглядываясь, что б заметить своего ангела. Поражает то, как он исчезает!       Через десять минут в двери постучали и зашел советник, поклонившись своему императору. — Ваше Императорское Величество. Набить вам еще трубку?       — Да и побыстрее. Голова уже от этих бумаг кругом, мне нужен перерыв. — Цинь вальяжно отдал кисэру и рукой махнул в жесте «уходи».       Мужчина поклонился и вышел, а следом за ним из-за тумбы выглянул Аид, чем вызвал моментальное падение кисти в баночку с чернилами. Любимый поднял повязку, непонимающе глазами хлопая и смотря на белоснежного, пушистого волчонка.       — Аид?..       Если бы не веточки вербы, что расползались по шерсти, то он бы и не узнал бога. Волк зашел за колону и вышел уже в человеческом обличии, показывая знаком молчать.       — Давай мы не будем обсуждать все возможности моего тела?       — Предпочту узнать их в постели. Что ж, идем. — Человек уже поднялся и взял за руку покрасневшего от похабного комментария ангела, выходя вместе с ним в коридор.       Он уверенно шел мимо слуг, что кланялись ему и его наложнице. Тот же тихо шел следом, глаза прикрыв. Двери открывались и закрывались, галереи сменяли друг друга, то наполняясь, то пустея от людей. Пока дверь не открылась последний раз, заводя их в комнату, где пахло травами и специями.       Чжао Гао дернулся, вскакивая и двигая, тем самым, стол. Он непонимающе смотрел на хмурого императора и девушку позади него.       — Господин? Я еще не закончил с вашей трубкой. А- Господин!       Мужчина дернулся и хотел закрыть стол, как его оттолкнул Шихуанди, подходя и поднимая повязку. Он внимательно смотрел даже на сдвинутые кучки трав. После поднял ложку, взял одну горку и высыпал в чашу весов. Те показали 7 грамм.       — Господин Император, это 1 грамм.       — Да? А вот я вижу тут 7 грамм.       Лицо советника вытянулось в шоке, после чего он виновато хихикнул и сел в поклоне. — Господин Император, я советовался со врачом и он-       — Хватит лжи.        Цинь стал подходить, хмурясь, как советник резко вскакивает и кидается с кинжалом, но его за эту же руку хватают и отшвыривают в стену. От подобной силы удара даже Аид удивился, что уж говорить о предателе. Он прохрипел, сползая по стене и опадая на пол.       — Полагаю, один найден.       — Думаешь, их несколько? — Наложник подошел к телу и проверил пульс. Живой, просто сознание от удара потерял. — Хм… и ты прав.       — Даже не выслушав решил? Опять в голову залез? — Шихуанди возмущенно глянул и подошел ближе. — Жаль даже, что тайна моей слепоты раскрыта.       — Пф, рано или поздно это бы вскрылось. А про решение… — Он задумался и головой качнул. — Я не лез к тебе в разум. От этого человека совсем другая энергия души, нежели от того, что лазил ко мне в покои и оставил те иглы.       Император нахмурился, но кивнул, после чего вышел. Бывший серафим слышал, как он гоняет стражу, отчего лишь тихо отошел к дверям, прижимая к своей груди повязку любимого. Уже через пару секунд ворвались охранники, что унесли тело Чжао Гао. Следом вбежал перепуганный Мин Лай, на котором лица не было. Он тут же подбежал к Аиду, начиная в панике осматривать.       — Госпожа! Слава богам, вы целы! Идемте, я сопровожу вас.        Парень выглядел так, будто призрака увидел и побежал о нем доложить. Но стоило уйти в их крыло, как он выдохнул.       — Я рад, что ваш план удался. Значит, среди дворца два предателя? — Он аккуратно снял его со спины уже перед покоями.       — Хах, да, спасибо. Вероятнее всего. — Бог устало прикрыл глаза, открывая двери и прям так валясь в кровать. — И спасибо за твои советы.       Парень прямо расцвел от похвалы, тепло улыбаясь. Быстро поклонившись, он все же убежал, сменяясь с Цун Фу. Наконец-то он может отдохнуть… Это был самый тяжелый день за всю его «вторую жизнь».