Шепот твой стал моим спасеньем

- Приветствуем новое Верховное божество Искусств! — девушка с белоснежными волосами радостно улыбается. Юноша, похожий на неё и облачённый в такие же кроваво-красные одежды, кажется более сдержанным. Он смирно стоит на месте, обмахиваясь веером, но его голос также наполнен теплом, только чуть менее явным, чем у его сестры. - Приветствую, даочжан Шэнь. - Мы знакомы? — Юань удивлённо смотрит на двух небожителей, чувствуя себя ужасно чужим среди нефритовых дворцов с золочённой черепицей. Говоря откровенно, в отличие от множества других отшельников и заклинателей, он совсем не стремился к вознесению и никак не ожидал, что такое когда-либо случится. Раньше Юань бы наверняка даже заявил, что Небеса скорее рухнут на Землю, чем он когда-либо сможет посетить Небесные Чертоги. Оказывается, у судьбы было свое извращённое чувство юмора. Девушка в ответ хлопает в ладоши и кивает, а юноша тихо хмыкает, заставляя Юаня немного смутиться. Неужели он мог забыть...? Его память, конечно, всегда оставляла желать лучшего, но не настолько же! - Боюсь, что нет, даочжан Шэнь, — небожитель осторожно касается его руки, тем самым привлекая внимание Юаня. — Но мы слышали о вас от нашей Наставницы и с нетерпением ждали вашего вознесения. - Вам наверняка уже не терпится познакомиться с Наставницей и увидеть Небесную столицу, верно? Пойдёмте, я вам сейчас всё покажу! Меня, к слову, зовут Хун Юэхуа, а моего братца-ледышку — Хун Люфэн! - Госпожа Хун! - Ох, мэймэй, ты совсем засмущала даочжана, посмотри. - Дагэ, не будь таким серьёзным, лучше поторопись, нам ведь нужно показать господину Шэню всё-всё-всё! — Юэхуа от нетерпения хлопает в ладоши. Юань пытается возмутиться, но неожиданно Хун Люфэн поддерживает сестру, и они вместе ведут сбитого с толку заклинателя прочь, оставляя позади шум центральной площади и шёпотки других небожителей.

***

- Даочжан Шэнь, вас опять не найти в Небесных Чертогах, — Хун Люфэн присаживается на землю рядом с Юанем, жестом фокусника извлекая из рукава две чаши и вино. — Позвольте поздравить вас, вы вознеслись меньше года назад, а люди уже возвели в вашу честь более сотни храмов и монастырей. - Ну что вы, господин Хун, — даочжан отмахивается от похвалы, неловко отводя взгляд в сторону. - Ох, даочжан Шэнь, сегодня такой праздничный день, — небожитель в красном ярко улыбается, разливая вино по чаркам и протягивая одну Юаню. — Выпейте, — просит он. В лунном свете белоснежные волосы Хун Люфэна напоминают расплавленное серебро, струящееся по плечам мужчины, словно живое. В своих ярко-красных одеждах небожитель неприлично похож на жениха, сбежавшего со своей свадьбы. Хотя в этом нет ничего удивительного — брат и сестра Хун считались покровителями брака и людских судеб. В некоторых храмах их статуи даже облачали в свадебные одеяния, возможно, как раз из-за любви Хун Люфэна и Юэхуа к этому цвету. Юань однажды и вовсе слышал версию, что сначала брат и сестра вознеслись богами литературы, но люди, увидев их облачёнными в красные одежды, начали возносить им молитвы как божествам брака и сватовства. - Господин Шэнь, позвольте задать вам один вопрос, — Хун Люфэн делает первый глоток, словно набираясь храбрости. Юань в ответ только кивает. — У вас есть кто-то, кто дорог вашему сердцу? На мгновение между ними воцаряется тишина, нарушаемая лишь журчанием ручья и песней ветра в кронах деревьев. Молодая луна стыдливо скрывается за пушистыми облаками, словно боясь подслушать разговор двух небожителей, спустившихся на Землю. - Есть, — Юань пожимает плечами, вспоминая ласковые касания губ и тепло загрубевших ладоней. По его лицу ползёт румянец, и он, не выдержав, отводит взгляд в сторону. Его голос звучит тихо и немного смущённо. — Почему вы спрашиваете об этом? - Я ведь всё-таки покровительствую невестам и женихам, — Хун Люфэн залпом допивает вино, сразу же доливая себе ещё. — Если вы когда-нибудь надумаете совершить три поклона, то вы просто обязаны позвать меня на свадьбу. - Не думаю, что это случится, — грустно улыбается Юань. — Тот, кто мне дорог, окружён другими людьми. Хун Люфэн сочувственно кивает и отпивает ещё немного вина, прежде чем задумчиво заметить: - Даочжан Шэнь, увы, но человеческая любовь жестока. Она скоротечна, словно воды весеннего ручья, и также холодна. Даже если набирать её горстями, в попытке уталить жажду, вы скорее обморозите себе пальцы, нежели напьётесь. Юань лишь фыркает, прежде чем наконец-то сделать глоток из чарки. В ночном сумраке глаза Хун Люфэна напоминают ему звездное небо — такие же тёмные, но при этом невероятно яркие. Кажется, в них сокрыт свет звёзд, так чарующе они сияют. Ему хочется сказать что-то, но слов как назло не находится. Вместо этого Юань доливает им обоим вина. Хун Люфэн благодарно улыбается ему, склоняя голову на бок. - Я готов отдать все богатства мира, лишь бы эта ночь не кончалась, даочжан, — грустно произносит он. - Вы мне льстите, господин Хун. - Даочжан, не обращайтесь ко мне так официально, лучше зовите по имени. - Хорошо, господин... то есть Люфэн.

***

Юань сидит на причале, опустив ноги по колено в озеро. Солнечные лучи приятно согревают кожу, а ветер нежно перебирает волосы. Внезапно сзади раздаются шаги и шелест ткани. Он невольно улыбается, впервые за последние несколько дней чувствуя спокойствие. - Люфэн? — зовёт он. - Это я, даочжан, — подтверждает небожитель, садясь рядом с Юанем. Несколько долгих мгновений они сидят рядом друг с другом, просто наслаждаясь тишиной, пока Люфэн не касается его руки. - Даочжан не возражает, если я задержусь подольше? Сегодня во дворце пир в честь праздника Середины Осени, поэтому вряд ли кому-то придёт в голову разыскивать меня. - Ох, уже? Я как-то совсем не уследил за временем. Мне казалось, что лето ещё не подошло к концу. - Просто эта осень выдалась на удивление тёплой, даочжан. Люфэн осторожно переплетает их пальцы, позволяя Юаню положить голову себе на плечо и приобнимая юношу. Несмотря на то что он не может видеть, Юань чувствует, как к его ногам подплывают несколько любопытных рыбок, которые кружатся рядом, щекоча его. - Как вы себя чувствуете, даочжан? Раны больше не кровоточат? - Нет, что вы. Благодаря вам последнюю неделю они почти не болели, а на повязке не было запекшейся крови. Юань вновь улыбается, из-за чего становятся видны очаровательные ямочки на щеках и россыпь веснушек. Внезапный порыв ветра треплет его волосы, портя и без того небрежную прическу. Хун Люфэн внезапно наклоняется вперёд, и Юань чувствует аромат лотоса. - Даочжан позволит мне убрать ваши волосы? - Я буду безумно рад, если вы это сделаете. Могу ли я вас тоже попросить об одной мелочи? - Для вас всё, что угодно. — Люфэн садится позади Юаня, распуская волосы и начиная аккуратно расчесывать их. - Опишите мне, что вы сегодня видели, от рассвета до заката. - Тогда слушайте, даочжан, — небожитель кажется улыбается такой простой просьбе, а его голос наполнен теплом. — Сегодняшний рассвет выглядел невероятно. Когда солнце только показалось из-за гор, всё небо окрасилось в розовые и золотые цвета, медленно светлея. Дворец сегодня чем-то напоминает мне это небо. Его украсили цветочными гирляндами и золотыми стягами, и все слуги тоже облачены в эти цвета. Хун Люфэн продолжает говорить, ласково перебирая волосы Юаня, а тишину дворца нарушают гулкие звуки ударов гонга.

***

- Господин Шэнь, вам нужно выпить лекарство, — Юань тяжело заворочался на кровати, едва сдерживаясь от того, чтобы не завыть от боли. Казалось, что кто-то вырвал его вены, а потом вернул их обратно в тело, предварительно посыпав раны солью. От боли хотелось содрать с себя кожу и мышцы, лишь бы не чувствовать её больше. Неизвестный человек тем временем подложил Юаню под спину подушку и поднёс к его губам чашу с терпким лекарством, продолжая свои уговоры. - Всего несколько глотков, ну же, даочжан. От этого обращения Юань вздрогнул, как от пощечины. За всю его долгую жизнь так его называли только два человека: первым был Бин-эр, а вторым Хун Люфэн, вот только в этой жизни они не были знакомы. Однако удивление было столь сильным, что Юань схватил человека за руку, сжав её едва ли не до синяков. - Люфэн? — неверяще спросил он, узнав старого друга. - Даочжан, неужели вы пришли в себя? — Бывший небожитель, судя по тону, улыбнулся. — Тогда выпейте лекарство поскорее, вот так. Потерпите немного, сейчас вам станет лучше. Юань действительно почувствовал, как боль медленно уходит, а сознание проясняется. Он даже попытался самостоятельно встать, но Хун Люфэн не дал ему этого сделать, уложив юношу обратно в кровать. - Не вскакивайте так резко, вы сильно пострадали после открытия Бесконечной Бездны. Полежите пока, хорошо? А я позову главу Юэ и лорда Му, они невероятно волновались за вас, пока вы были без сознания. - Люфэн, не уходи, пожалуйста, — Юань почувствовал, как дрожит голос, но всё же задал вопрос. — Что с моими глазами? Я не могу их открыть. - Мне жаль, даочжан, — Хун Люфэн сглотнул. — Мне безумно жаль, но вы ослепли. Лорд Му сказал, что вы использовали всю ци, и поэтому золотое ядро начало разрушать ваши меридианы. Юань заторможенно кивает, не до конца осознавая слова бывшего небожителя. Сердце бешено стучит в груди, когда он неверяще ощупывает собственное лицо. Хотя разве он не понимал, что это рано или поздно произойдёт? Он ведь сам согласился заплатить предложенную цену. - Даочжан, — Хун Люфэн сел поближе к нему, приобнимая дрожащего юношу за плечи. — Вот увидите, мы что-нибудь придумаем. Мы вернём вам зрение. Юань горько улыбнулся, качая головой и сильнее прижимаясь к другу. Он не думал, что вновь лишиться зрения будет так больно. - Даочжан, — небожитель гладит его по спине, пока Юань упорно пытается сдержать неуместный плач. — Вот увидите, мы наверняка что-то придумаем. - Не выйдет, — наконец-то произносит он, набравшись смелости. Лучше сказать об этом сейчас, чем дать им всем неуместную и даже жестокую надежду на исцеление. Хун Люфэн слишком хорошо знает его, поэтому пока что спокойно переспрашивает. - Что вы имеете в виду? - Я сам согласился на это в обмен на возможность изменить произошедшее. - Милостивые Небеса, даочжан, — Хун Люфэн сильнее сжимает его в объятиях, словно пытаясь спрятать Юаня от внешнего мира. — После всего, что случилось, вы опять ставите свою жизнь на кон, и ради кого? Почему вы просто не можете побеспокоиться о себе? Хотя бы иногда? Юноша молчит. Хун Люфэн лучше кого угодно знал, почему он это сделал. Именно он каждый год после вознесения отговаривал его от новых встреч с Ло Бинхэ, именно он спас его во время уничтожения Небестой столицы и именно он заботился о нём во дворце, когда он остался один. - Клянусь Небесами, если к произошедшему причастен он... - Нет! — Юань отстранился от друга. — Я сам это сделал и сам на это согласился, понимая все риски. - Даочжан, что именно вы сделали? — Хун Люфэн опять повторяет вопрос, уже предчувствуя что-то ужасное. Юань только улыбается из последних сил, понимая, что ещё немного, и он расплачется неизвестно из-за чего. Вместо ответа он просто говорит: - Это неважно, Люфэн, в любом случае сейчас уже ничего не изменить. - Прошлый раз вы сказали "это неважно" перед тем, как умереть у меня на руках. Внезапно снаружи послышались приближающиеся голоса, и Юань нехотя отстранился. Люфэн спешно достал откуда-то платок, помогая ему вытереть слёзы. Закончив с этим, небожитель поднялся на ноги, понимая, что если их застанут в столь странной позе, то вопросов им не избежать. - Шиди, ты очнулся? В следующее мгновение шатер заполнился звуками голосов и разговоров. Хун Люфэн только сочувственно хлопает Юаня по плечу, представляя какую суету могут ученить два пиковых лорда и одна леди, особенно если два дня до этого они были на взводе.